А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Оружейник. Бой без правил" (страница 1)

   Олег Шовкуненко
   Оружейник. Бой без правил

   © Шовкуненко О., 2012
   © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2012

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

   Глава 1

   Я сидел прямо на полу. Только подсунул под себя жесткое, выломанное с мясом сиденье, а то ко всем «прелестям» жизни не хватало еще добавить геморрой или, того хуже, простатит. Несколько раз пробовал умостить задницу на более подходящем местечке. Это было совсем несложно, так как стульев и легких пластиковых кресел вокруг валялось предостаточно. Да только вот беда: на них я моментально засыпал. И даже не в том проблема, что засыпал, а в том, что уж очень крепко засыпал. После того как пару раз довелось спикировать на пол и хорошенько хрястнуться башкой о «мягкий» ковер из грязного бетона, от дальнейших экспериментов пришлось отказаться.
   Вдруг по соседству, в углу, где были свалены старые изувеченные стулья и столы, что-то негромко зашуршало. Я тут же повернул голову и поглядел в темноту. Свет от стоящей рядом керосиновой лампы не мог соперничать с густым сумраком заброшенного бомбоубежища и пробиться дальше нескольких шагов. Так что зрение оказалось не при делах, и его пришлось компенсировать вялым, под стать всему моему состоянию, мозговым штурмом.
   Кто бы это мог быть? Слизняк? Нет, слизняки передвигаются медленно и плавно, словно сползающая по стене здоровенная темно-бурая капля слегка подсохшего столярного клея. Тогда, может, циклоп, маленький трехногий краб, на панцире которого имелся странный нарост, своим видом очень напоминающий выпученный человеческий глаз? Припоминая, как проворно, но вместе с тем очень осторожно ползают эти мерзкие кровососы, я отрицательно покачал головой. Повадки совсем не как у циклопов. Мое одиночество решил скрасить кто-то более наглый и бесцеремонный, не страшащийся человеческого присутствия. Цирк-зоопарк, кто же это мог быть?
   И тут я услышал новые звуки. Ко все незатихающему шуршанию добавилось попискивание, а затем и едва слышный цокот маленьких коготков, быстро-быстро барабанящих по бетонному полу. Крыса! Цирк-зоопарк, это же наша обычная земная крыса!
   Открытие мигом повлекло за собой соответствующую реакцию организма. Я чуть не захлебнулся слюной, а брюхо скрутили жуткие голодные колики. И это только лишь при одном кратком, можно даже сказать, мимолетном воспоминании о жареном крысином мясе. Да… крысятинка! Это вам не какая-то инопланетная дичь, вечно смердящая аммиаком или тухлыми рыбьими потрохами, это то самое мясо, вкус которого желает вновь почувствовать каждый из уцелевших жителей нашей планеты, а в особенности та их часть, которая последние сутки перебивалась лишь несколькими заплесневевшими сухарями.
   Чувство прямо-таки зверского нестерпимого голода, сдобренное охотничьим инстинктом, боролось во мне со здравым смыслом. Ну, скажите на милость, какие шансы имелись у меня, раненного и обессиленного, на то, чтобы поймать юркого и осторожного зверька? Да практически нулевые! Правда, это если глядеть на проблему с колокольни обычного, закостенелого в своем мышлении обывателя. На самом же деле сегодня крыса повстречала совсем иного противника – полковника Российской армии Максима Григорьевича Ветрова, хитрого и находчивого оружейника.
   От слова «оружейник» ниточка рассуждений сама собой протянулась к автомату Калашникова, который лежал рядом на полу. Подстрелить голубушку, и на вертел! План немудреный и, в общем-то, легко выполнимый, вот только имеется одно маленькое «но»… Попасть в крысу я должен с первого выстрела, иначе потом ищи-свищи ее. Стрелок я, в принципе, неплохой, да только руки сейчас слабые, глаз мутный, да и вдобавок ко всему темно тут. Так что шансы обзавестись завтраком тире ужином примерно один к десяти, и притом совсем не в мою пользу. Хотя, возможно, существует и другой выход? Какая-нибудь хитрость или ловушка?
   Пока я раздумывал, дичь вконец обнаглела. Под грудами битой мебели она явно обнаружила что-то пригодное в пищу и теперь, будто издеваясь надо мной, хрумтела и чмокала, запихиваясь этим деликатесом. Или это мне так показалось, с голодухи-то?
   Как бы там ни было, крыса оставалась моей единственной возможностью утолить дикий голод, и я не должен был ее упустить. Вот только как это сделать? Ответ возник в моем мозгу словно яркая вспышка. Если боишься промазать мимо цели, то сделай так, чтобы промах стал невозможен. Сократи расстояние, а уж затем бей наверняка.
   Я попытался унять нервную дрожь в пальцах и, следуя ниспосланной свыше инструкции, поднял «калаш», тихо снял его с предохранителя и перевел на автоматический огонь. Все-таки на одиночный выстрел надеяться не приходилось, а вот очередь… Кто знает, может, хоть одна из пуль все же настигнет цель.
   На счастье, автомат был взведен, и пугать мою гостью громким щелчком затворной рамы не пришлось. Это хорошо. У крысы будет больше доверия к тому фантастически вкусному лакомству, которым с ней собирался поделиться щедрый полковник Ветров.
   Я запустил руку в карман и добыл оттуда последний, самый заплесневелый сухарь, мудро припасенный на крайний, вконец уж безвыходный случай. Положив сухарь на пол, стал стволом автомата подталкивать его к убежищу, в котором скрывалась моя потенциальная жертва. Когда до груды битой мебели оставалось не более полуметра, пришлось остановиться. Сухарь находился на краю освещенного участка, «АКС» лежал рядом, практически утыкаясь в него дульным тормозом-компенсатором. Ловушка готова. С расстояния в пару сантиметров я уж как-нибудь не промажу.
   Мои действия не остались незамеченными. Тихий скрежет, с которым «калашников» полз по бетону, спугнул зверька, заставил его прекратить возню и затаиться. Только бы не сбежал!
   Крыса не сбежала. В одной из чернильно-черных нор, образованных деталями старой мебели, мелькнули два светящихся, крохотных, как бисеринки, глаза.
   Крыса очень долго разглядывала меня, не решаясь выбраться из своего убежища. А быть может, это я себе льстил? Может, объектом внимания зверька был тот аппетитный сухарь, который лежал между нами? Очень на то надеюсь.
   – Ну, давай, чего же ты медлишь? – одними губами прошептал я, обращаясь скорее к самому себе, чем к своей жертве. – Ведь вкусно же… Ах, как вкусно!
   Словно поддавшись внушению, крыса двинулась к приманке. Всего через пару секунд я уже мог разглядеть ее высунувшуюся на свет тушку. Большая… сантиметров двадцать в длину.
   – М-м-м… – я замычал от вожделения. Если как следует приготовить с солью и перчиком, пальчики оближешь.
   Тот самый палец, который я и собирался облизывать, напрягся, готовый вот-вот надавить на спусковой крючок. Но я приказал себе держаться и ждать, когда дичь вплотную подберется к приманке. Вот тогда-то…
   Нервы у крысы оказались куда слабее моих. Приблизившись к пище, почувствовав ее запах, она громко взвизгнула и буквально прыгнула на затертый по карманам, похожий на обмылок сухарь.
   «Наконец-то! – мысленно воскликнул я. – Попалась, родимая!»
   Меня уже ничто не сдерживало. Я чувствовал себя победителем. Разум человека, как и полагается, торжествовал над разумом животного, над разумом чужих. И это символично. Так было, есть и будет. Будет! Именно на этом слове я и нажал на спуск.
   Короткая очередь прогрохотала под сводами старого бомбоубежища. От вспышек выстрелов я на секунду ослеп. Когда же грохот стих, а зрение восстановилось, я глянул на пол и от удивления открыл рот. Ни сухаря, ни крысы. Одни лишь дымящиеся стреляные гильзы.
   – Цирк-зоопарк, куда же все поде…
   Я так и не закончил фразы. Взгляд упал на противоположную стену. Там мелкими, влажными капельками поблескивало небольшое красное пятно, по которому лениво сползали грязные клочки серой шерсти.
   – Твою мать… – протянул я задумчиво. – Человек, ты в очередной раз перехитрил всех, в том числе и самого себя.

   Пустой желудок всегда и везде располагал к философствованию. Именно этому занятию я и предавался, пока не расслышал гулкий топот частых шагов. Люди приближались бегом, на ходу взводя оружие. Неужели их кто-то преследует? Или…
   Я быстренько опер «АКС» о стену и, сложив руки на груди, уселся так, чтобы всем своим видом продемонстрировать невозмутимость и полный контроль над ситуацией, причем такой, при котором не требуется даже оружие.
   Первым в зал ворвался Леший. Мой приятель поводил стволом «калаша» из стороны в сторону, готовый в любое мгновение открыть огонь.
   – Все нормально, – произнес я ровным, даже с некоторой ленцой голосом.
   – Кто стрелял? – Леший немного успокоился, но все же не настолько, чтобы опустить оружие.
   – Ну, я стрелял… Кто же еще? – пришлось разыграть недоумение, вызванное таким дурацким вопросом.
   – Какого рожна, Максим?!
   – Прикончил паразита. – Я взглядом указал на кровавое пятно на противоположной стене. – Совсем от рук отбились, гады.
   Леший посветил фонариком в указанном направлении. Опустил луч на пол, где обнаружились клок шерсти и длинный тонкий хвост.
   – Крыска… – мечтательно произнес кто-то, стоящий за спиной у Лешего.
   По-моему, это был Сергей Чаусов, здоровенный морской пехотинец, моя, так сказать, надежда и опора. Опора в прямом смысле этого слова. Именно Сергей чаще всего таскал раненого полковника Ветрова на своем горбу.
   Слова морпеха, вернее, тот мечтательный тон, с которым они были произнесены, вновь напомнили о голоде.
   – Пожрать чего-нибудь принесли? – без всяких предисловий поинтересовался я.
   – Порядок, – Леший обнадеживающе подмигнул. – Попрыгунчика подстрелили. Здоровенный попался. Всей нашей компании мяса на целый день хватит.
   Пожалуй, только теперь мой приятель расслабился. Он махнул своим людям, и те вошли в зал. Было их трое, Леший четвертый. Все угрюмые и усталые, припорошенные серой пылью и таким же серым унынием.
   – Как там остальные? – я попытался спросить так, чтобы голос прозвучал ровно и не выдал моих чувств, моего волнения.
   – Успокойся, с ней все в порядке. – Леший не стал деликатничать, он прекрасно понял, что или, вернее, кто именно меня интересует.
   – Ночь скоро.
   – Нам удалось отыскать надежное укрытие. Они смогут в безопасности переночевать.
   – Точно надежное?
   – Не хуже этого, – заверил Леший. – Гарантирую.
   – Тебе верю.
   Словам подполковника ФСБ, опытного разведчика Андрея Кирилловича Загребельного действительно можно было верить, и я почувствовал, как в душу приходит благословенный покой. Еще бы утихомирить этот проклятущий голод!
   Леший как будто прочел мои мысли. Он извлек из своего вещмешка целлофановый пакет, в котором виднелся небольшой бумажный сверток. На бумаге обильно проступали многообещающие жирные пятна.
   – На вот… ешь. – Целлофан зашуршал у меня перед носом, и от него пахнуло дурманящим запахом пищи. – Она жарила. Специальное блюдо для раненых танкистов.
   Дрожащими руками я взял пакет, разорвал его и вытянул пластинки еще теплого мяса. Они были завернуты в листки в клеточку, вырванные из старой ученической тетради. Попрыгунчика доводилось есть много раз. Мясо не ахти какое, жилистое и безвкусное. Однако эти куски… они особенные. Их готовила Лиза, готовила специально для меня.
   Я впился зубами в коричневатый и морщинистый, словно кусок дубовой коры, ломоть мяса, откусил и стал энергично пережевывать. Черт побери, как вкусно! И дело совсем не в том, что я голоден, как кентавр. Лиза действительно сотворила маленькое кулинарное чудо.
   Наблюдая за тем, как я жадно запихиваюсь, Леший прыснул:
   – Не знал, что ты такой прожорливый.
   От этих слов кусок встал поперек горла. Я медленно поднял голову и пристально поглядел на приятеля:
   – Андрюха, а сами-то вы ели?
   – Некогда было.
   – Чтоб меня…
   Я обвел виноватым взглядом бойцов, которые расселись рядом. Все они пытались попасть в круг света, создаваемый коптящей керосиновой лампой.
   – Налетай, мужики. – Я протянул им бумажный сверток с едой.
   – Да вы не волнуйтесь, товарищ полковник, – улыбнулся мне черноволосый парень с азиатскими чертами лица, по-моему, его звали Мурат. – Мы о себе тоже не забыли.
   Слова Мурата сработали как команда: «Приступить к принятию пищи!», которую все вновь прибывшие выполнили с превеликим удовольствием. На свет сразу же появились котелки, каждый из которых где-то наполовину был заполнен жареным гуляшом. Больших кусков в пайках видно не было, и это сразу бросилось в глаза. Видать, вырезка досталась только одному мне. Поняв это, я смутился, замешкался. Как поступить? Ведь невозможно с каменной рожей жрать мякоть, когда другие давятся едва поддающимися пережевыванию обрезками.
   – Не парься, Максим, – Загребельный успокаивающе потрепал меня по плечу. – Мякоти у попрыгунчика, сам знаешь, раз-два и обчелся. Поэтому общим решением она и была передана в полное твое распоряжение. Так что приятного аппетита.
   – Тоже еще, нашли калеку! – фыркнул я. Хотя, если честно говорить, от такой заботы в груди разлилось сладкое тепло, словно от стакана горячего глинтвейна.
   – Калека, он и есть калека, – без стеснения рубанул правду-матку Леший.
   – Мне уже полегчало, – я сурово зыркнул на приятеля.
   – Полегчало ему, – подполковник хмыкнул. – Ври больше, отбивная несчастная! Еще вчера на ногах не стоял, а сегодня уже…
   Я не дал Загребельному договорить. Отложил в сторону свой надкушенный кусок и, цепляясь за стену, стал подниматься с пола.
   – Э-э-э… Хорош дурака валять! Будет тебе, я сказал!
   Андрей протянул ко мне руку, чтобы поддержать, но я решительно отверг эту помощь.
   – Сам справлюсь. Не мешай.
   Хотя сломанные ребра продолжали надсадно болеть, но ссадин и гематом я уже не чувствовал. Жар прошел, рваная рана на ноге, ранее грозившая мне гангреной, не гноилась и не кровила. А часа два назад я обнаружил, что из мочи ушла кровь. Честно говоря, чудеса! Хотя, как я теперь стал догадываться, чудес в мире не бывает. Каждое чудо имеет свое вполне логическое объяснение, своего заказчика и исполнителя.
   Поднявшись на ноги, я все же не удержался от соблазна и оперся спиной о бетонную стену. Это было маленькое отступление, которое, на мой взгляд, никак не могло подпортить ощущение от общей победы.
   – Ну и как вам это? – я обвел взглядом сидевших вокруг бойцов.
   – Так ты, братец, симулянт! – с наигранным возмущением воскликнул Леший. – И не стыдно перед Сергеем? – он тут же кивнул на улыбающегося морпеха.
   – Тело восстанавливается. Само, без медикаментов, и причем быстро, невероятно быстро.
   Я произнес это очень серьезно, испытывающе глядя в прищуренные глаза подполковника ФСБ. Я надеялся, что мои слова его заинтересуют. Так оно и вышло. Загребельный сразу все понял.
   – Ладно… Раз такое дело, то давай отойдем… поговорим.
   Разговор мы продолжили в одной из соседних комнат. Там было пусто и тихо. Любой звук, пусть даже шорох, порождал зловещее, шипящее, как ядовитая змея, эхо. Пошарив лучом фонарика, Леший обнаружил старую, продырявленную аудиоколонку. Большую… ватт на двести. Он усадил меня на нее, а сам расположился рядом на полу. Когда мы покидали зал, в котором продолжали пировать члены нашей группы, Загребельный захватил с собой не только автомат, но и вещмешок. Мотив этого поступка стал ясен лишь теперь.
   – Подсвети, – Андрюха передал мне фонарик, а сам стал рыться в своих пожитках.
   – Что ты там потерял? – Я направил луч точно на руки приятеля.
   – У нас тут дармовой источник света. – С этими словами Загребельный вытянул из вещмешка уже знакомый мне клетчатый узелок.
   Как только Леший развязал его, перед нашими глазами засиял маленький ледяной костер. Горка круглых размером с крупный лесной орех кристаллов светилась мутным голубоватым светом. Возможно, свечение, исходящее из недр кристаллов, было бы более чистым и ярким, не гасись оно фильтром из бесчисленных царапин и сколов, которые, словно скорлупа, покрывали всю поверхность искусственных самоцветов.
   – И вправду. – Я протянул руку и потрогал едва ощутимо вибрирующие чудо-камни, созданные технологией всемогущих ханхов. – Совсем о них позабыл.
   – Пока иного применения этому добру не нашлось, пусть хоть светит. – Андрей тут же выключил свой фонарь.
   – Жаль, еду не прихватили, – задумчиво протянул я, уставившись на голубые огоньки. – Можно было бы разговаривать и одновременно жевать.
   – Ты можешь думать о чем-нибудь, кроме жратвы?! – возмутился Леший.
   – Могу, но с напрягом, – сознался я. – Похоже, мой организм активно восстанавливается, и для этого ему позарез необходима энергия.
   Загребельный внимательно поглядел на меня, а затем с усталым вздохом поднялся на ноги.
   – Жди. Сейчас принесу. – С этими словами подполковник поплелся к выходу.
   – Спасибо, Андрюха, – выкрикнул я вслед другу слова искренней благодарности.
   Оставшись один, я вновь уставился на холмик из сияющих кристаллов. Сделал я это не только, вернее, не столько потому, что в смолянисто-черной темноте старого бомбоубежища больше не на что было глядеть, а потому, что голубые огоньки каким-то невероятным образом растормаживали, заставляли мозг работать, воскрешали воспоминания. Возможно, все это весьма и весьма субъективно, возможно, мне просто надо было за что-то зацепиться, найти ту самую точку опоры, которая и позволит перевернуть весь мир… мир моих знаний, убеждений, надежд.
   Кстати, его уже переворачивали неоднократно. Первый раз это произошло в конце девяносто первого года, когда огромная крепость, именуемая великим и могучим Советским Союзом, в мгновение ока превратилась в груду мелких кирпичиков, пригодных лишь для строительства уродливых заборов, разделяющих некогда дружный и единый народ. Второй раз мир полетел в тартарары два года назад. Именно тогда на Землю пришли ханхи, и человечество погрузилось в пучину хаоса, ужаса и смерти. Да, это оказалось страшным, невиданным по мощи и разрушительности ударом, но тогда хоть все было понятно. Мы – хорошие, они – плохие. Мы стремились выжить, они – ограбить, начисто выпотрошить планету. И нам было не договориться, ни за что и никогда. Я тогда по своей наивности полагал, что чего-нибудь иного, этакого, способного затмить экспансию ханхов, уже никогда не произойдет. Но, как выяснилось, ошибся. Вчерашний день перечеркнул прошлое, перевернул все с ног на голову.
   Приход Загребельного оторвал от воспоминаний. Подполковник сунул мне еду и уселся на прежнее место. Свой котелок Леший тоже притащил, только открывать не стал. Поставил рядом, всем своим видом демонстрируя, что еда для него сейчас не главное. Ну, это, в конце концов, его личное дело. У меня же сейчас ломка, ломоть мяса мне сейчас, как доза для наркомана.
   Наблюдая за тем, как я жадно терзаю сразу два куска, Леший задумчиво произнес:
   – Говоришь, восстанавливаешься?
   – Ага. Заживает как на собаке, даже еще быстрее, – прошамкал я с полным ртом.
   – И как это прикажешь называть? Чудом, что ли?
   – Вообще-то, до моментального чудотворного исцеления процесс слегка не дотянул, но, в общем-то, ход твоих мыслей мне нравится.
   – Еще одно доказательство… – Загребельный окинул меня внимательным, оценивающим взглядом, так, будто выбирал морскую свинку на птичьем рынке.
   – Доказательство чего?
   – Того, что мы не сошли с ума. Того, что наша встреча с НИМ произошла на самом деле.
   – С НИМ… – я словно попробовал это слово на вкус, и оно мне не очень понравилось. – Мы так и будем величать ЕГО с помощью безличного местоимения?
   – А как ты предлагаешь? – пожал плечами Леший. – Всевышний, Создатель, Творец? А может, Иисус, Будда, Мухаммед?
   – Ну, если учесть, что настоящего своего имени ОН так и не назвал… – я призадумался. – А что, если Начальник?
   – Замечательно! Твоему другу-милиционеру очень понравится, – хохотнул Загребельный.
   – Тогда Главный. Просто Главный, – я помедлил, после чего уточнил: – Нам все равно ЕГО придется как-то называть. А мне вовсе не светит прослыть конченым идиотом, услышь кто, что мы обсуждаем встречу с богом.
   – Или с тем, кто он есть на самом деле, – угрюмо уточнил Леший.
   – Ты прав, – мне ничего не оставалось, как согласно кивнуть.
   После этих слов сама собой образовалась короткая пауза. Один день – это уж очень малый срок, чтобы оправиться от шока, в который нас поверг рассказ… Главного. Тут я мысленно себя похвалил. Хорошее все же имечко я ему подыскал. Нейтральное. Оно не будет смущать своим, пожалуй, уже заложенным в гены суеверным трепетом, и одновременно с этим не станет напоминать о расе, с ног до головы обагрившей себя человеческой кровью. И это правильно. Холодный разум – вот что сейчас самое главное, вот что поможет выполнить возложенную на нас миссию.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация