А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Оружейник. Тест на выживание" (страница 33)

   Глава 17

   На несколько мгновений нас начисто парализовало. Не то что пошевелиться, даже моргнуть или вздохнуть было просто невозможно. Вернее, не так… Мы забыли, что в состоянии все это делать. Наши тела, наше сознание, сама наша жизнь перестали иметь значение. Сейчас в целом мире существовал лишь один объект, один источник энергии, движения. И он был заключен, сконцентрирован внутри простенькой самодельной коробочки из обычного оргстекла.
   – Ну дела… – протянул Леший, первым придя в себя.
   – Кажись, попали, – согласился я.
   – Что за дела? Кто попал? – Лиза, находившаяся под гипнозом нашего с Лешим напряженного молчания, наконец сумела вырваться и обрести дар речи.
   – Сильно вертится. – Загребельный будто не услышал девушку. Он протянул руку и двумя пальцами взял коробочку из ее руки.
   – Очень сильно.
   – Огромные возмущения в пространстве.
   – Да, – согласился я. – И наверняка близко.
   – Вот, значит, как все обернулось.
   Мы с Андрюхой, похоже, просто тянули время, не решаясь озвучить главное. Хотя чего тут тянуть, от войны и беды не уйдешь.
   – Они пришли, они уже здесь, – прошептал я, не обращаясь ни к кому конкретно.
   – Кто они? – Лиза уже все поняла, а спросила как бы по инерции.
   – И что делать будем? – подполковник пристально глянул мне в глаза.
   – Предупредить! – Лиза схватила свой автомат и рванулась в сторону выхода.
   – Куда… – Загребельный словил ее за руку. – Сейчас к периметру и близко не подойдешь.
   – Но они же все погибнут! – выдохнула девушка. – У нас нет другого выхода!
   – Выход всегда есть.
   Загребельный продолжал буравить меня взглядом, и я прекрасно понимал, что он имеет в виду.
   – Вы хотите отсидеться здесь! Бросить их на произвол судьбы?! – Лиза по-своему истолковала наши взгляды и слова. – Но это же люди. Там женщины и маленькие дети!
   Девушка кричала уже во весь голос, и от ее крика начали просыпаться бойцы. Само собой, они понимали, что это совсем не тревога, а какие-то разборки. Однако тема дебатов наверняка очень важная, если спорщики не посчитались с их сном. Спецназовцы стали подниматься и прислушиваться.
   – Заткнись ты, истеричка! – подполковник грубо рявкнул на девушку. – Думать мешаешь.
   – Тихо, Лиза, – я уже в более мягкой форме продублировал приказ приятеля.
   Когда моя подруга слегка утихомирилась, Загребельный продолжил:
   – У нас девять стволов плюс гранатомет. Если удастся подобраться достаточно близко, сможем уделать или рассеять конвой.
   – Почему девять? Чем тебе не нравится число тринадцать? – поинтересовался я. – Чертова дюжина. Как раз то, что надо для этого дельца.
   Чекист не оценил шутку:
   – Ты, Лиза, пацан и этот… неблагонадежный субъект останетесь здесь. Передвигаться нам придется быстро, чтобы добраться до места и чтобы уйти.
   – Уйти? – Я невесело усмехнулся.
   Леший ничего не ответил, развернулся к нам спиной и громко прокричал в темноту:
   – Всем подъем! Срочно выступаем!
   – Я пойду с ними, – Лиза обратилась совсем не к командиру спецназа, а ко мне. Она как бы просила позволения. – Я снайпер. Своих они потеряли, а спецгруппе никак нельзя без снайпера.
   Не успел я что-либо ответить, как где-то рядом прозвучал второй голос:
   – И я пойду, не век же слыть трусом. – Сергей Блюмер подошел очень тихо и сейчас решительно вешал на шею свой «калаш».
   Глядя на непреклонные лица этих двоих, я понял, что они все равно пойдут. Даже если не разрешу я, даже если их прогонит Загребельный, они все равно выйдут из бомбоубежища и пойдут следом. Не думаю, что упрямый Пашка поступит как-то иначе, что останется охранять и оберегать раненого дядю Максима. Я бы на его месте не остался. Даже на своем месте не остался бы!
   – Сергей, Лиза, помогите встать. – Я протянул руку, требуя от них помощи.
   Парень и девушка подбежали практически одновременно.
   – Максим, не надо, – жалобно попросила Лиза.
   – Ага, пока буду здесь отлеживаться, вы всю славу себе захапаете. Потом небось зазнаетесь и про меня даже не вспомните.
   – Мы вернемся за тобой. – Лиза приняла мою болтовню за чистую монету, испугалась, что я и впрямь могу так подумать.
   – Вы не вернетесь, Лизонька, и ты должна это понимать. – Шутки закончились, и улыбка с моего лица мигом сползла. Начиная с этого момента, я говорил совершенно серьезно: – Так что лучше забирайте меня с собой. Буду выполнять роль неподвижной огневой точки. Все ж какая-то польза.
   Пока меня поднимали и навешивали оружие, Леший ставил задачу своим людям. Он только раз искоса взглянул на наше убогое ополчение, тяжело вздохнул, но так ничего и не сказал.
   Зато сказала Лиза. Помогая мне, она тихонько прошептала:
   – Максим, твой друг ничего не рассказал своим людям.
   – О чем?
   – Ну, как же… Это задание, оно… – Лиза запнулась, подбирая слова. – Оно не такое, как другие. Люди должны знать, на что идут. Не все ведь согласны на это. – У девушки не хватило духу, чтобы произнести слово «смерть».
   – Того, кто откажется, Леший пристрелит собственной рукой, – простонал я, делая первый шаг по направлению к выходу. – Они солдаты. Жизни этих людей больше не принадлежат им самим.
   Дверь «бункера» мы открывали очень медленно и осторожно. И это не только потому, что опасались немедленного нападения. Будет оно или нет, неизвестно, а вот к дневному свету глаза должны привыкнуть, это однозначно.
   Когда толстая стальная плита отворилась сантиметров на двадцать, внутрь затхлого подвала ворвался яркий солнечный свет, пьянящий свежий воздух, звуки пробудившегося ото сна живого мира. Я прекрасно понимал, что моя реакция на все это, мое мироощущение сейчас абсолютно неадекватны. Нет никакого солнца, воздух пропитан смрадом разложения и ядовитыми выбросами, а что касается живых существ, ныне населяющих нашу планету… так лучше бы она была дика и пустынна. То, что я испытывал при взгляде на узкую дверную щель, это лишь бред приговоренного к смерти. Для меня сегодня многое будет прекрасным, милым и до боли родным, ибо это последний день моей жизни. Обидно и досадно только одно – что мою участь разделят и другие, те, кому бы еще жить и жить.
   Я перевел взгляд на Лизу и Пашку. Ребятню, как мне показалось, не очень обременяли подобные мысли. Молодость, она бесшабашна, расточительна и не задумывается о смерти. Она смело идет вперед…
   Лиза знаком показала, что выходит первой. Ей не запретили, а только лишь подстраховали. Правда, спецназовец все равно не успел. Девушка первая всадила короткую очередь в голову обернувшегося на движение кентавра. Зверюга тут же завалилась на бок и стала судорожно дергать лапами. Я стоял за спинами передового отряда и поэтому плохо видел. Сколько еще ящеров находится перед «Бункером»? Должно быть, немного, поскольку бойцы не отступили, не предпочли воспользоваться другим выходом, расположенным с противоположной стороны дома, а кинулись в атаку. Автоматы загрохотали все разом, но быстро смолкли. Это хорошо. Опытные солдаты в два счета разделались с противником, тем самым не позволяя тварям, находящимся где-то по соседству, засечь точное место стычки.
   – Вперед! – скомандовал Леший.
   Вся остальная группа быстро и бесшумно выскочила из подземного укрытия. Люди Загребельного определенно знали, куда им следует двигаться. Ни секунды не раздумывая, они цепочкой кинулись к территории рынка.
   Я оказался в середине этой колонны. Тащить меня отрядили Блюмера и одного рослого бойца, которого, как ни странно, тоже звали Сергеем. Если аспирант ХАИ попал в мои опекуны из-за своей ненадежности и малополезности, то бывший морпех Сергей превратился в няньку как раз по противоположной причине. Он был здоров как бык. По сути, именно он и тащил меня. Причем довольно быстро тащил.
   Перебежав улицу, мы буквально вломились в стальные заросли, сплошь состоящие из толстого прута, листовой стали и металлопластиковых профилей. Насчет общего направления нашего марш-броска я был не уверен, но что касается идеи пройти сквозь рынок, то она мне очень даже понравилась. Если многолапые задумают устроить травлю, то все это нагромождение старого железа станет для них настоящей проблемой.
   Только я об этом подумал, как за спиной у нас послышался злобный рев. Довольно большая группа кентавров, состоявшая не менее чем из дюжины взрослых бывалых бестий, кинулась в погоню. Идущие в хвосте колонны бойцы не открывали огонь до тех пор, пока наши враги не налетели на заградительный редут, воздвигнутый российскими коммерсантами много лет назад.
   Пытаясь прорваться в узкие проходы между прилавками, кентавры сбились в несколько плотных групп. Вот именно тогда и грянули выстрелы. Редко какая пуля пролетала мимо цели. Возможно, спецназовцы даже положили бы половину преследователей, но именно в этот момент в людей полетели самодельные копья.
   Я видел, как заточенный кусок арматуры ударил в одного из бойцов. Сталь не пробила бронежилет, зато переломала у парня все в груди. Изо рта у него хлынула кровь, и он ею буквально захлебнулся. «Первый», – подумал я, глядя на то, как оседает обмякшее, безвольное тело.
   К нашему счастью, кентавры находились лишь в самом начале овладения метательным оружием и пока не очень-то в этом преуспели. Все остальные копья и дротики, выпущенные ими, пролетели мимо.
   Смерть товарища привела бойцов в ярость. Они прямо-таки превратили в дуршлаг трех ближайших монстров и непременно удвоили бы или даже утроили этот счет, не прозвучи громкая, не терпящая возражений команда Загребельного:
   – Уходим! Заберите у Осокина боезапас.
   Осокин, вот кто это был! Вот кому не повезло! Улыбающееся лицо молодого бойца вмиг встало перед глазами. Что ж, браток, пусть душа твоя упокоится с миром. А тело… Я полагаю, лучше не знать, что произойдет с твоим телом… со всеми нашими телами.
   Когда спасительные джунгли рынка остались позади и мы выскочили на широкую дорогу, я почувствовал себя комаром на голой заднице. Вокруг исконно русское раздолье. Это вам не заграница, не западноевропейские населенные пункты, где здания жмутся и цепляются друг за друга. Это Россия, одна изба на три гектара. А что, жалко? Землицы – хоть жопой ешь. Есть где разгуляться, размять ноженьки поутру. Вот именно этим нам сейчас и предстояло заняться. Других вариантов просто не существовало.
   В какой-то сотне метров на север двигалась большая группа кентавров. Но мы, как бы игнорируя их, кинулись в просвет между стоящими на противоположной стороне улицы длинными, будто железнодорожные составы, девятиэтажками. Как ни странно, нас не заметили или сделали вид, что не заметили. Чем лучше я узнавал кентавров, тем больше приходил к выводу, что это чертовски коварные и хитрые бестии. От них можно ожидать чего угодно.
   Хотя тревога и закралась в мою душу, но по-настоящему паниковать было еще рано. Опасность сейчас везде, она поджидает на каждом шагу. Ну, скажите на милость, чем именно эти кентавры отличались от сотен других, которых мы еще непременно встретим впереди?
   Однако вперед мы пока не спешили. Прижавшись к стене одного из домов, группа слушала новую задачу, которую ставил командир:
   – Наша цель – девятиэтажка на Можайском. До нее примерно сотня метров. Преодолеваем их одним рывком. Во время броска ни в коем случае не останавливаться. При появлении противника огонь вести с ходу. Подъезды на противоположной стороне, поэтому о них забудьте. Обходить здание не будем. Проникаем внутрь через окна первого этажа.
   – Почему мы идем именно к Можайскому шоссе? – Не самый лучший момент для вопросов, но тем не менее я задал тот, что мучил меня с самого начала этого отчаянного рейда.
   – Потому что другой дороги у них нет, – бросил Леший. – Кашалоты пройдут сквозь здания и не заметят, зато для кентавров, которые их сопровождают, этот трюк будет явно затруднителен. Значит, выход один – двинуть по самой широкой улице, по той, где сможет поместиться вся их развеселая компания.
   Все правильно и логично. Мне даже стало стыдно, что сам до этого не допер. Наверняка не о том думаю. Лиза, всякие там нежные чувства, жизнь, смерть… Вся эта лирика серьезно запорошила мозги. Это совсем не то, о чем размышляют в разгар боевой операции. Слава богу, голова подполковника ФСБ остается холодной, рассудительной и работает так, как полагается. Именно продуктом этой работы и стала следующая команда:
   – Никонов, Зверев, Казарян, пойдете первыми. Проверить здание. Остальные в полусотне шагов позади. Все, бродяги. Рысью бегом марш!
   Три человека тут же юркнули за угол здания. Мы выждали с полминуты и рванули вслед за ними.
   То, что я увидел за поворотом, было обычным двором обычного жилого квартала. Навечно припаркованные автомобили, все, как один, с битыми стеклами, спущенными, а то и подозрительно разорванными шинами. Облезлые скамейки, часть которых когда-то явно пошла на топливо. Раскуроченная детская площадка, в которой будто резвился выводок африканских слонов. Тонкие почерневшие стволы молодых берез, так и не ставших высокими стройными красавицами. Справа полуразрушенное здание в форме буквы «Ш», сейчас уже не поймешь, то ли жилое, то ли принадлежавшее какому-то учреждению. Весь этот пейзаж припудривался слоем полусгнившего мусора, разукрашивался тянувшимися по стенам домов известковыми потеками. Короче, двор как двор, других сейчас, пожалуй, и не встретишь. Правда, имелась в нем одна замечательная, довольно редкая особенность. Он был абсолютно пустынным. Нам пока везло. Вопрос, надолго ли?
   От созерцания местных красот меня отвлекла заминка впереди. Лиза не выдержала ритма этого сумасшедшего спурта и упала. Ее ноги пока были еще слишком слабы. Подняться девушке помог постоянно находившийся подле нее Пашка и один из бойцов, невысокий черноволосый парень с азиатскими чертами лица. Притормозивший рядом с ними Леший ободряюще крикнул:
   – Держитесь! Уже почти все. Наши вошли…
   Загребельный не договорил. Именно в этот момент и рубанули автоматные очереди.
   Авангард группы проник внутрь той самой многоэтажки, которая была намечена для засады, и неожиданно открыл огонь. По кому бьют красногорцы? Что там внутри? Этого мы даже не могли представить. Зверье обычно не прячется в зданиях. Но тогда с кем сцепились трое наших бойцов? Причем, судя по всему, сцепились насмерть.
   Все мы тоже оказались бы втянутыми в смертельную круговерть, не упади Лиза. Так что, получается, она спасла нам жизнь… или по-другому – подписала смертный приговор тем парням, что оказались внутри. Ведь их всего трое, и поддержки не будет. Мы просто не успеем.
   Так и вышло. Когда мы приблизились к зданию, стрельба уже стихла. Последним звуком, прозвучавшим внутри, был грохот разорвавшейся гранаты. Взрыв вышиб окно на втором этаже, и оттуда выпал человек в камуфляже. Когда мы подбежали, он был еще жив.
   – Кентавры… много… – простонал Казарян. Затем неестественно выгнулся и замер.
   Салютом ему послужили залпы девяти стволов. Мы били по окнам, в которых, как по команде, замелькали многолапые силуэты. Страха на было, о безопасности своей персональной задницы никто не помышлял. Единственное, чего мы страстно желали, так это убивать, мстить.
   Нам очень повезло, что большая часть окон первого этажа оказалась забрана прочными решетками. Эта особенность российских фасадов дала возможность опомниться, прийти в себя. Разум возобладал над эмоциями до того, как кентаврам удалось их вышибить.
   – Отходим! – прокричал Леший. – Все назад!
   Какой там назад! Когда я оглянулся, то увидел, что из того самого прохода между домами, через который только что прошла наша группа, во двор вливается целая армия вооруженных копьями и дубинами бестий. Это был конец. Остановить их мы не могли, укрыться негде… Бежать? Куда тут убежишь! Догонят через пять минут. Так что остается только смерть. Мы погибнем впустую, совсем не так, как рассчитывали. Наша жертва никому не поможет, никого не спасет. Дьявольщина, как глупо, безалаберно и бездарно все сложилось!
   Именно в этот момент я и заметил нечто. Справа от нас просвет между домами затопила гигантская серая масса. Сперва показалось, что здания срослись между собой, превратились в новую Великую Китайскую стену. Однако было несколько явлений, упрямо свидетельствующих, что это не совсем так. Во-первых, аномальная, неожиданно возникшая смычка заметно колебалась. Во-вторых, по ее усеянной крупными буграми поверхности то и дело проскакивали яркие голубые молнии. «Они!» – мелькнуло у меня в голове.
   – Они! – выдохнул Загребельный.
   Да, это действительно были кашалоты. И появились они до того, как мы успели занять огневые позиции. Ну а теперь, исходя из сложившейся ситуации, уже и не успеем это сделать. Нам просто не позволят. Кентавры ведь нарочно набились во все здания по пути следования этого кортежа смерти. Додумались, гады, что люди могут укрыться именно там и нанести неожиданный удар по их главному оружию. А без засады как нам их достать? Не атаковать же, поднявшись в полный рост с криками: «Ура, за Родину!»
   Я подумал об этом как об утопии и тут же понял, что обнаружил тот самый единственный выход, который поможет, который сделает нашу гибель не напрасной. Прямая атака на кентавров – это безумие, самоубийство, но только не для тех, кто уже и так практически мертв. Так что…
   Я оттолкнул Блюмера, покрепче ухватил автомат и заорал во всю глотку:
   – В атаку, ребята! Покажем этим сукам, кто есть кто!
   В порыве ярости я даже сделал несколько самостоятельных шагов, и морпех Сергей, желая поддержать меня, инстинктивно рванулся вслед. Третьим на врага бросился Леший. Он тут же все понял. Головастый, что ни говори!
   – В атаку, бродяги! Клюев, гранатомет к бою! – завопил он и одной очередью срезал выпрыгнувшего из окна кентавра.
   Истребление сыплющихся из девятиэтажки тварей являлось нашим основным занятием, лишь пока мы находились внутри двора. Однако, как только отряд свернул за угол и впереди нарисовалась широченная автомобильная магистраль… Вот тогда-то мы и перестали замечать тех многолапых чудовищ, что гнались за нами по пятам.
   Все взгляды, все внимание, все мысли мигом прикипели к четырем живым горам, которые медленно ползли мимо нас. Они были совсем близко. Два, может, три десятка шагов. И это делало картину совсем уж нереальной. Шеренга кашалотов, плотное каре не менее чем из сотни кентавров. Мимо дефилировали наши злейшие враги, те, кто явился сюда, чтобы убивать. И что же? Они словно не замечали нас, даже не смотрели в нашу сторону, будто группы вооруженных людей не существовало вовсе. Отрывистое дыхание огромных глоток, размеренное тяжелое шарканье сотен когтистых лап, гипнотизирующее покачивание чешуйчатых тел… Парад монстров в честь праздника ужаса. Ко всему этому не хватало лишь задающего ритм гулкого барабанного боя.
   На мгновение мы замерли. Пальцы на спусковых крючках, взгляды сквозь прорезь прицела. Казалось, дело за малым. Вот же он, враг! Не защищается и не прячется. Следует только нажать. Только вот нажимать никто не решался. Каждый прекрасно понимал – один выстрел, и здесь начнется ад.
   Я мельком взглянул назад. Преследовавшие нас кентавры остановились. Они даже начали отступать. Твари словно говорили: «Уйдите, и мы вас не тронем». На какой-то миг в мозгу возникло затмение. Подумалось: а может, и вправду уйти? Может, эти дьяволы даже и не обманут, не будут преследовать. Сразу очень захотелось жить. Неважно, какой жизнью, бедной, голодной, убогой… любой, лишь бы жить, а не превратиться в груду радиоактивного дерьма или мумию, насаженную на острый кол.
   Но это видение сменилось новым. Люди, стоящие на стене и машущие руками нам вслед. Ведь свою жизнь я мог купить только в обмен на их жизни. И совсем не я, а они будут утолять голод прожорливых тварей, украшать их жуткие «храмы». Нет уж, такая торговля не по мне, вернее, не по нам. Я метнул взгляд на суровые лица верных товарищей, на побелевшую, но непреклонную Лизу и понял, что прав. Мы останемся людьми, настоящими людьми, и это наше решение, наше последнее слово. Не оттягивая более ни секунды, я надавил на спуск.
   Очередь автомата словно разбудила весь окружающий мир. И он взорвался, загрохотал, пришел в неистовство. Мы расстреливали кентавров практически в упор. В первые мгновения они словно не замечали этого, продолжая тупо и упрямо ползти по прямой, как стрела, взлетке Можайского шоссе. Однако это только в первые мгновения. Визг, рев раненых и умирающих собратьев, запах дыма и крови не оставил и следа от их непоколебимости и чувства долга. Что касается самой последней точки, то ее поставил взрыв термобарического заряда, полыхнувший в самой гуще колышущегося грязно-зеленого моря. Именно после него твари и дрогнули… Или лучше сказать, именно после него, позабыв о кашалотах, они кинулись в атаку на своих обидчиков.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 [33] 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация