А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Оружейник. Тест на выживание" (страница 22)

   Но как выяснилось, чтобы завершить первую фазу нашего побега, хватило сил и одного майора. Едва хватило. Он выдернул меня из туннеля, а затем выволок на поверхность. По всему было видно, что Нестерову эти упражнения дались с невероятным трудом. Годы-то не те. Он тяжело дышал, даже не дышал, а хрипел, захлебывался воздухом. Его мотыляло из стороны в сторону, и, даже стоя на четвереньках, милиционер все время рисковал упасть, завалиться на бок, словно загнанная лошадь.
   Однако майор не остался подле меня. Собрав свои последние силы, он вновь пополз в яму.
   – Куда?.. – простонал я.
   – Сейчас… Надо… – прошептал он в ответ.
   Ни живой, ни мертвый, я лежал на краю земляной воронки и наблюдал, как Нестеров шарит внизу. Ищет что-то? Точно, ищет. Я понял это, когда заметил в руках у него кусок какой-то веревки. Приглядевшись, я увидел, что этот черный шнур уходит в глубь подкопа. Видимо, я прополз по нему, но так и не заметил. Да и немудрено. Я тогда вообще ничего не видел и почти ничего не понимал.
   Майор намотал конец веревки себе на ладонь, уперся ногами в края ямы, аккурат рядом с туннелем, и начал тянуть. Медленно, очень медленно и осторожно. Было непонятно, то ли это из-за тяжести груза, прицепленного на другом конце, то ли данная операция требовала плавного поступательного движения. После нескольких секунд наблюдения я пришел к выводу, что, скорее всего, и то, и другое.
   По мере сматывания веревки тянуть ее становилось все легче и легче. Наконец настал такой момент, когда Нестеров перестал напрягаться и легко, рывками стал выбирать свою прямо-таки рыболовную снасть. Последнее усилие… и заветный улов буквально вылетел из черноты проруби. Им оказался пыльный, облепленный комьями прилипшей земли милицейский китель.
   – Вот, одежонку тебе раздобыл. – Нестеров поднял на меня изможденный взгляд. – Не побрезгуй, Григорич.
   – Что это? – пролепетал я, тупо глядя на скомканную серую ткань.
   – Это… – Майор зажал в руке свой китель, кряхтя, выбрался из ямы и уселся рядом со мной. – Это старый зэковский трюк. Затычка называется. Если урки бегут через подкоп и хотят, чтобы за ними туда никто не сунулся, то устраивают эту самую затычку, засыпают, значит, туннель у себя за спиной. А делается это просто. Прежде чем выбирать землю, стелют какую-нибудь тряпку, лучше всего попрочнее, одеяло, допустим. К одному краю привязывают веревку. Шнурки подойдут, если толстые.
   Тут я покосился на свои ноги и увидел, что на мне лишь один ботинок, и тот без шнурка, только на ремешок застегнут.
   – Ага, он самый, – Нестеров заметил мой взгляд и утвердительно кивнул. Затем он поглядел на мою вторую босую ногу и поспешил оправдаться: – Не моя это вина. Ты угодил ко мне в гости уже без одного ботинка. Небось его теперь кто-то из кентавров носит.
   – Плевать, – я равнодушно кивнул.
   Мне и вправду было все равно. Какие уж тут, к дьяволу, придирки. Я был несказанно счастлив уже потому, что рядом оказался живой человек, что я вижу его, слышу успокаивающий, вселяющий надежду голос.
   – А дальше? – Я задал вопрос, повинуясь именно этому безотчетному желанию слышать живую человеческую речь. – Что дальше с затычкой-то?
   – Заинтересовало? – Нестеров улыбнулся измученной улыбкой. – Учись, пока я жив. – Он стал отвязывать шнурки от полы своего кителя, а между делом рассказывал: – Дальше все просто. Вынутая земля укладывается на подстилку. Не вся, конечно, а так… в разумных количествах, чтобы только вход завалить хватило. Когда подкоп готов, беглецы через него уходят, а за собой веревку разматывают. А потом как в сказке: «Потяни, внученька, за веревочку, дверь и закроется».
   – Откроется, – я смог даже улыбнуться. – В сказке было «откроется».
   – А это кому что требуется. Тому, кто затычку соорудил, лучше, чтобы она закрылась, и как можно плотнее.
   Последние слова милиционера заглушил тяжелый удар, от которого вздрогнула земля. Вслед за ним послышался знакомый, ставший уже почти привычным разъяренный рык кентавров. Нескольких кентавров, это было понятно даже глухому.
   – Все, откупорили нашу консервную банку, – прошептал Нестеров. – Теперь только ждать. Авось пронесет.
   – Где мы? – Мой взгляд заметался по ржавой железной стене, отделяющей нас от армии разъяренных врагов.
   – Тс-с-с! – Майор приложил палец к губам. – Тут эхо. А кентавры не глухие.
   – И все же?
   – Ангар. Железный. Сварной, – прошептал одинцовский старожил. – Склад строительной фирмы. Я это место знаю. Грабили их постоянно, вот мы и мотались сюда. Раз в полгода точно бывали, а то и чаще.
   За стальной стеной явно что-то происходило. Революция, никак не меньше. До нас стал долетать не только грозный возмущенный глас кентаврского пролетариата, но и визжащие перепуганные вопли шестилапой буржуазии, которую, похоже, прессовали по полной программе. Ей вспоминали все… и вчерашние, и позавчерашние «заслуги», но в основном сегодняшнюю гулянку на пустой желудок.
   – Пускай-пускай, – осклабился майор. – Лучше пусть разбираются между собой, чем выясняют, куда подевалась дичь.
   – Они хотя и зверье, но умное, – хмуро заметил я.
   – Согласен, – Нестеров кивнул. – Но хватит ли у них сил сдвинуть пакет из трех железобетонных колодезных колец, в который они нас сунули?
   – Зачем двигать? Можно разобрать.
   – Черта с два! Не разберут. Крышку… – Тут милиционер поправился: – То есть ту плиту, которой они нас закупорили, отодвинуть, конечно, смогут. Это без вариантов. Весу в ней меньше тонны. А вот в каждом колодезном кольце тонны по две будет, да еще к тому же и уцепиться не за что.
   – А внутрь не заберутся?
   – Это могут. Правда, места там маловато, для таких-то туш. Только и надеюсь, что это их остановит.
   Снаружи вдруг стало тихо. Моментально так стало. Звуки будто обрезало. Мы с майором тут же уставились друг на друга, замерли. Что это все могло означать? Хорошо или плохо?
   Минуты летели, но ничего не происходило. Полная тишина.
   – Ушли? – наконец осмелился прошептать я.
   – Не думаю, – отрицательно покачал головой Нестеров. – У них тут что-то вроде временного стойбища. Заметил, когда меня тащили.
   – Цирк-зоопарк! – простонал я.
   – Он самый. И цирк, и зоопарк, и все это у нас прямо под боком.
   – Как еще они в этот сарай не заглянули? – С трудом поворачивая голову, я огляделся по сторонам.
   – А что они тут забыли? Одно мертвое железо. Да и ворота довольно мощные, я лично директору этой богадельни чертежик нарисовал.
   – Выходит, мы тут в западне, – я то ли спросил, то ли констатировал очевидный факт.
   – В надежной западне, – поправил меня Нестеров. – А это уже кое-что.
   В замечании майора меня вдохновило лишь одно слово – «в надежной». Это означало, что нам дана отсрочка. Возможно, очень короткая, но все же отсрочка. Сейчас можно просто расслабиться и дать отдых своему «отработанному», как хорошая отбивная, телу. Какая прелесть! Я буквально упал на пыльный земляной пол и затих. Нестеров был солидарен с моим решением и распластался тут же рядом. Правда, прежде чем сделать это, он свернул валиком свой китель и подсунул его мне под голову.
   – Спасибо, – поблагодарил я.
   – Не за что, – ответил Анатолий. – Я же говорил, что китель теперь твой. Это сейчас еще терпимо, а стемнеет… холод будет собачий.
   – Спасибо не за китель. – Я поглядел на майора. – Вернее, не только за китель. Спасибо, что вытащил.
   Нестеров ухмыльнулся:
   – Мы теперь вроде бы квиты.
   – Квиты?
   – Ну да, квиты. Ты спас меня, я – тебя. Выходит, в расчете.
   Сейчас очень не хотелось затрагивать скользкую тему, но Нестеров нес что-то непонятное, дикое, с моей точки зрения. Я ведь совсем его не спасал, а, наоборот, бросил, завалил кубометрами обломков, похоронил заживо.
   Однако в тоне милиционера не чувствовалось враждебности или издевки, наоборот, он на полном серьезе протянул мне руку:
   – Давай, пацан, дальше без официальности. Будем дружить. Для тебя я Анатолий или Толик, если захочешь.
   Я вложил свою подрагивающую ватную ладонь в пальцы майора. Дрожала она, надо признаться, не только от слабости.
   – Тебе сколько? – Хотя я и пребывал в полной растерянности, но обращение «пацан» все же задело.
   – Пятьдесят пять.
   – А-а-а… Ну, тогда да, – согласился я. – Мне сорок шесть. Максим, для тебя Макс.
   – Вот и славно, – подытожил Нестеров. – У нас теперь вроде бы дружба. А как говорит наш общий знакомый пан Горобец: «Вместе и батьку бить легче».
   Дальше мы просто лежали и молчали. Нестеров расслабленный и наслаждающийся покоем, я же растерянный, огорошенный, теряющийся в догадках. Мне все время казалось, что Анатолий притворяется, что это лишь театр. Но как ни миролюбив был этот спектакль, в финале непременно раскроется правда, и прозвучат немилосердные слова проклятия. Однако, что бы там ни светило в финале, сейчас, в данный конкретный момент, меня разбирало любопытство. И в конце концов оно таки перебороло страх.
   – Толя, – позвал я тихо.
   – Ну…
   – Как ты выбрался?
   – Из магазина-то? – Нестеров сразу понял, что я имел в виду.
   – Ага, из него, проклятого.
   – Через черный ход и лаз в стене, – в голосе майора послышалась гордость за самого себя. – Я догадывался, что он существует. Та собака, которая навела нас на склад… Она ведь как-то пробралась внутрь, и это еще до того, как раскопали вход со стороны улицы Крылова.
   – Но ты ведь был без сознания, отравлен газом?! – воскликнул я.
   – Тише ты! – зашипел на меня милиционер. Затем он долго прислушивался и, только когда убедился, что вспышка моего темперамента прошла без последствий, принялся объяснять: – В сознание я пришел от грохота. Это часть стены обвалилась. Честно говоря, я подозревал, что так оно и будет. Еще когда входил, обратил на нее внимание. На волоске висела, зараза.
   Я не стал переубеждать майора и каяться, что это именно я обрушил стену выстрелом из «Мухи». Не нашел я в себе смелости, да и версия Нестерова мне как-то больше понравилась.
   – Лежал довольно долго, – тем временем продолжал майор. – Пока пыль осела, пока сил чуток подкопил да в голове немного просветлело. Потом начал шебуршиться потихоньку. Свет увидел.
   – Свет? – удивился я.
   – Ага, свет. Прямо как в пьесе классика: «Луч света в темном царстве». И знаешь, что это было? – Тут майор хитро улыбнулся: – Твой фонарик. Ты, Макс, его включенным оставил. Так что валялся он в паре шагов от меня и светил. Правда, уже слабенько так светил. Батарейки, видать, садились. Тут-то я и понял, что действовать следует быстро, если не хочу остаться в полной темноте. Подполз я к фонарику, взял в руки и сразу стал оглядываться по сторонам. Далеко глядеть не получалось, потому как в глазах все плыло. Так что начал осмотр с того, что находилось поблизости. Сразу заметил трех наших. Лежали они без движения. Попробовал пульс у ближнего, у Кольки Макаренко. Не бьется. Выходит, труп. Переполз к другим. Мертвы. Тут что-то под коленом хрустнуло. Гляжу, войсковая аптечка. Значит, твоя. Раскрыта. Двух шприц-тюбиков не хватает. Выходит, их ты и колол. Пошарил лучом. Так и есть. Лежат они, пустые, тут же рядом лежат, только пылью припорошены. Поглядел я на пацанов. Три покойника. Один я вроде как заговоренный. Счастливчик этакий. Но мы-то с тобой не маленькие, знаем, что счастье, оно просто так с неба не падает. Или ты сам его добиваешься, или хорошие люди помогают. Сам я для себя вроде ничего не сделал. Значит, мне кто-то помог. И это ты, Макс. Это ты колол мне эти лекарства. Вот только почему мне? Почему из четверых ты выбрал именно меня?
   После этих его слов у меня в голове все закружилось. Растерянность, стыд, страх, раскаяние, они моментально завладели мозгом и телом. Они тянули каждый в свою сторону, и, казалось, от этого я готов разорваться. Но Нестеров ждал ответа. И я должен был выбрать. Должен был дать ход одному из этих чувств и глубоко похоронить все остальные. И что же я сделал? Протестуя всем своим существом, пошел на поводу у страха.
   – Из тех, кого я вытащил, живым оказался лишь ты, – прошептал я, стыдясь своего голоса и самого себя.
   Этот подлый мелкий страх… сейчас мной руководил только он. Страх, что наша дружба оборвется, так и не начавшись. Страх, что Нестеров возненавидит меня и бросит подыхать здесь, как чумную собаку. Наверное, в этот момент я был отвратителен и низок, как никогда в жизни, но я ничего не мог с собой поделать. Это был инстинкт самосохранения, была ложь во имя спасения моей жалкой жизни.
   – Вот и я так подумал. – Анатолий не заметил дрожи в моем голосе, а если даже и заметил, то счел это атрибутом того плачевного состояния, в котором я находился. – Только что мне эти два жалких детских укольчика. Траванулся я ведь будь здоров.
   – У меня больше не было, – это признание далось намного легче, ведь тут я не врал.
   – Я догадался, – милиционер кивнул. – Ты ведь не знал, что у каждой нашей разведгруппы имеется полевая медицинская сумка. Ее только следовало найти.
   – Ты снова спустился в подвал? – Я попытался предугадать действия майора. – Но ведь там же был газ!
   – Ты, Макс, и здесь мне помог. – Анатолий похлопал меня по плечу, то ли хваля, то ли благодаря. – Твой противогаз. Я его тоже нашел. Продул клапаны, надел и поплелся искать противоядие.
   Тут майор умолк и не возобновлял рассказ с полминуты, а то и долее. Все это время я лежал, затаив дыхание, все казалось, что это его молчание каким-то боком коснется меня. Как выяснилось в дальнейшем, я ошибся. Нестеров самолично развеял мои страхи:
   – Не буду рассказывать, что я ощутил, оказавшись в подвале. – Голос милиционера был пропитан болью. – Пацаны… Мои пацаны. Все те, кого я воспитывал и тренировал. И все мертвы. Знаешь, ведь когда я спускался туда в первый раз, когда меня вела эта девчонка, снайпер… ведь тогда некоторые из них были еще живы. Мы бросились им помогать, да так и задохнулись сами. Придурки! Олухи! Если бы головой подумали, то вполне могли хоть кого-то спасти. Вытянуть наверх, как ты вытянул меня.
   – Откуда тебе было знать, что в подвале газ? Я сам чисто случайно понял, – я инстинктивно, словно испугавшись, постарался увести Анатолия от воспоминаний о Лизе.
   – Газ… – словно эхо повторил за мной Нестеров. – Не мог это быть обычный пропан, что в дома подавался. Вся система подачи разрушена давно.
   – Есть одно предположение…
   Я начал и спохватился. Дался мне этот чертов подвал! От воспоминаний о нем меня сейчас начнет мутить. Там похоронены не только люди, там погребена часть моей совести, моего достоинства. Пусть же они покоятся с миром.
   – Ну, чего замолчал? – потормошил меня майор.
   – Долгая история и престранная. Сил на нее жалко. Их и так – кот наплакал, – соврал я, угасающим голосом. – Потом… как-нибудь потом.
   – Ладно, отдыхай, – согласился Нестеров.
   Несколько минут мы и впрямь лежали молча. Потом Анатолий заговорил, хотя я вроде бы и не просил. Наверное, Нестеров многое пережил за эту ночь. Ему просто необходимо было выговориться, с кем-то поделиться.
   – Медицинскую сумку я нашел. – Голос майора звучал очень тихо, как будто он находился под гипнозом и озвучивал свои видения. – Ты мне колол средства от ФОВ. Не помню уж, что это такое, но этот препарат, а может, похожий, там был. Вкатил я себе… не помню уж сколько. Но прилично так вкатил.
   – А дальше? – я подстегнул Анатолия вопросом, так как мне показалось, что голос его начал слабеть и затихать.
   – Дальше все просто. Все как в кино. Щелкнул зажигалкой. Пламя указало, куда сквозняк дует. Нашел дыру. Расширил ее чуток. Так и выбрался. – На этом месте милиционер горько и слегка нервно хохотнул. – Вот тут мое везение и закончилось. Видать, с лекарством я того… Передоз получился. Слабость такая навалилась, что и передать не могу. Качает из стороны в сторону, голова кружится, ноги ватные. Понял я это и решил отсидеться в руинах, подождать, значит, когда полегчает. Забрался в какую-то заброшенную квартиру, прилег и бац… мигом выключился.
   – Опасно это.
   – Ясное дело, опасно, – согласился милиционер. – Только что я мог поделать? От моего желания уже ничего не зависело.
   – А говоришь, везение закончилось, – после паузы пролепетал я. – Ведь, как я вижу, проснулся. Живым проснулся.
   – Проснулся, – кивнул Анатолий. – Едва открыл глаза, так сразу и понял, что из огня да в полымя. Вокруг плотная густая серость, сумерки, одним словом. Чтобы добраться до поселка, у меня час времени, в лучшем случае полтора. Чтобы выиграть время, попытался пройти через дом, в котором расслаблялся. Ага, черта с два, везде завалы и тупики. Единственный путь – выбраться на улицу Крылова и обходить руины.
   – Этого лучше было не делать. – Мне тут же вспомнилось усеянное труппами поле боя, которое мы оставили после себя.
   – Согласен, – вздохнул майор. – Но разве ж я знал. Только выбрался, а там бойня… или, лучше сказать, разделочный цех. Кентавры живые и дохлые. Первые жрут вторых. Кровища, вонь, рев, падальщики прямо под ногами шныряют. Я так и обмер.
   – Тут тебя и засекли.
   Я лежал, вперив глаза в ржавую арку потолка. Казалось, что это небо. Вот такое оно стало за последние сутки: тяжелое, жесткое, неподвижное, давящее. Этому небу не было места в мире людей. А может, людям в мире, где существует такое небо.
   – Догадливый, – вздохнул Нестеров. – Я только одну очередь успел дать, а вокруг уже кольцо образовалось. Думал, разорвут к чертовой матери. И так бы оно и было, но только вот кое-что произошло. Кентавров словно позвали, всех сразу.
   Наш разговор продолжался уже около часа. Предостаточно времени, чтобы кроме чувства вины мозг смог породить что-нибудь еще. Какие-то ошметки обычных человеческих свойств, чувств, качеств. Среди них-то я вдруг и распознал любопытство, интерес ко всему происходящему. Тем более что, ей-богу, тут было чем заинтересоваться.
   – Позвали? – Я со стоном повернулся на бок, чтобы видеть своего собеседника.
   – Мне так показалось, – кивнул Анатолий. – Звука я не слышал, но только все они разом замерли, оглянулись в одном направлении, на восток. А потом и помчались туда, даже об ужине своем позабыли.
   – А ты?
   – Я тоже помчался, правда, не своими ногами. Две твари схватили меня и поволокли с собой. Оружие, естественно, вырвали и выкинули. Так что защищаться было нечем. Пришлось, как говорится, расслабиться и получать удовольствие. Хотя нет худа без добра. Меня почти не помяли. А вот ты, Макс… – Нестеров окинул меня критическим взглядом. – Ты им, видимо, здорово досадил. Тебя они порядком отделали.
   – Да уж. – Я не стал уточнять, что кентавров мочил не столько я, сколько Леший со своими людьми. – Странно, почему сразу не пришибли, почему притащили именно сюда?
   – Объяснение у меня пока только одно. – Нестеров скривился с отвращением: – Мы у них вроде как деликатес. Ты судака запеченного на углях ел?
   Когда я отрицательно покачал головой, милиционер кивнул и с чувством превосходства продолжил:
   – А я ел. И поверь мне, дружище, супротив этого деликатеса никакие другие рыбные выпендрежи не тянут. Вот так и с нами. Видать, жареная человечинка – это самое вкусное, что кентаврам довелось отведать.
   – Так почему они тянули? Почему не приготовили тебя сразу, вчера вечером? Или нас вместе сегодня утром?
   – Ну, насчет вчерашнего вечера вроде все понятно. Я же говорил, позвали их. Отсюда и спешка была. Сунули меня в этот пакет из бетонных колодезных колец, плитой привалили. Сиди, мол, дожидайся, когда вернемся.
   – А утром?
   – Насчет утра сказать ничего не могу. Может, у кентавров и утром дела какие-никакие имелись. – Тут Нестеров задумчиво протянул: – Скажу тебе, Максим, что тут не все так, как может показаться на первый взгляд. Кентавры – это не просто расплодившиеся вечно голодные волки, это что-то другое. Это словно проклятие, насланное на нас, не пойму уж, за какие грехи. И у этой силы, у этой магии, как и положено, есть свои законы, границы, что ли, в которых она действует.
   – С девяти вечера до полудня человечину жрать запрещается, – это была моя первая шутка за сегодняшний день.
   – Смейся-смейся, – пробурчал майор. – Вот увидишь, что я прав.
   В том, что Анатолий прав, я, честно говоря, и не сомневался. Уж очень много разнообразных фактов накопилось, и по большей части непонятных, необъяснимых. Во-первых, эти странные устройства у кентавров в головах. Во-вторых, умопомрачительная скорость их эволюции. В-третьих, то необъяснимое исчезновение, которому я, так сказать, поспособствовал. В-четвертых, туннели, из которых эти бестии появляются. Да еще теперь ко всему этому букету добавляется и какой-то таинственный зов. Цирк-зоопарк, тайн больше чем достаточно!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация