А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Плясун" (страница 7)

   «А ведь выстрелит, – пронеслось в голове. – С него станется. И награду получит за верность долгу».
   От греха подальше поднял руки к потолку. На запястьях тут же защелкнулись наручники.
   «Профессионалы, – презрительно ухмыльнулся Роман. – Нет бы, выкрутить руки и заковать их сзади. А так плевое дело освободиться».
   Его развернули лицом к себе, и Градов нос к носу столкнулся с зверомордым мужиком в милицейской фуражке.
   – Ты чито же это, кутак, наших дэтей портыш? – зловеще осклабился он, показав зубы-гнилушки.
   Ухватив Романа за шею, протащил его по коридору и запихнул в спальню. Там на кровати лежала, разметав руки и волосы (когда только успела косички расплести?) «соседская» девчонка. Совершенно голая. На руках и не по-детски развитой груди красовались свежие царапины.
   – Ну, чыто сикажеш? – хмуро набычился мент.
   – Это не я.
   – А кито? Шайтан, да? Али, давай сюда понятых!
   Еще один страж закона втолкнул в спальню двух перепуганных людей – мужчину и женщину. По всей видимости, эти-то были настоящими соседями. Одеты по-домашнему, не с улицы приволокли.
   – Видытэ?! – Первый мент ткнул кривым пальцем сначала во всхлипывающую девочку, а затем в обнаженную грудь журналиста. – Попытыка ызынасылованя. Царапыны, сыняки у абоых. Дэвачика атбывалась. Высе панятно?
   Понятые закивали. На их лицах застыл неподдельный ужас. Признаться, было отчего. Ситуация куда недвусмысленнее. И Градов это отчетливо понимал.
   – Мне нужно позвонить, – попробовал он последнее средство. – Жанобу Рахимову. Улугбеку Каримовичу. Или кому-нибудь из его близких. Мирзе, Темиру…
   На сей раз «сезам» не сработал.
   Роман понял это по тому, как на лицах переглянувшихся между собой ментов нарисовались гнусные улыбочки.
   – Абайдошися! – отрезал старший. – Тырывожыт из-за высякой падали уважаемых людэй. Пакуй его, Али!

   Глава пятая
   Кровавый дастархан

   Элликкалинский район, Каракалпакстан, 2007 г.

   Это был самый настоящий зиндан.
   Классическая восточная тюрьма, представлявшая собой колодец, прикрытый сверху решеткой, через которую внутрь узилища проникал свет и воздух.
   Яма была достаточно глубокой, метра в четыре или даже пять, со стенами, облицованными камнем. Причем не валунами, как годилось бы, а гладким и скользким мрамором, не оставляющим арестанту ни малейшего шанса.
   Будь диаметр колодца чуть поменьше, гладкость стен не имела бы большого значения. И не такие препятствия приходилось преодолевать. Однако тот, кто сунул Романа именно в этот каменный мешок, как будто знал о его потенциальных возможностях, предусмотрев все до мелочей.
   Впрочем, почему «как будто»? Словно Градов не догадывается, кому он обязан такими шикарными апартаментами.
   Любопытно, это личный зиндан семейства Рахимовых, или как? Судя по внешнему виду, тюряга была построена недавно. Иначе мрамор непременно покрылся бы мхом, а гладкая поверхность носила бы следы пребывания здесь «постояльцев».
   Но все равно, не слишком ли круто все это даже для хозяев района? Беспредел также должен иметь свои рамки. Все-таки Узбекистан – это не Афган и не Чечня. Тут хоть видимость порядка, вроде бы, соблюдается.
   Сунули, понимаешь, в подземелье без суда и следствия.

   Он сильно озадачился, когда, будучи самым бесцеремонным образом выволоченным из квартиры Бахор (ему даже не дали одеться) и засунутым в милицейскую машину, понял, что никто его не собирается везти в отделение. «Луноход» свернул прямо на загородную, уже знакомую журналисту трассу. Попробовал было возмутиться, но получил пару ударов резиновой палкой по ребрам и шее. Затем ему сунули в рот кляп и накинули на голову пыльную торбу.
   Везли не очень долго. Что-то около часа с копейками. Хотя он мог и ошибиться. Потому как весь путь провел в безуспешной борьбе с пылью, агрессивно норовившей проникнуть во все отверстия (вплоть до забитого тряпкой рта).
   Все так же беспардонно парня извлекли из «ментовозки» и, активизируя его передвижение вперед грубыми подзатыльниками, куда-то повели.
   Направо, налево, снова направо, вверх, вниз…
   Когда наконец остановились, на Романа надели пояс, сняли наручники и легонько толкнули вперед. Молодой человек почувствовал, что из-под ног исчезает почва, инстинктивно задрыгал конечностями и… повис в воздухе. Над головой раздался противный гогот.
   Привязанную к поясу веревку резко потянули вверх. Журналист смешно задергался, будто игрушечный паяц-марионетка.
   Кто-то зло и громко выругался, после чего глупые забавы «кукловодов» прекратились, и пленник уже без всяких помех был опущен в яму.
   Ощутив под ногами твердь, он первым делом сдернул с головы накидку и поспешил избавиться от кляпа. Сделав это, быстро огляделся и запрокинул голову вверх.
   В круглой дыре торчали рожи тех самых ментов, которые взяли его на «месте преступления».
   – Чито, сука, нэ ожидал?! – с издевкой поинтересовался «зверомордый». – Пасыдыш тут, астынэш. Болше нэ захочэш дэтэй насыльничат.
   – Я требую встречи с российским консулом! – рявкнул Роман.
   Кричал больше для порядка, ни на что особенно не надеясь.
   – Пацэлуй миня в жопу! – глумливо предложил правоохранитель.
   – Тогда с Мирзой Рахимовым…
   Мент как-то странно дернулся и оглянулся.
   – Мыного хочеш, – как-то неуверенно процедил сквозь зубы. – Сытанет с тобой уважаемый челавэк высытречатся…
   Снова раздалась громкая брань.
   – Мирза! – крикнул Градов. – Это ты там? А, Мирза?!
   – Затыкныс! – прикрикнул зверомордый. – Быстро снымай рэмэн!
   Парень повиновался.
   Ремень с привязанной к нему веревкой взмыл вверх, а взамен на голову молодому человеку свалился ком его вещей. Футболка, брюки, пуловер – все, кроме обуви. Видно, холодом его никто донимать не собирался.
   Равно как и морить голодом.
   Минут через двадцать после того, как менты убрались, прикрыв отверстие колодца решетчатой металлической крышкой, кто-то снова поднял ее, лязгнув замком.
   На тонкой бечевке сверху спустили небольшую корзинку, в которой журналист обнаружил пару лепешек, большой кусок вареной баранины, три яблока и тыквенную флягу с водой. Едва он забрал угощение, туесок был снова поднят на гора.
   – Рахмат! – поблагодарил Градов, однако ответом ему был лязг решетки и запираемого замка.
   Вот оно, значит, как.
   Кто-то заботился о том, чтобы Роман не отощал. Порция была внушительной. Причем мясо оказалось неплохо приготовленным, со специями и чесночком, но без перебора, чтобы у узника не возникло проблем с пищеварением и не мучила жажда. Яблоки тоже были сочными и спелыми.
   К вечеру (он определил смену времени суток по тому, что сквозь решетку перестал просачиваться солнечный свет) ему вновь предложили трапезу. Здешнее меню разнообразием не отличалось: лепешки, мясо, фрукты и вода. Но еды вдоволь и все свежее. Хлеб и баранина были еще теплыми, а алые яблоки тугобокими и не побитыми червями.
   …Сегодня разрешены вам блага; и пища тех, кому даровано писание, разрешается вам, и ваша пища разрешается им…
   Разве вот вода с легким сладковатым привкусом, напоминающим…

   Что это был за привкус, пришлось анализировать с утреца пораньше. Накануне вырубился в одно мгновение.
   На наркоту подсадить решили?
   Вроде, не похоже.
   Нутро отреагировало бы намного активнее. Мгновенным отторжением.
   Курс обучения шиванату включает практику распознавания и нейтрализации организмом отравляющих веществ. Усто ракс пояснял, что своими корнями эта методика восходит к самому Шиве. Легенда гласит, что когда индийские боги взбивали мировой океан, пытаясь добыть из него напиток бессмертия амриту, образовался и побочный продукт, страшный яд калакута, грозящий смертью всей вселенной. Для спасения мира отраву выпил Шива. А чтобы не погибнуть самому, он волевым усилием не пустил яд в организм, заставив его застрять в горле. Именно потому Плясуна изображают с синим лицом.
   Наставник уделял таким тренировкам особое внимание. Однако не у всех его учеников получалось. Иные, как выражался Спитамен-ака, имели «глухое брюхо». Тут уж, как ни старайся, проку не выйдет.
   Роман относился к той немногочисленной группе счастливчиков, которые обладали «смышленой утробой». Это его свойство не раз выручало в трудную минуту. Особенно во время восточных командировок, где случалось разное.
   Значит, напоили обычным снотворным. Для чего? Чтобы дел не натворил ночью?
   Ладно, нужно посмотреть, что дальше будет. Заодно и осмотреться не помешает. Хотя чего тут смотреть. За ночь в колодце ничего не изменилось. Вокруг мрамор, а наверху – решетка.
   Парень сделал обычную утреннюю разминку, исполнив танец Шивы. Как всегда, это помогло сосредоточиться. Он попытался глянуть на стены с помощью «третьего глаза». Естественно, что ничего подобного на Романовом лбу не открылось. Просто иной раз становились очевидными вещи, как правило, игнорируемые в нормальном визуальном режиме.
   Подойдя к стене, приложил к мрамору руки и коснулся прохладного камня лбом.
   Параллельно попробовал мысленно связаться с учителем. Прежде, когда жил в Узбекистане, это иногда получалось. В Питере не удавалось ни разу.
   Постарался представить себе лицо Спитамена-ака. Отчего-то не выходило. Вместо наставника мерещился иной лик. Бронзовая улыбающаяся маска с высокой прической-узлом, впалыми аскетическими щеками, двумя прикрытыми глазами и одним широко раскрытым – как раз посреди лба.
   Натараджа.
   Ух ты. Никогда прежде не грезился. Не иначе как побочное действие снотворного.
   – Не надо! – донесся сверху окрик. – Отойди от стены!
   Снова знакомый голос.
   – Рафик, ты?
   И опять остался без ответа. Только сверху спустилась уже знакомая корзинка. Что ж, тоже неплохо.
   Мясо, хлеб, фрукты, вода.
   И… платочек, остро пахнущий духами.
   Знакомый запах. Так пахли расплетенные косички Бахор.
   Кто подбросил платок в еду? И для чего? Напомнить о грехе?..
   Что они сделали с девушкой? Ужели тоже посадили в такой же каменный мешок?
   Вопросы, сплошные вопросы.
   И ни одного ответа.
   И некому помочь.
   Только стоит закрыть глаза, и загадочно улыбается небесный Плясун. То ли успокаивая, то ли что-то обещая.

   Через три дня к ногам пленника был сброшен уже знакомый ему ремень с веревкой.
   Не дожидаясь особого приглашения, Роман подпоясался, и его, как ведро, потащили из колодца наверх.
   Очутившись на поверхности, журналист первым делом заметил дуло «глока». И уже потом, глянув чуть выше, встретился взглядом с глазами Рафика.
   – Только без глупостей, Ромка, – попросил нукер. – Я выстрелю.
   Сказано было просто и ясно, без каких-либо интонаций. Так что Градов сразу понял: точно выстрелит.
   Глаз ему завязывать не стали, из чего можно было заключить, что путь этот, возможно, станет последним.
   Ты смотри, а он и не догадывался, что все это время находился на территории школы.
   Пройдя по длинному коридору, они остановились перед одной из стрельчатых дверей.
   Не убирая «глока» со спины арестанта, Рафик постучался. Дождавшись ответа, пнул дверь ногой и толкнул Романа в образовавшуюся щель.
   – Ну, здравствуй, друг, – выстрелила в лицо произнесенная с издевкой фраза.
   Мирза.
   Сидит на полу, поджав по-восточному ноги, за невысоким резным столиком.
   Почему-то Градов не удивился такому повороту дел. И не только оттого, что сопровождающим стал именно Рафик. Просто почувствовал, и все.
   – Салам, – ответил, принимая вызов.
   Пару минут они сверлили друг друга глазами. Двое бывших однокашников, ныне стоявших по разные стороны пропасти.
   Первым не выдержал безмолвной дуэли «мишка Гамми».
   – Как ты мог, нах? – с горечью и какой-то детской обидой в голосе спросил он.
   – Ты о чем?
   – Не включай дурака! – рявкнул Мирза, громыхнув кулаком по столу так, что подскочил стоявший на нем плоский серебристый ящичек, в котором журналист признал портативный DVD-плеер. – Зачем ты трахал мою женщину?!
   – Вы в разводе, – пожал плечами Роман.
   Значит, речь пока идет о прелюбодеянии, а не о шпионаже.
   – А ты типа свидетельство видел? – змеей прошипел Рахимов.
   – Она сказала…
   – Да слышал я, что тебе говорила эта б…! И своими глазами видел, что вы с ней вытворяли!
   Здоровяк ткнул пальцем в плеер.
   – Откуда… – не нашелся, что сказать, Градов.
   – Думал, что я оставлю ее без присмотра, нах, даже если мы формально и не живем вместе? Нет уж, сейчас техника до того дошла, что камеру типа можно даже в туалет поставить…
   – Ты или извращенец, или мазохист, – покрутил пальцем у виска питерец.
   – Ну-ну, потише! – цыкнул Рафик.
   – Нет, ответь мне, как ты мог? – гнул свое Мирза. – Я же тебя братом считал. Ладно там, выведывал насчет фальшивых денег…
   Ага, и до этого добрались.
   – В конце концов это твоя работа… – развел руками Рахимов. – Но трахать мою женщину… Это же… это…
   Он задохнулся от возмущения и даже покраснел.
   – Что ты с ней сделал?! – шагнул вперед Роман.
   Нукер схватил его за плечо и с силой вдавил в бок пистолет. Градов сделал три неуловимых па, и оружие оказалось у него в кармане, а Рафик улегся на полу и мирно засопел.
   «Мишка Гамми» никак не отреагировал на смену ситуации. Только краска отлила от лица.
   – И чего ты этим типа добьешься? Все равно живым тебе отсюда не выбраться, тут полным-полно моих людей. Но даже если и выйдешь, то ей не поможешь, нах. Просто не найдешь… Разве что…
   – Выкладывай, – сел на пол по другую сторону стола Градов.
   Он уже был готов к тому, что услышит «выгодное предложение». И даже догадывался, какого оно будет рода. Не зря же его откармливали, как на убой.
   – Сегодня у моего отца типа праздник, – откашлявшись, начал Мирза. – Здесь собралось несколько уважаемых людей. Надо бы сделать так, чтобы им не было скучно. Чтобы это торжество запомнилось достопочтенным надолго… Ты понимаешь, нах?
   Проникновенно заглянул в глаза собеседнику.
   – Мне придется развлекать гостей твоего отца? Фокусы показывать?
   Рахимов криво ухмыльнулся.
   – Зачем фокусы-покусы? Покажешь, чему тебя научил Усто ракс.
   – Показательное выступление? В одиночку или в спарринге?
   Тоже играл, оттягивая миг вынесения вердикта.
   – В спарринге, конечно. Разомнешься чуток… Если победишь, уйдешь восвояси, нах. И девку твою освободят… Слово даю…
   – А если нет?..
   Улыбка стала еще более кривой и зловещей.
   – На нет и суда типа нет. Так, кажется, у вас говорят.
   – Что будет с ней?
   – Тебе ль не все равно тогда будет? Встретитесь…
   Итак, его загнали в тупик. Не оставив выбора.
   – Противник будет один?
   Мирза отрицательно покачал головой.
   – Одна пара? Вай! Не уважаешь ты моего отца, друг. Бойцов будет несколько. Победитель в каждой паре сражается с победителем из другой. И так до самого конца. Герой должен остаться один.
   – Бои без правил?
   – Угу. Никаких ограничений. Победа любой ценой. «Пленных» не брать. Согласен? Ты ведь привык быть победителем?
   Сказал это с такой злобой, что Роман тут же вспомнил слова Бахор о том, что «мишка Гамми» всегда ему завидовал. Похоже, здесь и впрямь клиника.
   Кивнул.
   – Это согласие, нах?
   – Да.
   – Тогда разбуди Рафика, отдай ему оружие. Он тебя проводит в раздевалку. И… готовься к сюрпризам, друг.

   «Сюрпризы» начались уже в раздевалке.
   Здесь готовилось к бою шестеро человек.
   «Шесть? – подумал Роман. – Это же три пары. Либо кто-то из нас будет свободным бойцом, либо у Мирзы припасена „темная лошадка“».
   Из шестерых разминающихся парней трое оказались старыми знакомыми. «Модник», «Верзила» и «Синеволосый» из той шайки, которая несколько дней назад напала на них с Темиром в пустыне. «Крепыша» и кукольного красавчика не было видно. Первому таки здорово досталось во время драки, так что он, наверное, еще не оклемался. Разбитая коленная чашечка – не цацки-пецки. А выставлять «херувимчика» против кого-либо из здесь присутствовавших было бы чистым издевательством. Разве что в качестве клоуна, чтоб посмешить гостей.
   Трое незнакомцев производили впечатление тертых калачей. На физиономиях у всей троицы явственно читалось уголовное прошлое. Угрюмые бритые качки́ с квадратными челюстями и такими же квадратными плечами. Наверняка тоже из какой-нибудь противоборствующей с Рахимовыми группировки.
   Несколько не вписывался в общую картину один из них.
   Здоровущий негр.
   Откуда здесь взялось дитя знойной Африки? Темнокожих вообще в Узбекистане не так много. А такой монстр сразу бросается в глаза. Вон, все лицо исписано тонкой вязью причудливой татуировки. Не иначе, состоял при своем боссе в ближних телохранителях, выполняя заодно роль экзотического пугала.
   Градова встретили настороженными взглядами. Особенно встревожились модник, где-то посеявший свои очки, и долговязый, которым уже приходилось сталкиваться с Романом в спарринге. Голубоволосый циклоп тоже не проявил восторга, хоть был бит Темиром, а не журналистом. Из остальной тройки дольше всех рассматривал питерца негр. Покончив с разглядыванием, одобрительно поднял вверх большой палец правой руки и осклабился.
   Неужели он не понимает, зачем их всех сюда привели? Или просто таким уж дружелюбным уродился, что способен по достоинству оценить бойцовские качества соперника.
   Особенно расслабиться (или, наоборот, собраться) им не дали.
   – На выход! – взмахнув пистолетом, хмуро распорядился Рафик.

   Во время своего первого посещения школы Роман, всецело поглощенный впечатлениями от встречи с Бахор, почти не обратил внимания на большой зал для тренировок и показательных выступлений. А зря не осмотрелся. Но кто ж знал, что самому придется показывать здесь, на что горазд.
   Помещение было достаточно большим, с хорошим освещением и вентиляцией. В дневное время свет проникал сквозь большое овальное окно-иллюминатор в центре потолка и через несколько десятков окошек, расположенных по периметру под самым потолком. Несколько кондиционеров гоняли свежий воздух.
   Бойцов провели в центр зала, прямо к рингу.
   Там, где в подобных заведениях обычно находится судейская ложа, расположился богато накрытый стол, за которым восседали человек десять едоков. Все мужчины.
   Судя по тому, что они были в одних рубашках с засученными рукавами и расстегнутыми верхними пуговицами (пиджаки небрежно висели на спинках стульев, а то и валялись на полу), что лица их раскраснелись, а разговор отличался излишней оживленностью, зиёфат[25] был в полном разгаре.
   Градов осторожно огляделся.
   Да, улизнуть отсюда без проблем не удастся. По углам и у стен жались, чтобы казаться незаметными и не мешать хозяевам расслабляться, верные нукера. И даже не наметанным глазом можно было заметить, как топорщатся их пиджаки от почти не скрываемого оружия.
   При появлении «гладиаторов» люди за столом оживились, предвкушая нескучное продолжение праздника.
   Бесцеремонно разглядывая бойцов, словно те были забавными диковинками, подвыпившие жанобы обменивались оценивающими репликами.
   – Бикувват одам[26], – одобрительно отозвались о негре.
   – Арзонгаров даво[27], – оценили модника.
   – Кучиз[28], – это уже о самом Романе.
   Только двое не принимали участие в обсуждении.
   Первый – виновник торжества.
   Почтенный хоким сидел, как в воду опущенный. Не поднимая глаз, наливал рюмку за рюмкой виски и без видимого удовольствия выливал себе в рот, не закусывая.
   Что угнетало Улугбека Каримовича в радостный для него день? Неужели предстоящая расправа над спасителем его наследника?
   Вторым был Усто ракс.
   Если Мирза рассчитывал, что присутствие на поединке учителя станет для Градова сюрпризом, то страшно ошибался. Само собой, что глава школы не оставил бы своим вниманием подобное событие. Тем более зная, что одним из сражающихся будет его ученик.
   Вот и сейчас, не реагируя на ворчание Рафика, он встал из-за стола и подошел к выстроенным в шеренгу бойцам. Внимательно осмотрел каждого, пощупав руки, плечи и грудь. В зависимости от результатов обследования одобрительно цокал языком или озадаченно тряс головой. Особенно ему чем-то не понравился «синеволосый».
   Последним внимания мастера танца удостоился Роман.
   – Крепись, сынок, – негромко молвил Спитамен-ака, нажимая окончания нервных узлов на шее и ключицах ученика.
   Журналист чувствовал, как с каждым прикосновением умелых рук наставника в его тело вливается новая порция силы и уверенности в себе.
   – Что с Бахор? – поспешил он прояснить самую болезненную тему.
   – Не беспокойся. Мирза решил спрятать ее здесь. Она в лазарете.
   Заметив, как напрягся питерец, тут же успокоил.
   – Ничего страшного. Присматривает за моим больным родственником. Я о ней позабочусь, сынок. Мирза не посмеет причинить вреда моим гостям. К сожалению, тебе самому придется пройти через это сложное испытание…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация