А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Плясун" (страница 23)

   – А ничего городишко, правда, Ромул? – прервал его раздумья Зуль-Карнайн, глазевший по сторонам. – Ты ведь тоже здесь быть в первый раз?
   – Можно и так сказать, – согласился питерец. – Но не будем заставлять ждать уважаемого дедушку, город осмотрим на обратном пути.
   – А где располагаться храм Анахита? Надо спросить прохожий. Смотри, вон тот девушка с большими… гру… э-э-э… глазами точно должен знать. Я сейчас! – свернул молодой человек за ближайший угол, где собралась группка ярко одетых девиц.
   – Иди к нам, красавчик, – обратилась приторным голоском одна из них, рыженькая пышечка, к питерцу, – развлекись в приятной компании. Всего за пару монет, дешевле не сыщешь.
   Да уж, даже спустя века представительницы древнейшей профессии особо не меняют свои методы работы.
   – Девушки, подскажите, пожалуйста, как нам попасть в храм богиня Анахита? – попробовал поинтересоваться у них Садай.
   Не тут-то было. Ушлые дамочки уже схватили парня за руки и, навалившись на него толпой из пяти человек, потащили в узенький переулок. Пальчики одной аккуратно потянулись к кошелю, привязанному к поясу юноши. Последний, надо сказать, особого сопротивления не оказывал. Даже захихикал, когда шаловливые пальчики прошлись по его уж очень интимному месту.
   Русские, как известно, своих в беде не бросают. Потому Роман заторопился парню на выручку.
   Тучная женщина, напоминавшая своими чрезмерно пышными формами беременную бегемотиху, массивным бюстом преградила журналисту путь к товарищу.
   – Ну что, милок, желаешь развлечься? – томным басом поинтересовалась она. – Чего молчишь, сладкий, тебе что, мои девочки не нравятся? А может, ты брезгуешь?
   Откуда-то из-за ее спины появилась тяжелая дубина, которой эта гора сала поигрывала, словно пушинкой.
   Судя по всему, это была местная «мадам».
   Нет, в том, что он без проблем уложит это существо на лопатки и разгонит «дневных бабочек», плясун не сомневался. Но не бить же все-таки женщину. Да и не хватало ко всему прочему еще и стычки с местными жрицами любви. Надо бы объяснить им как-то по-доброму, что молодые люди спешат.
   Как уже понял Градов, мобедан мобед не из тех, кто любит ждать, и если просил явиться как можно скорее, то именно так оно и должно быть.
   – Простите, дамы, вы нас неправильно поняли. Ваша красота не знает границ, и мы с моим другом вовсе не хотели вас обидеть. Если бы обстоятельства сложились по-другому, мы бы обязательно воспользовались вашими услугами. Но мы действительно очень спешим в гости к многоуважаемому Вазамару, так что извините, в другой раз.
   Имя верховного жреца произвело на женщин просто волшебный эффект. На полном лице «мадам» отразилась гримаса крайнего презрения, из толпы девушек донесся неодобрительный гул. Судя по всему, святейший был им хорошо знаком.
   – Девочки, отпустите мальчишку. Пусть катятся отсюда подальше, чтоб глаза мои их больше не видели, – смачно плюнула она себе под ноги. – И передайте этому старому хрычу, разорви его задницу сотня дэвов, чтоб расплатился за прошлые пять раз. Мои красавицы больше не будут работать в долг, будь он хоть сам Ахура-Мазда.
   Схватив за шкирку разочарованного Садая, Роман поспешил убраться подальше от посылающей жутчайшие проклятия на плешь святейшего «мадам», пока тетка не передумала.
   – Ух ты, как ругается красиво, – восхитился араб. – Я так не уметь.
   – Эти еще и не такому научат, – усмехнулся Градов, взяв курс на святилище.
   Насколько он помнил по Топрак-кале своего времени, оно находилось на территории царского дворца, а это налево от цитадели.

   На воротах их остановили стражники, поинтересовавшись, за какой надобностью чужеземцы хотят побеспокоить малека. Узнав же, что они приглашены святейшим Вазамаром, охрана как-то сразу стушевалась и поскучнела. Один из часовых отлучился на короткое время и вернулся, сопровождаемый суровым воином, облаченным в черные одежды. Как оказалось, гвардейцем верховного жреца.
   Воин тоже справился, кто они и зачем пожаловали. Объяснили и ему. Реакция этого была еще выразительнее, чем у дворцовой стражи. Заслышав об опознании, гвардеец злобно выругался, помянув уд Ангро-Майнью (наверное, это было любимое ругательство местных жителей, потому как раздавалось буквально на каждом шагу и по любому поводу). Затем, ни слова не говоря, махнул рукой и, повернувшись спиной к гостям, зашагал в глубь дворцового комплекса.
   Стража посторонилась, пропуская пришлецов, и они оказались на территории дворца.
   Садаю уже неоднократно доводилось бывать здесь в качестве переводчика посла. Поэтому он ничему не удивлялся, идя себе прямо и не вертясь. Для Романа все вокруг было в диковинку. Он помнил дворец в виде живописного археологического памятника. А теперь мог сличить то, что «будет» (или для него уже «было»?), с тем, что было когда-то.
   Видно было, что дворцу немногим более четверти века. Многие сооружения комплекса еще не были окончательно достроенными. Как, например, две из трех его башен. Только одна, сложенная из огромных глиняных кирпичей, гордо высилась, подобная финиковой пальме. Две её сестрички были готовы на две трети. Но тоже не отличались «низкорослостью».
   Готовя заказанную Улугбеком Рахимовым статью к восьмидесятилетию открытия археологами Топрак-калы, Градов посмотрел в Бустонской библиотеке материалы по экспедиции профессора Толстова. Уважаемый ученый датировал постройку крепости концом II века нашей эры. А, получается, ее начали сооружать еще в конце I века. Впрочем, мнения по этому поводу существовали разные. Археология не относится к области слишком точных наук.
   О, а вот эту часть дворца он хорошо запомнил. Здесь находится знаменитый «зал червонных дам», относившийся, вероятно, к гаремному комплексу помещений. Стены его были украшены изображениями женщин на светлом фоне, покрытом красными сердечками. Одна из девушек так напоминала Бахор, что Ромка не удержался и нацарапал ножичком рядом с картинкой дорогое его сердцу имя.
   Интересно, где сейчас его подруга, что с ней? За время, проведенное здесь, образ женщины почти выветрился из его памяти. Ан, теперь вот вспомнилось. И не доставило ему радости. Тем более что мысли уже заполонил совсем другой девичий образ…
   Между тем они подошли к большой двери, обитой бронзовыми бляхами, покрытыми типичным для зороастризма звериным орнаментом. Её охраняли воины, облаченные, как и их проводник, в черные одеяния. Традиционный осмотр недобрыми взглядами, совсем недружественные, больше похожие на болезненные тычки, похлопывания по телу, означавшие, видимо, обыск.
   – Э, какого сатира?! – возмутился Садай, когда один из гвардейцев оказался уж слишком бесцеремонным, ущипнув юношу за задницу.
   Стражник оскалил желтые, похожие на лошадиные зубы и заржал. Его поддержали и остальные воины.
   – Вот я вас! – схватился за гладиус араб.
   И тут же ему в грудь уперлось три или четыре меча гвардейцев. А воин, что их привел, жестом показал, чтобы оружие было положено на землю.
   – Еще чего! – воспротивился Зуль-Карнайн.
   – Делай, как велено, – процедил сквозь зубы Роман. – Видишь же, нам здесь не рады.
   – То-то я и смотреть, что эти гады похожи на тех, который на нас нападал.
   – Глазастый ты, – похвалил Роман, уже давно понявший, откуда ветер дует.
   Значит, нападение было организовано местным духовенством. Только зачем? Хотели поссорить царя Артава с римлянами? А смысл? Что за игру ведет почтенный Вазамар?

   Молодых людей в буквальном смысле отконвоировали в какое-то сырое подвальное помещение, освещенное несколькими жутковатого вида светильниками, сделанными из собачьих или волчьих черепов.
   – Нас тут не будут пытать? – передернул плечами Садай. – Нехороший место!
   – Это точно, – согласился с приятелем Градов.
   – Проходите, гости дорогие, – послышался из сумрака скрипучий старческий голос.
   Вслед за ним на свет вышла высокая фигура. В благообразном бородатом старце Роман узнал верховного жреца. Только сейчас он был не в огненно-желтом одеянии, а в белом, как и приличествует служителю зороастрийского культа. Цвет чистоты духа и тела.
   Мобедан мобед приблизился, и журналисту впервые представилась возможность получше разглядеть его. Вазамару было лет под шестьдесят или чуть больше. Высокий, худощавый, но не болезненно. Лицо чистое, почти без морщин. Борода и усы седые, а брови, домиком нависавшие над глазами, черные.
   Жрец тоже разглядывал питерца своими желтыми глазами старого тигра. Взгляд у святейшего был очень тяжелым. Пронизывающим до самых потаенных глубин души.
   – Мир тебе, достопочтенный Вазамар! – пискнул красавчик, которому надоела эта странная игра в гляделки между жрецом и бактрийцем.
   Святейший не ответил. Его занимал только один из этих двух чужаков.
   – Так это ты расправился с разбойниками? – наконец осведомился он. – Один?
   – Да, достойнейший, – подтвердил русский.
   – Как твое имя, и откуда ты родом?
   – Румийцы зовут меня Ромулом Урбино, а родом я из Бактрии, – по легенде отрапортовал журналист.
   – Ну-ну, – прищурился старик. – Из Кушан, значит…
   Сделал приглашающий жест рукой, показывая куда-то в темноту, и произнес пару слов. Каких, Роман не разобрал, поняв только, что таки влип. Потому как речь уж больно походила на индийскую, которая Градову не была знакома.
   Кивнув, парень смело подался вперед, заметив ехидную ухмылку, мелькнувшую в усах Вазамара.
   Пройдя шагов десять, молодые люди наткнулись на мужика с факелом. Тот вежливо поклонился им и осветил пол.
   В паре метров от них, на полу, на расстеленном одеяле лежало четыре тела, одетые все в те же черные одежды. Присмотревшись, Роман понял, что эти люди уже несколько дней как мертвы. Тление уже слегка тронуло их. Если бы не процедура опознания, то по маздаяснийским поверьям покойников уже давно следовало бы отдать на растерзание орлам и хищному зверью, чтоб очистились кости, которые затем собрали бы и захоронили.
   И еще одно увидел журналист, осмотрев трупы.
   Этих людей убили… из огнестрельного оружия. Откуда оно здесь взялось? Хотя понятно, в руки жрецов попали пушки узбеков. Интересно, как неграмотные хорезмийцы научились так лихо обращаться с пистолетами и так метко стрелять?
   – Это те самые люди, что напали на вас? – тигриные глаза старца не отлипали от лица Романа.
   – Они, – засвидетельствовал питерец.
   – Хорошо. Значит, рука Ахура-Мазды совершила справедливую месть. Вы удовлетворены? – обратился мобедан мобед к легионеру.
   – Я доложу послу, – пообещал Садай.
   – И ладно. Не стану вас задерживать, дети мои. К тому же мне пора к малеку, доложить его величеству о результатах вашего осмотра.
   Молодые люди, испытывая большое облегчение от того, что их «не стали задерживать», поспешили откланяться.
   Когда Садай уже покинул помещение, а Роман замешкался на выходе, Вазамар окликнул его.
   – Постой, юноша.
   Подойдя вплотную к русскому, святейший протянул ему руку.
   – Вот, возьми в награду от меня.
   В руке жреца была зажата увесистая золотая цепь с зороастрийским амулетом фраваши, представлявшим собой крылатый солнечный диск с возвышающейся над ним фигурой Ахура-Мазды. Точно такой же знак, только величиной почти в две ладони, висел на груди у самого мобедана мобед.
   – Позволь, я сам одену тебе его, – попросил старец.
   Молодой человек замялся.
   – Спасибо, святейший. Однако я уже ношу на груди священный амулет, подаренный мне моим учителем…
   Он вытащил из-под туники серебряную тришулу Спитамена-ака.
   При виде её у старика затряслись губы. Протянутая рука с цепью безвольно опустилась.
   – Ну, как знаешь, – сухо выдавил из себя Вазамар. – Ступай… бактриец.
   По выражению желтых старческих глаз журналист понял, что нажил себе смертельного врага.

   – …Эх, дурак ты, Ромул. Такой кусок золота не взять, – возмущался Садай по дороге к базару. – Дедушка от всей душа подарок тебе сделать, а ты…тьфу.
   – Ты не понимаешь, я просто не мог этого сделать, – замялся Роман. – У меня уже есть амулет, тришула. Подарок моего учителя, который очень много для меня значит. Это что-то вроде веры, тайной истины. Принять дар от Вазамара означало бы предать самого себя, все то, чего я достиг и к чему стремлюсь.
   – Тебя же никто не заставлять носить этот амулет. Мы могли бы его продавать и выручить столько ауреусов… – Юноша закатил глаза, что-то прикидывая. – Ух, я даже подсчитать не мочь! Можно было б гулять целый неделя, нет, месяц! А то и того дольше. Может, вернемся, а?
   – Прекрати, если бы я взял ожерелье, это бы значило, что склоняюсь перед мобеданом мобед и признаю его могущество. Я не собираюсь преклоняться перед этим стариком, хотя и отлично понимаю, что, отвергнув его подарок, стал его врагом. Но в любом случае, поступить по-другому я не мог, просто не имел права. Так что тема закрыта.
   С этими разговорами парни и не заметили, как дошли до базара.
   Градов помнил о просьбе врачевателя купить барашка для гаруспиций, а также о том, что обещал коммилитос устроить пирушку.
   – Пойдем-ка, разведаем, что почем.
   – Оу, я любить базар, очень любить, – заулыбался араб. – Только смотри, без меня ничего не покупай, а то ушлый продавцы могут подсунуть гадкий товар.
   Так, сначала бараны. Потом можно прикупить немного вина для товарищей, а еще зелени, сыру да лепешек на закусь.
   Зуль-Карнайн, отчаянно жестикулируя, уже вовсю разговаривал с одним из торговцев.
   – Да что ты говоришь! – возмущался он, щупая за бок упитанного барашка. – Это ведь сплошные кожа да кости. Больше двух денариев я тебе не дать.
   Лицо щуплого мужичка, очевидно хозяина животины, удивленно вытянулось.
   – Ты чего, парень, он же верных шесть серебрушек стоит. Посмотри, жирный какой. Самое оно, шашлык отличный выйдет, это я тебе обещаю.
   Садай хитро прищурился, ткнув пальцем в скотину.
   – Какой-то он больной у тебя на вид, – подмигнул он питерцу. – Глаза мутные, шерсть весь в колтунах, копытца облезлые. Ну, точно чумной, ты только глянь, Ромул.
   Понятное дело, что никаких признаков той или иной болезни рогатый на самом деле не имел, поэтому Градов решил не участвовать в маленькой игре товарища, только хмыкнув себе под нос.
   – Какая чума, упаси пресветлый Ахура-Мазда! – вытаращив глаза, испугался мужичок. – Думай, что говоришь, уважаемый. У меня самые лучшие бараны на весь Хорезм. Еще никто не жаловался. Всего пять серебряных монет! Замечательная цена! Только для тебя. С утра по восемь продавал, клянусь Анахитой!
   – Э нет, так дело не пойдет. Три денария даю. За больной-то скотина.
   Воспользовавшись тем, что торговец на мгновенье отвернулся, чтобы показать товар другим покупателям, Садай незаметно пнул животное по ноге, отчего последнее издало истошный вопль, подогнув ушибленную конечность.
   – Слышите, люди добрый, он еще и кашлять! – завопил хитрый араб. – Да еще и хромой! А вот этот вот негодяй, – указал он на продавца, – хотеть сбить с честный гражданин полтора ауреуса за негодный скотина.
   Собравшаяся вокруг толпа издала неодобрительный гул.
   – Друг, друг, перестань кричать! – схватил за локоть красавчика торгаш. – Я ж говорю, ауреус, всего четыре серебряных монеты за такого роскошного барана, только клиентов не распугивай.
   Зуль-Карнайн довольно улыбнулся, но вопить не перестал:
   – Бегите все отсюда, тут чумной скотина! Баран-убийца! – разрывался паренек. – Даю полтора ауреуса за двух баранов и ни слова больше, – добавил он тихонько, так, чтоб услышали только Роман с продавцом.
   – Это же грабеж, сжалься над честным человеком!
   – Чума идти на славный город и начаться с этот баран! – гнул свое во всю глотку мошенник.
   – Хорошо, по рукам. Два барана за шесть серебряных, – сдался торгаш. – Только, пожалуйста, не приходите ко мне больше.
   Довольный удачной сделкой Садай потянулся к кошелю, но не тут-то было. Пояс, к которому обычно он привязывал кисет с монетами, был пустым. Увлекшийся торгами арапчонок не заметил, как проворный мальчонка аккуратно срезал мешочек.
   Зато Роман не зевал.
   Градов подался вперед, пытаясь поймать сорванца, но тот уже летел вперед, ловко перепрыгивая через невысокие прилавки.
   «Экий ловкий, точно маленькая обезьянка, – отметил плясун. – Но ничего, мы тоже не лыком шиты».
   Перескочив через лоток с рыбой, преграждавший путь, псевдобактриец побежал вслед за воришкой. В отличие от худенького паренька, который с легкостью перемещался по людному базару, широкоплечий питерец преодолевал препятствия с трудом, то и дело опрокидывая гору товара очередного «частного предпринимателя».
   Лысая голова мелкого грабителя мелькнула где-то слева, и Роман тут же метнулся за ним.
   Полная дама, предлагавшая покупателям спелые арбузы, встала поперек дороги.
   – Купи арбуз, соколик, сочный, спелый, сахарный…
   Взлетевший в воздух арбуз, задетый ногой догонявшего, смачно приземлился прямо на голову женщины.
   – Ковры, великолепные ковры ручной работы! – слишком поздно донеслось до парня, поскольку он уже въехал боком в стопку паласов, свалив их на землю.
   – Ах ты, мерзавец! Раздери тебя Ангро-Майнью, ты мне весь товар выпачкал! – закричал вслед уже улепетывающему Градову пострадавший продавец.
   В надежде остановить нарушителя спокойствия раздосадованный мужчина бросил ему в спину небольшой коврик.
   – Спасибо! – крикнул брюнет, перехватывая его на лету.
   «То, что надо», – усмехнулся Роман. На ходу развернув «подарок» торговца, он выбросил его вперед прямо на вынырнувшего из-за угла мальчишку.
   – Попался!
   Тут и запыхавшийся Садай подоспел. Ухватил несовершеннолетнего грабителя за оттопыренное ухо, и ну трепать.
   – Чтоб тебе, Хубалово отродье, пусто было! Да я тебя, Баалов хвост, в порошок стирать! Эй, стража, сюда!
   – Дяденька, не надо стражи! – заныл малец. – Меня в узилище бросят, потом руку отрубят за воровство. Я больше не буду.
   Ромка же по зареванным глазам видел, что врет. Обязательно будет еще промышлять воровством чужих кошельков. Тоже мне, Кирпич нашелся. Щипач недоделанный.
   – Отпусти его, Садай, – велел. – Видишь, у него уже все ухо распухло.
   – А пусть не воровать в другой раз, – упрямо продолжал воспитательный процесс новоявленный Макаренко.
   – Я сказал, брось! – нахмурился Градов, беря воришку за руку.
   Тот подергался, намереваясь сделать ноги, но понял, что не на того нарвался, и успокоился.
   – Зачем воровал? – заглянул ему в глаза русский.
   Пацаненок шмыгнул носом. Он был тощий, жалкий и оборванный. На вид имел не больше одиннадцати-двенадцати лет.
   Не выдержал прямого взгляда, потупился.
   – Есть хочется.
   Понятно. Все они поют одну и ту же песню.
   – Пойдем, накормим.
   Купил парню лепешку с куском мяса, сыром и зеленью. Хорезмийский гамбургер или, точнее, шаурма.
   – Лопай.
   Мальчуган впился зубами в угощение, заурчав, как голодный щенок.
   Араб тоже размяк. Приобрел налетчику-неудачнику кусок дыни и пару персиков на закуску. Отошли к городскому водоему и присели на краешек.
   – Тебя как звать-то? – поинтересовался питерец.
   – Питанак, – чавкая, сообщил пацаненок.
   – И как ты докатился до жизни такой? – подождав, пока малец разделается с «основным блюдом», продолжал расспросы Роман.
   Что-что, а допытываться он умел. Не зря же выбрал для себя стезю журналиста.
   Обливаясь фруктовым соком, пацан поведал, что пол-луны назад к ним в дом явились стражники мобедан мобеда и стали допытываться, где хозяин дома. Мать Питанака отвечала, что муж пасет стада в горах и наведывается домой раз или два в месяц. Но что-то его уже давненько не было.
   Подлые караганы не отстали, а их старший, его звали, кажется, Хварзбанаком, стал приставать к матери, угрожая насилием. Женщина дала ему пощечину, а он оттолкнул её. Мать упала и ударилась головой о лавку. И больше не шевелилась, а из головы потекла кровь. Караганы испугались и убрались вон. На крики Питанака явились соседи и, осмотрев бедную женщину, увидели, что ей уже не поможешь.
   Кто-то дал знать обо всем случившемся отцу, и он явился с пастбища. Тут-то его караганы и схватили и увели в темные подвалы Вазамара, поглоти его Ангро-Майнью.
   Соседи помогли похоронить маму, и с тех пор парень бедствует. Денег в доме не оказалось. Отец не успел снабдить сына средствами. Еда тоже скоро кончилась…
   – Постой, – забрезжило что-то в голове Романа. – А как зовут твоего отца?
   – Фработаком, – шмыгнул носом мальчик.
   Так вот куда запропастился его хозяин. А он голову ломал, что с ним да как…
   – Слушай, малой, – погладил пацана по лысой головенке питерец. – Твой отец был моим другом. Хочешь, пойдем с нами? У нас тебе будет сытно и спокойно.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация