А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Плясун" (страница 19)

   Оттого ли, что так легла тень от набежавшей тучки, но Валерии померещилось, что фигура варвара отливала некоей синевой, а посреди лба, там, где темнело кровавое пятно, снова открылся третий глаз.
   Да нет, привиделось, не иначе.
   – Мне теперь, вроде, corona civica[49] причитается за твое спасение? – криво улыбаясь, справился русский у Садая.
   Араб, нервно всхлипнув, повалился на коленки и, колотя кулаками по земле, стал бормотать то ли проклятия, то ли молитвы, поминая на своем языке неведомых божеств и демонов.
   – Я тебе сама сплету, – пообещала римлянка, подойдя к парню и положив руку ему на плечо. – Из здешней травы и цветов.
   – Во-во! – поддержал Децим Юний. – Травяной венок[50] – самое то будет. Он ведь не только Садая спас, но и нас всех от позора и голода.
   Молодые люди переглянулись, и окрестности огласились громким смехом, в котором слышались нотки истерики. Охотники отходили от пережитого потрясения.
   И тут, как бы в ответ на их вымученное веселье, вновь раздался тот самый громоподобный жуткий рев.
   Боги! А они уже и забыли о своем нежданном союзнике.
   Кто сейчас явится из-за холма требовать законную долю своей добычи?
   Гепард?
   Лев?
   Руки парней судорожно сжали оружие. Кто выставил вперед пилум, кто гладиус. Роман натянул лук. И даже Валерия Руфина подобрала брошенный варваром нож и тоже стала в оборонительную позу.
   Еще один рык. Уже совсем близко.
   Сначала показалась длинная тень. И если судить по ней о размерах ее обладателя, то за холмом пряталось поистине гигантское и неведомое существо…
   – Задница Юпитера! – богохульно выдохнул Луций, завидев чудовище.
   И в сердцах бросил на землю свой гладиус, да так, что тот воткнулся лезвием в почву. Будто парень в детскую забаву «ножички» решил поиграть. Рядом с его мечом воткнулись клинки Децима и арапчонка.
   Роман опустил лук и отобрал у девушки свой нож.
   Раскаты молодого смеха вновь оглушили окрестные холмы. И на этот раз хохот был уже здоровым и жизнерадостным.
   Серый ослик озабоченно смотрел на ржущих по-лошадиному людей и никак не мог взять в толк, отчего это им так весело, когда ему страшно и одиноко?

   Выпотрошив, освежевав и разобрав добычу, легионеры стали думать, что делать с мясом. Нагрузить все это на бедного длинноухого ишака не получится. Во-первых, он вез другую «поклажу», а, во-вторых, мог заартачиться, напуганный острым мясным духом.
   Решили нести поклажу на себе. Не случайно же захватили с собой сетки для ношения на спине.
   Аккуратно уложили свежину в импровизированные ранцы, переложив куски мяса ветками нарванной окрест полыни. Поклажу взялись нести Децим, Луций и Роман. Садаю, как наименее физически развитому и перенесшему психическую травму, поручили нести сумки с черепахами, тоже, правда, не легонькие – обе группы набрали больше двадцати крупных рептилий.
   Перед дальним походом решили освежиться в гостеприимно манящем прохладой озерке у нижнего дворца. Нужно было смыть кровь и пот.
   Надеялись, что хозяин не сочтет их визит за дерзость и не спустит стражу покарать наглых пришлецов.
   Либо малека Артава нынче не было в загородной резиденции, либо охрана «гособъекта» была предупреждена насчет возможных посещений иностранных гостей. Одним словом, четверых парней и девушку, приблизившихся к озеру, никто гонять не стал.
   Легионеры, извинившись перед благородной Валерией за вынужденную нескромность, отошли за кусты и там, скинув туники, с гоготом и брызгами забежали в воду, которая, несмотря на жаркое солнце, оказалась довольно прохладной.
   Парни принялись резвиться, что дети малые. Луций с Децимом стали применять к более слабому Садаю «неуставные взаимоотношения», стараясь понарошку утопить араба. Тот с громкими криками возмущения отбивался, как мог, барахтаясь и сплевывая набившуюся в рот воду.
   Девушка с видимым интересом и удовольствием наблюдала за играми обнаженных парней, ожидая, когда же к ним присоединится и варвар. Тем более что арапчонок что есть мочи взывал к нему о помощи. Однако бактриец не торопился следовать примеру воинов. Наверное, стеснялся ее. Просто подошел к воде и, используя прибрежный песок, стал тщательно мыть руки, ноги и лицо. Не забывая при этом искоса поглядывать на патрицианку.
   Или он надеется, что она тоже сейчас разденется и будет купаться? Ну, уж нет! Во-первых, вода холодная. Хватит и того, что Валерия, обмакнув в воду платок, обтерла им почти все тело. Во-вторых, не в настолько свободных нравах она воспитана, чтобы купаться голой в присутствии молодых людей. В-третьих…
   Что «в-третьих», она не успела придумать, потому что на берегу озера внезапно появилось четверо всадников. Одетые во все черное, с лицами, закрытыми куском темной материи, вооруженные до зубов, они выглядели зловещими выходцами из преисподней.
   Завидев их, легионеры тотчас же стали выбираться из воды, стремясь как можно скорее оказаться у горки с оружием. Но быстрее всех там очутился, конечно же, варвар, схвативший в руки пилум.
   Вот тут-то римлянка и поняла, что пленник был самым предусмотрительным в их компании, предполагая нечто подобное.
   Он встал впереди неё, выставив дротик перед собою. За его широкой спиной было хоть и тревожно, но уже не так страшно, когда девушка была один на один с конниками.
   Глядя на эту спину, покрытую капельками воды, поймала себя на несвоевременной мысли, что у варвара, оказывается, очень гладкая и нежная, почти детская кожа. Захотелось даже погладить, попробовать её на ощупь.
   Всадники насмешливо заулюлюкали, увидев жалкие потуги полуголого человека защитить от них девушку.
   – Чего вам надо? – крикнул Роман на древнеиранском наречии, на котором он общался и с Фработаком. – Это чужестранцы, гости малека Артава!
   Люди в черном переглянулись, но по-прежнему не произнесли ни слова. Или боятся, что их речь обличит их?
   В это самое время троица молодых солдат выбралась на берег. Нимало не стесняясь своей наготы, они попытались вооружиться. Однако всадники не позволили им сделать этого.
   Окружив легионеров со всех сторон, они взмахнули своими нагайками и обрушили на парней град ударов. Наверное, кнуты были не простыми, а с вплетенными в концы камнями или кусочками металла. Потому что головы и лица несчастных юношей оросила кровавая роса, а воздух огласили их отчаянные крики. Потом конники достали из-за поясов нечто, напоминающее дубинки, и принялись охаживать ими римлян по головам и плечам.
   Первым упал на землю и уже не поднялся с нее Садай. Децим и Луций еще некоторое время сопротивлялись, даже пытаясь стащить кого-либо из наездников с лошади. Но вскоре присоединились к арабу, потеряв сознание.
   Как ни странно, ни топтать их лошадьми, ни пускать в ход висевшие на поясах мечи, чтобы наверняка покончить с бедолагами, нападающие не стали. Из чего Роман заключил, что убивать римлян не входило в их планы.
   Все произошло слишком внезапно и быстро. Он страстно желал прийти на выручку новым товарищам, но боялся оставить без защиты девушку, осыпавшую его укорами в трусости и предательстве. Кто знает, сколько этих бандитов на самом деле, и не скрываются ли еще пару человек в густых зарослях, выжидая удобной минуты, чтобы напасть.
   – Помолчи! – попросил умоляющим тоном патрицианку. – Сейчас настанет наш черед.
   – Сделай хоть что-нибудь! – прошипела Валерия. – Ты же мужчина! И притом вооружен. Там наших друзей убивают, а ты…
   – Положим, я метну сейчас копье и уложу одного из них, – спокойно ответил молодой человек. – И что нам это даст?
   – По крайней мере мы хоть как-то отомстим за их смерть!
   – Они живы. Видишь, лошади не шарахаются от тел так, как если бы это были трупы.
   – И все-таки…
   – Заткнись, а!..
   Грубость подействовала. Девушка подавилась очередной гневной репликой и стала с ненавистью буравить взглядом его спину. Он физически ощущал её неприязнь. Пусть. Лишь бы под ногами не путалась и не мешала.
   Трое всадников спешились и принялись вязать легионеров по рукам и ногам.
   Воспользовавшись заминкой, Градов начал медленно пятиться к воде, тесня и Валерию. При этом выставив пилум вперед.
   – Ты умеешь плавать? – поинтересовался сквозь зубы.
   – Что?
   – Плавать, говорю, умеешь?
   – Конечно!
   – Тогда беги в воду и заплыви на средину озера. Надеюсь, здесь глубоко.
   – Ни за что! – возмутилась девушка. – Я не ты, я тебя одного не брошу!
   – Мать твою! – выругался журналист по-русски. – Ты что, не понимаешь, что, вертясь у меня под ногами, будешь только мешать мне?!..
   – Но…
   – Беги же!..
   Наконец, гордая патрицианка послушалась и, подобрав подол столы[51], засверкала пятками по направлению к озеру. У самой воды незаметным, исконно женским движением сбросила с себя одежды…
   Всплеск, решительные взмахи сильных рук, и вот она уже рыбкой плещется на средине царского озерца.
   Питерец удовлетворенно кивнул головой и повернулся лицом к врагу. На его лице заиграла кровожадная ухмылка.
   – Ну, соколики, вы попали, – изрек зловеще.
   Всадники, покончив с легионерами, наконец обратили внимание на оставшуюся парочку.
   Вернее, маневр девушки заметил сначала один из них, который остался в седле и, повернув лошадь, помчался к озеру. Прямо на Романа. Как видно, принял его за кого-то из местных жителей, насчет которых у бандитов, скорее всего, не было инструкций сохранять жизнь.
   И не боится же копья, сволочь, поразился журналист. Небось, надеется на свой кожаный нагрудник, покрытый металлическими бляхами.
   Ладно, родной. Держи саечку.
   Когда конник почти поравнялся с ним, питерец быстро сделал выпад тупым концом пики, угодив «черному» в кадык, и отскочил в сторону.
   Пролетев мимо парня, всадник, бросивший поводья и схватившийся за горло, не удержался в седле и рухнул на землю. Конь потрусил дальше, но потом остановился и подался к воде.
   Роман подбежал к поверженному противнику. Тот, все так же продолжая держаться за горло, вертелся на затылке по кругу, роя ногами землю. «Вуаль» спала, и по его выпученным от страха покрасневшим глазам и такого же цвета лицу было видно, что человек задыхается.
   Ничего, пускай помучается, решил Градов. Парням, которых он бил по головам, тоже не сладко пришлось.
   Отвернулся и пошел было назад, приметив, что остальная троица «басмачей» уже опять в седлах. Но хрип несчастного стал уж вовсе похож на предсмертную агонию. Обагрять же свои руки кровью Ромка без крайней надобности не хотел. Потому на мгновение обернулся к падшему врагу и аккуратно ткнул его все тем же тупым концом пилума под левое ухо. Бандит дернулся и отключился. Но дыхание его стало спокойным и ровным, а не надсадным хрипом астматика.
   Хорезмийцы (или кем они там были), подумав, что он прикончил их приятеля, разразились гневными криками.
   Двое, идя грудь в грудь, вырвались вперед.
   Не дожидаясь, пока они сомнут его, Градов метнулся в атаку.
   Пробежав несколько шагов, русский прыгнул навстречу всадникам, крепко сжимая в руках пилум, будто держался за весла. Когда журналист оказался между двумя лошадиными крупами, он оттолкнулся от земли и резко повертел древком туда-сюда, как рулем. При этом один край попал в челюсть тому «басмачу», который скакал справа от питерца, а второй заехал прямо в пах левому.
   Разумеется, оба свалились в траву. «Правый», треснувшись головой, так что аж зубы щелкнули по-волчьи, сразу вырубился. «Левому» повезло приземлиться на ноги. Но он тут же опустился на колени. При этом руки его, казалось, намертво приросли к причинному месту, проверяя, цело ли мужское естество. Тычок романового пилума под ухо выключил и его.
   Четвертый конник летел на Градова, угрожающе размахивая клинком.
   Роман тоже решил на этот раз не миндальничать. Примерился и метнул пилум прямо в грудь последнему из «басмачей». Наверное, этот мерзавец сегодня хорошенько помолился Ахура-Мазде, который простер руку над своим нерадивым сыном.
   Дротик не пробил парню грудную клетку, отраженный панцирем. Однако таки вышиб вражину из седла, выбив заодно и дух. Питерец на всякий случай «пощупал пульс» конника, чтоб быть уверенным на все сто в его отключке.
   Окинул поле боя горестным взглядом и пропел фразу из оперы Глинки «Руслан и Людмила»:
   – О, поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями?..
   Да уж, живописное зрелище, нечего сказать.
   Вон, шагах в пятидесяти лежат спеленатыми по рукам и ногам его «коммилитос». А вокруг, то здесь, то там, крестообразно раскинув ноги и руки, пялятся в небо пустыми очами четверо «басмачей».
   А кони…
   Кони преспокойненько себе пьют воду в компании длинноухого серого ослика, хитро посматривающего одним глазом на безобразие, творящееся на берегу.
   Ну, это оно с точки зрения ишачка бесчинство. А для молодого, разгоряченного битвой парня зрелище обнаженной девицы, вылетающей из воды и бросающейся ему на грудь… В общем, можно считать, что это самый лучший утешительный приз.
   – Как? – причитала Валерия, покрывая жаркими поцелуями лицо, плечи и грудь Романа. – Как ты сумел сделать это? Один против всех?!
   – Да просто, – пожал плечами журналист и отшутился. – Ты же не мешала…
   – Нахал! – ткнула его кулачком и тут же, охнув, поцеловала в «больное» место. – О, я знаю, – отстранилась и посмотрела серьезно в глаза. – Я видела. Ты – бог!
   – Ладно тебе, – неловко усмехнулся парень. – Какой из меня небожитель? Видишь же, я весь из мяса и костей.
   – Не спорь, – прикрыла ему рот ладошкой римлянка. – Можешь не открываться. Но ты точно Он!
   – Кто?
   – Этот ваш Танцующий бог. Как его, Шива?
   «Ом!» – произнес про себя Градов, но дальше ваньку валять не стал.
   – Давай-ка посмотрим, что там с нашими, – охладил богоискательский пыл римлянки. – И нужно поскорее уносить отсюда ноги, пока на помощь этим еще кто-нибудь не пришел. Средств передвижения у нас теперь на всех хватит…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация