А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Грех на душу" (страница 3)

   Эдита Станиславовна многообещающе сжала мою руку теплой мягкой ладонью.
   – Сделаю все, что в моих силах! – искренне сказала она. – Знаете, я испытываю к вам настоящую симпатию. Я сразу вижу человека, поверьте мне!
   – Спасибо, – ответила я. – Тогда, пожалуй, пойду, не буду отрывать вас от дела…Кстати, как муж относится к тому, что ваша дочь работает у дяди?
   – А она не работает, – лукаво прищурилась Эдита Станиславовна. – Просто иногда я беру ее с собой, чтобы девочка не была предоставлена самой себе. Сейчас так много соблазнов! Нужно постоянно быть начеку, вы согласны? Вообще-то она учится. Посещает вечерние курсы секретарей-референтов. Какая-то частная школа. Курс обучения ужасно дорогой, но куда денешься? Ведь так трудно куда-нибудь пристроиться! Но моя девочка, слава богу, без претензий, вся в меня. Предпочитает, как говорится, синицу в руке…
   Она открыла дверь в торговый зал. Я уже собиралась шагнуть через порог, как вдруг в глаза мне бросились довольно объемистая картонная коробка и крупные буквы на ее боку, складывающиеся в слово «Сони». Я словно приклеилась к полу.
   Конечно, корпорация «Сони» выпускает телевизоры сотнями тысяч, может быть, миллионами. Далеко не все попадают в Россию, а тем более в город Тарасов. Тем не менее кое-что попадает и даже раскупается. Я сама могу с ходу сказать, что никаких особых причин впадать в столбняк не было. Разве что две недели неусыпного бдения в этом самом квартале да засевшая в мозгу занозой мысль о пропавшем «Сони» агронома Петяйкина. Наверное, для человека, следующего формальной логике, эта мотивация показалась бы недостаточной, но, слава богу, мы, женщины, иногда забываем про логику.
   – Вас что-то беспокоит? – недоуменно спросила Эдита Станиславовна.
   – А вы торгуете телевизорами? – пробормотала я, показывая пальцем на коробку. Ничего лучшего мне в голову не пришло.
   Эдита Станиславовна коротко рассмеялась.
   – Ну что вы! Конечно, нет! – сказала она. – Наоборот, Адам Станиславович купил недавно телевизор. Представляете, у него до сих пор не было телевизора! Как можно жить в наше время без него? Наверное, муж все-таки отчасти прав – Адам с большой неохотой расстается с денежками…
   – Но в данном случае этого не скажешь, – заметила я. – Этот телевизор не дешевка.
   Эдита Станиславовна доверительно понизила голос:
   – Скажу вам по секрету, Адам взял его за полцены! Просто подвернулся случай…
   – Вот как? – насторожилась я. – Мне бы тоже хотелось напасть на такой случай! Ваш брат не сможет дать мне рекомендацию?
   – А вы завтра у него и спросите! – с улыбкой ответила Эдита Станиславовна. – Только не думаю – случай, он и есть случай. Должно быть, какой-то бедолага купил, а тут вдруг срочно понадобились деньги…
   – Давно это было? – рассеянно спросила я, не в силах оторвать взгляд от коробки.
   – Что? Ах, телевизор? – Эдита Станиславовна наморщила лоб. – Не скажу точно. С полмесяца, наверное…
   Этими словами она меня просто убила. Теперь я ни за что не могла уйти, не заглянув в коробку.
   – Вы позволите? – умоляюще проговорила я и сделала шаг назад.
   Эдита Станиславовна с непонимающей улыбкой следила за мной, но не возражала. Должно быть, она подумала в этот момент, что все журналисты слегка сумасшедшие. Я, верно, и в самом деле выглядела странно, когда рвалась к этой картонной таре, точно кошка к валерьянке. Но меня это ничуть не смущало – журналисты действительно немного чокнутые.
   Коробка была совсем новой, аккуратно вскрытой по верхнему шву. У меня был большой соблазн выпросить у Эдиты Станиславовны это сокровище, чтобы проверить его на отпечатки пальцев, но я отказалась от этой мысли – наивность даже такой милой женщины далеко не безгранична.
   Эта дикая просьба непременно должна была ее насторожить. Я ограничилась тем, что тщательно осмотрела коробку снаружи, а потом открыла крышку и заглянула внутрь.
   Мое любопытство наконец-то было вознаграждено. Совершенно неожиданно среди кусков пенопласта, на самом дне, я увидела кассовый чек! Он был надорван, но выглядел вполне прилично.
   О такой удаче трудно было даже мечтать. То ли телевизор действительно был «чистый», то ли тот, кто сбывал его, не заметил завалившегося в коробку чека – как бы то ни было, теперь этот клочок был у меня в руках.
   – Давно надо тут половину выбросить, – со вздохом сказала Эдита Станиславовна. – Все никак не соберемся. Машину нанимать надо. Пользоваться мусорными ящиками во дворе мы не рискуем – жильцы скандалят, грозят жаловаться. Сами понимаете, какое отношение у нас к предпринимателям… А вы, кстати, не знаете, имеем мы право выбрасывать нашу тару в общий контейнер? В конце концов, Адам также платит за вывоз мусора!
   – Увы, в этом вопросе я некомпетентна, – ответила я, незаметно пряча в ладони квадратик бумаги.
   – Я тоже, – с сожалением призналась Эдита Станиславовна. – Адам давно собирался утрясти этот вопрос, но так и не собрался. Ему все некогда.
   Странно, подумала я, почему ему все некогда? Сама Эдита утверждала, что ее братец теперь мало занимается ручной работой. Что он вообще за человек, интересно? Имел неприятности в Литве, за границей его знают, скряга, телевизоры с рук покупает, все у него на сигнализации… Я вспомнила венчик седых волос вокруг лысины, второй подбородок и сердитый взгляд Адама Станиславовича. Нужно будет присмотреться к нему поближе, решила я.
   Кавалова проводила меня до самого выхода. Здесь мы распрощались с обоюдными улыбками. Когда я покидала магазин, за моей спиной опять тренькнул звоночек, словно о чем-то предупреждая.

   Глава III

   – Ну, что? – торжествующе произнесла я, выкладывая на середину стола надорванный посредине чек. – Не было счастья, так несчастье помогло!
   Все мои коллеги сидели в нетерпеливом ожидании вокруг стола. Я собрала их специально – сразу по возвращении из «Страза», надеясь произвести впечатление. Еще бы – две недели бесплодного ожидания, скепсис следователя, постепенная потеря надежд, а тут вдруг я сразу выхожу на след похищенного у Петяйкина телевизора! Я рассчитывала, что меня встретят рукоплесканиями.
   Но действительность всегда сурова и к мечтам относится беспощадно. Мои сотруднички молча воззрились на клочок бумаги, а потом осторожно покосились на меня, ожидая разъяснений. До сих пор они казались мне сообразительней.
   Первой заговорила Маринка. Ее типично женский ум сразу заработал в определенном направлении.
   – Ты себе что-то купила? – спросила она, показывая пальцем на чек.
   Я была разочарована, но постаралась скрыть досаду, лишь заметив с иронией:
   – Ага, и специально собрала всех, чтобы отчитаться в своих расходах!.. Думайте, господа, думайте! На нашей работе это не вредно!
   Сергей Иванович Кряжимский смущенно прокашлялся, водрузил на нос очки и аккуратно взял кассовый чек в руки. С минуту он разглядывал его, а остальные в напряженном ожидании разглядывали самого Сергея Иваныча. Наконец он озадаченно крякнул, с уважением посмотрел на меня и сказал:
   – Однако!.. Как вам это удалось?
   Он положил чек на стол, и его тут же подхватил Виктор.
   Изучал чек он недолго и, одобрительно хмыкнув, передал Маринке. Та схватила клочок бумаги с таким нетерпением, словно это была любовная записка, но, прочитав, разочарованно протянула:
   – Чего-то я ничего не понимаю! Чему вы все так радуетесь? Может, кто-то объяснит толком?
   Она без сожаления отдала чек Ромке, и вот он-то отчасти вознаградил мои ожидания. Едва пробежав его глазами, он восторженно выпалил:
   – Ни фига себе! Это же то самое! Телевизор! И число то же самое, и время подходящее, и магазин «Голубой бриллиант»! Ольга Юрьевна, где вы его достали?! Это действительно он?
   – Ну, до конца я не уверена, – скромно ответила я. – Но те данные, что указаны на чеке, плюс некоторые сопутствующие обстоятельства позволяют с большой долей вероятности предположить…
   – Постой-постой! – бесцеремонно перебила меня Маринка. – Ты что – нашла телевизор этого агронома? Когда ты успела? Вроде ты объявила утром, что это дело нас больше не интересует?..
   Здесь следует заметить, что с Маринкой нас связывают не только служебные, но и чисто дружеские отношения, чем она порой беззастенчиво пользуется, позволяя себе всякие вольности. Делает она это без всякой задней мысли и, надо отдать должное, только среди своих, поэтому я не обижаюсь. Вот и теперь я лишь спокойно заметила:
   – Во-первых, временно не интересует! Но теперь эта установка автоматически теряет силу. Глупо было бы не воспользоваться предоставленным шансом. Во-вторых, строго говоря, нашла я не сам телевизор, а коробку от него и, само собой, чек, который вы все видели. Но я не знаю, где находится телевизор. Именно этот вопрос требует общего обсуждения. Если не возражаете, приступим к нему немедленно, как только я изложу факты…
   Что ж, начали слушать мой рассказ с воодушевлением, но, по мере изложения хода беседы с Эдитой Станиславовной, лица коллег все больше вытягивались – наверное, я все-таки обманула их ожидания. Особенно это касалось, конечно, Ромки – ему хотелось, чтобы на горизонте скорее замаячила зловещая фигура преступника. Он и заговорил первым.
   – Это что же выходит? – с сомнением спросил он. – Телевизор украли и тут же, отойдя на пять шагов, продали? Странно как-то…
   – Заметь, мы еще не знаем, когда владелец «Страза» купил телевизор, – сказала я. – Даже если это тот самый «Сони». Не исключено, что у похитителей где-то поблизости находится штаб-квартира. Ведь они должны быстро заметать следы, не так ли?
   – Но ведь этого «Страза» хотели ограбить! – напомнила Маринка. – Что, если это тот же самый, кто продал ему телевизор? Поглядел, как этот буржуй хорошо живет, и вернулся туда с пистолетом…
   – Про пистолет пока речи не было, – неуверенно заметила я.
   – Не с голыми же руками он полез, – резонно возразила Маринка.
   – Могла быть имитация, – предположил Ромка.
   Я подняла руку.
   – Сейчас речь не об ограблении! Вернемся к телевизору. Мы наконец-то чуть приблизились к этому вопросу, появился хоть какой-то след! Вдруг Адам Станиславович может сообщить нам что-то о человеке, у которого он купил телевизор?
   – Позвольте усомниться, Ольга Юрьевна, – с сожалением сказал Кряжимский. – Судя по тому, что вы рассказали, хозяин магазина крепкий орешек. Вряд ли он будет откровенничать с посторонним человеком. Боюсь, вы не узнаете от него ни о телевизоре, ни о грабителе. Разумнее будет обратиться с этими фактами к следователю.
   – Намекнуть! – непонятно сказал Виктор.
   Но я сразу сообразила, что он имеет в виду – к следователю пока не обращаться, но перед хозяином «Страза» нарисовать такую перспективу. Этот вариант мне понравился – я и сама не очень-то рассчитывала на словоохотливость ювелира, но полагала, что лишние контакты с правоохранительными органами его вряд ли обрадуют. Может быть, он предпочтет иметь дело с нами. Что нас вполне устроило бы. Если информация окажется ценной, мы сможем выйти на след похитителей и без помощи милиции. Как говорится, очередная зарубка на прикладе.
   – Виктор имеет в виду небольшой обходной маневр, – пояснила я. – Завтра я встречусь с Адамом Станиславовичем и предложу ему сделку. Или он сообщает нам все, что он знает о человеке, у которого купил телевизор, или, в противном случае, ему придется объясняться со следователем. Думаю, он выберет первое. Но у меня возникла шальная мысль – вдруг этот самый ювелир как-то связан с этим делом? Ромка в этом смысле прав – немного странно все это выглядит – крадут и продают в одном и том же квартале. Кто знает, вдруг магазин как раз и является штаб-квартирой похитителей?
   – Боюсь, вы ошибаетесь, Ольга Юрьевна, – сказал Кряжимский. – Зачем бы тогда этому Адаму оставлять себе столь приметный экземпляр? Это слишком неосторожно.
   – Именно потому и оставил, – возразила я. – Что экземпляр стоящий. А что касается осторожности – где вы сейчас видели осторожных преступников? Сейчас берут количеством, а не качеством. Как бы то ни было, а проверить эту версию стоит. Мне хотелось бы, чтобы завтра Ромка подстраховал меня.
   – Да я с удовольствием! – воскликнул наш великий сыщик. – А что надо делать?
   – Ничего особенного, – ответила я. – Просто пофланируешь возле магазина, пока я буду вести переговоры. А когда я уйду, понаблюдаешь, что будет делать хозяин. Вдруг он срочно захочет с кем-то встретиться?
   – Это я запросто, – сказал Ромка.
   – Ну а если завтра мы упремся в глухую стену непонимания, – продолжила я, – то остается одно – навестить грустного следователя. Может быть, эта история оживит его.
   – Кстати, я в этом «Стразе» была тысячу раз! – неожиданно сообщила Маринка. – Там есть симпатичные побрякушки. И еще продавщица там такая миленькая пышечка – наверное, ее ты и видела. Она не первой молодости, но некоторым мужикам такие нравятся. Говоришь, муж у нее работает на телевидении?
   – Администратором, – напомнила я.
   – Все равно, полезное знакомство, – заметила Маринка. – На твоем месте я бы завела с этой дамой дружбу. Мы могли бы закинуть удочку насчет рекламы на телевидении.
   – У меня директор телестудии знакомый, – небрежно сказала я. – Только сейчас все деньги решают. А реклама даже на нашем телевидении кусается. Предпочитаю печатать рекламу, а не заказывать ее.
   – И все-таки, если есть такая возможность, я бы на вашем месте, Ольга Юрьевна, сошелся покороче с Эдитой Станиславовной, – сказал Кряжимский. – Возможно, это знакомство пригодится в дальнейшем. Я имею в виду ваши подозрения насчет хозяина «Страза».
   – Что ж, она женщина общительная, – согласилась я. – И, надо сказать, довольно симпатичная. Если с братом у нас ничего не получится, предложу ей верную дружбу.
   – Ну, если брат темнит, вечной дружбы у вас не получится, – мрачно заметил Ромка.
   – Наше дело – предложить, – легкомысленно ответила я.
   Никакие сомнения не могли испортить мне настроение. Удача с кассовым чеком вселила в меня надежды, и я рассчитывала, что теперь наше расследование выйдет на новый виток. Конечно, дело было не слишком сенсационным, но, раскрутив его, мы смогли бы ощутимо помочь обществу, потому что кража телевизора кажется мелочью только тому, кто сам его не лишался. Я невольно вспомнила разгневанное и растерянное лицо Петяйкина.
   Виктор, похоже, угадал мои мысли, потому что тут же вслух произнес ту же фамилию. Я поняла, что он предлагает известить агронома – может быть, для того, чтобы тот опознал свой телевизор.
   – Сделаем это позже, – решила я. – Вдруг Адам Станиславович уже поспешил избавится от телевизора? Стоит ли тогда срывать человека с места? Сначала выясним все обстоятельства.
   На том и порешили. Вдобавок Кряжимский должен был выяснить по своим каналам, нет ли в прошлом за хозяином «Страза» чего-нибудь предосудительного. У Сергея Ивановича имелись связи в МВД и прокуратуре, и он мог это сделать. Маринке я поручила узнать, каким образом связаться с Заречным. Я очень надеялась, что агроном Петяйкин скоро может нам понадобиться.
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация