А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Грех на душу" (страница 19)

   Глава XVII

   В одну минуту я все вспомнила. Регину, проводницу московского поезда, несостоявшийся труп. Этот ночной визит был прямым продолжением цепочки. Голова моя теперь работала четко и ясно. Я поняла, что сейчас должно произойти что-то исключительно важное.
   – Какой сюрприз! – воскликнула я, шире распахивая дверь. – Добро пожаловать, Эдита Станиславовна!
   Она переступила порог и только тогда сказала:
   – Я так боялась, что вы уже спите! Или что вы не одна, и я вам помешаю…
   – О, нет! Не беспокойтесь! Я веду, можно сказать, монашеский образ жизни, – улыбнулась я. – А спать я еще, кажется, не ложилась. Во всяком случае, намерения у меня такого не было. Видите, даже не успела переодеться.
   – Да уж, вижу! – согласилась Эдита Станиславовна. – Все работаете и работаете! Не покладая рук!
   На ней была уродливая брезентовая куртка с капюшоном, темные брюки из плотной материи и резиновые полусапожки – довольно странный наряд, чтобы ходить в гости.
   – Если бы не поздний час, – засмеялась я, – то можно было бы держать пари, что вы собрались на дачу! Прошу вас, снимайте свою куртку и проходите! А я сейчас быстренько что-нибудь приготовлю!
   Эдита Станиславовна сделала протестующий жест.
   – Если позволите, дорогая, я только сниму сапоги… Я буквально на секунду, и мне не хотелось бы раздеваться.
   Скажу вам по секрету – напялила на себя что попало, а в таком виде я вам ни за что не покажусь! Уж пусть лучше будет эта ужасная куртка!
   Я уже собиралась бежать на кухню, когда Эдита Станиславовна, снимавшая сапоги, вдруг попросила:
   – Знаете, милочка, не надо ничего готовить! Я вас умоляю! А вот если у вас есть чего-нибудь горячительного, – она лукаво подмигнула, – я бы с удовольствием выпила рюмочку.
   – Нет проблем, – ответила я. – Сейчас поищу.
   Собственно, искать мне особенно и нечего было – в моем баре стояла единственная бутылка джина, наполовину пустая – осталась от какого-то праздника. Я вышла в соседнюю комнату, велев Эдите Станиславовне располагаться, где ей удобнее. Она отвечала мне признательной улыбкой.
   Доставая из бара бутылку и два бокала, я лихорадочно сообразила, чем может быть вызвано неожиданное появление Каваловой в мой квартире. Выглядела она довольно странно, да и вообще все это было достаточно необычно. Я никогда не давала ей своего адреса.
   Уже собираясь вернуться к гостье, я вдруг поняла, что должна сделать. Быстро подойдя к столу, я порылась в ящиках и нашла новенький диктофон. Пленка в нем была чистая и аккумуляторы совсем свежие. У меня было предчувствие, что предстоящий разговор стоит зафиксировать – не для того же Эдита Станиславовна тащилась ночью через весь город, чтобы поболтать со мной о погоде?
   Я включила диктофон и сунула его в карман жакета. Потом можно будет постараться пристроить его куда-нибудь поближе к моей гостье.
   Мое появление Эдита Станиславовна встретила шутливыми аплодисментами.
   – Великолепно! – сказала она. – Сейчас закатим с вами пирушку!
   – Надо только позаботиться о закуске, – предложила я.
   – О, нет! Не утруждайтесь! – возразила Кавалова. – Это лишнее. Давайте по-европейски! По глоточку – просто чтобы вздернуть нервы…
   Я не стала возражать. Честно говоря, меня такая просьба даже успокоила – была у меня задняя мыслишка: пока я буду возиться на кухне, Кавалова захочет чего-нибудь подсыпать в мой стакан. Но, слава богу, кажется, ничего такого в ее планах не было.
   Я поставила посуду на маленький столик и придвинула его поближе к тому креслу, где уютно устроилась Эдита Станиславовна.
   – Распоряжайтесь пока! – весело предложила я. – Сейчас я к вам присоединюсь! Вот только возьму кресло…
   Она заговорщицки улыбнулась и взяла в руки бутылку. Я незаметным движением извлекла из кармана диктофон и положила его на стопку журналов – книжная полка располагалась почти над самой головой Эдиты Станиславовны.
   – И все-таки это так странно! – сказала я, усаживаясь за столик напротив Каваловой. – Полночь, джин без закуски, ваш наряд… Вы меня интригуете, Эдита Станиславовна! Что-нибудь случилось?
   Она подняла бокал.
   – Давайте выпьем, Ольга, – можно я буду так вас называть? Давайте выпьем за то, чтобы сбылись наши мечты! Ведь вы мечтаете о чем-нибудь?
   – Как-то не задумывалась об этом, – засмеялась я. – Некогда. Все время на работе.
   Кавалова покачала головой.
   – Работа, работа! – укоризненно сказала она. – Сейчас все помешались на работе. Все уже давно забыли, что такое радость жизни – покой, уютный дом, независимость… Вот вы, например…
   – А что я?
   Можно сказать, что взгляд Эдиты Станиславовны, устремленный на меня, был необычно холодным и испытующим – она смотрела на меня, как исследователь смотрит в микроскоп на бактерию.
   – Вы состоятельны? Вы счастливы? Что принесла вам ваша работа? – ее вопросы сыпались на меня, как удары.
   – Но другой-то работы у меня нет! – возразила я с улыбкой. – Да, пожалуй, мне и эта нравится. Что это взбрело вам в голову?
   – Мне кажется, вы заслуживаете лучшего! – убежденно заявила Кавалова.
   – Что вы называете лучшим? – удивилась я.
   – Вы бы хотели ездить на «Мерседесе», одеваться в дорогих бутиках, отдыхать в Италии? – придирчиво допрашивала меня Кавалова.
   Я поставила бокал на столик. Сейчас Эдита Станиславовна совсем не была похожа на безутешную домохозяйку, потерявшую брата. Она вообще не была похожа на ту сдобную женщину, с которой свела меня судьба в магазине «Страз». Передо мной сидела жесткая и решительная хищница с пронзительными, недобрыми глазами. Перемена казалась разительной.
   – Простите, – серьезно сказала я. – У меня такое впечатление, что вы хотите меня купить?
   – Вы умная женщина, – кивнула Кавалова. – Вам не нужно объяснять по два раза. Мне это стало ясно с первого момента, но все-таки я какое-то время надеялась… Увы, вы действовали с упорством носорога и подобрались так близко, что я сказала себе: Эдита, не обманывай себя, ты должна пойти к Ольге и все объяснить. Она тебя поймет. Конечно, ты что-то потеряешь, но ты приобретешь друга. Так я сказала себе, и вот я у вас.
   – Но я как раз не понимаю, – заметила я. – Особенно то место – насчет носорога…
   – Ну, это просто образ! – улыбнулась Кавалова. – Кто бы мог подумать, что в такой изящной, очаровательной женщине таится столько упорства и железной воли! Кстати, я вовсе не считаю это недостатком. Мы, женщины, должны быть сильными!
   – Да, наверное, – согласилась я. – Но не до такой же степени. Мне как-то неловко чувствовать себя носорогом… Может, замените на какое-нибудь животное посимпатичнее?
   – У вас замечательное чувство юмора, – сказала Кавалова. – Но сейчас не время для шуток. Давайте сначала решим наш вопрос, а потом будем веселиться.
   – А какой вопрос? – с невинным видом полюбопытствовала я.
   – Не притворяйтесь! – поморщилась Кавалова. – Ведь все уже предельно ясно. Зачем нам эти экивоки?
   Пожалуй, она была права – пришло время говорить открытым текстом.
   – Ну, если без экивоков, Эдита Станиславовна, – сказала я спокойно, – то, выходит, что братца-то прикончили вы!
   На ее лице не дрогнул ни один мускул.
   – Это не совсем так, – поправила меня Кавалова. – Хотя юридически вы, наверное, правы… Итак, теперь вам осталось назвать сумму, которую вы хотите получить за молчание. Я готова заплатить любую – в разумных пределах, конечно, – все-таки сейф Адама Станиславовича не бездонная бочка. И потом… еще одна небольшая деталь – расплатиться с вами я смогу не раньше, чем вступлю в права наследования. Надеюсь, вы правильно поймете эту маленькую задержку? Это те трудности, которые от меня не зависят. Но ваша доля будет храниться надежней, чем в швейцарском банке, – насчет этого будьте уверены!
   Она залпом выпила свой джин и выжидательно уставилась на меня. Я тоже некоторое время разглядывала ее с неприкрытым любопытством, а потом сказала:
   – А вы все-таки великая актриса, Эдита Станиславовна! Так ровно отыграть роль простушки, довольствующейся малым! Я ведь всерьез была уверена, что вы обожаете брата…
   – Да, я морочила вам голову, как могла, – согласилась Кавалова. – Все надеялась, что вы отстанете от нас с Виктором. Пыталась завязать с вами дружбу. Может быть, зря… А насчет Адама… Он действительно был жаден до неприличия. Я пахала на него с юных лет, делила риск, если хотите… Он отделывался от меня жалкими грошами. Мой муж озвучивал мои мысли, а вы об этом не догадывались! По правде сказать, решение экспроприировать капиталы Адама созрело у меня давно. Ну посудите сами – влачить жалкую жизнь, когда рядом сотни тысяч долларов! Ждать его смерти? Но я уже и сама немолода. Зачем мне деньги, когда я стану немощной старухой? Вы чувствуете, какая гримаса судьбы? Это просто шекспировская трагедия! Быть на расстоянии вытянутой руки от счастья и не сметь к нему прикоснуться! Это почти так же больно, как терять молодость, поверьте мне!
   – Почему же вы ждали так долго? – спросила я.
   – О-о! Вы думаете, на это так просто решиться? – воскликнула Эдита Станиславовна. – Да еще с моим братом, с его патологической подозрительностью и осторожностью! Малейшая оплошность нас погубила бы. К счастью, подвернулся Пашков. Его энергия и нахальство сыграли большую роль. У него мозг был устроен как раз в том направлении – это был хищник чистой воды. Он привык догонять и хватать. Львиная доля в осуществлении плана – его. К сожалению, ему не повезло… – Она тонко улыбнулась и добавила: – Впрочем, ему в любом случае не повезло бы…
   – Его судьба была предрешена? – догадалась я.
   – Да, разумеется, – спокойно ответила Кавалова. – Такие люди всегда плохо кончают. Они не умеют вовремя остановиться. Представляете, этот мерзавец собирался забрать все себе! Мол, с нас и магазина достаточно! Он смеялся нам в лицо – говорил, что нам же еще лучше, меньше подозрений. Удивительно циничный тип! Я его терпела, потому что он был необходим. Он замечательно умел находить язык со всякой шпаной и организатор был отменный. В своем кругу, конечно. Это он придумал психическую атаку на Адама. Подговаривал всякую шваль бить витрины, ломиться в магазин по ночам… С Гороховым он немного прокололся, увлекся… Понадеялся, что у того хватит ума сбежать. Но в конечном итоге все образовалось как нельзя лучше. Адам не выдержал давления и отключил сигнализацию. Я знала, что у нас есть два-три дня. Ключи все были уже готовы – я давно сделала слепки. Оставалось только пустить их в ход. Пашков сделал бы все без труда. Он был готов. Намеревался забрать все ценности и раствориться в морской дали… Уже билет купил. Не знаю, догадывался ли он, что мы не собираемся оставаться в дураках… Но мы с Виктором все продумали. Даже кандидатуру нашли – кто должен имитировать отъезд Пашкова в Москву.
   – Бертольдова, – вставила я.
   – Совершенно верно, – кивнула Кавалова. – Мы с Виктором давно к нему присматривались. Отчаянной смелости человек, но ужасно непрактичный. Запутался в долгах, настроил против себя серьезных людей… Нам он тоже был кое-что должен, – как бы между прочим добавила Эдита Станиславовна.
   – Как порядочные люди, вы, конечно, намекнули ему, что долг платежом красен? – насмешливо спросила я.
   – Вы угадали, – не замечая насмешки, сказала Кавалова. – Разумеется, мы никак не рассчитывали, что Бертольдову придется выполнить грязную работу. Для этого он нам казался, гм… слабоват. Но жизнь распорядилась иначе. Двадцать третьего числа, когда все должно было произойти, Пашков вдруг не явился к нам в положенное время. Мы с Виктором обеспокоились не на шутку – решили, что он задумал нас кинуть. Помчались к нему домой – у нас были ключи от его квартиры. А там нас ждал сюрприз! Представляете, прямо за дверью мы нашли труп Пашкова с пулей в сердце! Меня чуть удар не хватил.
   – Ага, вот почему у Виктора Алексеевича сердечко прихватило! – сочувственно сказала я. – Эта пуля задела и его!
   – Напрасно вы иронизируете! – строго сказала Эдита Станиславовна. – В первый момент нам показалось, что все погибло. Говорю, это был настоящий удар! Ни я, ни Виктор для выполнения главной части плана не годились. Ведь достаточно кому-то случайно заметить нас в районе магазина, и все пойдет прахом! Нет, на момент преступления мы должны были обеспечить себе железное алиби. Здесь нельзя было ошибиться. А ведь у нас оставалось максимум два дня! К тому же – проблема с трупом.
   – Вас не удивило, что Пашкова убили? – поинтересовалась я.
   – Скорее, огорчило, – сказала Кавалова. – Удивления особенного не было. Я же говорила, что такие люди плохо кончают. Наверное, он не расплатился с кем-то из шпаны, пожадничал, и его в отместку пристрелили.
   – Вы поразительно прозорливы, – с уважением заметила я. – Отдаю должное вашему интеллекту. Пашкова, действительно, убили примерно по этим мотивам. Это сделал Горохов. Но не столько из-за денег, сколько от обиды. Оказывается, он знал Пашкова мальчишкой, и тот казался ему образцом мужчины. Но не смог, так сказать, удержать планку – за что и поплатился.
   – Ну вот видите! – с удовлетворением сказала Эдита Станиславовна. – Самоуверенный дурак, вообразивший себя суперменом… Так нас подвести!
   Она сокрушалась из-за «коварства» Пашкова так искренне, словно не она собиралась сама отправить его на тот свет, когда он будет не нужен.
   – Хорошо, мы уже с мужем продумали, как избавиться от кузена, – доверительно продолжила Кавалова. – Правда, пришлось делать это днем раньше и в спешном порядке. Не оставлять же такую улику! Для всех Игорь Николаевич должен был быть далеко-далеко – в синем море… Пришлось срочно вызывать Бертольдова. Вместе с мужем они грузили на машину холодильник…
   – Холодильник? – переспросила я.
   – Ну да! У Пашкова стоял прекрасный холодильник. Увы, пришлось им пожертвовать. Однако игра стоила свеч. Кому пришло бы в голову осматривать холодильник, привязанный на крышу «Жигулей»?
   – Вы спрятали труп в холодильник! – догадалась я.
   – Вот именно! – торжествующе объявила Кавалова. – Он идеально там поместился. Правда, пришлось потрудиться, но, знаете, мой муж – физически очень сильный человек – хотя сразу этого не подумаешь, правда? И Бертольдова бог силой не обидел. Они прекрасно справились.
   – И где же сейчас… этот холодильник? – с запинкой проговорила я.
   – Ни за что не догадаетесь! – прищурилась Кавалова. – Он в надежном месте. Покоится в одном карьере, далеко отсюда. Все было тщательно продумано – мы сбросили холодильник в карьер, а Бертольдов пороховой шашкой взорвал один из склонов. Все засыпано толстенным слоем глины – никто и не подумает, что там погребен человек.
   – Вот, значит, где вы пропадали чуть ли не целые сутки! – сказала я.
   – Да, нам пришлось повозиться, – кивнула Эдита Станиславовна. – Но главной проблемы мы не решили… И тогда я решила рискнуть. Я прямо предложила Бертольдову заменить Пашкова. Сначала он заартачился. Сказал, что мы об этом не договаривались, что он не может… Пришлось напомнить, что ему вот-вот самому отвинтят голову кредиторы и что теперь он все равно соучастник и за скрытие трупа его по головке не погладят… В общем, после долгих препирательств он сдался. В принципе, он почти ничем не рисковал – все было продумано. Кто мог знать, что мой идиот-братец приютит своего беглого соседа? И опять-таки судьба была на нашей стороне. Вышло даже лучше, чем мы предполагали. У следствия есть убийца, и нам ничего не надо похищать – все само теперь плывет в руки. Немного терпения, и все, о чем мы мечтали, исполнится.
   – Интересно, и о чем вы все-таки мечтали, Эдита Станиславовна? – спросила я.
   Кавалова таинственно улыбнулась.
   – О, у меня есть оригинальная идея, милочка! – сказала она проникновенно. – Я вернусь в Литву. Теперь это свободная страна, и там уважают богатых людей. У меня будет свой хутор. Но, знаете, не простой, а настоящее поместье! Где-нибудь на краю хвойного леса… Я заведу большое хозяйство. И еще буду много путешествовать. Поеду по Европе – Париж, Барселона, Венеция… Может быть, заведу себе молодого любовника, – хитро прищурилась она.
   – Неужели у Адама Станиславовича было так много денег? – спросила я. – Но ведь вам еще нужно расплатиться со мной, с Бертольдовым…
   – О, насчет Бертольдова не беспокойтесь, – сказала Кавалова. – Это не так обременительно, как кажется. Экстремалы так часто погибают! То парашют не раскрылся, то тормоза отказали… С Бертольдовым мы разберемся! Давайте лучше подумаем о нас с вами. Как видите, я была с вами предельно откровенной и рассчитываю на ваше ответное движение. Мы должны двигаться навстречу друг другу!
   – Несомненно, – согласилась я. – До сих пор мы именно так и двигались, как мне кажется.
   – Да, вы доставили нам массу хлопот! – призналась Кавалова. – Правда, муж сначала не принимал вас всерьез. Но я сразу поняла, что с вами нужно держать ухо востро. А уж когда вы похитили у меня фотографию из альбома – я поняла, что становится по-настоящему жарко!
   – Неужели ваша девочка, Настя, была посвящена в ваши планы? – перебила ее я.
   – Ну что вы! Как вы могли подумать! – с негодованием воскликнула Кавалова. – Это чистое, невинное дитя! Просто я строго предупредила ее, что она должна тут же сообщить мне о каждом, кто появится в квартире Игоря Николаевича…
   – Понятно, – сказала я. – И когда вы узнали, что я появилась…
   – Да, я поняла, что пора действовать, – просто сказала Кавалова. – Иначе вы бог знает чего натворите.
   – Значит, вы платите мне за молчание? – задумчиво проговорила я. – Ну, а на тот случай, если я откажусь, у вас имеется план?
   – Не хочу вас пугать, – заботливо сказала Эдита Станиславовна. – Но такой план есть. А в карьере места еще много…
   – Но ведь может получиться так, что я сейчас дам согласие…
   – А потом передумаете? – подхватила Кавалова. – Мы это предусмотрели. Мы лишим вас такой возможности. Вы должны будете написать расписку…
   – Расписку? Какую расписку?
   – Я все объясню, – сказала Эдита Станиславовна, поднимаясь. – Вы не могли бы принести листочек бумаги и ручку?
   – Да, конечно, – сказала я. – Одну минуту…
   Я побледнела. Внезапно у меня из головы вылетели и Эдита Станиславовна, и ее козни, и тот дьявольский договор, который она собиралась со мной заключить. Я вдруг поняла, что забыла выключить воду в ванной. Это была катастрофа. У меня не функционирует труба, которая ограничивает уровень воды, и поэтому нужно быть начеку, когда наполняешь ванну. Теперь там наверняка полкомнаты воды, и она продолжает прибывать. Сама ванная герметична, но стоит открыть дверь…
   – Какая идиотка! – простонала я, бросаясь к ванной.
   Добежать мне не удалось. Вдруг что-то обрушилось на меня сверху – тяжелое, как молот. Мне показалось, что голова моя лопнула, как мыльный пузырь, и я перестала существовать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация