А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "По требованию, или Люкс для новобрачных" (страница 13)

   Здоровье и фитнес

   Он опять за свое.
   Велотренажеры, тредбаны, эллипсы могут провалиться сквозь землю. Огромный экран, на котором круглосуточно показывают клипы музыкального канала «Ви-эйч-1», может перегореть: никому он не нужен. Силовые тренажеры и турники – лишь часть совратительных приспособлений. Для бедняжки, угодившей на вводный суперинструктаж Линкольна, существует только Линкольн. Я печально улыбаюсь и отступаю от стеклянной двери тренажерного зала, вспоминая пору, когда сама проходила вводный суперинструктаж. Мы все его прошли, кое-кто не единожды. Было время, когда суперинструктаж считался легендой гостиничного хозяйства. Вот как он проводится.
   В тренажерном зале появляется Новая Девушка и просит вводный инструктаж.
   На Новую Девушку тотчас набрасывается красавец-мужчина Линкольн.
   На инструктаж Девушка надевает новехонькую лайкровую форму, в которой ее фигурка почти мечта.
   Через сорок минут обливания по́том лайкровая форма валяется на полу душевой, а Линкольн показывает Новой Девушке эксклюзивный комплекс упражнений.
   Разумеется, это блиц-версия инструктажа. К каждому пункту можно добавить примечания. Как Линкольн в обтягивающей майке и спортивных брюках, незыблемый, словно гора Эверест, стоит, скрестив руки на груди, и смотрит на девушку, выплывающую из раздевалки в форме, которая вдруг кажется чересчур откровенной. Как губы Линкольна растягиваются в неожиданно бесхитростной улыбке. Как ласкает слух его предсказуемо бархатный голос. Как озорство и изысканность соседствуют в божественно-красивом теле. Разве тут устоишь? Большинство женщин западают на Линкольна даже раньше, чем он приступает к непосредственному обольщению.
   Флирт Линкольна набирает обороты поэтапно, примерно так же, как возрастает нагрузка на гребном тренажере. Первый этап – комплименты шепотом и шуточки с нешуточным подтекстом. А еще постоянное подбадривание: «Верь в себя, милая! Ты лучше всех». Разумеется, новенькая думает, что инструктор считает ее особенной. О да, в тот день она особенная, единственная и неповторимая.
   Следующий этап – прикосновения. То Линкольн положит руку на бедро новенькой, то плечи разомнет, то покажет, как работают ее мышцы. Девушка ощущает его непоколебимость и гадает, под силу ли страсти поколебать и расплавить стальную плоть. С каждой минутой этот вопрос мучает ее все сильнее. Новенькая заглядывает в карие с золотыми крапинками глаза Линкольна, и тот понимает: дело сделано.
   «Милая, хочу устроить тебе другую, эксклюзивную разминку», – говорит Линкольн. Милая либо хихикает, либо смотрит кокетливо, либо просто соглашается. Линкольн достает свой мастер-ключ и ведет ее в сауну-душевую, которая следующие полчаса будет закрыта.
   Душевая у нас просторная, в черном кафеле. Линкольн постелит два коврика для упражнений на прорезиненный пол, обхватит могучей рукой поясницу Новой Девушки и прижмет ее к себе. Он дождется момента, когда новенькую осенит: в живот ей упирается вовсе не кегля. Линкольн извлечет выгоду из ее вытаращенных глаз и раскрытого рта – возьмет на руки, усмирит поцелуями и уложит на коврики. Затем начнется мучительно-неторопливое стягивание лайкры и хлопка. Затем – полное восторга исследование рельефного тела Линкольна, а он изучит самые нежные места новенькой. Затем – восхищение гладкостью его бритой головы и жесткостью бицепсов с трицепсами.
   Затем ноги и руки переплетутся, ее бледные и его бронзовые. Фигурка новенькой прильнет к рельефному телу Линкольна, любая из их поз – находка для скульптора. Крупные ладони на высокой груди, губы слились в поцелуе, наманикюренные пальчики на тугих бронзовых ягодицах… Тонкое белье, пропитанное соками страсти, полетит на пол. Новую Девушку либо уложат на спину, чтобы ее маленькие стопы уперлись в широченные плечи, а киска, выстриженная или побритая на бразильский, американский или французский лад, предстала перед одноглазым завоевателем. Либо она оседлает Линкольна и станет насаживаться на толстый кол, замирая от страха перед его размерами. Либо бронзовое тело прижмет ее к блестящему черному кафелю, а невероятный стержень пригвоздит к стене, как мыльницу. В общем, вариантов хватит на целый каталог, только финал одинаковый. И медленный чувственный секс, и стремительный приводят к бурному оргазму, самому яркому и шумному в жизни Новой Девушки. Линкольн мысленно хвалит себя: «Молодчага!» и изливается в презерватив.
   «Детка! – заученно стонет он. – Ах, детка!», потом включает душ, и оба, совершенно обессилев, лежат на промокших ковриках, отдуваются и подставляют серебристым струям распаленные сексом тела.
   Оба получили, что хотели… однако горе женщине, возжелавшей большего. Линкольн способен дать только это. По крайней мере, мог до недавнего времени.

   Обычно девушки встают, отряхиваются и принимают как должное, что вводным суперинструктажем отношения с Линкольном заканчиваются. Рано или поздно девушки смиряются. До некоторых доходит медленнее; понадрываются пару месяцев на тредбане или на гребном тренажере, посмотрят, как Линкольн охмуряет очередную новенькую, и волей-неволей усваивают суровую правду жизни. Линкольна неотвратимо тянет к новым вершинам, ему главное – покорить, а потом хоть бы хны. В спортзале непременно появится девушка с грудью поаппетитнее, с ногами подлиннее или, что еще важнее, с фамилией поизвестнее, и Линкольн будет готов. Чувств у Линкольна не больше, чем у кроватного столбика. Он ограничен собственным эго и завышенной самооценкой. Бедняга Линкольн! Его даже немного жаль. Хотя в день, когда порог клуба переступила его Немезида, я не слишком жалела суперинструктора.

   – Привет, Софи! – крикнул Линкольн и подбежал к моей стойке, звеня золотыми цепочками. – Слышала, кто записался ко мне на инструктаж?
   – Ее Величество? – с плохо скрытым безразличием предположила я.
   Линкольн хохотнул. От этого звука твердели соски всех особей женского пола в радиусе полумили.
   – Нет, милая, ты понимаешь, о ком я. О наших знаменитых подружках.
   – А, ясно, Китти и Кэт. Они на групповой… гм, инструктаж записались или по отдельности?
   Телескетч Китти и Кэт оказался таким успешным, что теперь девушки снимали у нас в городе целый фильм. Сюжетом он мало отличался от скетчей. Китти – беспомощная красавица, а Кэт – вульгарная хабалка, которая всегда выручает подругу. До жути оригинально, не правда ли? Я далеко не фанатка девушек, но в отеле они вели себя на диво прилично – никаких звездных заморочек, и я была готова поверить, что они не такие зануды, как кажется по их скетчам.
   – Нет, они у меня по очереди. Китти в десять, Кэт в одиннадцать. Боюсь, на Кэт у меня времени не хватит.
   – Кстати, внешность у нее далеко не модельная, – кисло напомнила я.
   – Детка, она знаменитость, а знаменитости модельная внешность не нужна. К тому же у дурнушек полно других достоинств. – Линкольн подмигнул, оскалился и поспешил вниз по лестнице. Фитнес-центр у нас на подвальном этаже.
   – Вот жлоб! – прошипела я и постаралась выбросить его из головы.

   На следующий день к моей стойке подошла Кэт – по правде ее зовут Карен – и попросила, чтобы ей в номер доставляли еще одну газету.
   – Да, конечно, – ответила я с профессиональной улыбкой (она шире обычной и сопровождается легким наклоном головы). – Что-нибудь еще желаете?
   – Вроде нет, – беззаботно ответила звездная гостья, а потом нахмурилась. – Вообще-то… Китти интересовалась, нет ли поблизости приличного фитнес-центра.
   – Разве вы вчера не были на вводном инструктаже? Ну, в тренажерном зале нашего отеля?
   Кэт втянула щеки и сделала несколько выразительных гримас из своего фирменного арсенала. Только в отличие от телешоу сейчас кульминация не наступила.
   – Были, – наконец подтвердила она. – В этом-то и проблема.
   Я сдвинула брови, надеясь, что молчание подвигнет гостью на откровенность.
   – Проблема? – переспросила я. – У Линкольна инфаркт случится. Он так горд… своими достижениями.
   – Ясно! – хохотнула Кэт. – Инструктор ваш впрямь нечто. Послушайте, я не жалуюсь, так что мер принимать не нужно, но, по-моему, настроен он чересчур решительно.
   – Многие пострадали от его эксклюзивных разминок и дополнительных упражнений, – сокрушенно проговорила я.
   Кэт улыбнулась. Все, теперь мы почти подруги. Сейчас услышу подноготную.
   – В общем, я ожидала, что инструктор западет на Китти. Все западают. В противном случае Китти даже обижается. Если парень более-менее симпатичный, она не отказывает. Линкольн достаточно симпатичный. Все, больше ничего не скажу.
   – Суть предельно ясна, – заверила я. – Только если Линкольн понравился Китти, зачем ей другой фитнес-центр?
   – Дело не в ней, а во мне. Сразу после Китти он набросился на меня. Что это за дела? Будь он сам Адонис, я не хочу с ним трахаться.
   – Не хотите? Что ж, вполне понятно. Линкольн смирится с отказом, – ответила я и задумалась. А он смирится? Хоть одна женщина говорила ему «нет»?
   Кэт словно подслушала мои мысли.
   – А по-моему, не смирится. По-моему, женщины всегда падали к его ногам. Вполне понимаю почему: у мальчика и пиво, и закусь. Клетчатый плед – и хоть сейчас на пикник.
   Цветущий луг, шампанское, Линкольн… Из сладких грез меня вырвала Кэт: она настойчиво щелкала пальцами.
   – Вы просто поговорите с ним, ладно? Передайте, с Китти пусть тешится, лишь бы она потом сниматься могла, а меня трогать не надо. Я девушка незаинтересованная, его стараний не стою. Поговорите, ладно? Тогда я спокойно вернусь в тренажерный зал.
   – Хорошо, – пообещала я. – Попробую.
   Я попробовала. Бог свидетель, попробовала. Сперва Линкольн заявил, что я ревную, потом решил, что ему бросили вызов.
   – Линк, Кэт тебя не хочет, – долдонила я, бешено жестикулируя от отчаяния. – Забудь о ней. Она ведь не в твоем вкусе.
   – Очень даже в моем, – упрямо возразил он. – Желает поиграть в недоступность? Я готов.
   – Шансов у тебя немного, – без обиняков сказала я. – Приставания вообще малосимпатичны.
   – Кто бы говорил! – грубо хмыкнул Линкольн и ушел, оставив меня раздосадованно пыхтеть и стучать кулаком по блокноту. Рано или поздно Линк поймет: либо что он на самом деле неотразим, либо что нет. Лично я надеялась на второе.

   Китти и Кэт гостили в отеле шесть недель, и за это время с Линкольном что-то случилось. Он перестал чваниться, задирать нос, в общем, «отключил павлина». Все это заметили, однако истинную причину метаморфозы не знал никто. То есть никто, кроме Кэт, которая со временем рассказала правду мне.
   Наутро после вводного суперинструктажа Китти и Кэт решили сходить на фитнес до завтрака. «Кто рано встает, того удача ждет», – живо смекнул Линкольн, поэтому в шесть тридцать он уже царствовал в своих владениях. Кэт начала с тредбана и в помощи не нуждалась, а вот Китти долго возилась с настройками велотренажера.
   – Ли-и-инкольн! – заныла она. – Никак в кнопочках не разберусь. Помоги, а?
   Упругие бедра и икры Китти до сих пор болели от бурного секса в позе тачки, которым она накануне занималась с Линкольном. Седло велосипеда терзало стертую киску, но и на тредбане, и на эллипсе было бы хуже. Едва Линкольн склонился над панелью тренажера, носок кроссовки Китти скользнул вверх по его обтянутой эластичным трикотажем голени и остановился под коленом.
   – Спасибо, гигант! – прокурлыкала она.
   Кэт наблюдала за ними с легким отвращением. Да уж, гигант! Кем Китти себя возомнила, Мэрилин Монро? Вполне вероятно. Блондинка она, может, и не натуральная, а вот сумасбродка та еще.
   Линкольну заигрывать с Китти совершенно не хотелось.
   – Не за что, – холодно ответил он и скрылся в комнате для инструкторов.
   У Китти аж лицо вытянулось, и Кэт стало ее жаль. Линкольн – мерзкий самец, небось еще и самкой обремененный. Досадно, что Китти не успела обтрясти его как грушу…
   – Эй, Кит, ты как? – спросила она, чуть запыхавшись от тредбана.
   – Нормалек, – явно соврала Китти.
   – Если хочешь, другой фитнес-центр разыщем.
   – Да не суетись! Тоже мне трагедия! – Китти принялась бешено крутить педали.
   Кэт вздохнула и вернулась на тредбан. Через пару минут она заметила, что с порога комнаты для инструкторов за ней наблюдает Линкольн. Наблюдает за ней! Не за тугими ягодицами Китти, покачивающимися в седле велотренажера, а за ее трясущимися от бега булками. Не за нежным румянцем Китти, а за ее потным лицом, усеянным багровыми пятнами. Не за лайкровым костюмчиком Китти, а за ее мешковатой футболкой с «Промотура» и линялым трико. Что такому, как Линкольн, нужно от такой, как она?
   Далеко не дурочка, Кэт мигом разгадала смысл его полуулыбочек и псевдоподмигиваний – дело вовсе не в ней, а в желании покорять.
   «Ничего у тебя не выйдет!» – поклялась Кэт. Ни наглыми взглядами, ни вороватыми прикосновениями, ни фальшивой лестью красавчик ее не завалит.
   – Милая, давай помогу с утяжелителями, – урчал Линкольн. – Ноги нужно ставить подальше, сейчас покажу… – Он стиснул бедро Кэт.
   – Ой, да у тебя плечи перенапряжены! – посетовал он и тотчас накрыл затылок Кэт ладонями.
   – На плечи жалоб нет, – парировала Кэт, отстранившись. – Если появятся, приглашу массажистку.
   Кошки-мышки продолжались целую неделю. Китти скоро утешилась романом с третьим помощником режиссера, а накувыркавшись в койке, на тренажерах не слишком усердствовала. Кэт, напротив, втянулась в игру, частенько приходила на тренировки и с дивной изобретательностью отбивалась от Линкольна.
   – Ты замужем? – напрямик спросил Линк в начале второй недели съемок.
   – Нет, а ты женат?
   Линкольн налил воду из кулера в пластиковые стаканчики и протянул один Кэт.
   – Детка, для тебя я всегда холост и свободен.
   – Линкольн, хорош трепаться! Я прекрасно понимаю, чего ты добиваешься. Хочешь потом рассказывать, что трахал и Китти, и Кэт. Ты не первый и наверняка не последний. Но я тебе не приз, голубчик, губы не раскатывай. – Кэт выжидающе взглянула на инструктора, немного жалея, что игра кончилась. Можно не отрицать, ей понравилось пристальное внимание к своей персоне, а когда ладонь Линкольна легла ей на затылок, по коже побежали мурашки. Только все хорошее, увы, кончается.
   Линкольн скорчил выразительную гримасу и покачал головой, не верю, мол.
   – Кэт, милая, ты же знаешь, что это неправда! Я мужчина порядочный, амурными успехами не бахвалюсь.
   – Я и не говорю, что бахвалишься. Ты просто занесешь меня в донжуанский список. Секунд десять порадуешься, а потом вперед, к новым вершинам.
   – Милая, я, конечно, способен воплотить в жизнь самые беспутные мечты, – томно и вкрадчиво проговорил Линк, и Кэт невольно встрепенулась. – Но ты мне нравишься как человек, как личность. Я хочу узнать тебя поближе, то есть по-настоящему. И чтобы ты меня узнала.
   – Впервые такое желание возникло? – сухо спросила Кэт, стараясь не слишком обольщаться. С этим типом очень важно не потерять голову.
   – Да, пожалуй, – задумчиво отозвался Линкольн, а после небольшой паузы с чувством добавил: – Зря ты наклеила на меня ярлык. Приглашаю тебя на свидание. Невинное свидание, никаких обязательств. Ты считаешь меня жиголо, Кэт, но я покажу, каков на самом деле Линкольн ван Диметер III.
   – Третий? – переспросила Кэт, склонив голову набок. – Хочешь сказать, есть еще двое?
   – Больше одного Линкольна ван Диметера III земля не вынесет, – с ухмылкой ответил Линк.
   – Знаешь, ты, пожалуй, прав. По поводу свидания я подумаю. А сейчас переоденусь и бегом на съемки. Пока! – Кэт сделала Линкольну ручкой и поспешила прочь, обдумывая его предложение.
   Свидание… Ужин и мирная беседа. Линкольну этого хватит? Если да, она, возможно, соблазнится… Нет, нужно отказать. Линкольн – самодовольный хлыщ, ее согласие еще пуще раздует его эго. Но ведь он такой симпатяга… И смешной. Она здорово проведет время, а то Китти просто достала, с тех пор как с помрежем спуталась.
   Так и получилось, что вскоре Кэт уже смотрела Линкольну в глаза через столик, украшенный белой льняной салфеточкой, на которой стояла розочка в тоненькой вазочке.
   – Ты часто здесь бываешь? – вежливо спросила Кэт, глядя то в меню, то на Линка.
   – Не очень, – Линкольн восседал напротив нее в белоснежном костюме, надетом ради торжественного случая.
   – Женщины так быстро под тебя ложатся?
   – Слушай, я просто по ресторанам редко хожу.
   – За меня платить не надо. Все расходы пополам. Тогда не будет ни обязательств, ни давления на жалость.
   – Ты хоть слышала о романтике?
   – А ты о феминизме слышал?
   – Черт, я думал, это пустая болтовня!
   Они обменялись самодовольными улыбками, чувствуя, как спадает неловкость, и заказали еду.
   – Чем же тебе Китти не угодила? – едко спросила Кэт, сделав постное лицо.
   – Она красотка! – вздохнул Линк. – Только я к ней не проникся. Понимаешь?
   – Не вполне. Она-то явно тобой прониклась. Да и ты проник в нее, так проник.
   – Кэт, я парень честный, врать и раздавать пустые обещания не люблю. Я мог бы пообещать Китти море наслаждения, но не больше. Тем более, ей хорошо с тем худосочным хлыщом, ну, с вашей съемочной площадки.
   – А что ты предлагаешь или обещаешь мне? Честное море наслаждения? Трах-бам-бам и спасибо вам?
   – Могу это, но если хочешь большего…
   – Да, я хочу большего. Не пугайся! Я не о пышной свадьбе и не об ораве детишек с твоей внешностью и моими мозгами. Ничего подобного!
   – Чего же ты хочешь?
   – Как поет Арета Франклин, «У-ВА-ЖЕ-НИ-Е, пойми, что это значит для меня»[13].
   – Милая, я тебя уважаю.
   – Очень сомневаюсь, милый, хотя, может, ко мне у тебя на пару крупиц уважения больше, чем к женщинам в целом. Это потому, что я подавила твой джаггернаут обольстителя.
   – Мой что?
   – «Пришел-увидел-завалил» – вот твой девиз в отношениях с женщинами, да, милый? Для тебя главное – трусы с нее снять. Пойми наконец, мы не живые игрушки для секса. Мы люди.
   – Тш-ш-ш! – Гоняя по тарелке куриный салат, Линкольн больше всего напоминал надутого девятилетку, у которого отняли любимых солдатиков. – Откуда в тебе столько жестокости, Кэт? Ты же не знаешь меня и не представляешь, как обидно мне слышать такое.
   – Правда бывает горькой, красавчик. Но не отчаивайся. Тебя ждет сюрприз. Надеюсь, он поможет твоему луковому горю.
   Линкольн встрепенулся и поднес вилку к белоснежным зубам.
   – Сюрприз? Какой сюрприз?
   – Ох, боюсь его испортить! Скажем так: главное в нем – нагота.
   – Правда? – Линкольн снова сжимал в руке любимых солдатиков. Он улыбнулся и мигом расправился с салатом. – Как насчет десерта? Или уже счет попросим?
   – Да, попроси счет. Платим пополам, мы договорились.
   – Как скажете, госпожа начальница, – подначил Линкольн.
   – Вот именно.

   Они вышли из ресторана и свернули направо, к лестнице, которая спускалась в подвальный этаж.
   – Разве мы не к тебе идем? – спросил Линкольн.
   – Не сейчас, – подмигнув, ответила Кэт. – Сперва нужна разминка, я эксклюзивный вариант придумала. Надеюсь, тренажерный зал пустует. Хотя вряд ли поздним вечером случается наплыв посетителей.
   – Это как сказать, – пробормотал Линкольн.
   Когда они спустились в ультрасовременный фитнес-центр, там была только Китти – яростно гребла против воображаемого течения.
   – Прости, милая, время вышло, – проурчал инструктор, но Кэт подняла руку.
   – Вообще-то я хочу, чтобы Китти осталась.
   – Зачем?
   Кэт шагнула к двери, повернула ключ, который оставили в замочной скважине, и спрятала в карман.
   – Затем, что у нас есть желание. Развлеки нас, Линкольн! – негромко ответила она.
   Пока Линкольн пялился на Кэт, Китти слезла с гребного тренажера. Теперь Линк пялился на нее. На Китти был самый маленький и обтягивающий гимнастический купальник на свете. Такой высокий, что ее ноги казались бесконечными. Грудь едва не вываливалась из выреза горловины. «Вырез горловины, как же! – похотливо подумал Линк. – Это титечный вырез!» Он почти не сомневался, что сзади купальник сделан как трусики-танга. Очень неприлично будет попросить Китти повернуться задом? Скорее всего, да.
   Фортуна явно благоволила Линку, ведь Китти подошла к коврику для упражнений и ласково спросила:
   – Я растяжку сделаю, ладно?
   Она наклонилась и закрутила руками в быстрой «мельнице». Господи, купальник сзади и впрямь как танга! Попка то напрягается, то снова превращается в круглые булочки. Удобно ли Китти? Купальник в попу не впивается?
   – Земля вызывает Линкольна, – сухо проговорила Кэт. – Смотри, с кем ты мог кувыркаться. Дурак ты, дурак! Обидно небось? Вижу, что обидно. – Она с подчеркнутой небрежностью провела по гульфику единственных неспортивных брюк Линкольна. Выпуклость была заметна чуть ли не за милю, ткань едва не трещала.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация