А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Династия. Семь обретенных Я" (страница 1)

   Рита Тальвердиева
   Династия. Семь обретенных Я

   ©Тальвердиева Р., 2013

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   ©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

   Компас монаха Авеля

   Надо быть очень осторожным в выборе своих родителей.
Генрих Гейне
   Нельзя дотронуться до рассвета, не пройдя по тропинкам ночи.
Халил Гибран

   Вместо пролога

   У въезда к старинному театру постройки 1914 года царило оживление. Винтажный баннер с метровыми буквами «Королевский бал» горел особым шиком и вгонял в неясную ностальгию.
   Волшебное слово «бал» висело в воздухе бриллиантовой взвесью, озаряя лица особым светом. Не свистящее слово тусовка, не банальное вечер, не куце-аморфное party и тем более не каркающее корпоратив (язык сломаешь!), а сияющее слово «бал»…
   Не случайно именно на королевском балу Золушки находят своих принцев и непостижимые чудеса ткут добрые феи.

   Колесо фортуны

   Мечтайте, ибо по красоте грез своих вы займете свое место в будущем!
Д. Свифт

   За две недели до бала

   Мы наслаждались ароматом кофе и щебетом девушек за соседним столиком. Смакуя кофе, Мармаров обычно брал паузу. Я со скучающим видом огляделся. Оживление соседок достигло предела, к ним невольно прислушивались.
   – Я купила такой костюмчик, – сияла блондинка, – юбка в пол, воротничок из брюссельских кружев, узкое глубокое декольте и…
   Она выпрямила спину, и пластмассовый стул с подлокотниками на миг показался троном.
   – И?! – вежливо выгнула бровь брюнетка, но рукам она не была хозяйкой – салфетка смялась в кулаке.
   – Эполеты! – щелкнула пальцами блондинка.
   – Цвет? – слегка позеленела подружка.
   – Если платину, золото и перламутр смешать в блендере – получится самое оно. Лапа, – вмиг утратив королевскую осанку, перешла на шепот блондинка, – разве могли мы мечтать, что окажемся на балу, посвященном ко-ро-на-ции!
   – Подумаешь, – пожала плечом брюнетка, – всего лишь историческая дата.
   – 400-летие Дома Романовых – всего лишь дата?!! Да что с тобой, Натуль?! Вчера еще…
   – Я никуда не пойду, Каролина! – скомканная салфетка полетела на пол. – И с пригласительным еще неясно, и… Мне надеть нечего, – спустя мгновение выдохнула она.
   – А твое розовое?
   – Издеваешься?! – жалобно звякнула в руке чайная ложка. – И дедунь опять с ума сходит! Шкаф, говорит, трещит от барахла. Уже в долг у него просила! – Голубые глаза, отретушированные гневом, потемнели. – Говорю, викторину по истории Дома Романовых могу выиграть… На кону крупный денежный приз!
   – А он?
   – А! – отмахнулась брюнетка.
   – Ну, допустим, на билет я тебе одолжу. Есть у Костика человечек – потихоньку толкает пригласительные по стольнику – в баксах. Через неделю цены могут удвоиться.
   – Не трави душу… Я зубрила, схемы чертила, ночью разбуди – всю династию от «А до Я» разложу по порядку. На главный приз метила, дура!
   – Что, не знаешь, где твой дед бабки держит? – зашептала блондинка. – Клофелинчик в кефирчик – и ты свободна…
   – Как они меня достали… И маман с ее неапольским мачо, и дедун-скопидун… Ненавижу.
   – О! За мной уже Костик приехал. Заболтались мы с тобой, – Каролина с сожалением окинула взглядом нетронутые деликатесы. – Ты не торопись, поешь, посиди… Если решишься, я Костика подключу. Он кого хочешь убедить сумеет, – многозначительно добавила она и вспорхнула. – Ну пока, лапа! На связи.
   Я не сумел сдержать улыбку.
   Девушка – слезы.
   Мармаров отчего-то нахмурился.
   – Думаешь, это мы отмечаем юбилеи гигантов? – отодвинул Мармаров уже пустую чашку. – Это они, – указал он пальцем вверх, – отмечают поворотные вехи нашей судьбы, чтобы явиться подсказкой в нашу чахлую повседневность. Либо… – осекся на миг Мармаров, – либо перепахать ее! Кажется, нас подслушивают, – добавил он едва слышно.
   – Просто прислушиваются, – подмигнул я голубоглазой брюнетке и протянул чистую салфетку. – У вас тушь потекла.
   – Вы?! – вдруг привстала она, не сводя глаз с Мармарова. – Я узнала вас, Михаил Данилович. – Пару дней назад… По TV… Интервью… Вот с ним. – Тут она впервые осмысленно на меня взглянула и вытащила из сумки платочек.
   – Не возражаете? – приглашающим жестом отодвинул я стул у нашего столика между мной и Мармаровым.
   Девушка пересела, устроившись в полуобороте от меня, оставив для обзора гриву роскошных волос.
   Шустрый официант переставил с ее столика блюдо с канапе (икра черная, икра красная, сыр-рокфор и пармезан) и склонился в предупредительном полупоклоне. Спустя несколько минут перед нами дымился свежесваренный кофе и истекали шоколадной глазурью шарики пломбира.
   – На месте ваших родных, Натали, я бы тоже не поощрял балы – похитят! – моя неуклюжая попытка привлечь ее внимание не удалась.
   – Причем тут это, – всхлипнула она, продолжая ловить взгляд Мармарова. – Деду просто денег жалко, хотя маман шлет их достаточно. Как я мечтала об этом бале… Как мечтала о Гран-При… – И, не сводя глаз с Мармарова, взмолилась: – Как вы думаете, сбудется?
   Мармаров опешил.
   Девчонке удалось смутить моего друга!
   – Это изысканный комплимент? – взметнул он соболиную бровь.
   Девушка качнула головой.
   – Тогда определитесь с темой, – неожиданно снизошел Мармаров. – Вопрос должен быть один. За Гран-При отвечает Юпитер, за бал – Венера, а за прижимистого дедушку, скорее всего, Сатурн.

   – А за все-все?! – с вызовом бросила она.
   – За все-все, – усмехнулся магистр, – отвечает… колесо Фортуны. Сдвинуть его с мертвой точки поможет закон «Семи Я». Слыхали? – бросил он ей риторический вопрос. – Но прежде… Доставай блокнот, Арсений, и рисуй наш чудо-компас.
   Мармаров знал: в выходные я мог оставить дома мобильник, но привычку носить с собой блокнот изжить не мог. Бывало, зафиксирую обрывки идей на бумаге, а спустя время из пары закорючек восстанет интересный ход, воспарит замечательная идея, вмиг перестроится в боевые фаланги беспорядочный рой мыслей. Мармаров объясняет это сильным ретро-Меркурием в моей карте, я – репортерской привычкой.
   – Компас монаха Авеля? – подмигнул ему я.
   – А-а-а… Вспомнил?! – повеселел Мармаров и придвинул к девушке вазочку с мороженым. – Растает!
   Теперь я мог любоваться ее профилем.
   Кстати, о «компасе Авеля» я впервые (и практически мимоходом) услышал от Мармарова пару лет назад. Тогда, в предыдущий свой приезд на Воды, Мармаров с помощью загадочного «компаса» спас от безнадеги нечаянного попутчика.[1]

   Пари

   Вспоминая прошлое, мы смотрим в свое будущее…
Чеслав Милош
   Предвкушая, как решится ситуация с Натали, я одним движением изобразил круг, на котором обозначил и стороны Света.
   – Чья школа? – придвинул к себе блокнот Мармаров.
   А его пальцы уже поигрывали остро заточенным карандашом с впаянным ластиком. У каждого свои причуды… Но! Простой карандаш в руках Мармарова жил своей жизнью, на глазах превращаясь в отмычку к тайнам Вселенной. Именно простым карандашом он сделал верные метки, расшифровывая карту древних сокровищ; именно им вычертил местонахождение паренька, обладающего даром яснослышания и, сверяясь по звездам, вернул к жизни тезку по дате рождения несравненной Мерилин Монро, не говоря о десятках скорректированных им судеб. Это только то, чему я очевидец![2].
   – Теперь я готов ответить на ваш вопрос, красавица, – голосом Санта-Клауса произнес Мармаров.
   – Я родилась 3 апреля…
   – Минутку, – остановил ее взглядом Мармаров. – В вашем случае обойдемся без даты рождения.
   Распахнув глаза, девушка забыла закрыть рот.
   – Позвольте пару личных вопросов, – непререкаемым тоном произнес Мармаров. – Как я понял, вас опекает дедушка. Что, очень строг?
   – Смешон! – хрустнула она пальцами. – Ходит в одном и том же… Руками размахивает… С него все тащатся!
   – А родители?
   – Нету! Моего отца укокошила мать, – полыхнул ненавистью взгляд.
   – Простите…
   – Она бросила нас, когда мне было 12. Выскочила за итальянского графа, – мелькнула презрительная усмешка. – Спустя неделю отца не стало – инфаркт.
   – Плохо дело, – вздохнул Мармаров. – Заявка на Гран-При дело серьезное, – почесал он кончик носа.
   – Причем тут мои родители?! – сцепила она пальцы.
   Карандаш в руке Мармарова дернулся и зажил в ритме маятника – сейчас Михаил Данилович выдаст!
   – Родители всегда причем: нежные и строгие, убогие и венценосные… Даже родители наших родителей и далее по кругу в глубь веков, – карандаш обвел контур нарисованного мной компаса. – Они – сакральная проекция наших надежд, притязаний, чувств…
   – Это мы – проекция надежд родителей, – не скрыл я изумления.
   – Не спорь, Арсений, – смерил меня взглядом Мармаров. – В законе «Семи Я» случайностей не бывает.
   – А примеры, когда у алкоголиков вырастали замечательные дети?! – загорелся я. – Не в счет? Или…
   – Это из другой оперы, мой друг, – усмехнулся Мармаров.
   – Ваша мама, Натали, проекция ваших надежд? – пошел я ва-банк.
   – Не-е-т, – испуганно качнула она головой, но глаз от магистра не отвела.
   – А единственный дедушка? – подлил я яду.
   – Не рвите слова из контекста, – карандаш зашелся в затейливом ритме. – Журналюга!
   Всего лишь молодой человек, которому понравилась девушка, – мимикой и жестами за спиной Натали «прокричал» ему я.
   Не слышит.
   – Хотите пари?! – поддался я куражу. – Ставлю свой пригласительный!
   – На бал?! – обернулась девушка.
   Мне все же удалось привлечь ее внимание.
   – Откуда? – вспыхнула она.
   – Дружите с журналистами, Натали, – теперь мне удалось удержать и ее взгляд, изменчивый, как небо в грозу.
   – И последний вопрос, Наташа, – как ни в чем не бывало молвил Мармаров. – Вы действительно знакомы с родовым деревом Дома Романовых?!
   Девушка заворожено кивнула.
   – В таком случае, – торжественно изрек Мармаров, – превращать наш компас в колесо Фортуны будете вы! – И он придвинул ей блокнот. – Но прежде… Арсений, одолжите девушке ручку! Проверим, мадмуазель, вашу готовность к королевской викторине.
   Мармаров не переставал меня удивлять.

   Подсказка императоров

   Говорили много о Павле I, романтическом нашем императоре.
А.С. Пушкин
   – И так, стартуем! Имя последнего императора России впишите там, где у компаса Восток. Здесь же проекция нашего «Я». Запомнили?
   «Николай II», – усердно вывела Ната и поставила «Я» в скобках. – Что дальше, господин экзаменатор?
   – Двигаясь против часовой стрелки, отметим каждую сторону Света именами последней ветви Дома Романовых. От Николая II в обратном порядке. Там, где у компаса Север, впишите имя его отца…
   – Александр III…
   – Здесь – проекция нашей цели. Зенит! А также: отец, трон, власть. Записали?

   – Далее, – включилась она в игру, – Александр II – Запад…
   – На Западе маячит внешний мир, союзники, враги… И – суженые, – выделил для Наташи он последнее слово.
   – На выбор? – не сдержала сарказма Ната.
   – Нам многое дается свыше… В первую очередь – выбор. А на Юге – наша опора, мама, домашний очаг, традиции, Родина. Россия!
   – На Юге – Николай I… Ой! Стороны Света закончились…
   Давно я так не смеялся.
   Мармаров по обыкновению лишь взметнул соболиную бровь.
   – Ну, вы и Штирлиц, Михаил Данилович! – рассмеялась и Ната. – Не верите, что я подготовилась?!
   – Теперь – по второму кругу, – пряча улыбку, произнес Мармаров. – Стоп! Зачем вы вписали Александра I?!
   – До Николая Павловича правил Александр Павлович! Он же Александр I Благословенный!! – запальчиво вскрикнула девушка. – Победитель Наполеона и…

   – Вы невнимательны, Наташа. Нам надо обозначить Семь колен одной ветви, одной семьи… Семь проекций судьбы… У Александра I свое Колесо Фортуны, о нем, если сведет случай, поговорим отдельно.[3] Под именем Николая II, там, где у компаса Восток, впишите имя отца Николая I. Это…
   – Павел I, вестимо, – вздохнула Ната. – Наш бедный «русский Гамлет»…
   – Молва – первая оплеуха рока, – усмехнулся Мармаров. – Не замечали?
   – Как корабль назовете… – согласился я. – Смотрите! В одной точке колеса Фортуны соединились два императора, принявших лютую смерть и предательство близких…
   – Николай II и Павел I, – с мистическим трепетом взглянула Ната. – Круг замкнулся…
   – Сотворив русского Гамлета, – дернулся карандаш Мармарова, – история пишет другую драму – «Семь обреченных Я». Приговор писался в течение полутора веков…
   – С момента гибели Петра III? – сориентировалась Наташа.

   – Умничка! – не удержался я.
   – Но именно в год убийства императора Павла I, – продолжил Мармаров, – крестовина, на которой покоилась могучая ель династии, треснула. С этого момента в династии Романовых стартовала история искупления.
   – Компас Авеля действительно работает?! – неверующий Фома пирует не только среди журналистской братии.
   – Еще как! – заплясал в пальцах Мармарова карандаш. – Звезды не каждому откроют свои тайны, но мистерия «Семи Я» доступна всем, – смежил веки Мармаров.
   – Дальше двигать? – пришла в себя Ната.
   – Пробуй.
   – У нас снова Север и Петр III, отец Павла I. Он же супруг Екатерины Великой. Ее вписывать?!
   – Пожалуй, достаточно.
   – Но их шестеро… – на пальцах пересчитала Ната. – Петр III, Павел I (Александра Благословенного в нашем компасе пропускаем). Далее – Николай I и его прямые потомки: Александр II, Александр III и Николай II.
   – Седьмой – наследник Николая II – царевич Алексей, но подсказку на ваш вопрос дадут лишь императоры.
   – Подсказку? Императоры?! На мой вопрос?!!
   – А что же мы делаем? – удивился Мармаров. – Ищем подсказку!
   – Я думала… мы… то есть, вы… меня экзаменуете…
   – Делать мне нечего, – обиделся Мармаров. – Я лишь пытаюсь вручить вам компас, какие-то ориентиры, – поджал он губы. – Или, если угодно, удочку. Рыбу наловите сами.
   Я ободряюще прикрыл ее ладонь своей.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация