А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Протектор Севера" (страница 26)

   После отбытия императора на фронте воцарилось некоторое спокойствие, и только редкие стычки разведывательных групп и рейды вражеских диверсантов не давали нам расслабиться. Но это было затишьем перед бурей. И в тот день, когда в Грасс-Анхо происходили народные гулянья по поводу свадьбы Марка Четвёртого и Ингрид Каним, враги перешли в решительное наступление.
   Вечером 24 ихома на кратчайшем направлении к Цуркину ассиры сконцентрировали большое количество своих самых лучших полков и перешли в наступление. Сорок пять тысяч вражеских солдат прорвали оборону сводной боевой группы генерала Мурманса, который мог противопоставить им всего лишь семнадцать тысяч своих воинов, и рванулись к городу. И в эту беспокойную и тревожную ночь засияла моя счастливая звезда, поскольку, возвращаясь из штаба армии в расположение 1-го гвардейского полка, вблизи северо-восточных ворот я столкнулся с рейдерами ассиров, целью которых было прорваться к центру города и уничтожить телепорт. Со мной было два десятка воинов, сменившийся дежурный наряд при штабе армии и один из магов школы „Пламя”. На нас шли уничтожившие охрану ворот рейдеры, которых – хочешь, верь, хочешь, не верь – было около полутысячи головорезов. Но я не отступил и не растерялся. Пользуясь тем, что от северо-восточных ворот Цуркина путь к телепорту только один, я смог перекрыть улицу и в течение пятнадцати минут, до подхода подкреплений, используя энергокапсулы из стандартного гвардейского комплекта, удерживать наступающих врагов. Такой вот я скромный герой империи, который до сих пор не понимает, каким чудом и благодаря чьему покровительству в дольнем мире выжил. Но факт остаётся фактом, я уцелел, единственный, кто встал на той городской улочке против врагов, и был за это вознаграждён.
   Что касается хода всего сражения, то оно закончилось победой имперского оружия. Великий герцог Кайяс послушал совета находящихся при нём офицеров новой гвардии, сменил тактику действий и благодаря этому впервые смог нанести серьёзный урон вражеским силам. Ну, ты понимаешь, о чём я. Ведь обычно Кайяс реагировал на прорыв линии обороны своей армии лобовым встречным ударом всеми имеющимися в его распоряжении резервами, которых, как всегда, не хватает. И само собой, ничего этим не достигал, так как конные полки ассиров и асилков не принимали боя, а разлетались по нашим тылам и выжигали их дотла. А в этот раз вражескую конницу завлекли в ловушку, не стали выбивать из города и тем самым дали королевскому генералу намёк на нашу слабость. Враг втянулся в бои за Цуркин, привлёк к этому все свободные силы, которые вошли в прорыв, а утром был удивлён тем обстоятельством, что генерал Мурманс смог восстановить линию обороны, а резервные полки имперской линейной пехоты нанесли по нему фланговые удары.
   Наступило утро. В окружении, в самом городе и вблизи его стен, оказались четырнадцать тысяч королевских конников, преимущественно егерей, рейдеров и лёгких кавалеристов, а также около шести десятков боевых магов. Великий герцог Кайяс предложил врагам сдаться. Но ассиры ответили высокомерным отказом. После чего с помощью прибывших из столицы полков, многие из которых были в церемониальных парадных доспехах, началось их уничтожение. К полудню всё было кончено. Враг разбит. Половина Цуркина превратилась в развалины. Мы торжествуем. А твой друг Виран Альера стал капитаном гвардии.
   Впрочем, памятуя о том, что ты человек дела, вернусь к столичным слухам и тому, как они тебя касаются. В связи с боевыми действиями на нескольких фронтах империя всё больше превращается в военный лагерь. И хотя из-за противодействия главы ТПП, верховного архимага, всеобщего патриарха и двух великих герцогов „Красная тревога” до сих пор не объявлена, император активизируется, и его решением некоторые положения и пункты чрезвычайной ситуации проходят как указы. В частности, это указ о протекторах, защитниках имперского пограничья.
   Всего планируется объявить о даровании подобного звания сразу пятидесяти семи дворянам, в основном тем, кто находится на Анвере и держит север Эранги от хребта Агней до Ваирского моря. Среди тех, кто станет протектором, называлось и твоё имя, так что готовься, вскоре ты станешь официальным хранителем северной границы со всеми соответствующими привилегиями и обязанностями. Кстати, насколько я слышал, данное звание будет присвоено тебе по ходатайству твоего сюзерена герцога Гая Куэхо-Кавейра, который поведал императору о твоём удачном бое с ваирскими пиратами и намерении совершать активные вылазки в северные пустоши.
   На этом заканчиваю. Желаю тебе всего самого наилучшего. Когда будешь в столице, я бы хотел увидеть тебя и твою очаровательную супругу в моём доме, бывшем особняке графов Генцеров. Мы с Клэр вас ждём.
   С уважением,
   твой друг, капитан гвардии Виран Альера».

   Я положил письмо на стол и задумался. Итак, император продолжает идти намеченным курсом, понемногу возвращает в свои руки власть над государством и проталкивает через Верховный Совет нужные ему указы. И один из таких указов – о протекторах. Хм! Интересно.
   Протектор, такого слова в мире Кама-Нио нет. Это земное звание из латинского языка. Но оно наиболее точно передаёт значение термина остверского языка «апплерин», потому что обозначает то же самое, что и на Земле, то есть защитника, который прикрывает от внешних угроз определенного человека, территорию или предмет. Поэтому мой мозг автоматически перевёл слово «апплерин» как протектор.
   На Земле в Римской империи существовало подразделение протекторов-доместиков, офицеров гвардии, которые не только защищали императора и были его телохранителями, но и выполняли его поручения. В частности, они держали границу, возглавляли отдельные воинские формирования и поднимали экономику той или иной захудалой провинции.
   В империи Оствер времён первых Анхо чем-то похожим занимались апплерины. И у меня возникает вытекающий из письма Альеры резонный вопрос: а что это даёт мне? В общем-то почти ничего. В мире Кама-Нио институт протекторов-апплеринов просуществовал не пару сотен лет, а почти тысячу. И само собой, он сильно видоизменился, со временем звание протектора стали давать пограничным лордам, которые были обязаны сдерживать натиск врагов и, пока идут военные действия, не покидать вверенную их заботе территорию. То есть сидишь вдоль границы – и сиди там до упора, пока не погибнешь. На помощь не рассчитывай и про отступление не думай, за это можно и головы лишиться. Служи честно, и за это каждые пять лет тебя будут отмечать благодарственным личным письмом императора, которое, естественно, писал писарь, и ежегодно от щедрот государства выделят немного денег. Сколько? Неизвестно. Но не думаю, что это огромные суммы, на которые можно содержать серьёзную дружину.
   Если рассматривать ситуацию с разных сторон, то что я вижу? Благодаря указу о протекторах император получает возможность изъять с пограничных территорий Северной Эранги и Анвера часть войск, которые нужны на фронтах. А дворяне, новоявленные протекторы, обязаны самостоятельно позаботиться о себе и подвластных им территориях. Если бы дело происходило в то время, когда в империи всё было относительно тихо, то звание протектора я бы расценил как награду и привилегию. Но поскольку сейчас в империи всё не очень хорошо, это напоминает мне кинофильм про Сталинградскую битву. Помнится, у немцев не хватало резервов, которые могли бы пробить к окружённым в городе и вблизи него дивизиям коридор. И тогда Гитлер, вместо подкреплений и боеприпасов, повысил генерала Паулюса до фельдмаршала, типа, после этого он и его солдаты лучше сражаться станут.
   Вот и у нас нечто подобное. Мы вам звание, а вы бейтесь как знаете, и только попробуйте отступить, сразу вам усекновение головы сделаем. Всё логично. И не знаю, кто и как воспримет известие о назначении себя протектором границы, а я приму это звание спокойно, без надрыва и криков. Мне всё равно деваться некуда, слишком много сил и средств я вложил в своё графство и отступать в любом случае не намерен. А так, если будет звание протектора, глядишь, тысячу-другую монет пришлют, и то хорошо…
   Теперь перехожу к письму баронессы Ивэр и отчётам верных людей. Время поджимает, сегодня и завтра необходимо закончить все дела и уже послезавтра выступить в поход к горе Юххо, где меня ожидают (хочется в это верить) золотые слитки.

   Глава 20

Северные пустоши. Гора Анхар. 7.10.1405
   Тёмная ночь. Непролазная чаща высоких лиственных деревьев, двумя полукружьями окружающих вершину высокой покатой горы, которую разные народы называли многими именами: саришшины – Богатая, калиры – Добрая, анхары – Суровая, а куитма – Старая. Мощные стволы дубов, клёнов и ясеней качали своими пожелтевшими кронами. А сильный и холодный северо-западный ветер, словно предвещая беду, срывал с них листья и бросал их на небольшую полянку между деревьями и в воду небольшого родника на ней.
   Шелест листвы, шорохи мелких животных в траве, скрип стволов и шум воды, которая поднималась на поверхность из недр горы и по промытому за века пути уходила вниз, к подножию Анхара. Всё это создавало атмосферу, которую впечатлительные натуры могли бы назвать таинственной, сумрачной, внушающей опаску и страх. Но находящийся в этом месте полуобнажённый, высокий, гибкий и мускулистый мужчина лет сорока пяти с бритым черепом, который, поджав под себя ноги и закрыв глаза, в одиночестве сидел у родника, не боялся ничего и никого. Ему было наплевать на все звуки вокруг себя, ибо ни один из них не был для него опасен. Страх – для жителей изнеженного Юга, глупого Запада и коварного Востока. А он был истинным нанхасом, воином в сотом поколении, плоть от плоти своего народа, северянин, который лишился родины и шёл искать новую.
   Звали его Фэрри Ойкерен. Несмотря на то что среди своих соотечественников нанхасов он был личностью известной, а в родном племенном сообществе слыл живой легендой, нигде за пределами земель, на которых вот уже десять тысяч лет живут белоголовые, про него не слышали. Но вскоре при его имени враги будут вздрагивать и оглядываться, а их слабые женщины станут пугать им своих детей. Ойкерен был в этом уверен, потому что иначе и быть не могло, ведь нет в мире воинов более сильных, умелых и смелых, чем нанхасы, и нет чародеев, которые понимают в магии больше, чем шаманы северных племён. А значит, всех чужаков ждёт война на истребление, ибо на берегах Форкума стало тесно, начинается новое переселение народов, и те людишки, которые проживают в империи Оствер и других государствах дальше, в глубь материка Эранга, должны будут умереть или бежать с пути нанхасов. Других вариантов быть не могло, так решили старейшины, вожди и шаманы идущих на новые земли белоголовых. Ойкерен это знал, так как он был одним из тех, кто ровно четыре года назад на берегу залива Камихо решил судьбу своего народа. И в этот день вождь всегда покидал свой род, жён и воинов и удалялся в непроходимую лесную чащу, находящуюся в стороне от людей и своего лагеря. Там он вспоминал своих предков, оставленные на далёком севере святыни и невольно прокручивал в голове тот день, когда он добровольно признал себя побеждённым…
   Острый нос боевого шестидесятивёсельного корабля, силуэт которого был похож на касатку, ткнулся в гальку пляжа. Вождь древнего рода Океанских Ястребов Фэрри Ойкерен, сняв с пояса изогнутый клинок из чёрного железа, встряхнул своими длинными белыми волосами, оправил серую куртку из мягкой тюленьей кожи и спрыгнул на берег. Оказавшись на земле, он сразу же увидел выходящую из-за скалы женщину на вид лет двадцати пяти, миниатюрную и хрупкую, с раскосыми глазами, такими же, как у него, волосами и одетую в одно короткое лёгкое кожаное платьице выше колен, которое открывало её белоснежные ровные ножки. Вождь знал, кто это, и испытывал по отношению к подобным женщинам очень противоречивые чувства, которые колебались от страха до желания обладать ими. Это его нервировало и бесило, но поделать с собой он ничего не мог. Единственное, что хоть как-то успокаивало вождя, – это то, что все мужчины вокруг него чувствовали то же самое. А всё потому, что женщина была ламией, ведьмой с огромной природной силой, кровью демона в своих жилах, колдовская мощь которой была очень велика, и никто не знал, сколько лет тому или иному существу этого странного вида. Елядя на приближающуюся к нему ламию, которая, казалось, совсем не чувствовала холодного пронизывающего океанского ветра и босыми ногами ступала по острым камням пляжа, как по толстым коврам, Ойкерен подумал, что, может, этой твари и сто лет.
   Однако вождь ошибался. Ведьма приблизилась к нему. Поймав его взгляд своими зелёными глазами, которые словно приковали его к себе, она провела своей маленькой узкой ладошкой по левой щеке Ойкерена. Неосознанно он попытался продлить прикосновение, прильнул щекой к её руке. Но ламия усмехнулась, отняла ладонь и прошептала:
   – Двадцать девять. Меня зовут Отири.
   – Что двадцать девять? – не понял воин.
   – Столько мне лет. Ведь ты об этом подумал?
   – Да. – Понимая, что ведьма прочитала его мысли и родовой охранный браслет с рисунком в виде парящего Океанского Ястреба на левой руке не прикрыл его, вождь согласно мотнул головой.
   – Это хорошо, что ты честен, Фэрри Ойкерен. – Ведьма улыбнулась и показала свои маленькие белые зубки, после чего повернулась к нему спиной и бросила: – Пойдём, нас ждут.
   Ламия двинулась к проходу в скалах, из которого появилась. А вождь, который имел трёх законных жён, девять отпрысков и за свою жизнь срубил не одну сотню противников, как людей, так и тварей потустороннего мира, словно мальчишка шмыгнул носом, посмотрел на упругую попку Отири и мелкими быстрыми шажками двинулся за ней. Первобытные примитивные чувства самца, который послушно идёт за самкой, вели его следом, и это заставляло бывалого воина краснеть от стыда. Но вскоре наваждение отступило. Ойкерен снова стал спокоен. Уже через пять минут, когда он оказался в просторной пещере, шаг его был размашистым и уверенным, и собравшиеся на Большой Совет вожди племенного сообщества, которое носило гордое название Десять Птиц, не усомнились в силах главы Океанских Ястребов. Чувствуя, что ламия по-прежнему читает его мысли, Ойкерен посмотрел на ведьму и послал ей свою мысль: «Благодарю!» Отири молча кивнула и отошла в сторону.
   Ойкерен огляделся. Впервые оказавшись в сакральном для всех Птиц месте, пещере, откуда более десяти тысяч лет назад вышли в мир отцы-основатели его рода, он испытал ни с чем не сравнимый восторг, хотя смотреть было особо не на что. Небольшой геотермальный источник в центре. Высокие гулкие своды с несколькими щелями в них, сквозь которые вниз проникал тускловатый свет. Серые гранитные стены с простыми древними рисунками. И обложенный грубыми валунами примитивный очаг, вокруг которого на высеченных из камня креслах расположились девять суровых молчаливых мужчин в возрасте от тридцати до девяноста лет. Всех этих людей глава Океанских Ястребов знал. Они были такими же вождями, как и он. Вспомнив причину, по которой его пригласили в это место, он кинул косой взгляд влево, где подле ещё одного очага собрались десять шаманов и четыре ламии, отметил, что главный чародей его рода, мудрый Риаль Катур, среди них, и направился к вождям.
   Ойкерен сел на своё законное место в Круге Равных. Молчание нарушил самый старший среди вождей, глава рода Чёрных Соколов, сгорбленный годами Итиши Манчего:
   – Итак, мы все в сборе. Я приветствую вас, вожди славных древних родов, и надеюсь, что мы найдём выход из той сложной ситуации, в которой оказались. А иначе и быть не может, ибо вместе – мы сила и дополняем друг друга. С нами живучесть Полярных Сов! Знания Чёрных Воронов! Сила Красных Ястребов! Хитрость Таёжных Сипух! Мощь Горных Орлов! Стремительность Океанских Ястребов! Зоркость Серых Коршунов! Чутьё Береговых Грифов! Быстрота Снежных Каракаров!
   Манчего прервался, и вожди поименованных родов хором поприветствовали его в ответ:
   – И честность Чёрных Соколов!!!
   Ритуал был соблюдён. Пришла пора начать серьёзный разговор, и Манчего продолжил:
   – Двадцать два года назад я сидел на этом самом месте, и рядом со мной находились старые товарищи, убелённые сединами и умудрённые прожитыми годами вожди сильных родов, которым казалось, что им всё по плечу. Тогда от племенного сообщества наших соседей, Песцов, мы получили предложение напасть на архипелаг Парен-Аш, который принадлежит Акулам, и, несмотря на мои возражения, вожди родов вступили в союз с Песцами. Надо сказать, что на это были причины, среди которых главной считалась та, что нас было слишком много, прибрежные города стали тесны, люди голодали, и требовалось расселение либо небольшая война. Однако вместо череды славных сражений, которые должны были принести нам победу и один из близлежащих к нашим берегам островов, мы потерпели ряд сокрушительных поражений, война превратилась в затяжную бойню, а союзники оставили нас. И что теперь, вожди? Из двенадцати наших городов мы потеряли семь. Продовольствия нет. Вдоль берегов рыскают эскадры врагов. Из трёх оружейных заводов уцелел один, а из пятнадцати рудников – только шесть. Боевых животных почти не осталось. От флота в четыреста кораблей сохранилось только сорок семь вымпелов. Количество Птиц уменьшилось вполовину. В глубине материка скопилось множество беженцев, которые страдают от налётов бывших союзников Песцов и иных племён. А из тех, кто был на том злосчастном Большом Совете, в живых остался лишь я и глава Чёрных Воронов, уважаемый Тачир Зекка. Так ли я говорю, вожди? Ничего по старости лет не путаю?
   Сокол посмотрел на главу рода Чёрных Воронов, носатого шестидесятилетнего мужчину в лёгком дорогом плаще из форкумских водорослей с добавлением шерсти, и тот согласно мотнул головой:
   – Всё так, как ты говоришь, Итиши Манчего. Ты ничего не путаешь. Я признаю, что на том Большом Совете совершил роковую ошибку, и горько в этом раскаиваюсь. Однако ради чего ты нас собрал и что предлагаешь?
   Вожди поддержали слова двух самых старых вождей одобрительным гулом, и Сокол произнёс:
   – Вожди! Вы все знаете мою честность, которую я ставлю превыше всего! А потому всегда говорю правду, даже несмотря на то, что она горька! Я прошу выслушать мои мысли без преждевременных обвинений в предательстве! – Снова одобрительный гул. И, вобрав в грудь воздух, Манчего выдохнул и повёл речь дальше: – Мы проиграли эту войну. Это надо признать. И виной тому – наша самонадеянность. Нужно спасать людей. Две недели назад я был на архипелаге Парен-Аш, где предстал перед вождями Акул. Я просил мира любой ценой и услышал следующие условия. Первое: Десять Птиц признают поражение и уходят со своих земель в пустоши. Второе: все города, заводы, рудники, промыслы и корабли остаются и будут распределены победителями между Акулами и их союзниками – Касатками, Ветрами, Штормами и новыми племенами – Клинками и Стрельцами. Третье: мы передаём победителям все наши магические артефакты выше пятого порядка мощности. Четвёртое: мы даём кровную клятву никогда не возвращаться назад и не мстить Акулам за своё поражение. Пятое: Птицы не требуют сбора Великого Совета. Взамен нас не преследуют. Все пленные Птицы, кто того пожелает, вернутся в свои кланы. Нам оставляют артефакты до пятого уровня и все материальные ценности. Кроме того, мне обещано, что наши сакральные места и алтари не будут уничтожаться, и до тех пор, пока мы не построим новые, наши люди и шаманы будут иметь поддержку родовых духов. Таковы условия наших противников. И от вашего имени я принял их. Так что с завтрашнего утра все боевые действия прекращаются сроком на три месяца, и к нам прибудут эмиссары Акул. Теперь я жду вашего слова, вожди. Если вы скажете, что я поступил верно, то уже завтра наступит мир, и мы будем жить. А если нет, тогда вы можете меня убить, отказаться от моих слов и продолжать бойню, которая закончится через пару месяцев нашим полным уничтожением. Ваше слово, вожди! Что вы выберете, мир или войну?!
   Услышав о том, что сделал Манчего, глава Океанских Ястребов хотел вскочить с места, схватить рукой тощую шею старого Сокола и вырвать ему кадык. Однако он сдержался, точно так же, как и остальные вожди, которых жизнь приучила к тому, что сначала надо думать, а только после этого действовать. И Ойкерен задумался. Он вспомнил павших в боях друзей, отца и братьев и родной город Океанских Ястребов на восточной стороне залива Камихо, который дотла спалили воины нового племени Клинков, образовавшегося четыреста лет назад как ответвление сильного сообщества Чёрное Железо. Прикинув соотношение сил противоборствующих сторон, он пришёл к выводу, что старый Сокол прав.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация