А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Не просто убить…" (страница 5)

   Глава 6

   Данилов с дюжиной приближённых (охрана, массажист, адвокат, видеооператор и др.) прилетел на несколько дней в Хургаду. Этот курортный оазис Египта манил европейцев своей ультрасовременной оснащённостью отдыха на море среди песков и относительной дешевизной. К тому же он был на отшибе, и даже во время памятных революционных волнений против Мубарака здесь было тихо и безопасно.
   Данилов хотел привести свои мысли в порядок среди финиковых пальм, там, где не будет докучливых соглядатаев от конкурирующих «семей», а заодно понежить старые косточки на белоснежном песке морского залива. Шлюху Лолу Балаян и дурака Савву он привёз с собой.
   С той поры, как он решил наказать сладкую парочку, он не отпускал голубков от себя ни на шаг. Лолита спала в номере справа от него, Савва – слева. Данилов вечерами признавался себе, что вина Савватея не такая уж большая – ну, отбарабанил редакционную шлюху в задницу – дело молодое, как говорится. Всё-таки он мужчина, а Лола очень красива. Да, во всём виновата Лолита Балаян. Если бы она уступила Савватею, ничего бы не было – Савва забыл бы её, как забыл сотню других шлюх, и в его семье царил покой, а бедная Лариса не изводила себя слезами по ночам.
   Данилову теперь доставляло удовольствие «пытать» Савву – он велел Лолите задирать подол своего легкого платья, демонстрируя божественное ажурное бельё, и наблюдал, потешаясь, как у зятя темнело в глазах от столь сладкого видения. Савватей просто дурак, а вот его дочь Лариса дрянь и потаскуха. Перед Савватеем Данилов делал вид, что ничего не знает о поведении дочери, но верные люди регулярно доносили ему о бурных случках Ларисы и всякой дворовой швали – садовников, шофёров, уборщиков мусора, массажистов. Савватей впервые в жизни совершил мужской поступок, когда жестоко наказал садовника – он боролся за свою честь, которая была так преступно попрана. Конечно, можно было просто удавить несчастного, а не поступать как инквизитор – отрезал член и бросил умирать наглеца на дороге от потери крови. Все краевые и городские газеты потом целую неделю негодующе вопили о новых зверствах организованной преступности Краснодарского края в преддверии сочинской Олимпиады. «Кущёвка ничего не изменила!»
   Данилов усмехнулся.
   Он сидел в роскошном номере отеля Хургады с видом на Красное море. Было по-утреннему свежо. Лолита стояла на балконе в одном купальнике, подставив лицо утреннему бризу и первым лучам солнца. Она была прекрасна.
   Данилов любовался её фигурой сквозь колеблющийся тюль и впервые за десять прошедших лет чувствовал желание обладать женщиной. Но он хотел не Лолу. Он бы с удовольствием отдался порывам страсти в объятиях своей горячо любимой Анастасии. Что бы сказала покойница, будь она живой, потрогав рукой его могучий холм? Данилов заулыбался. Как хорошо ему было с Анастасией! Столько лет он любил и желал только её одну.
   Да… Только с детьми им не повезло – из стольких младенцев, рождавшихся почти ежегодно, выжила одна Лариса… дрянь Лариса. Когда улетал сюда, в Хургаду, узнал об очередном любовнике дочери – учителе пения и велел переломать наглецу рёбра, а дочери, звоня по телефону, обещал лично надавать пощёчин по возвращении.
   Лола вернулась с балкона в номер.
   – Иван Сергеевич, я хочу искупаться перед завтраком.
   – Иди купайся.
   – Вы не пошлёте за мной соглядатаев?
   – Ты собираешься бежать?
   – Нет.
   – А куда ты побежишь, еврейка, в арабской стране, всё ещё воюющей? Хочешь бежать – беги!
   – Никуда я бежать не собираюсь. Вы меня сюда привезли, вы и вернёте домой, мужу!
   – Видишь, как хорошо мы друг друга понимаем!
   Данилов показательно «потерял интерес» к Лолите. Он потянулся за вечерней газетой, привозимой из Москвы в Хургаду самолётом, – вчера он её не дочитал. Новости из родного Новороссийска он черпал из Интернета. Читать с компьютера он не мог – слепил глаза яркий экран ноутбука, и ему переводили новости в печатный формат. Пока ничего относительно пропажи Суева и Лолы Балаян в них не было. Словно никому не было дела до этих людей. Савватей ладно – он «личная собственность» «дона» Данилова, а вот Лола… жена Карена Балаяна, невестка могущественного Армена Балаяна… Почему Данилов пошёл на открытую конфронтацию со своим вечным соперником? Неужели пришло время поставить все точки над «i»?..
   – Дайте мне денег, я куплю себе мороженого и сока, – попросила Лолита.
   – Савва проснулся?
   – Не знаю.
   – Постучи к нему в номер… Пусть идёт с тобой на пляж… Он купит тебе, что ты пожелаешь, – я денег у него не отнимал.
   – Он начнёт приставать.
   – Скажи – я его утоплю, если он посмеет прикоснуться к тебе. Нет, скажи, я отрежу ему член – это кое-что ему напомнит!
   Когда Лола ушла, Данилов отбросил газету и нервно встал с кресла. Он тоже вышел на балкон. Внизу, среди пёстрых зонтов над столиками пляжного кафе, он заметил своего вчерашнего знакомого, палестинского бизнесмена Шамэль-Арата. Данилов хмыкнул – какой он к чёрту бизнесмен – по роже видно, явный бандит. Террорист в изгнании. Видимо, натворил что-то в Палестине. Сейчас там жизнь бурлит. И в Сирии. К тому же он очень прилично говорил по-русски, объясняя своё знание языка тем, что довольно долго жил в России. Такого при случае можно привлечь для каких-нибудь «интересных» дел, а потом дать пинка под зад – пусть и дальше прячется на африканской периферии.
   Данилов припомнил, что Арат собирался в Кению – там планировался незаконный кровавый аттракцион в саванне. Заинтригованный (вчера не смог расспросить более подробно), Данилов поспешил на улицу.
   В коридоре отеля к нему присоединились дуболомы Борис и Гога. Даже здесь, в египетской пустыне, они были в строгих костюмах, под пиджаками которых скрывались кобуры с пистолетами.
   – О-оу! Мистер Данилов! – радостно поднял руку Арат, сидя за пластиковым столом под зонтом. Рядом сидели его подручные головорезы – небритые и суровые мужчины, не похожие на арабов. Они напоминали Данилову вечно гомонящих и всем недовольных выходцев с Кавказа. А сам Арат чем-то походил на славянина. Забуревшего, загоревшего, но славянина.
   По знаку Арата головорезы вскочили со стульев и отошли в сторону.
   Официант быстро убрал их початые стаканы с соком и подал Данилову чашечку кофе.
   – Доброе утро, мистер Арат. – Данилов поудобнее расположился на стуле, закинув ногу на ногу.
   Арат снял тёмные очки, посмотрел на лаковые туфли нового знакомого и, кивнув на проходящую мимо Лолиту и семенящего следом Савватея, спросил:
   – Она прекрасна… Простите, это ваша родственница?.. Супруга… или?
   Данилов, сделав глоток кофе, смешливо хмыкнул:
   – Нет, мистер Арат, я стар для такой молодой жены…
   – Что вы! Вы мужчина в самом расцвете сил!
   Данилов оценил восточную лесть и, благосклонно кивнув, снова отпил кофе.
   – Она мне не дочь и не родственница… Но она не чужой для меня человек. Скажем так: воспитанница…
   – Ясно.
   – А вы женаты?
   Арат посуровел, плотно сжал губы, сказал с надрывом:
   – Вдовец.
   Не отпускала Шамиля война. Думал, всё – будет отдыхать остаток жизни, удавит только урода Камнева, а дальше будет безмятежно существовать на тёплом побережье. Увы! Проклятые палестинские боевики кого-то там «завалили» в Израиле, и евреи, озверев от горя и ярости, атаковали Газу с воздуха. Одна из ракет угодила в виллу Шамиля. Ему хоть бы хны, и ни один из его ублюдков-телохранителей не пострадал – ни царапины, а её…
   Если быть честным, о жене Шамиль нисколько не горевал – оказалась стервозной сукой – не стоило из-за неё стольких людей убивать там, на Кавказе, но она носила под сердцем его ребёнка, его первенца…
   Война не хотела отпускать Шамиля.
   Своё горе он проглотил молча, с каменным лицом. Кто знает, чего это ему стоило. До сих пор его сердце пребывало в смятении.
   Он ждал этого ребёнка, он хотел его. Сына. Наследника. А эти суки из Тель-Авива ни за что ни про что… Ну, бьёте арабов, а он при чём?
   У него своя война, там, далеко на севере.
   Шамиль велел своим злодеям дать сдачи.
   Бойцы быстро и тихо удавили нескольких еврейских поселенцев. Мало!
   Взорвали блок-пост, постреляли солдат… Мало!
   Взорвали кафе в Тель-Авиве, где веселились студенты.
   Шамиль был взбешен – ещё! Ничто не сможет удовлетворить его жажды мщения!
   Когда люди Шамиля взорвали школьный автобус, премьер-министр Израиля объявил палестинским боевикам войну. Израильская армия атаковала Палестину. Многих ничего не подозревающих боевиков повязали, уничтожили международный аэропорт Газы.
   Становилось слишком жарко. Шамиль экстренно перевёл деньги в саудовские и оманские банки и со своей бандой перебрался в Египет.
   Из Грузии в это время позвонил Арсан – Камнев взят.
   Шамиль велел архарам заказать «чартер» до Хургады.
   Теперь Камнев томился в тёмном подвале, в оковах и грязи.
   Шамиль не говорил с ним – он ещё не знал, как казнить его, потому не чувствовал в себе звериной уверенности. С Камневым надо было говорить с позиции силы, а пока, даже в оковах, Камнев был чем-то сильнее его… Нет, не так. Не мог он быть сильнее. Он слякоть и грязь. Шамиль был пока слабее этого урода. Морально слабее. Надо было набраться храбрости, чтобы подойти и объяснить ему свою волю, а это пугало, вводило в ступор. Никогда не думалось, что так сложно будет посмотреть ему в глаза…
   Шамиль всё это время нервничал, стараясь «разогреть» себя для разговора с пленником.
   Шамиль думал над участью Камнева. Салман, падкий до всякой мерзости, разузнал, что в Кении отморозки придумали аттракцион для богачей – на глазах пресыщенных жизнью иностранных туристов скармливали живых людей диким хищникам… Не просто загоняли в клетку несчастного, а делалось это в реальных условиях. Какого-нибудь опустившегося бродягу ловили на свалке, вывозили в саванну, подальше от жилья, и бросали «на удачу». Ему давали шанс выжить. Любопытные в это время издали наблюдали за судьбой «игрока» в бинокли из прогулочных джипов, пили виски, делали ставки…
   Данилов отхлебнул кофе из маленькой чашечки.
   – И что, мистер Арат, многие выживали?
   Шамиль продолжал следить за Лолитой – прекрасная зеленоглазая иудейка (его опытный глаз сразу определил, чья кровь породила такое божественное создание!) входила в воду. Толстый ублюдок, сопровождавший её (кажется, Савватей), тоже разделся и в купальных шортах поплёлся следом… Странно, что эти краснодарские туристы сразу не распознали «соотечественников». А может, распознали и только делали вид, что принимают их за арабов.
   Лолита, смеясь, брызгала в толстяка водой, а потом, бросившись в набежавшую волну, поплыла.
   Шамиль отвлёкся.
   – Если честно, мистер Данилов, в том сафари «игрок» получает лёгкое ранение – в руку или спину. Очень лёгкое. Оно не мешает ему свободно двигаться.
   – A-а, запах крови. – Данилов засмеялся с ухмылкой заговорщика. – Кровь привлекает хищников! Очень умно придумано.
   – Кольцо вокруг несчастного постепенно сжимается и…
   – Интересный аттракцион. – Отхлебнув кофе, Данилов устремил взгляд на купающихся.
   Что-то Савватей слишком близко плескался с Лолой. Всё не уймёт свою похоть. Даже присутствие тестя не смущало его. Было бы здорово попугать негодяя – выбросить ночью в саванну и, смеясь, наблюдать, как он скулил бы от страха. А Лолиту, невестку ненавистного конкурента Армена Балаяна, скормить бы хищникам по-настоящему!
   Глаза Данилова заискрились ледяной изморозью…
   Шамиль заметил это.
   А дядька-то – убийца! – подумал он. Только у беспредельных маньяков бывает такой блеск в глазах. За время своей бесконечной войны Шамиль повидал их немало. Наверное, у него у самого такие же глаза.
   – А! А-а!
   Шамиль, Данилов и все вокруг вздрогнули, обернулись на визгливый вопль – Лола билась в объятиях толстяка, вода вокруг бурлила.
   Данилов дёрнул головой – его дуболомы понеслись в воду… Вскоре они выволокли на песок Лолиту и её обидчика.
   Данилов, натянуто улыбаясь, попрощался с Шамилем.
   Лола, возмущённо жестикулируя, что-то лопотала обиженным тоном, семеня рядом со всесильным доном. Савватей шёл последним.
   Шамиль, улыбаясь, смотрел вслед странной «семейке».
   Его телохранители устало попадали в пластиковые стулья вокруг стола. Официант с готовностью принёс им стаканы с соком. Салман, помешав соломинкой сок с мякотью, с шумом втянул через неё жидкость, потом усмехнулся:
   – Этот толстяк, видно, ей всунул! Вон, возмущается до сих пор.
   Голос «воспитанницы» Данилова всё ещё доносился из вестибюля отеля. Архары посмеялись, но Шамиль, наоборот, сделался задумчив. А мысль была одна: как же ему казнить Камнева?.. Нет, первой мыслью, измождавшей его мозг вопросом, была: как посмотреть ему в глаза? Как? Шамиль вбил себе в голову, что тот должен умереть жестокой и медленной смертью. Только такая смерть врага могла принести душе Шамиля успокоение – тогда он перестанет думать о войне.
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация