А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Не просто убить…" (страница 1)

   Алексей Наст
   Не просто убить…

   Пролог

   Лариса лежала расслабленно, в ожидании неистового наслаждения от близости с юным, похожим на хрупкого мальчика уборщиком бассейна Эдуардом. Она желала изощренных ласк и велела завязать себе глаза шелковой лентой, а руки приковать стальными наручниками к спинке широкой кровати.
   С той поры, как отец увёз неверного мужа, подлого Савватея, куда-то в Африку, где у него были какие-то грязные дела, Лариса не скучала ни дня. Она мстила провинившемуся паршивцу мужу изощрённо и жестоко – повар Ашот, шофёр Николаша, охранники Прыщ и Сивый, тренер по теннису Дмитрий, тренер по фитнесу Аркадий, психотерапевт Самуил. Теперь она пригласила в свой альков Эдуарда. Эдика. Он возбуждал Ларису, впиваясь безусым ртом в её податливую «норку», но член у малыша, к сожалению, был маленький. Лариса уже подумывала отшить Эдика, но желание его оральных ласк оттягивало прощание.
   Сегодня всё началось как обычно – Эдик завязал Ларисе глаза, неторопливо приковал её к спинке кровати, а после жадно приник к её «норке». Лариса не стонала, а тихо вздыхала. Скоро наступит пик наслаждения, а после Эдик войдёт в её лоно тонким, коротким членом и быстро-быстро, словно кролик, станет совокупляться. Лариса сегодня задумала жестоко «наказать» Эдуарда – как только он прекратит терзать её языком и соберётся «получить своё», она крикнет ему: «Эдик, негодный мальчишка, немедленно развяжи мне глаза» – и ногой столкнёт его с себя. О-ля-ля! Это будет здорово! Да, вот оно – уже.
   Лариса глубоко выдохнула – язык Эдуарда вышел из неё. Сейчас он будет впихивать в нее своё убожество, и она…
   – А-ай! – вскрикнул Эдик. Как ему не терпелось!
   Лариса не успела осуществить свой план – толстый и очень твёрдый, словно стальная палка, член ворвался в неё и стал ходить бешеным поршнем. Вот это номер! Эдичка так возбудился, что его член распух до нормального размера! Против воли, Лариса застонала от удовольствия. Она отдалась соитию, уходя в пелену импульсов наслаждения. И вдруг поршень замер, извергая в её лоно горячие струи.
   – Нет, мальчик, ещё! Я не кончила! – вскрикнула Лариса.
   Повязку с глаз грубо сорвали.
   Лариса обомлела – на неё смотрел грозный Карен Балаян!
   Лариса сжалась от ужаса, пыталась освободиться, соскользнуть с кровати, но она плотно сидела на тугом члене. Карен хлестнул её ладонью по щеке.
   – Зато я кончил, сучка… Куда твой папаша-маразматик дел мою жену?
   Лариса ловила воздух ртом – её изнасиловали, избивают, может, убьют, и всё из-за ужасной Лолиты. Она посмотрела в сторону двери. Там с невозмутимыми лицами стояли громадные мужланы Армена Балаяна, дяди Карена. А бедного Эдуарда, зажав ему рот огромной лапищей, громко пыхтя, насиловал убийца Кондрат. Двухметровая гора мышц, пустой взгляд. Эдик на его фоне походил на рахитичного карлика. Из его широко раскрытых глаз катились крупные слёзы.
   – Что молчишь, дрянь? – Карен сжал рукой лицо Ларисы. – Твой упырь-муж домогался моей Лолы? Ведь так, сучка? А ты решила сжить её со свету! Думаешь, твой папаша всесильный? Надо было мне раньше всё это прекратить! Но ничего, я смогу постоять за себя!
   Карен поднялся с Ларисы – его член всё ещё был крепок, он с трудом натянул плавки и застегнул брюки. Кивком указал на Ларису:
   – Берём её с собой.
   Кондрат, завершив акт мужеложества, толкнул бессильного Эдуарда на пол:
   – Что с этим?
   Карен секунду смотрел на содрогающегося от рыданий худенького хлюпика, коротко произнёс:
   – Утопи его в бассейне.
   – Нет, нет! – вскинул руку Эдик, давясь слезами. – Прошу вас! Я ничего никому не скажу! Я соберу вещи и уеду навсегда. Буду жить тихо. Прошу вас, прошу! Я простой уборщик бассейнов, маленький человечек. Я ничего не знаю и буду молчать.
   Здоровяк Кондрат усмехнулся:
   – Может, его тоже возьмём с собой?
   – Он тебе понравился? – хмыкнул Карен.
   Кондрат сразу потушил в себе доброе начало, огромной лапой ухватил Эдика за волосы, рывком поднял на ноги, но у того колени подгибались от наполнявшего его ужаса. Он заныл, гундося:
   – Пожа-а-луй-й-ста-а, не надо.
   Кондрат с придыхом всадил хлюпику кулаком в живот, вырубив его, вскинул обнажённое тело на плечо и пошёл к двери, услужливо распахнутой другими бандитами.
   Лариса, придя в себя от шока, заорала:
   – А-а-а-а-а!!!
   К ней кинулись и двумя сильными ударами в лицо заставили замолчать. Словно тряпичную куклу, отстегнули от спинки кровати.
   – Карен, может, мы её тоже отымеем? – спросил один из дуболомов.
   – Валяйте. Я пошёл к машине.
   Выйдя из спальни в широкий длинный коридор, Карен прошёл мимо распростёртых в неестественных позах убитых охранников Ларисы – Прыща и Сивого, вышел из дома, тяжело вздохнул, посмотрев на плавающее в бассейне тело Эдуарда. Следом за ним из дома вышел плюгавый Вазген, вытирая окровавленный нож о белоснежный платок, – на кухне он зарезал повара. У «дона» Данилова много врагов, и чем позже он поймёт, кто совершил налёт на виллу Ларисы, тем больше шансов покончить со стариком а, может быть, и со всей «семьёй».
   Убийца Кондрат дожидался Карена у машины, заранее отворив для него дверь. На физиономии подонка было написано абсолютное равнодушие ко всему вокруг – он стоял у машины, жевал резинку и смотрел в небо. Карен заметил, что негодяй успел открыть багажник – для Ларисы.
   Да, как непредсказуема судьба, подумал Карен. Она за долю секунды может перевернуть жизнь на сто восемьдесят градусов…

   Глава 1

   Савватей Суев ненавидел Лолу Балаян. Лола была самой эффектной блондинкой и самой красивой «куклой» из многочисленного сонма редакционных сотрудниц «Курортной газеты», которая ему принадлежала.
   Всё в этой газете принадлежало Савватею Суеву – компьютеры, принтеры, копировальные аппараты, столы, стулья, видео– и звуковая техника, авторучки и бумага для записей. Ему принадлежали все смазливые сотрудницы газеты, которых Савватей (образцовый семьянин) имел по специально составленному графику.
   И лишь одна Лола Балаян не желала принадлежать Савватею.
   И он её за это ненавидел…
   Каждую субботу Савватей вызывал Лолу в свой просторный кабинет и велел, задрав юбку, вставать в известную всем дамам позу, опершись руками о стол.
   Лола покорно исполняла приказ…
   Савватей, толстый, в белой рубахе, в цветных подтяжках, при галстуке с яркими цветами, не спеша расстёгивал брюки и вынимал верного «друга».
   Все прелести русоволосой, смуглокожей Лолы были въяве – загорелая гладкая попка, стройные, широко расставленные ноги и конечно же вожделённая «норка», красиво обрамлённая специально обесцвеченными волосиками. Что же ещё требовалось Савватею? Но он был недоволен.
   – Ты уступишь или нет? – взъярился Савватей, ощущая полную беспомощность перед прелестями Лолы, несмотря на тугой твердостоящий член.
   – Нет, босс, не просите. Я уже говорила и скажу снова – я буду верной женой своему Карену. Пользоваться мной как женщиной сможет только он!
   Проклятая Лола, отправляясь на службу в газету, помещала в свою «норку» специальное устройство – изобретение японских инженеров – ловушку для насильников. Ловушка напоминала тампон, но, когда ничего не ведающий насильник пропихивал свой алчный член в «норку», из тампона выстреливала игла, пронзая самое чувствительное мужское место!
   Савватей в первый раз не поверил Лоле, когда она честно призналась – вот я вся, но не изменю мужу, и полез шаловливыми толстыми пальцами Лоле между ног. Иглу, глубоко вошедшую под ноготь, пришлось вынимать в больнице.
   Савватей посмотрел на свои пальцы. Что было бы, не прояви он тогда известную осторожность? Был бы сейчас кастратом.
   Прощай уважение друзей и врагов, прощай налаженный бизнес, преуспевание, семья. А всё из-за проклятущей Лолы!
   Недоступные Лолины прелести всё больше раздражали Савватея.
   – Как ты можешь считать себя верной женой Карену, если ты занимаешься со мной сексом в задний проход?! Как?! Объясни. Это же тоже секс, настоящий секс, а не гимнастические упражнения! – злился Савватей.
   – Я с вами занимаюсь любовью через задний проход. Пусть так. Но моё лоно принадлежит супругу! Только ему! Я понятно выразилась?
   Савватея чуть не разорвало от злобы.
   – Не важно, куда тебе погружают член! Главное, что это – секс! И ты не можешь считаться верной женой, как бы ни уговаривала себя! Ты шлюха, и должна признать это! Ты гадкая, мерзкая шлюха. Доступная любому мужчине, который тебя пожелает… Нет! Ещё хуже! Ты сама предлагаешь себя мужчинам и требуешь плату за близость с тобой!..
   Савватей опомнился от того, что наговорил, и тут же поспешил исправиться:
   – Я обожаю тебя! Одно твоё слово, и мы были бы самыми счастливыми любовниками…
   – Я верю в то, во что верю.
   Лола была спокойна и неумолима. Прекрасна в своей наготе и божественна в своей гордости! Кому под силу обладать такой женщиной? Только королям и президентам!
   Савва снова разозлился, выкрикнул:
   – Пустые слова!..
   Она молчала, выражая тем самым протест.
   Савватей подошёл к Лоле сзади и медленно проник в её «другой проход». И сразу напрягся, поняв, что совершил старую глупую ошибку!
   Она (эта тварь!) специально не пользовалась по субботам туалетной бумагой и всякими гелями, чтобы досадить ему (могучему Савватею Суеву), когда он, смирившись, в который раз удовлетворял свою страсть через её задний проход.
   За это он тоже ненавидел Лолу, ибо после «неправильного» соития его член покрывался кровавыми ссадинами и нудно болел…
   Кончив, Савватей, вздыхая, осмотрел свой член (опять в ссадинах!), хлопнул Лолу по красивому, загорелому заду:
   – Пошла прочь! Даю тебе последний срок… Если в следующую субботу не уступишь мне, я выгоню тебя из газеты, а твоего мужа уничтожу!
   Лола, побледнев, прошипела:
   – Вы не смеете тронуть Карена! Его дядя…
   – Я знаю, кто дядя твоего Карена, всегда знал это, знаю, что Карен гордец и не очень-то почитает достойного родственника…
   Лола не нашлась что ответить, потом почти выкрикнула:
   – В следующую субботу у меня начнутся критические дни!
   Савватей хмыкул:
   – Что ж, я потерплю… Иди работай… Твоя прошлая статья меня не удовлетворила. К чему нашей газете разоблачения? Это может озлобить конкурентов! А я не хочу, чтобы мое уважаемое имя трепали бульварные газетенки!.. Лола, я тобой недоволен, и дальше так продолжаться не будет!
   Савватей обернулся, подавившись словами, которые ещё хотел сказать, но дверь за Лолой захлопнулась…
   «Вот сука! – подумал Савватей. – Совсем оборзела!»
   Потом внутренний голос заявил ему, что не стоило ругаться по такому ничтожному поводу (неудача в сексе для внутреннего дурацкого голоса, это ничтожный повод!). Савву аж затрясло!
   Суев потряс указательным пальцем вслед ушедшей из кабинета «непокорной» Лоле, потом, морщась от своей неудачи, плюхнулся в кожаное крутящееся кресло. Всё плохо!..
   Конкуренты, Лола, жена… Всё плохо! Всё не так!..
   Мысли были самыми мрачными…

   Савватей вырос на рабочей окраине Новороссийска, кое-как окончил школу, отслужил в Советской армии, потом попал в банду Данилова, где выполнял грязные поручения: бил, опускал, собирал дань, дважды лично совершил убийство ножом… До сих пор частенько вспоминал о тех случаях, неоднократно видел всё во сне, во всех подробностях, но раскаиваться не собирался, считал, что всё делал правильно, как велел ему великий «дон» Данилов!
   С годами он дослужился до «бригадира» боевиков и сразу попросил руки дочери крестного отца! Почему он это сделал, нормальные люди не смогут объяснить. Это был дерзкий поступок. За такое могли отвернуть голову в три минуты! Но он это сделал! Он пересилил страх смерти, желая лучшего, имея очень много… Как такого человека назвать? Героем? Савва на героя не тянул. Не был он героем! Он был решительным! И только…
   Дочь «дона» Данилова звали Лариса.
   Это была разбалованная красивейшая белокурая бестия! Один её яркий, колдовской взгляд вызывал желание. И ещё она была жутко умна и образованна!
   Таких прекрасных женщин в мире было наперечёт (это Савватей знал верно – он иногда смотрел «Новости» и канал «Культура»), и одной из них была она – Лариса! Красавица и умница! Как в такую не влюбиться? Если ты нормальный, сильный мужчина, не влюбиться в этого ангела было невозможно. Савватей и влюбился. Или внушил себе, что полюбил обалденную красавицу из «светской» тусовки. Средств, чтобы подкатить «на уровне»… у Савватея хватало, Но её папа! Всесильный и злой, имеющий свои планы на брак дочери… Это была загвоздка! Савватей для него был никто!..
   Но Савватей не испугался, попросил руки, явившись прямо к семейному обеду с двумя огромными дорогущими букетами (один букет – любимой, второй – её маме!)… Он был уверен, что на самом деле любит эту «фарфоровую куколку». А как её не любить, если она была идеалом для Савватея, на который стоило равняться?! Поэтому Савватей, презрев свою робость перед невестой, которая его никогда не видела, наплевав на могущество её папы, пришёл и заявил, робея, глотая от испуга слова и тушуясь, что хотел бы, очень хотел бы, если бы, как бы, то есть, как бы…
   Самый жестокий авторитет Краснодарского края Данилов не отказал, потому что обалдел от великой наглости Савватея, и ещё «дон» знал, что на Суева всегда мог положиться… Он же не зря заявлял всем на каждом шагу: «Савва – мой сын! Мой сынуля! Мой верный пёс, который перегрызёт глотку каждому, если почует, что кто-то только подумал, только начал затевать что-то против меня!» И «дону» Данилову верили, ибо всё так и было!
   Поэтому Савватей Суев ныне обладал приличным состоянием и газетой, через которую отмывал все грязнодобытые бандитским ремеслом деньги. «Отмывал» не только для себя… Для себя он «вычищал» процента два, остальное – для «дона», который был настолько сильным, что даже не ездил на «стрелки-разборки» в столицу, считая эти «съезды» чем-то давно отжившим, как ныне считают в Генштабе армейское построение, состоящее из дивизий, устаревшим, а новый, мобильный строй из бригад – веянием нового времени, новыми «нанотехнологиями»… Данилов так и говорил Савватею, перебрав водки в его кабинете главного управляющего газетой: «Савва, как всем нам велел президент, переходим на технологии и проводим модернизацию!»
   Савватей пытался уточнить: «Вы сказали: «технологии», а забыли приставку: «нано».
   – Что?! – горячился тесть, совершенно пьяный. – На! На? На? На! Это не мы должны говорить, это нам все будут говорить. На! А потом снова – На!
   – Технологии, – подсказывал подобострастный Савватей.
   «Дон» был «укатан» по полной программе, но ещё шебуршился:
   – Да. Да… На! Это самое, на… – и вдруг, узнав Савватея, произнёс историческую фразу, которая окрылила Суева: – Савва! На-а!.. На-а! Все нам будут говорить: «На-а!.. На-а»!
   И впал в пьяное забытьё…
   Но идиллия отеческой заботы о «сыне Савватее» кончилась давно, хотя её видимость держалась последние годы, и казалось, что никогда гной противоречий не прорвётся вонючей жижей наружу!
   Как бы этого хотелось!
   Но не сбылось… Это случилось сейчас. Для Савватея удар стал неожиданным, хотя он готовился к нему с той поры, как женился на Ларисе. Он чувствовал, что не «свой», что Данилов всегда считал его выскочкой и готов был заменить в любой момент на того, кто показался бы ему более подходящим… А Лариса… Савватей верил, что любил её, но знал, что ей было абсолютно всё равно, кто будет её мужем – привычный Савватей или новый кандидат от отца. Она была покорной дочерью. Капризной в своих прихотях, но покорной во всём остальном. Она всегда безропотно выполняла всё, что велел ей отец… Потому… потому были эти оргии в кабинете с сотрудницами, и эти унизительные попытки «обломать» Лолиту Шустер, в замужестве Лолу Балаян, и этот секс, который для него был не секс, а плевок в душу…
   Чтобы они все сдохли – «дон» Данилов и его разбалованная дочурка. Савватей ненавидел их обоих. Сначала ненавидел только Данилова, а теперь, после стольких лет «совместной жизни» с Ларисой, ненавидел их обоих – яблочко от яблоньки недалеко падает. Каков папаша, зверь и придурок, такова и доченька, развратная мразь!..
   Савватей частенько обращал внимание на то, что «дон» Данилов давно испытывал огромное желание порвать «любимого» зятя за его «тупость» и непонятные «дону» самовольные выкрутасы. Единственной тоненькой ниточкой, которая связывала Савватея с жизнью, была «любовь» к нему Ларисы… Савватей не понимал её частых истерик, постоянных выпадов в его сторону. Он кожей чувствовал, что безразличен Ларисе, но та была так страстна с ним, так ласкала, так ублажала, что иногда в его мозг закрадывалась нелепая мысль, будто он действительно любим…
   Была такая любовь реальной или показной, Суев этой привязанности не ценил… На то были веские причины…
   Он бы смирился со многим, но Лариса была «безбашенная», не умела говорить «нет» своим желаниям. А хуже всего было то, что его молодая жена, воспитанная в Америке, не признавала правил, общепринятых для замужних женщин, – она любила веселиться и любила красивых мужчин, почти мальчиков. Из-за этого Савватей ненавидел Ларису. Если бы не её могущественный отец, давно бы задушил подушкой. И скормил пираньям… Он думал об этом не раз, думал многократно, каждый раз всё более изощряясь в своих мыслях!
   «Неужели я её так ненавижу?! – спросил себя Суев, тут же наполнившись ярой ненавистью, которая даже мешала дышать. – Гадкая американская шлюха…»
   Савватей подошёл к высокому аквариуму, где беспорядочно шныряли зубастые хищницы, прищурившись, секунду смотрел на голодных пираний. Это были самые жестокие мясоеды из Амазонки, выловленные специальной экспедицией, которую Савватей проплатил из своего кармана… Ходили слухи (он был в них не уверен), что пираньи, живущие в аквариумах, давно перестали быть кровожадными хищницами, а всё потому, что из поколения в поколение плодились в неволе… И Савватей отправил двух «удодов-рыбаков» за самыми дикими тварями, самыми кровожадными, самыми «отморозками» из рода зубастых хищниц. Он заплатил им «сотку» (сто тысяч долларов!), чтобы только «удоды» добыли ему реальных людоедов. И не надо считать Савватея самого удодом, которого можно «нагреть», купив «рыбок» и сэкономив на экспедиции, подсунуть ему «туфту». Людей он знал, а люди знали его. Они всё провернули за тридцать тысяч зелёных, а остальное оставили себе «на чай». Неплохие чаевые! Но и у Савватея в высоком длинном аквариуме ныне бились в неимоверной злобе жуткие бестии, на ярость которых даже взглянуть было жутко. Думалось, они могут выпрыгнуть из аквариума и впиться в горло, в глаза, порвать губы и щёки. Это были сущие дьяволы. И они были в аквариуме у Савватея. Он боялся их, но повелевал ими… И вот что он сделал бы с женой… Он бы… Да… Разрезал бы Ларису на куски и тихонько скармливал этим тварям.
   Он взял пинцет, открыл скляночку, где суетились головастики, захватил одного и бросил в аквариум. Вода забурлила… Секунда, и щуплое тельце разорвали в клочья.
   Так бы и её сожрали, эту стерву! Кусок за куском!..
   Измены жены бесили Савватея. Да, она любила юных и красивых, а он был старый и некрасивый… Наверное, эта курва и сейчас трахалась с новым садовником Никитой – худеньким пареньком со светлыми волосами, зачёсанными на прямой пробор. Он издали чем-то напоминал голливудского киноактера Леонардо ди Каприо… Из-за его схожести с заокеанской кинозвездой Лариса и приголубила вздорного мальчишку. Для чего? Чтобы ухаживать за садом? Да что за ним ухаживать! Глупости всё это! Старый дед Белянкин, дежуривший у ворот, прекрасно мог бы окучить землю под кустами и полить деревья. Эту должность Лариса придумала, чтобы нанимать всяких юных говнюков для своих утех! Она и Никиту, этого оборванца, высмотрела не из-за его умения что-то делать, а потому, что он был смазлив. Юный ублюдок! А кто он? Сопляк. Нищета. Воровал помидоры на городском базаре!
   Ну нет! Сегодня Савватей не позволит голубкам порезвиться – раз ему сказала «нет» Лола, он тоже всем испортит день!
   Эта мысль настолько овладела его сознанием, что Савватей, презрев все важные дела, бегом бросился из своего кабинета, мимо секретарш, через обширную «приёмную», спустился по мраморной лестнице в вестибюль, к золочёным древневавилонским дверям царя Набонида, выкраденным из иракского музея во время штурма американцами Багдада, а ныне висевшим в петлях проёма офиса «Курортной газеты». Савватей, без всякого почтения к древностям, так шарахнул дверьми, что напряглись все секретарши в приёмной на втором этаже, а их было целых шесть (нельзя же отказать видным чиновникам в трудоустройстве любимых дочур!).
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация