А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Голос крови (сборник)" (страница 5)

   – Как же так?! – дивится он. – Почему на Земле так много людей, и все они так по-разному воспринимают жизнь? Никто под этой Луной не смотрит на небо такими, как ты, глазами…
   Она становится для него наркотиком, и это ее пугает. Из нежного зверя он превращается в опасного хищника, ловца, который умело расставляет свои сети. Он снова жаждет ее поймать. Это страшно: каждую ночь ложиться в свою постель и не знать – наступит ли завтра?..
   Но пока оно наступает. Он говорит, что она – драгоценнейшее из сокровищ мира, редкий человек. В ее жизни было много горя, но она все еще умеет любить.
   – При чем здесь любовь, не понимаю, – возражает она устало.
   – Чем больше в крови информации о жизни, о любви, тем сильней ее заряд, – поясняет он. Теперь он все время что-то ей поясняет. Он открывается, и это пугает еще больше. Он и Ольгу заставляет смотреть на мир иначе. Теперь в ее жизни все меньше тишины и все больше неспешных ночных разговоров обо всем на свете.
   – Значит, я всего лишь долгоиграющая батарейка?
   Он несогласно мотает головой. Лазурные глаза задумчивы и грустны. Только подумать, и это – глаза вампира! Как странно…
   – Ты моя живая вода, – мелодично возражает его голос.
   И от этого признания ей становится еще страшнее.
* * *
   – У нас праздник? – интересуется она, едва переступает порог своей квартиры.
   – Прости, что не встретил. Не успевал все закончить, – извиняется он откуда-то из недр ее кухни.
   Вечерние прогулки стали традицией. Он встречает, провожает. Обеспечивает безопасность. Настаивает на том, что свежий воздух ей полезен. Она всякий раз усмехается, едко замечая, что от «свежего воздуха» кровь, вероятно, сытнее. Он не спорит, не доказывает и не опровергает. Он поразительно терпелив. Определенно, это качество он позаимствовал не у нее. Однако раньше он им не отличался.
   Ольга боится. Он слишком обходителен. Волак, познавший все тайны ее души, – грозный враг. Ей тяжело ему противиться. Он двигается и смотрит так, что у нее переворачивается все внутри. Затрагивает нужные темы и говорит только тогда, когда она желает его слышать. А когда ей нужна тишина, он молчит. Он идеален, но разум напоминает ей, что это всего лишь иллюзия…
   – Первый юбилей, – он возникает в дверном проеме, улыбаясь.
   – Неужели?! Пятнадцать дней, как ты меня укусил? – она традиционно защищается сарказмом.
   – Четырнадцать, как я живу без чужой крови.
   – И долго ты еще продержишься? – насмехается она.
   – Посмотрим, – он улыбается.
   Ей не нравится эта улыбка.
* * *
   Ужин съеден, и вина осталось на донышке. Они разговаривают. Вернее, он говорит, а она слушает. Странный вечер. Все слишком гладко и легко.
   – Я хочу начать новую жизнь, – задумчиво признается он.
   – Новую?
   – Не брать больше того, что мне необходимо. Ты права во всем от первой до последней буквы. Я благодарен судьбе, что она подарила нам встречу. Я многому научился у тебя. Завтра я уйду…
   – Уйдешь?
   – Я не могу больше сидеть у тебя на шее. Вернее, не хочу. Для каждого наступает момент, когда нужно очнуться от иллюзий прошлой жизни. Кажется, для меня он уже наступил.
   Он задумчив. Смотрит на дно своего бокала и о чем-то грустит. Это трогает ее сердце.
   – У тебя получится. Я верю.
   Она касается его руки. Милый жест поддержки. В ответ он смотрит благодарно и накрывает ее кисть своей ладонью. Мгновение в тишине слышен лишь тихий перестук сердец. Дыхание. Волнение, что незримо нарастает. Как тяжело устоять, когда мужчина не просто красив, а еще и говорит то, что ты хочешь услышать…
   Какая глупость… ей очень хочется, чтобы сейчас он ее поцеловал. Просто нет сил, чтобы удержаться от этой мысли, а он так хорошо читает в ее глазах…
* * *
   Во рту пересохло от выпитого вечером вина. Уже рассвело, а голова еще кружится. Необычно после одной бутылки.
   Рука дрожит от волнения, но тянется к горлу. Вздох облегчения. Слева все чисто. Отчего же волосы слиплись и присохли к правой стороне?!
   Горько в тридцать шесть осознавать свою наивность. Злость вперемешку с невыплаканными слезами. Он снова это сделал. Укусил. На этот раз – обманом. И от этого как-то особенно горько. Она не терпит, когда ее дурачат. Слишком уважает свой ум. Обидно. Очень старый трюк, а сработал.
   Любовь с вампиром – как отвратительно, как гадко… но отчего-то ночью она так не думала. В самый заветный миг, когда в разуме уже не осталось никаких сомнений, когда впереди ярким заревом загорелось желанное, обжигающее тело облегчение, укол сладкой боли ворвался в мир ее блаженства, и она замерла, паря в невесомости на грани жизни и смерти. Страх отступил, и яркий свет неизвестности ослепил глаза, а в душе воцарились безмятежность и тишь… Он не соврал. Это облегчение… Она увидела смерть, и смерть оказалась прекрасна. И ей стало легче. Не было больше боли и душевных мук, сознание обрело покой и беспредельную свободу пред лицом бесконечности. А затем пришел сон. И ей захотелось, чтобы он длился вечно…
* * *
   – Есть такая легенда, про живую воду. О вампире, который нашел ее и вновь стал человеком.
   Он шепчет еле слышно и нежно гладит ее по волосам.
   – Я думал, это сказки. Вымысел. Но я ошибся.
   Она бесконечно устала от потери крови. Нет сил даже для того, чтобы сказать ему «уходи». Но он слышит ее мысли и нежно возражает:
   – Не уйду. Спи. Тебе нужен отдых. И не бойся. Волак никогда полностью не обескровит жертву.
   Эти слова для нее слабое утешение. Но она моргает сонно. Она слишком слаба.
   – Я не уйду, Оля. Теперь, когда я нашел тебя, моя живая вода…
* * *
   Огни в городе погасли. Ночь сгустила свой мрак над городом. Его голос едва слышен за дверью спальни, которой она от него отгородилась.
   Ей очень страшно. Она понимает, что это не прекратится. Что он вновь и вновь будет ее пить. Но многим хуже то, что уже и она сама этого хочет. Это блаженство незабываемо. Оно породило странную связь. И теперь она чувствует, как бьется сердце волака. Словно кто-то соединил их незримой нитью и пропустил сок ее жизни через его тело, а потом, чтобы замкнуть круг, все вернул ей.
   – Я боюсь тебя. Уходи.
   – Не могу… не в силах, – шепчет он. – Я шел за тобой по запаху. И знал… Чувствовал, что в твоих венах течет клад. Ты думала, я польстился на твой быт? Деньги, возможности… Я хотел лишь ее… А теперь я погибаю. Я не в силах этого выносить. Смотреть на мир твоими глазами – это больно. Но еще больнее этого не знать. Не чувствовать, не ощущать… Любить! Я думал, это для нас невозможно. Но я люблю. Мир. Это небо над головой. Это палящее, обжигающее солнце, которого раньше даже не замечал. Птиц, что летают в вышине. Зверей, что живут на этой планете. Вчера я случайно убил паука. Я похоронил его в вазоне с орхидеями…
   Тихий грустный смех.
   – Раньше я бы его даже не заметил. Я стал другим.
   – Ты вампир! – шипит она, рыдая. – Ты пьешь людскую кровь! Ты пьешь мою кровь. Это ужасно! И я боюсь… Я так тебя боюсь…
   Она долго не утихает, а он нежно гладит рукой дверь со стороны спальни.
   – Что же мне делать, если я такой? Как мне жить теперь без тебя?
   – Без моей крови! – кричит она, рыдая. – Это ее ты любишь. Не меня!
   – Ты делаешь меня лучше, чище, добрей, – возражает он. – Пробуждаешь в моей душе свет.
   – Да что во мне такого особенного? Я даже мужика путевого себе найти не могу. Одни кровососы попадаются! – возмущается она.
   – Ты – дивный человек, – не соглашается он. – Добрый и ранимый. Вся твоя желчь – показное. Защита от людского зла, нежелание сближаться и верить. Боязнь новых обид. А я знаю тебя такой, какая ты есть. Знаю изнутри. Ведь я пил твою кровь.
   – Уходи, умоляю! – выкрикивает она сквозь слезы. – Если правда любишь – уходи!
   – Возможно, ты права, – устало соглашается он. – Я пил кровь и стал вампиром. Пить кровь, чтобы стать человеком, – это слишком… так не бывает. Не должно быть.
   За дверью замирает тишина. Ничего. Ни скрипа деревянных половиц, ни шевеления, ни вздоха…
   Он ушел.
* * *
   Идут дни. Недели зеленого лета быстро сменяет желтоглазая осень. Связь ослабевает. Гул сердца волака стихает у нее внутри. Но желанный покой не приходит, волнение нарастает. Ругая себя за наивность, она приказывает себе все забыть.
   В ее жизни все по-прежнему. Разве что теперь она решилась и завела щенка. Глаза этого Пройдохи не голубые, но они чем-то напоминают того, другого, и это успокаивает сердце и слегка волнует ее.
   Она натыкается на него в дни первых холодов. Он выглядывает из проулка и следит за ней своими лазурными глазами. Именно по ним она его узнает. И дело даже не в том, что он исхудал и утратил былой лоск. Его черты изменились, и она понимает, что это иллюзия утратила свою силу. Заметно, что он давно не пил кровь.
   Так вот он какой, истинный лик волака? Не урод, не красавец, ничем не приметное лицо. Только необыкновенные лазурные глаза остались прежними.
   Он еще не стал оборванцем, но уже близок к этому. Одежда изрядно потрепана, но еще не грязна и не в лохмотьях. Очевидно, что ему негде жить, он ночует, где попало, и работает, кем придется.
   Волак пятится, осознав, что она его узнала. Торопится уйти, но она нагоняет его в проулке и окликает.
   – Что с тобой?
   – Не желаю больше быть паразитом.
   – Ты худой, как щепка. Когда ты последний раз ел?
   – Я ем. Каждый день. Честно! – поспешно заверят он.
   – Но тебе, чтобы жить, нужна кровь. Без нее ты умрешь. Ведь так? – она теребит его поношенный свитер, который плохо защищает от холода.
   – Я не пью ее больше…
   Они смотрят друг другу в глаза. В ее голове тысяча вопросов, но она не знает, какой из них задать.
   – Ты пришел ко мне?
   Он крутит головой, не соглашаясь, и отводит глаза.
   – Неправдоподобно. Мы стоим в двух шагах от моего дома. Скажи, что ты хотел?
   Теперь он решается взглянуть на нее. И по его глазам она понимает, как сильно он стыдится своего истинного вида.
   – Увидеть… в последний раз. Зиму мне не пережить.
   – Тебе нужен дом, тепло, еда. Все будет хорошо. Ведь есть же кровь животных. Я могу ее тебе купить!
   Она волнуется. Руки дрожат. Но он упрямится.
   – Поэтому я и не хотел, что бы ты меня видела. Знал, что пожалеешь. Но я не хочу начинать опять. Кого ты жалеешь, Оленька?
   Он нежно касается ее щеки рукой, сплошь покрытой мозолями. Несложно понять, что эти месяцы он много работал. Возможно, больше, чем за всю свою прошлую жизнь.
   – Я лгал тебе. И снова буду лгать. Ради крови. Только теперь я с тобой честен. Вампирам нельзя доверять. Нам не стать людьми снова.
   – Но ты говорил…
   – Я врал! – вспыхивает он. – Уходи. Я тебя увидел…
   Она утирает рукой слезы и мотает головой, не соглашаясь.
   – Ты уже им стал. Только человек способен на самопожертвование.
   Он устало молчит, опустив голову. Она кожей чувствует, что ему холодно.
   – Но я тоже человек. И не позволю тебе умереть по моей вине. Это же я тебя пробудила к свету.
   Она всхлипывает и смеется сквозь слезы.
   – В конце концов, это такая малость – два глотка каждое новолуние. Будем считать это моим донорским взносом в дело спасения умирающих.
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация