А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тайна Черной горы" (страница 59)

   6

   Вадим Николаевич чуть не поперхнулся, когда, случайно обернувшись, увидел Юрко. Тот сидел, как ни в чем не бывало, в кругу рабочих из отряда Осиповой, держал на коленях алюминиевую чашку и весьма энергично работал деревянной самодельной ложкой. И еще чему-то ухмылялся.
   Анихимов, отложив в сторону еду, поднялся и направился к Юрко. Подошел почти вплотную, остановился перед ним, расставил ноги циркулем, скрестил руки за спиной и, слегка наклонившись, молча уставился в сытое, задубевшее на солнце и ветру кирпичное лицо Юрко. А тот, аккуратно выскребая ложкой остатки пшенной каши из миски, рассуждал вслух:
   – Жизня, чо? О жизнях надо судить с понятиями. Без понятиев можна и понавредить…
   Подняв голову, встретившись с испепеляющим взглядом Анихимова, улыбнулся приветливо и где-то чуть угодливо, словно за ним никаких проступков и не имелось и совесть чиста:
   – А-а, товарищ начальник, Вадим Николаевич! Вот едим-обедаем…
   – Ты как здесь очутился? – как можно спокойнее произнес Анихимов, с трудом сдерживая себя.
   – А чо? – Юрко облизал свою ложку и сунул ее за голенище сапога.
   – Ты как здесь очутился, спрашиваю?
   – Здеся? – как бы не понимая вопроса, переспросил Юрко. – Взял у поварихи миску с кулешом и примостился с друзьями-товарищами. Нельзя, што ли?
   – Я спрашиваю, как на базе очутился? – в голосе Вадима Николаевича зазвучали начальственные угрожающие интонации.
   – Как? Обыкновенно, товарищ начальник. – Юрко делал вид, что не замечает этих интонаций. – Пешим ходом на своих двоих.
   – А Табаков?
   – Чо Табаков? Тама он, Олежка. Вкалыват.
   – А ты сбежал?!
   – Не, товарищ начальник, не сбежал. По своей воле ушел. И на меня не кричите. Не подневольный я вам! Свои законы знама. Свободный как есть гражданин своей родной державы, вот!.. – Юрко выпалил эти фразы единым махом и глотнул воздуха. – Не нанимался я вам жить в сплошной мокроте да шкуру обдирать о каменья и всякие острые злячки-колючки. Не было такого уговора!.. И болесть ешо у меня, ревматизма называется, по телу ходит, дыхнуть не дает… А заявленьице я вам в палатку ишо утром положил, насчет увольнения. Вот!.. Нету моего терпежа! Ухожу к людям!.. Потому как есть свободный я гражданин!..
   Вадим Николаевич презрительно посмотрел на Юрко. И не таким «рога обламывал». Он так и подумал. И вслух сказал, что никакого расчета быть не может до окончания полевого сезона, как указано в договоре при найме, на котором и стоит самоличная подпись Юрко. И документы свои он получит в конце сезона вместе с расчетом. Так что Юрко должен подумать хорошенько над своим поступком и вернуться назад к Табакову. А за самовольный прогул вычтут из зарплаты и за нарушение трудовой дисциплины снизят премию.
   Юрко выслушал Вадима Николаевича и, почмокав губами, посмотрел на него снизу вверх безо всякого страха и даже с какой-то откровенной неприязнью. Потом поднялся, почесал затылок. Усмехнулся и лениво ответил:
   – Не пужай, начальник! Не пужай!.. Свободный я человек, как есть свободный по всем законам! Вольная птица-птаха! Нету у тебя правов держать меня. Нету! А бумажки-документики оставь-ка себе. Обойдутся! Тута меня усе знают, как давно прибывшего и простого рабочего. Меня, знашь, повсюду примут с доброй радостью, без всяких бумажек, поскольку трудовыя мозолистыя ладошки везде требуюца… Вот! А насчет рублей моих, что горбом и потом заработаны, так хрен с ними!.. Потому как свобода для простого человека завсегда дорого обходица.
   И считая, что разговор окончен, Юрко повернулся и зашагал к реке, что ворчливо катила свои холодные воды, словно тоже торопилась поскорее убежать подальше от этой сумрачной долины, стиснутой крутобокими скалами и беспросветной тайгой.
   Вадим Николаевич чертыхнулся. Он встречал и таких «свободолюбов». По опыту знал, что на них ничто не действует: ни уговоры, ни приказы. И еще подумал о том, что надо бы кого-нибудь из рабочих послать к Табакову. Тому одному трудно.

   7

   Олег Табаков, несмотря на молодость, не растерялся в той неблагоприятной обстановке, которая сложилась на его маршруте после ухода Юрко, и не дрогнул, а принял, как потом выяснилось, единственно правильное решение: не возвращаться в базовый лагерь, а двигаться вперед. Не прекращать работу, а довести ее до запланированного конца. На геологической карте не должно быть пустых белых пятен.
   Перво-наперво он решил перебазироваться. Перебраться к тому месту, куда должны выйти и другие маршрутчики. Там заготовлен и обустроен лабаз с продуктами. Он остался еще от топографов, которые тут проходили профили. На карте лабаз обозначен почти в самом конце маршрута, вверх по Силинке, в небольшой долине, на месте слияния с Амутом. На этом месте в прошлом сезоне какое-то время стояла палатка Анихимова, он там наверняка все вокруг обшарил и обследовал. Даже пометил маленькую поляну с диким луком. Витаминное зеленое добавление к консервированным щам, макаронам и тушенке. Вадим Николаевич любил щедро приправлять крошевом из этого бесплатного великолепного витаминного лука приготовленную на костре горячую пищу. И других приучал.
   На переноску вещей, палатки, оборудования, образцов и проб ушел почти весь день. Место для стоянки Табаков выбрал на возвышении между двух лиственниц, почти у самого слияния говорливого Амута с Силинкой. Палатку ставил в сумерках и, едва успел укрепить ее и натаскать хвойных веток на подстилку, как снова пошел проливной дождь. Шел он всю ночь, а к утру в долине разлился белый, как молоко, туман. Но подул ветерок, и туман стал рассеиваться.
   – Ну что, Олег Николаевич, хватит дрыхать и прохлаждаться! – сказал он сам себе, выбираясь из спального мешка. – Хошь не хошь, а надо!
   Вокруг стояла глухая нежилая тишина, лишь монотонно бормотал Амут, вливаясь в торопливую Силинку. Впереди, у самого устья горной речушки, возвышалась огромная темная скала, немного горбатая и монолитная. За нею, почти к ней примыкая, вставала другая, как младшая сестра, такая же темная и поросшая непролазным чепурыжником. Около второй скалы и находилась обозначенная на карте небольшая луковая поляна.
   А вокруг стояла тайга. Торная тропинка терялась в чаще.
   Густой брусничник покрывал гнилые валежины и валуны. А в отдалении на частом осиннике беззвучно трепетала листва, уже схваченная осенней желтизной, и, казалось, она излучала спокойный свет. Если бы не тропа, ничего здесь не напоминало бы о человеке. Да и саму тропу проложили дикие олени и сохатые, а потом уже по ней прошли люди. Олег знал, как приятно выйти в маршруте на такую торную звериную тропу: сразу же вдвое легче шагается, идешь, почти отдыхаешь. И как не хочется сворачивать с тропы, со звериного следа, но приходилось сворачивать – маршрут есть маршрут.
   – Вперед, Робинзоны! – крикнул весело Олег и прыгнул на хрусткую гальку речной косы.
   Сбросил с себя пропревшую, выгоревшую куртку-энцефалитку и такие же брезентовые штаны, которые в начале сезона сам зауживал на модный фасон при свете костра. Размахивая руками, подбежал к воде. Кожа у Олега была белая, чуть тронутая загаром, а к плечам будто прикреплена голова с темной кожей. Загорать некогда, хоть дальневосточное солнце бывает и щедрым, иногда припекая прямо-таки по-адски.
   Торопливо поплескался обжигающе-холодной водой, насухо и докрасна растерся полотенцем. Попутно оглядел и галечную косу, «визитную карточку» местных гор и скал. Природа понатаскала сюда множество «проб». Каждую раскалывать и смотреть – жизни не хватит. Определил по форме, по характеру выветривания именно те гальки да обломки, в которых возможно найти нужные сведения. Натянув одежду, пощелкал молотком «орешки». Видимого касситерита было очень мало, крупинки, точечки, но зато обнаружил много скоплений очень тяжелых вторичных свинцовых материалов, светлых кварцетовидных пород, гранитов, темных кристаллов турмалина и вольфрамита, извечных спутников оловянного камня.
   – Вот и познакомились, – сказал Олег, оглядывая скалы. – То, что нам надо!
   Образцы он собрал и отнес к палатке. Рабочий день начался. Ходить в одиночку по маршруту не очень-то приятно. Да и с собой много образцов и проб не принесешь. И Олег, рассчитывая на свои силы, сократил протяженность каждого маршрута. Да к тому же на сопках он обнаружил свежие медвежьи следы.
   С каждым днем Табаков все дальше и дальше уходил в глубь Мяочана, стремясь добраться до верховья Амута. И каждый раз, начиная трудовой день, на речных косах присматривался к составу галек и валунов, раскалывал, заглядывая внутрь и читая их маленькие тайны. И вскоре установил, что обломки с касситеритом и его спутниками исчезают немного выше его палатки, на месте слияния Амута с Силинкой.
   К концу недели кончилось его одиночество. С базы пришел помощник. Это был проводник, старый охотник Тимофей Зыков. Его прислал Вадим Николаевич. Ходить в дальние маршруты Зыков не мог, ему было тяжело – давали о себе знать и солидный возраст, и старые раны, которые особенно ныли в сырую погоду. Но Зыков хорошо знал тайгу, метко стрелял из своей малокалиберки, с которой не расставался никогда. На войне он был снайпером и имел боевые награды. Старый таежник по вечерам, коротая время у костра, рассказывал много интересного из своей фронтовой и таежной жизни.
   Потянулись дни однообразных маршрутов, линии которых сгущались на рабочей карте Табакова, четко обозначая выявленные районы выходов гранитов. А погода все ухудшалась и ухудшалась. Дожди шли один за другим, и небо почти не прояснялось. Но несмотря на сырость, все равно уходили в маршруты. И целыми днями, мокрые с головы до ног, почти ничего не видя, лазали в кедровом стланике, таежном чертополохе, среди глыб базальтов и порфиритов. Возвращались поздно. У вечернего костра, умело разведенного Тимофеем Зыковым, не успевали просушиться. И Табаков стал опасаться за сохранность отсыревших топографических карт и полевого дневника. И еще о своей коллекции жуков, выловленных в тайге. Вата, которой они были переложены в коробочках, угрожающе отсырела. Старый охотник, как бы читая мысли Табакова, предложил:
   – Давай-ко, милок, передых устроим. Для просушки одежи и сугреву костей моих старых.
   Утро выдалось хмурое, холодное, моросил противный дождь. Олег посчитал дни недели, сверился со своими записями и тихо ахнул – было одиннадцатое сентября. Да как же он забыл о своем дне рождения? Так что отдых имел вполне законное обоснование. Он так и сказал об этом Зыкову. Таежник пожурил парня за забывчивость и, захватив винтовку, отправился за «живым мясом» для праздничного стола.
   – А я за луком, – сказал Олег.
   Он давно намеревался сходить к той луковой полянке, что была обозначена на карте Вадимом Николаевичем. Ни о каком открытии он не думал. А думал о своей жизни. Она впереди открывала свои горизонты. Работа геолога-поисковика ему нравилась. Здоровьем, несмотря на страшные блокадные годы, не обижен. Что еще надо человеку?
   Он подошел к массивной темной скале, что возвышалась у устья речушки Амут. Мельком взглянул на нее. Скала была сложена из пород, которые не давали ни малейшего намека на рудопроявление. Обычная «пустая» порода. Сколько геологов прошло мимо нее! И в прошлом сезоне, и в этом. Все они осматривали, и довольно внимательно, именно это скалистое обнажение. И рвали охапками зеленый дикий лук. И никто не обращал внимания на вторую меньшую скалу, на «младшую сестру», расположенную за поляной, немного выше по склону. Она, скала, казалось, ничем не отличалась от своей родственницы, более крупной по размерам.
   Табаков решил нарвать молодого лука и пересек поляну. И по привычке на ходу ковырял длинным молотком в развалах глыб, сдирая с них тонкий слой земли и мха. Ничего примечательного он не обнаружил. Среди однообразных серых пород его внимание привлекла крупная глыба, выступающая из земли. Олег постоял в нерешительности – идти к ней или не идти. К тому же он пришел за луком, а не топает по маршруту. И тут до его слуха донесся хлопок выстрела. Олег улыбнулся: охотник знает свое дело, с пустыми руками не вернется к костру. Дождь продолжал нудно моросить. Около глыбы торчали сочные метелки лука. Табаков направился к ним и скорее машинально, чем осознанно, взмахнул молотком. Содрав с глыбы верхний покров из мха, конец молотка неожиданно обнажил породу: смоляным блеском тускло сверкнула кварц-турмалиновая брекчия.
   Олег остановился, как вкопанный. Такой крупной глыбы спутника касситерита он еще никогда не видел. Не может быть! Поспешно стал сдирать молотком мох и землю. Вся глыба была темной и тускло поблескивала. Олег отложил молоток и, переведя дух, решил ее вытащить из земли, перевернуть. Вцепился руками. И тут поразился ее необычайно тяжелому весу. Сердце забилось учащенно. С трудом перевернул глыбу и торопливо схватился за молоток. После первого же удара, когда на его глазах откололся увесистый кусок породы, у Олега от неожиданности сдавило дыхание: почти на треть глыба состояла… из блестящего коричневого касситерита! В том, что это был именно касситерит, Табаков не сомневался. Слишком явственно было видно рудопроявление. И не в виде крохотных зерен, не в виде «жука», а покрупнее буханки хлеба.
   – Вот это да! – нараспев произнес Табаков, приседая на корточки перед глыбой, открывшей ему свою тайну.
   Он потрогал глыбу пальцами, как бы убеждаясь в том, что она существует. Вот это удача! Он облизнул пересохшие губы. И приказал сам себе: «Спокойствие, Олег Николаевич, спокойствие!» И стал всматриваться вокруг: откуда мог свалиться такой «подарочек» к его дню рождения? Подняв взгляд выше, нетрудно было сообразить, что «подарочек» сполз по осыпи со второй скалы. Именно со второй, где и просматривался своеобразный желоб в теле горы.
   Табаков стал к ней приближаться, разбивая по ходу глыбы одну за другой. Во многих попадалась руда. Она призывно поблескивала на сколах. Олег забыл о луке, о еде. Цепляясь за ветки кустов, Олег стал карабкаться к подножию скалы. Казалось, будто кто-то подталкивал его в спину, торопил. Азарт охватил его. Как на охоте, когда преследовали крупного зверя. Орудуя геологическим молотком, он спешно разгребал, очищая подошву скалы. И в самый напряженный момент, когда он отворачивал очередную глыбу, вдруг сухо треснула и сломалась деревянная ручка. Сколько лет она добросовестно служила Табакову, и вот – нá тебе! – не выдержала. Олег повертел в руках отполированную своими ладонями ручку и в сердцах отшвырнул в кусты. Выругался. Вытер с лица пот рукавом энцефалитки и, преследуемый роем комарья и пауков, побежал назад под гору, через луковую поляну к своей палатке.
   – Ну-ко, именинник! Поздравляю! – около палатки сидел охотник и поднял полуочищенного от перьев жирного молодого тетерева.
   – Потом! Давай новый молоток! – выпалил Табаков, не обращая внимания на птицу. – Там, кажется… руда!..
   Тимофей Зыков шумно выразил свою радость по такому счастливому случаю и вместе с Олегом, захватив кайло, молоток и зубила, поспешил к подножью скалы. Дождь как-то сразу перестал. В прогалины туч показалось улыбчивое солнце. Все вокруг засияло, заискрилось. Мириады дождинок сверкали крохотными алмазами. Сама природа, казалось, была заинтересована в том, чтобы успешно прошел поиск.
   Табаков и Зыков быстро добрались до основания скалы. И орудуя кайлом, геологическим молотком, помогая себе руками, быстро разгребали, очищали небольшое пространство, докапываясь до коренного основания. Было жарко и душно. Пот катил градом по лицу, оставляя длинные грязные полосы. Комарье и пауты, словно учуяв добычу, густым роем носились вокруг, нещадно и кучно пикируя на свои живые жертвы. Но на них не обращали внимания.
   Наконец Олег разгреб руками и очистил обнаженное тело скалы. Оно матово темнело. Сердце колотилось в груди. Олег замер, потом размахнулся. Удар молотка, отлетели осколки и – небольшой скол засиял в лучах солнца зеркальным блеском отполированных коричневых кристаллов касситерита!.. Олег, не веря своим глазам, стоял и улыбался. Потом с силой надавил острым краем молотка и провел им по скале. Он знал, касситерит очень твердый минерал. Зазубренный край молотка даже не оставил никакого следа, даже не смог просто поцарапать… Сомнений не оставалось. Перед ним был коренной выход ценной и редкой руды. Во рту пересохло. Хотелось пить. А по спине, промеж лопаток, ручьями стекал пот.
   – Энта она и есть, которую искали? – почти шепотом спросил охотник, по старательскому обычаю не произнося название минерала, чтобы ненароком не «спугнуть» удачу.
   – Да. Это и есть она самая, – сказал Олег Табаков, вытираясь рукавом. – Она и есть…
   – Расчищать будем дальше? – спросил Зыков.
   – Ага. Чтобы поглядеть на нее, – Олег сделал ударение на последнее слово.
   – Дык давай, чего стоять-то!
   И они снова принялись за работу. Но уже не с такой яростной напористостью. А деловито и сноровисто. Откатывали валуны и глыбы, отбрасывали камни, расчищали основание скалы. На их глазах постепенно, шаг за шагом, открывался коренной выход руды. Он с каждым метром становился все мощнее и мощнее. Олег и его пожилой помощник работали молча и сосредоточенно. Еще шаг. Еще метр… Темная коричневая полоса ширилась и обнажала свою необычную силу. Это были не робкие прожилки, не вкрапления, даже не плоская плита… Здесь перед ними открывалось что-то невиданное – сплошной цельный массив, состоящий из одного касситерита!
   – Теперя чего? – спросил Зыков, когда наконец добрались, очистили всю ширину рудной жилы.
   – Как что? Замерить надо, – сказал Табаков, доставая из кармана рулетку. – Держи-ка конец!
   – Дык сколько ж? – поинтересовался охотник, натягивая рулетку.
   – Одиннадцать метров, восемь сантиметров, – буднично сказал Табаков. – Махина!
   – Энто много али нет? – допытывался охотник.
   – Много. Даже очень много. Фантастика! – Олег стоял, откинув накомарник с лица, не чувствуя ни комарья, ни мошки, и улыбался. – Фантастика! В мире, кажется, еще таких рудных зон не встречалось!
   – Ну? – недоверчиво произнес Зыков и уважительно поглядел на темный выход руды, провел по ней рукой, как по живому существу. – Не могет быть!
   – Я и сам удивляюсь… Фантастика! – Олег тоже похлопал по руде ладонью, как бы удостоверяясь в ее реальном существовании. – Одиннадцать метров!..
   Потом он взял молоток и стал простукивать рудную жилу, убеждаясь в ее монолитности и целостности. Тонны и тонны чистого касситерита! Вся структура показывала, что рудная зона одним концом уходит в глубь горы, а другим – продолжается вверх по склону.
   Весь остаток дня они потратили на прослеживание этой мощной рудной зоны. Вскарабкались на вершину скалы. Всюду – руда. Лишь на самой вершине она неожиданно нырнула под покров базальта. Потом повернули назад, к югу. Зона продолжалась к реке и далее за нее. В первый же день рудную зону удалось проследить более чем на триста метров! Не оставалось никакого сомнения в том, что перед ними уникальный по мощности рудный объект.
   Усталые и счастливые, нагруженные тяжелыми образцами, вернулись к своей палатке. Старый охотник в сумерках быстро разжег жаркий костер, стал готовить пищу. А Олег, примостившись у огня, не чувствуя усталости, начал заполнять страницы полевого дневника, занеся в него историческую запись: «…расчистили скалу, и перед нами раскрылся коренной выход рудной зоны шириной в одиннадцать метров восемь сантиметров».
   И остановился, покусывая карандаш. Надо дать этой самой рудной зоне название. Таков порядок. Олег улыбнулся распухшими губами. Сколько раз он мечтал о таком счастливом часе открытия, придумывая разные красивые и звучные названия для будущих месторождений. И вот этот звездный час наступил. Но как он выглядел буднично и обычно! Потрескивал костер, варилась похлебка в котелке и, если бы не образцы, сложенные грудой в палатке, можно было бы подумать, что ничего существенного и не произошло. Но перед его глазами, едва он закрывал их, вспыхивала мириадами блесток на зеркальной поверхности коричневая твердость ценного минерала. Солнце отражалось в них, как в крохотных зеркальцах, веселя и радуя, как бы обещая тепло и хорошее светлое будущее. И тайга вокруг теряла свою обычную угрюмость и отрешенность, словно она и вовсе никогда не была и суровой и мрачной.
   – Обед готовый! – сказал охотник. – Где твой лук? – А про лук-то они и забыли. И оба рассмеялись.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 [59] 60 61 62

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация