А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тайна Черной горы" (страница 33)

   2

   Екатерина Александровна оказалась права. Самыми трудными для Казаковского оказались именно первые дни, вернее, первая неделя, после издания приказа. Внедрять его в жизнь было нелегко. Приказ висел на доске объявлений, с ним ознакомились подчиненные, подтвердив это собственноручной росписью. А поток ежедневных бумажных дел, злополучного самотека и текучки по-прежнему, если не с большим напором и силой, обрушивался на начальника экспедиции. Перед дверью его кабинета, как и раньше, с утра, толпились люди. Шли к нему с любым вопросом, с любой бумажкой, требуя резолюции, подписи, утверждения, распоряжения…
   Казаковский вспыхнул, готовый взорваться – для кого же, черт побери, вывешен приказ? Не раскричался, успел взять себя в руки. Приказ – это лист бумаги, а к начальнику идут по привычке. Как ходили вчера и позавчера, как ходили неделю назад, как в прошлом году, как и при другом руководителе. Это – традиция. Вера в высшую инстанцию. И он понял, что сломать эту традицию не так-то просто. Одним приказом не обойтись. Нужна длительная и кропотливая работа с людьми. Не отмахиваться от них, не корить и ругать, а разъяснять и растолковывать азбучные истины, что с вопросами, которые можно решить на низших инстанциях, нет никакой необходимости обращаться к начальнику экспедиции.
   А когда он это сам понял, сразу как-то легче стало работать. Казаковский никому не отказывал, хотя многие ждали такого поворота событий, стал принимать всех подряд. Выслушивал каждого, вникая в суть дела. Читал заявки, просьбы, заявления, требования. И – ничего не решал. Не подписывал. Не давал указаний и распоряжений. А только сам спрашивал, задавая всем один и тот же вопрос:
   – А вы обращались к… – и Казаковский, судя по содержанию бумаги, называл фамилию главного геолога, главного инженера, заместителя по общим вопросам и других командиров служб.
   И, конечно, же получал отрицательный ответ:
   – Нет! Сразу к вам, Евгений Александрович, вы ж всему голова.
   – Но те вопросы, с которыми вы пришли ко мне, к сожалению, находятся в ведении… – и Казаковский снова называл фамилии своих заместителей и командиров подразделений. – Идите к ним. Вот если они откажут, не решат, тогда и приходите. И только в день приема! – и заканчивал краткой нотацией. – Умейте ценить и свое и чужое рабочее время.
   Постепенно, день за днем, новая форма производственных отношений утверждалась в жизни экспедиции. Немалую помощь ему оказала и партийная организация. До всех дошло, что приказ упорядочил ответственность и увеличил самостоятельность. Каждый руководитель подразделения действительно стал полновластным руководителем со всеми вытекающими из такого положения выводами.

   3

   Разгрузившись таким образом от повседневной текучки, Казаковский наконец получил возможность осуществлять целенаправленные действия. С предусмотрительной готовностью стал заниматься, как он сам говорил, «расшивкой узких мест». А их-то поднакопилось немало. Из общей массы выделил главные, которые обоснованы в проекте: это комплексное решение вопросов поисково-разведочных работ по всему региону Мяочана, а не замыкаться только на детальной разведке Солнечного месторождения. Казаковский, рассчитывая свои ходы на годы вперед, делал упор на инженерно-технические средства, дающие наиболее быстрые и конкретные результаты. А для накопления этой стратегической силы бросил все резервы на создание надежной материально-технической базы – своей электростанции, собственных мощных ремонтно-механических мастерских, дробильного цеха, лаборатории и всех других служб, необходимых для жизни и нормальной работы, включая в первую очередь строительство жилья и многих культурно-бытовых объектов, не записанных в сметах и не предусмотренных в планах, используя высвободившиеся средства, накопленные за счет строгой экономии и внедрения передового опыта, рационализаторских предложений и изобретений. Казаковский думал сам и заставлял думать других.
   На «расшивку узких мест» он не жалел ни времени, ни сил. Для резкого расширения разведочных работ нужна была электроэнергия, чтобы обеспечить нормальную производственную деятельность трех штолен и дюжины буровых установок. До последнего времени каждая штольня и каждая буровая имели свой дизель, обеспечивавший нужды в электричестве, конечно, не в полном объеме и зачастую с перебоями – то горючее не завезли, то дизель зачихал, забарахлил. После подсчетов оказалось, что гораздо выгоднее иметь одну мощную электростанцию: высвободятся люди, – а в экспедиции ценилась каждая пара рабочих рук, – подача энергии станет постоянной и бесперебойной, заодно и поселок получит часть электричества, не говоря уже о том, что сберегутся тонны горючего.
   На расширенном заседании партийного комитета, на котором выступил Казаковский, коммунисты поддержали его предложение. Был создан штаб по строительству своей электростанции. Методом народной стройки начали воздвигать корпус здания. Строительство и монтаж оборудования, по предложению Воронкова, поручили коммунисту-фронтовику Константину Купченкову, главному электрику экспедиции.
   Он воевал в танковых войсках, участвовал в историческом Параде Победы на Красной площади в Москве и на обложке майского журнала «Огонек» того победного года Константин изображен на своем танке. И этот человек, энтузиаст своего дела, обладающий большой энергией и огромной физической силой, взялся за выполнение сложного задания с таким упорством и волей, с такой верой в конечный победный результат, с каким водил в атаку свою боевую машину. Вопреки всем трудностям – нехватку специалистов, отсутствием соответствующей документации и, главное, неимоверными затруднениями по «выбиванию» необходимых материалов, а обеспечение было прямо-таки обескураживающим, многие детали приходилось изготовлять собственными силами в ремонтно-механической мастерской, Купченков за несколько месяцев, опережая намеченные сроки, смонтировал дизели «Шкода-250», и электростанция мощностью в 600 киловатт выдала ток! Единая энергосистема позволила наладить ритмичную работу штолен и буровых установок, где электричество давно ждали, – по штольням покатились электровозы и повезли вагонетки, компрессоры стали надежнее подавать воздух, повысилась техническая культура горного производства и, как следствие, начала расти производительность труда у горнопроходчиков. Все буровые установки перевели на централизованное энергоснабжение, одноцилиндровые двигатели заменили на электромоторы.
   Решив проблему с электроэнергией, Казаковский получил возможность более конкретно заняться и самими буровыми. Они работали, по его мнению, неудовлетворительно. Буровые буквально задыхались от нехватки воды. Если на первых порах установки располагали в долине реки, где вода находилась близко, то с каждым разом, ведя планомерную разведку на глубину, их перемещали все выше и выше. Для них «вырубали» с помощью взрывчатки в скалистых склонах специальные площадки. Закачивать же воду на высоту из речной долины оказалось не так просто. А если ко всему еще приплюсовать свирепые зимние морозы, то снабжение буровых промывочной жидкостью превращалось в сложную техническую трудноразрешимую проблему.
   Казаковский задумался. Что бы он ни делал, какие бы вопросы ни решал, в голове было одно – буровые и доставка жидкости на высоту. Он никогда ранее и не предполагал, что придется ломать голову над такой инженерной задачкой со многими неизвестными, хотя буровые установки были его любимым «коньком»: практику проходил в Донбассе на буровых, диплом писал на основе буровых… Может быть, именно тогда, в те напряженные дни и недели, у Казаковского и возникла идея о замене воды на плотную воздушную струю, закачивать в скважину не промывочную жидкость, а воздух. Идея засела крепко, она, словно зажженный фонарь, изнутри стала освещать его земное существование, давая простор творческим исканиям. Евгений ходил нервно-возбужденный, озаренный внутренним своим светом, как бы заново осознавая смысл своей инженерной жизни. Он увидел творческую цель, и она, словно далекая и непокоренная вершина, манила к себе, давала направление всему дальнейшему существованию, наполняя трудовые будни творческими исканиями и борьбой.
   Обо всех своих раздумьях Казаковский написал своему наставнику, Борису Ивановичу Воздвиженскому, доктору технических наук, профессору Московского университета. Большой знаток горного дела, профессор Воздвиженский живо заинтересовался идеей своего ученика. Несколько лет тому назад, когда Казаковский заканчивал учебу, профессор, увидевший незаурядные способности студента, предлагал ему остаться на кафедре и зачислял в число своих аспирантов. Но тогда Евгений лишь искренне поблагодарил за оказанную ему честь, хотя в душе и мечтал о научной работе. Не мог же он в открытую признаться, что не может и дальше быть иждивенцем у своей пожилой матери, что должен сам себе зарабатывать на жизнь, содержать свою молодую семью… И по праву отличника, к удивлению многих, выбрал местом своей работы не хлебную Украину и не теплый Кавказ, а далекий и суровый Дальний Восток.
   Письмо от профессора было кратким, как приказ: идея великолепна, она может служить основой научной разработки, и Воздвиженский записывает ее за Казаковским, зачисляя его заочно в свою аспирантуру. И заканчивалось припиской: «Теперь действуй и не подводи старика».
   Евгений даже не предполагал, что его идея, вызванная жизненной необходимостью, приобретала научное звучание. Конечно, это было приятным сюрпризом, как и решение профессора зачислить его заочно в аспирантуру. Письмо из столицы ободряло и вдохновляло. И Казаковский, понимая всю трудность практического решения этой проблемы, поставил перед собой цель – сначала научиться бурить с помощью воздуха, а уж потом, на основе опыта, браться за диссертацию. А для начала надо решить первостепенную задачу: обеспечить буровые, установленные на склонах гор, промывочной жидкостью.
   Жизнь не раз подсказывала Евгению, что многие вопросы легче решаются непосредственно на рабочем месте, нежели в кабинете. И он вместе с Борисом Алимбаевым побывал на многих буровых, изучая подачу воды, облазил ближайшие склоны гор, присматриваясь и прикидывая, придерживаясь старого правила: не преодолевать природные условия, а использовать их в своих целях. И вскоре был найден выход, простой, как сама вода: нужно соорудить мощный водопровод, который бы закачивал воду электронасосом на высоту триста – триста пятьдесят метров, там, в скалистой выемке, соорудить единый «котел», а из него, уже самотеком, по трубам промывочная жидкость побежит к буровым…
   Так одно за другим Казаковский «расшивал узкие места». Создал мощные, лучшие в районе, ремонтно-механические мастерские, похожие на маленький завод. Наладил свое автохозяйство, выстроил гараж и наладил регулярное движение автобусов из Солнечного в Комсомольск-на-Амуре. Пробил дорогу на Фестивальный. Он совершал это с поразительной быстротой и напористостью, исчерпывая, казалось, немыслимые возможности из оборудования и вдохновляя людей на личные рекордные трудовые достижения.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 [33] 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация