А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тайна Черной горы" (страница 19)

   А в третий раз он с Алексеем Павловичем встретился в только что освобожденной от фашистов столице латышского народа городе Риге, как сейчас помнит, под вечер четырнадцатого октября сорок четвертого года, на открытом партийном собрании отдельного минометного гвардейского батальона. Степаныч, тогда уже старшина, служил в том специальном батальоне и был шофером на одной из машин, на которых было установлено грозное боевое реактивное оружие, ласково названное фронтовиками «катюшами».
   Тот осенний торжественно-тревожный вечер запомнился Степанычу потому, что необычным он оказался. Торжественный, естественно, потому что освободили Ригу, а тревожный потому, что освободили еще не до конца, часть города по другую сторону широкой реки Даугава яростно удерживали фашисты, а Москва уже салютовала победными залпами освободителям, так что нашим войскам Прибалтийского фронта хочешь не хочешь, а хоть из кожи вылезь, но не ударь лицом в грязь перед народом и Верховным главнокомандующим, – к утру освободи весь город, очисти от нечисти. И еще запомнился событием в личном плане – Степаныча наградили вторым солдатским орденом Славы и на том партийном собрании вручили партийный билет, поскольку кандидатский срок он отвоевал как положено.
   Присутствовал на том собрании от политуправления фронта Алексей Павлович, они поговорить не успели, но тот при всех крепко пожал Степанычу руку и сказал о нем добрые слова.
   И теперь, спустя двенадцать лет, Степаныч, работая на Дальнем Востоке у геологоразведчиков водителем грузовой машины, не раз слышал, что первым секретарем крайкома партии недавно избран товарищ Шитиков, и все время гадал-думал: а не тот ли это Алексей Павлович, с которым его сводила судьба на фронте? Оказалось, что тот. Тот самый! Степаныч его сразу узнал, как только он вместе с секретарем райкома вышел из горелой тайги на первое партийное собрание геологоразведчиков Мяочана. Даже сердце забухало в груди у старого солдата от приятной радости. Еще бы! Такое каждому трудовому человеку понятно, поскольку любому приятно работать под руководством такого начальника, которого лично хорошо знаешь, с которым прошел сложности и трудности, которому всей душой доверяешь, даже, может быть, немного больше, чем самому себе.
   Конечно, Степаныч не стал лезть в глаза, показывать всем окружающим партийцам и своему прямому начальству, что он, дескать, лично знаком с самим секретарем крайкома, что они вместе воевали в одном окопе. Ни к чему такое панибратское бахвальство, потому как работе не поможет и авторитет особенно не поднимет. В каждом деле, считал Степаныч, а в это твердо верил! – все зависит не от знакомства, не от руководящих друзей-товарищей, а от самого себя, от своего трудового упорства и прямых рабочих достижений.
   Но ему было приятно видеть, что Алексей Павлович очень по-доброму, даже по-дружески, расположен к их геологоразведочной экспедиции, к руководителям и особенно к Евгению Александровичу Казаковскому, молодому еще годами, энергичному специалисту, тогда еще главному инженеру. А прямая поддержка партийных органов, конечно, всегда сказывается и на рабочем настрое, как сейчас говорят по-научному, на «психологическом климате коллектива», и на самих трудовых успехах.
   Степаныч обо всем этом передумал, слушая речь Алексея Павловича, запоминая на дальнейшую жизнь его заключительные слова, когда он сказал, не скрывая, о трудностях:
   – Вы, товарищи, такие же, как и другие труженики нашего края, только чуточку счастливее, – вы открываете двери в будущее!

   4

   Председательствовал на собрании, которое проходило на лужайке при лунном освещении, буровик Иван Суриков. К ним, к буровикам, в то время было повышенное внимание, поскольку именно они и должны были дать ответ на главный вопрос: есть ли руда на глубине, имеются ли промышленные запасы, или мать-природа лишь подразнила нас, сварив в своем котле мильоны лет назад лишь малую толику касситерита и положила его сверху, на темные скалистые хребты Мяочана, вроде привлекательного крема на пирожных.
   Что касается самого Ивана Сурикова, то он специалист классный, мужик дельный, знающий и, между прочим, сам себе на уме. Еще до партийного собрания Степаныч приметил, что тот не особенно верит в наличие крупных подземных запасов руды, не верит в богатое месторождение, хотя о том, о своих предположениях, никому и слова не сказал. Но Степаныч привык судить о людях не по словам, а по делам. А дела-то и выдали его. Нет-нет, не по работе, трудился-то он отменно, а выдали Сурикова с головой самые что ни есть житейские дела: обустройство личного жилища. Одни строились капитально, на года, поскольку верили в то, что фронт работ будет расти, и приехали они в долину реки Силинки надолго, а другие, те, которые из числа неверящих, особенно не утруждались, сооружали себе легкие мазанки-времянки да норы-землянки. И буровик Суриков, посмеиваясь про себя, соорудил из тонкого теса что-то вроде походной якутской яранги, мол, на сезон хватит, и ладно.
   Степаныч строил себе основательный каркасный дом, обшивая его отходами досок и горбылями, утепляя стены, пристроил и приличные сени, а под домом – вместительный подпол для хранения картошки и других продуктов. А когда после собрания Степаныч мягко так намекнул буровику, чтоб без обиды, по поводу его легкого походного жилья, так Суриков чистосердечно тут же ответил ему, что он в данном спорном научном вопросе придерживается, как и принято в партийной жизни, мнения значительного большинства. А большинство ученых в тот период жизни экспедиции, как известно, громко высказывались за отрицательный результат.
   Но через несколько месяцев, уже почти под самый новый год, бригада Сурикова, пробурив трудные скальные породы маломощным станком на глубину семьдесят четыре метра, вынула вдруг из скважины с очередной пробой необычную светлую породу, а под серой верхней шапкой скального грунта необычный керн – касситерит, самая разнастоящая руда густо-коричневого цвета с блестящими кольцами, оставленными на ней буровым снарядом. Касситерита было более половины в том круглом, как стакан, керне. Что тут началось!
   На буровую примчался на газике недавно назначенный начальником экспедиции Александр Харитонович Олиниченко вместе с главным инженером и главным геологом, а следом за ними, побросав дела, на буровую бежали со всех сторон геологи, канавщики, строители, подсобные рабочие. Каждый считал своим долгом подержать в своих руках кусочек руды, поднятый из глубины земли, взвесить на ладони, поцарапать ногтем, высказать свои суждения-предположения.
   Первый керн подземной рудной зоны был тут же торжественно отвезен в еще недостроенный дробильный цех, где руду измололи, измельчили и передали в лабораторию для детального анализа. Результат анализов был самый обнадеживающий – высокий процент чистого минерала.
   С того дня работа буровой проходила при всеобщем внимании всей экспедиции. Каждого теперь волновал один-единственный вопрос: а какова же толщина того рудного тела? Семь смен подряд углубляли скважину и каждый раз поднимали наверх сплошной касситерит. Толщину рудного тела измеряли сначала сантиметрами, потом стали дециметрами, потом перешли и на метры. Один, другой, третий… Повсюду с радостью говорили о небывалой удаче, о том, что в мировой практике еще не встречалась такая богатая рудная залежь. Наконец на шестом метре бур пересек касситерит и снова вонзился в скалистую породу. Почти шесть метров сплошной рудной зоны! Небывалая редкость!
   В природе сплошные рудные жилы встречаются довольно редко, как поясняли геологи, – обычно они составляют примесь в рудной массе, чем-то похожие на крупинки величиной с булавочную головку, и до зерен, имеющих в поперечнике толщину до сантиметра. Но даже и такая вкрапленность минерала в кварце или иной жильной скальной породе представляет ценность: касситерит настолько редкая руда, что приступают к промышленным разработкам и весьма тонких жил руды, содержащей всего каких-то две сотых процента чистого металла. А здесь – целые метры толщины!
   Всем стало ясно, что геологи открыли действительно необычное крупное месторождение. Буровые работы показали, что оно залегает на сравнительно небольшой глубине, а это в свою очередь значит, что руду можно будет в будущем добывать открытым, наиболее дешевым способом. А первая скважина, кроме того, еще дала возможность специалистам разработать технологию последующих разведочных скважин, бурить не вслепую, а знать, что ждет под землей.
   Тут же начали перемонтаж буровой вышки, рядом вступали в работу другие буровые бригады. Началась планомерная всесторонняя разведка, рассчитанная на года. И тогда буровик Иван Суриков, под улыбки своих друзей, стал переделывать свою якутскую ярангу под дом, утеплять стены, делать жилые пристройки, чтобы можно было жить не в тесноте да и не один год.
   Буровая скважина, каждому понятно, дает лишь небольшой столбик вынутого из нутра земли керна, который содержит, конечно, достаточное количество разной информации для специалистов, которые ведут изучение вещественного состава руды, да и то, как говорится, с определенными допусками на «представительность» вынутой пробы.
   Однако этих сведений было явно недостаточно для того, чтобы сделать окончательный вывод о характере месторождения. Бурение – это лишь первый шаг к тайнам подземных кладовых. Нужно было делать и второй шаг – начинать возводить штольню, пробивать туннель в нутро горы, добираться до самого клада. Как известно, только горная проходка дает наиболее полную и всестороннюю возможность оценивать и изучать месторождение, как говорят специалисты, разбираться в его морфологии – определять точное расположение рудного тела в пространстве и на глубине, разгадывать его внутреннее строение, взаимное расположение возможных типов и сортов руды, а также их качественный состав, попутные минералы, ценные и вредные примеси и многое другое, что крайне необходимо для общей и конкретной технической характеристики месторождения. Конечно, проходка подземных горных выработок – наиболее трудоемкий и дорогостоящий способ ведения разведки. Однако только именно он позволяет человеку ступить в тайники подземной кладовой и наиболее точно определить и мощность рудного тела, и характер залегания горных пород. А дальше, применяя все известные и доступные в данной обстановке методы изучения вещества и его структуры, выдавать свои рекомендации, разрабатывать и схему обогащения руды, и технологию освоения месторождения. Бурение и горные проходки дают возможность геологоразведчикам решить главную задачу, поставленную перед экспедицией: определить размеры и подсчитать подземные запасы ценного минерала.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация