А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Иные боги и другие истории (сборник)" (страница 13)

   Понемногу доктор пришел в себя. Вокруг расстилался зловонный мрак. Виллет закрыл ладонями уши, чтобы не слышать глухих злобных стонов, которыми сменились давешние вопли. Тело доктора покрылось липким потом. Вокруг царили непроглядная тьма и неизбывный страх. Внизу, под ним, копошились десятки несчастных созданий, все еще живых; с одного из колодцев он сам, собственными руками снял крышку… Виллет сознавал, что существо, которое он увидел, никогда не сможет взобраться вверх по скользким стенам, и все же дрожал, не в силах избавиться от навязчивой мысли, что оно найдет какую-нибудь опору и выкарабкается из своей темницы.
   Впоследствии доктор не мог описать это существо; он говорил лишь, что оно напомнило ему одну из фигур, вырезанных на чудовищном подземном алтаре. Природа никогда не создавала чего-либо подобного: создание выглядело как бы незавершенным, словно некий безумец слепил его из частей, не подходящих друг к другу. Очевидно, они были воссозданы из того, что Вард называл «несовершенными солями», и приносились в жертву во время свершения различных ритуалов. Потому-то их изображения и были вырезаны на алтаре. Среди изображений попадались твари пострашнее той, что так испугала доктора Виллета, – а ведь он заглянул только в один из колодцев! Блуждая под темными сводами старого подземелья, Виллет вдруг припомнил фразу из письма Саймона Орна (он же Джедедия Орн), адресованного Карвену: «Разумеется, ничего, кроме ожившей Монструозности, не вышло, когда Хатчинсон воссоздал Целое из того, что сумел собрать лишь в малой части».
   Потом он подумал о найденном в поле близ Потаксета обугленном трупе получеловека-полузверя. По словам старого Слокума, это произошло сразу же после нападения на ферму Карвена.
   Жуткие образы теснились в голове Виллета, раскачивавшегося на корточках в полной темноте на полу зловонного подземелья. Он старался взять себя в руки, громко повторяя все, что приходило ему на ум: знакомые с детства молитвы, модернистские пассажи из «Бесплодной земли» Элиота[65], и наконец, сам не зная почему, стал произносить запавшую в память двойную формулу, которую нашел в подземной лаборатории Чарльза: «Й’АИ ’НГ’НГАХ, ЙОГСОТОТ…» и далее, вплоть до последнего слова «ЗХРО». Звук собственного голоса немного успокоил его, и через некоторое время он поднялся на ноги. Как он жалел сейчас о потерянном фонарике! Он искал хотя бы проблеск света в густом, как чернила, мраке. Сырой, леденящий воздух словно прилипал к телу. Доктор оглядывался по сторонам, напрягая глаза. Может быть, на одной из стен покажется отражение света ламп, которые он зажег в лаборатории Чарльза? Через некоторое время ему показалось, что он увидел слабый блик где-то очень далеко, и он пополз туда на четвереньках, ощупывая перед собой пол, чтобы не упасть в открытый колодец и не удариться о какую-нибудь из бесчисленных колонн.
   Его дрожащие пальцы нащупали ступень, ведущую к алтарю, и он с отвращением отдернул руку. Немного позже он наткнулся на просверленную плиту, затем – на край отверстия и стал двигаться еще осторожнее, почти не отрывая ладони от пола. Наконец колодец остался позади. Существо, заключенное в нем, уже не выло и не шевелилось. Очевидно, проглоченный электрический фонарик не пошел ему впрок. Виллету попадались все новые просверленные плиты, закрывавшие отверстия колодцев, и каждый раз, как руки доктора касались такой плиты, он вздрагивал, и вой внизу становился громче, хотя он старался двигаться бесшумно. Вдруг доктор заметил, что светлое пятно, к которому он уже подполз довольно близко, тускнеет, и понял, что лампы одна за другой гаснут. Он может остаться в полной темноте и заблудиться в этом кошмарном царстве подземных лабиринтов! Доктор вскочил на ноги и бросился бежать – ведь открытый колодец остался позади и он больше не боялся упасть в него. Если свет погаснет и он заблудится, ему остается надеяться только на Варда. Добежав до ближайшего коридора, доктор увидел, что свет выходит из открытой двери справа. Собрав все силы, доктор бросился туда и очутился в лаборатории Чарльза. Задыхаясь от изнеможения, он увидел, как медленно гаснет огонь последней лампы, спасшей ему жизнь.
4
   В следующую секунду доктор с лихорадочной поспешностью нашарил в углу спички и еще ранее примеченную им канистру с маслом, после чего заправил и зажег все лампы. Теперь комната снова была ярко освещена, и он стал искать фонарик, чтобы продолжать осмотр подземелья. Хотя доктор чувствовал сильную усталость и был потрясен увиденным, он не отказался от намерения выяснить подлинную причину внезапного безумия Чарльза. Не найдя фонаря, он взял самую маленькую масляную лампу, рассовал по карманам несколько коробков спичек и свечей и вдобавок прихватил еще канистру с маслом вместимостью около галлона, рассудив, что запас не помешает, если тайная лаборатория Чарльза находится где-то далеко в глубине подземелья, позади центрального зала с его мерзким алтарем в окружении бесчисленных каменных колодцев. Виллету понадобилось собрать все свое мужество, чтобы вновь пройти тем же путем. На этот раз он решил двигаться вдоль стены зала, подальше от алтаря и открытого колодца, один за другим обследуя отходящие от зала туннели.
   И вот он снова очутился среди воя и смрада, пробираясь меж массивных колонн под нависшими сводами подземного зала. Он немного прикрутил фитиль лампы, чтобы при тусклом свете нельзя было даже издали различить очертания алтаря и зияющее отверстие открытого колодца. В некоторых проходах были двери, которые большей частью вели в маленькие комнаты. Иные из них были совершенно пусты, а в других, когда-то бывших кладовыми, Виллет нашел целую коллекцию любопытных предметов. Одна кладовая была доверху забита полуистлевшими грудами тряпья; в основном это была одежда, какую носили полтора-два столетия тому назад. В следующей комнате хранилось множество комплектов современной мужской одежды, которой хватило бы на добрую сотню человек. В некоторых помещениях стояли большие медные чаны, в каких обычно держат едкую кислоту. Об их предназначении можно было догадаться по остаткам человеческих костей на дне некоторых чанов. Это зрелище внушило ему даже большее омерзение, чем свинцовые гробы странной формы, еще хранившие часть своего отвратительного содержимого. Вокруг них витал тошнотворный сладковатый запах разложения, уловимый даже сквозь смрад, который пропитал все подземелье. Пройдя большую часть полукруга, образованного стеной, доктор Виллет обнаружил еще один широкий коридор со множеством боковых дверей. Первые три комнаты были невелики и не содержали ничего интересного. Четвертая комната была гораздо большего размера. Здесь имелось несколько столов, баки, газовые горелки, различные инструменты и в беспорядке разбросанные на столах книги, а вдоль стен – бесконечные ряды полок, уставленных колбами и бутылями. Казалось, хозяин этой комнаты только что вышел отсюда. Вот она – тайная лаборатория Чарльза Варда! И без сомнения, эта комната некогда была лабораторией Джозефа Карвена.
   Доктор Виллет зажег несколько масляных ламп, резервуары которых были наполнены еще Чарльзом, и стал с интересом осматривать комнату. На полках стояло множество различных химических реактивов. Их названия наводили на мысль, что интересы молодого Варда лежали главным образом в области органической химии. В лаборатории стоял также стол для анатомического вскрытия, но в целом по характеру научного оборудования нельзя было сделать вывод, чем именно занимался Вард. Осмотрев комнату, доктор почувствовал даже некоторое разочарование: здесь не было ничего могущего объяснить причину безумия Чарльза. Среди лежавших на столе книг доктор увидел старинное издание Бореллия, в котором, как оказалось, Вард подчеркнул тот же пассаж, что полтора века назад так напугал доброго мистера Меррита. Экземпляр Карвена наверняка пропал вместе с другими книгами по оккультным наукам во время нападения на ферму. Из лаборатории вели три двери, и доктор поочередно открыл каждую. За двумя оказались небольшие кладовки; Виллет внимательно осмотрел их содержимое. Среди прочего там обнаружилось несколько рядов поставленных друг на друга полусгнивших и почти целых гробов с прибитыми к ним табличками, несколько надписей на которых он сумел разобрать. В этих помещениях были также целые кипы самой разнообразной одежды, несколько совершенно новых, заколоченных гвоздями ящиков, которые он не открыл из-за недостатка времени. По мнению доктора, самым интересным из всего, что он там нашел, были странные предметы, которые, очевидно, представляли собой остатки лабораторных приборов старого Карвена. Сильно поврежденные участниками давнего набега, они тем не менее были вполне узнаваемы как оборудование для химических опытов, применявшееся в XVIII веке.
   Третья дверь вела в просторное помещение, стены которого были целиком заставлены шкафами, а в центре стоял стол с двумя большими масляными лампами. Виллет зажег их и в ярком свете стал внимательно оглядывать окружавшие его шеренги полок. Верхние были пусты, а остальные сплошь заставлены свинцовыми сосудами двух типов: одни высокие и без ручек, как древнегреческие лекифы – кувшины для масла, другие с одной ручкой, широкие и низкие. Все они были закупорены металлическими пробками и испещрены рельефно выступающими загадочными символами. Доктору бросилось в глаза, что сосуды расставлены в строгом порядке: все высокие сосуды разместились на полках с одной стороны комнаты, где была прибита деревянная дощечка с надписью «Custodes», а низкие стояли с противоположной стороны, под надписью «Materia». На каждом сосуде – кроме нескольких пустых на верхних полках – имелась бирка с номером, вероятно, обозначающим соответствующий номер каталога. Виллет решил непременно отыскать этот каталог. Но сейчас его больше интересовало, чем кроме формы разнятся между собой сосуды. Он наудачу открыл несколько высоких и низких кувшинов, чтобы получить представление об их содержимом. Во всех было одно и то же: немного мелкого, как пыль, порошка разных цветов – серого, светло-зеленого, тускло-коричневого или белого. Содержимое сосудов различалось лишь по цвету, причем невозможно было заметить какую-либо закономерность. Голубовато-серый порошок мог стоять рядом со светло-розовым, некоторые сосуды – неважно, высокие или низкие – имели совершенно одинаковое с виду содержимое. Самым примечательным было то, что этот порошок ни к чему не прилипал. Виллет высыпал на ладонь немного порошка, а когда вернул его обратно в сосуд, на руке не осталось ни единой крупинки.
   Названия двух разновидностей сосудов поначалу озадачили доктора, который, кроме того, не мог понять, почему они помещены отдельно от стеклянных банок, хранящихся в соседней комнате. Он знал, что латинские слова «Custodes» и «Materia» соответственно означают «Стражи» и «Материал», а потом вдруг вспомнил: конечно же, слово «стражи» фигурировало в недавно полученном на имя доктора Аллена письме от человека, утверждающего, что он – проживший мафусаилов век[66] Эдвард Хатчинсон. Одна фраза из этого письма запомнилась доктору почти дословно: «Нет необходимости держать Стражей наготове, и будет меньше найдено в случае Неприятностей, как вам слишком хорошо известно». Что бы это могло значить? «Погоди-ка, – сказал он себе, – а не упоминались ли эти стражи еще где-нибудь?» И тут его осенило. В то время, когда Чарльз еще не был таким скрытным, он много рассказывал о дневнике Элеазара Смита. В одном месте дневника, где говорилось о том, как Виден и Смит наблюдали за фермой Карвена, упоминался подслушанный ими разговор, в котором шла речь о каких-то пленниках, которых Карвен держал в подземелье, и о стражах этих пленников. Эти «стражи», судя по письму Хатчинсона, не были у Аллена «наготове», то есть воссозданными в своем первоначальном виде. Значит, они хранятся в виде порошка, или «солей», в которые эта банда колдунов превращала человеческие останки.
   Так вот что хранилось в этих лекифах: чудовищный результат богопротивных ритуалов и преступных деяний, прах людей, которые должны были помимо своей воли покориться могущественным заклинаниям и, получив новую, противоестественную жизнь, защищать своего мучителя и приводить к повиновению непокорных! Виллет содрогнулся, подумав о том, какой порошок он только что держал на ладони. На минуту им овладела слабость, и он готов был бежать сломя голову из этого подземного хранилища, от ужасных полок, на которых стояли молчаливые, но, возможно, следившие за каждым его шагом часовые. Потом доктор подумал о «материале», содержащемся в низких широких сосудах. Тоже прах, «соли», но чей прах? О господи! Возможно ли, чтобы в этой пещере были собраны останки великих мыслителей, ученых и философов Земли от глубокой древности вплоть до наших дней, похищенные этими чудовищами из могил и склепов, где они должны покоиться в мире? Неужто должны они повиноваться воле безумца, задумавшего извлечь все их знания и мудрость для исполнения своего ужасного замысла, от которого будет зависеть, как писал несчастный Чарльз, «судьба всей человеческой цивилизации, всех законов природы, может быть, даже Солнечной системы и всего мироздания»? А он, Маринус Бикнелл Виллет, бездумно перебирал пальцами их прах!
   Немного успокоившись, доктор продолжил обследование комнаты. Заметив небольшую дверь в противоположной стене, он стал изучать знак, небрежно начертанный над ней. Этот простой символ наполнил его душу смутным страхом, ибо один его друг, чудак и мечтатель по имени Рэндольф Картер, однажды нарисовал такой же знак на бумаге и объяснил, чего следует ожидать, встретив его в темных безднах сновидений. Этот знак люди видят иногда во сне начертанным над входом в мрачную черную башню, едва различимую в призрачных сумерках. Виллет помнил, как неприятно поразило его то, что Картер говорил о силе, которой обладает знак. Но уже через мгновение доктор забыл о нем, почувствовав резкий запах каких-то ядовитых химикалий, который проникал из комнаты, находящейся за дверью, и был явственно различим даже в насыщенном зловонием воздухе. Виллет сразу узнал этот запах – им была пропитана одежда Чарльза Варда в тот день, когда его увезли в лечебницу. Значит, он находился именно здесь, когда незваные посетители прервали его опыты. Он оказался благоразумнее старого Джозефа Карвена и не стал сопротивляться. Полный решимости разгадать все тайны зловещего подземелья, доктор взял лампу и переступил порог.
   Комната была невелика. В ней находились стол, единственный стул и несколько странных приспособлений с зажимами и винтами, напомнивших Виллету средневековые орудия пытки. На стене рядом с дверью висели на крюках плети и бичи устрашающего вида, над ними были прибиты полки с рядами неглубоких свинцовых чаш на подставках, напоминавших греческие килики. Все чаши были пусты. На столе, рядом с большой лампой, лежали блокнот и карандаш; здесь же находились закупоренные высокие сосуды «стражей», снятые с лабораторных полок. Судя по беспорядку, это помещение было покинуто в большой спешке. Виллет зажег лампу и стал перелистывать страницы блокнота, но нашел лишь отрывочные заметки, сделанные угловатым почерком Карвена и ни о чем ему не говорившие:
...
   В. не умер. Прошел сквозь стены и скрылся Внизу.
   Видел старого В. Он произнес имя Саваоф и узнал истинный Путь.
   Трижды вызывал того, чье имя Йог-Сотот, и на следующий день отсылал Его.
   Ф. пытался все уничтожить, призвав Тех, что обитают в Иных Сферах.
   В ярком свете лампы доктор увидел, что в стену, по соседству с орудиями пыток, вбито множество деревянных колышков, на которых висят некогда белые, а сейчас сильно пожелтевшие бесформенные одеяния. Все стены в комнате были покрыты изображениями мистических символов и формулами, грубо высеченными на гладком камне. Серые плиты пола тоже были исчерчены, и Виллет проследил линии, образующие большую пентаграмму в центре комнаты. Между пентаграммой и углами комнаты были нарисованы мелом круги диаметром примерно в три фута. В одном из кругов находились пожелтевшее одеяние, свинцовая чаша на подставке и низкий пузатый кувшин из соседней комнаты, на котором висела бирка с номером 118. Он был откупорен и, как убедился доктор, осмотрев его, совершенно пуст. Его содержимое, вероятно, было пересыпано в чашу, содержавшую сухой, сероватый, слегка светящийся порошок, такой легкий, что он оставался в чаше только потому, что воздух здесь был совершенно неподвижен. Доктор вздрогнул, подумав о том, что происходило в этой комнате. Разрозненные факты стали связываться в единое целое. Бичи, плети и орудия пыток, прах из кувшинов с «материалом», два сосуда с прахом «стражей», формулы на стенах, пометки в блокноте, странные одеяния… Доктор с ужасом вспомнил загадочные письма и легенды, а также мучительные подозрения, терзавшие друзей и родных Варда.
   Сделав над собой усилие, Виллет отогнал эти мысли и стал рассматривать высеченные на стенах формулы. Их покрывали зеленоватые пятна плесени; некоторые знаки почти стерлись – вероятно, надписи были сделаны еще во времена Карвена. Одна из формул была знакома доктору – именно ее слышала миссис Вард в ночь на Страстную пятницу. Чарльз повторял ее многократно, так что она поневоле запомнила эти слова и потом пересказала их доктору. Тогда же Виллет обратился за разъяснением к известному знатоку магии, и тот сказал, что это одно из самых сильных заклинаний, с помощью которых вызывают неведомые существа из внешних сфер. Здесь это заклинание слегка отличалось как от пересказа миссис Вард, так и от варианта, продемонстрированного Виллету упомянутым специалистом в запретном сочинении Элифаса Леви, но это без сомнения была та же самая формула, где фигурировали имена Саваофа, Метратона, Альмонсина и Зариатнатмика. Все это не могло не повергнуть в трепет человека, совсем недавно ощутившего присутствие неземного, запредельного ужаса.
   Заклинание было высечено на стене слева от двери. На правой стене надписей было меньше; среди них Виллет увидел парную формулу, уже встречавшуюся ему при разборе записей в подземной библиотеке. Ее предваряли символы «Головы дракона» и «Хвоста дракона», однако написание слов сильно отличалось от современной версии – вероятно, Карвен использовал иной способ обозначения звуков или же новейшие исследования выявили более совершенный вариант заклинания. Доктор попытался сопоставить надпись на стене с той, что запомнил при чтении записей Варда, однако это оказалось непростым делом. У Варда заклинание начиналось словами «Й’аи ’нг’нгах, Йог-Сотот», а здесь оно выглядело как «Айе, энгенгах, Йог-Сотот», что предполагало несколько иную разбивку на слоги во втором слове.
   Поскольку он успел накрепко затвердить «современную» версию, это мешало сосредоточиться на усвоении древнего варианта. Впившись взглядом в надпись на стене, доктор, сам того не замечая, принялся вслух произносить формулу. Жутко и угрожающе звучал его голос; постепенно слова слились в монотонный гудящий напев, от которого веяло чем-то древним и таинственным, и ему вторил леденящий душу вой, доносившийся издали из гулких колодцев, то взмывая, то утихая в каком-то странном ритме:
...
Й’АИ’ НГ’НГАХ,ЙОГ-СОТОТХ’ЕЕ – Л’ГЕБФ’АИ ТРОДОГУАААХ!
   Откуда взялся пронзительный холодный ветер, что закружил по комнате в ответ на этот напев? Огонь в лампах заметался под его порывами; стало так темно, что надпись на стене едва можно было различить. Заклубился дым; вокруг разнесся едкий запах, заглушивший даже смрад, доносящийся из колодцев, – этот запах чувствовался и раньше, но сейчас стал нестерпимо сильным. Доктор повернулся, чтобы посмотреть, что происходит за его спиной. Из чаши на полу, хранившей светящийся порошок, поднимались густые клубы черно-зеленого дыма. Боже мой! Этот прах… он был взят на полке с надписью «Materia»… Что здесь происходит? Формула, которую он сейчас произнес – «Голова дракона», или «Восходящий узел», – это первая часть парного заклинания… Боже милосердный, неужели действительно…
   Доктор покачнулся. В голове мелькали обрывки прочитанного, бессвязные картины – все, что он видел и слышал за последнее время. «Как и много лет назад, снова говорю вам: не вызывайте То, что не сможете одолеть, – из мертвой Золы, равно как и из внешних Сфер… Держите постоянно наготове Слова, потребные для того, чтобы вернуть нечто в небытие, и немедленно остановитесь, если появится хотя бы малейшее сомнение относительно того, КТО перед вами… Я имел три Беседы с Тем, Кто был Внутри…» Силы небесные! Что за фигура показалась в постепенно тающем облаке дыма?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация