А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Священномученик Фаддей, архиепископ Тверской" (страница 1)

   Священномученик Фаддей, архиепископ Тверской: житие, поучения, почитание, акафист

   Предисловие

   Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить
(Мф. 10: 28).
   Слово «мученик» означает «свидетель». Русский его перевод имеет в церковном словоупотреблении особый оттенок – «свидетельство об Истине страданиями за веру». Мученичество означает также свидетельство о непреходящей ценности жизни во Христе и со Христом, о радости быть всегда с Ним, о готовности пребывать всецело верным Ему даже до смерти, в исповедании Его имени. Слово «свидетель» понималось в древности в прямом, юридическом смысле. И для нас это тот, кто жизнью и смертью засвидетельствовал, что Бог воистину существует, что Христос есть путь, и истина, и жизнь.
   Мученичество как явление есть одно из главных неопровержимых доказательств истинности веры Христовой: сонмы людей разного общественного положения, различных национальностей, отличающихся друг от друга условиями существования и телесной крепостью, не только показывают, что видят Свет Истины, но и готовы пожертвовать всем: имуществом, положением, семьей, самой жизнью, если требуется этой жертвой подтвердить незыблемость веры как всецелого сознания близости и соприсутствия Бога.
   Мученик – по раннехристианскому воззрению – это тот, кто соединяется теснейшим союзом с Богом, и тот, кто публично Его проповедует.
   Чистый образ мученика отражает силу и свет воскресения. Христиане, нося в своих сердцах Христа, являются обличителями зла, живым доказательством правды вечной, всеобщей, абсолютной иерархии истинных ценностей – и потому ненавидит их мир, во зле лежащий. Но никогда – до скончания века – не прерывается и не прервется свидетельство бессмертия, свидетельство, которое состоит в том, что Бог даровал нам жизнь вечную и сия жизнь – в Сыне Его.
   Христианский мученик – не герой, а свидетель: принятием страданий и смерти он утверждает торжество победы искупителя. Мученичество есть бесспорное доказательство самого главного – Воскресения из мертвых Христа Спасителя.
   Важно заметить, что ранние христиане не делали поспешных заключений о том, что можно жить как угодно, лишь бы вовремя исповедать свою веру и пострадать. Нет, напротив, они отчетливо осознавали, что мученичество есть особый Божий дар, подаваемый за подвиг всей жизни. Святитель Иоанн Златоуст замечает, что не всякий спасающийся удостаивается сподобиться страданий за Христа: это милость Божия, «достаточное воздаяние, честь большая, награда, превышающая труды, – еще прежде Царства Небесного», дверь к райским обителям, вершина венца. Мученик – совершенный образ и подобие Божие.
   Эта книга рассказывает о личности священномученика Фаддея, архиепископа Тверского (в миру Иван Васильевич Успенский, 1872–1937), которого Святейший Патриарх Тихон назвал чудом нашего времени.
   «Сочетавший в своей подвижнической жизни отмеченное даром чудотворений молитвенно – аскетическое делание с ревностным архипастырским служением священномученик Фаддей принял смерть за Христа с мужеством и вдохновением мучеников Церкви первых веков» – так определена в деяниях Освященного Собора сама суть великого подвига нашего святого архипастыря. Он принадлежит к тем великим пастырям, педагогам, молитвенникам и подвижникам, просветительское делание которых помогло народу России выстоять в тяжком и трагическом лихолетье ХХ века. Святой отошел ко Господу как исповедник Православия и мученик за Христа. Память о нем и поныне хранится не только среди верующих разных епархий, где он совершал свое архиерейское служение, но и среди всех православных христиан, которые узнали о праведной жизни архиепископа Фаддея из воспоминаний его современников и свидетельств о его жизни и подвигах.
   Андрей Плюснин

   Житие священномученика Фаддея, архиепископа Тверского

   Священномученик Фаддей – архиепископ Тверской, в миру Иван Васильевич Успенский.

   Родился он 12 ноября 1872 года в селе Наруксове Лукояновского уезда Нижегородской губернии в большой семье потомственного священника Василия и матушки Лидии. У него было шесть братьев и две сестры. Дедушка Вани тоже был священником, и домашние почитали его как сугубого молитвенника, человека, имеющего глубокую веру и кроткое, любящее, снисходительное сердце. Из всех внуков дедушка больше всех любил Ваню и называл его архиереем.
   Учился в Нижегородском духовном училище, а затем – в Нижегородской духовной семинарии. В 1892 г. поступил в Московскую духовную академию. За время учебы в академии Иван сблизился с ее ректором, архимандритом Антонием (Храповицким), а позже стал его другом. Отец Антоний старался воздействовать на студентов не только строгостью, но и личным примером, являя образец ученого монаха и христианского пастыря. Иван часто беседовал с архимандритом Антонием о духовной жизни и по его совету стал посещать Гефсиманский скит, где жил старец Герман. Молодой человек старался вести внимательную внутреннюю жизнь. В своем студенческом дневнике он записывал все, что было существенным и важным, не позволяя себе в писании о других входить в излишние подробности. В его дневнике подводился итог каждого прожитого дня – как внешних дел, так и внутреннего духовного состояния. Самоограничения и борьба с помыслами были для него иной раз весьма мучительны. Вот что он писал в своем дневнике в те счастливые студенческие годы: «Обеды… но что с ними делать?! Сколько есть силы, бороться – частью терпеть… укорять себя… не забывать, главным образом, о Боге и о том, что жизнь во Христе и любви… Стоял за службой… увы!.. то бросаемый в ужас оттого, что приходят обеденные мысли и я как бы не различаю, что важнее, обедать ли или (трудно, собственно, сказать) быть со Христом, то впадал в суетливые помыслы об экзаменах или о слабостях, то в ужас оттого, что стоял за каноном пасхальным как каменный!.. Пал я и не знаю, как восстать!!! Господи! исцели меня. Ибо нет иной жизни… Нужно бы упомянуть о том, что нередко после обеда находит скорбное настроение, что-де не умею побороть страсти чрева. Но чрево берет свое, невзирая на призрачную скорбь. С одной стороны, что-де не нужно поститься для поста и есть в меру, что-де от неядения возгордишься… не в различении ядения и неядения-де дело; с другой – постоянное неумение соблюсти себя во время еды и забытие в это время о хлебе ином. Так трудно соблюсти себя, и так редко мера находится…»
   Иван с усердием выполнял все положенные молитвенные правила и старался непрестанно молиться, даже беседуя с кем-нибудь. При этом он не показывал своего молитвенного состояния, но его душевный настрой ощущался окружающими. Почти все студенты любили и уважали его, но близких друзей у него не было. Со своими однокурсниками он был молчалив и сдержан. Многим его образ жизни казался скучным. Душу его захватывали размышления о бренности человеческого бытия и о средствах достижения жизни вечной.
   В эти же годы Иван принял решение не жениться, а придерживаться монашеского образа жизни, но принимать монашеский постриг он пока не думал. Ему хотелось быть учителем, а если на то будет воля Божия, то и священником. Ему казалось, что монашество будет препятствием общению с паствой. Но архимандрит Антоний и старец Герман частенько заговаривали с ним о монашестве. В конце концов Иван решил приготовлять себя к отрешению от всего и молить Господа, чтобы Он показал ему путь, которым подобало бы идти не ослабевая.
   В 1894 году Иван защитил кандидатскую работу на тему: «Круг деятельности и задачи пастырского служения духовенства по каноническим памятникам домонгольского периода». За эту работу он был назван одним из лучших учеников курса.
   18 января 1895 года будущий святитель впервые увидел праведного Иоанна Кронштадтского, посетившего Троице – Сергиеву Лавру. Позже отец Иоанн Кронштадтский благословил молодого семинариста на подвиг монашества словами: «Аще любиши Мя, паси овцы Моя. Егда был еси юн, поясался еси сам и ходил еси, аможе хотел еси: егда же состарешися, воздежеши руце твои, и ин тя пояшет и ведет, аможе не хощеши». В 1896 г. Иван окончил Московскую духовную академию со степенью кандидата богословия. При академии он же был и оставлен в звании профессорского стипендиата.
   15 августа 1897 г. был пострижен в монашество, с назначением имени Фаддей, в память апостола Фаддея. В том же месяце он был рукоположен в сан иеродиакона, а через месяц – иеромонаха, с назначением на должность преподавателя логики, философии и дидактики в Смоленскую духовную семинарию.
   19 ноября 1898 г. иеромонах Фаддей был переведен на должность инспектора Минской духовной семинарии с исправлением обязанностей преподавателя Священного Писания в 5-м классе. В 1900 г. он был переведен в Уфимскую духовную семинарию на должность преподавателя основного догматического и нравственного богословия. Здесь в 1901 г. он написал и защитил диссертацию на тему «Единство книги пророка Исаии», за которую ему была присвоена степень магистра богословия.
   Ректором семинарии в то время был один из просвещеннейших пастырей и подвижников – архимандрит Андроник (Никольский). Уфимскую кафедру возглавлял Антоний (Храповицкий), который отличался попечением о духовных школах и добрым отношением к священнослужителям. Владыка всячески старался оживить церковную жизнь, побудить людей к знаниям, привлекая в качестве преподавателей выпускников духовных школ.
   Летом 1901 года в Уфе открылись ежегодные епархиальные педагогические и певческие курсы для учителей церковных школ. На их открытии иеромонах Фаддей, назначенный преподавателем общей дидактики, Закона Божия и церковно-славянского языка, обратился к слушателям с речью: «Озирая лицо земли Русской, со скорбью мы видим, что из высших, иногда лишь по имени только, интеллигентных классов общества волна разнузданности мысли и воли все более идет в народ и грозит опустошить любимое достояние его – веру Христову. Еще по преданию и привычке он крепко держится этой веры, но холод страстей может корень и его жизни погубить, сделав его маложизненным, как подточен он уже сомнениями в большей части так называемого интеллигентного общества. И может случиться с ним то же, что с одною из древних христианских Церквей: Ты носишь имя, будто жив, но ты мертв (Апок. 3: 1). Не за то ли постигают его и постоянные бедствия: то голод, то засуха, то град, то землетрясения, – что он оставляет веру отцов и не держится ее всем сердцем? Не оттого ли высшие классы общества озираются в недоумении где найти исход из современного печального порядка вещей. И нигде не видят помощи человеческой, ибо бессильною оказывается эта помощь там, где необходима высшая помощь Божественная…
   И вот ныне все мы, призванные быть просветителями народа, что должны положить в основание этого просвещения, как не веру Христову?.. Сохраним в себе этот свет Христова учения, глубоко внедренный в сердца наши еще при самом вступлении в мир сей, и взыщем его как драгоценное сокровище, ради которого мы готовы были бы оставить все, лишь бы его приобрести прежде всего! И весь разнородный материал просвещения, из которого духовно созидается человек, постараемся приспособить к единой высшей цели человеческого существования! Цель же сия – приготовить в душе каждого внутреннюю храмину для обитания Христа, Который бы был светом вечным и истинным, просвещающим всякого человека, грядущего в мир (Ин. 1: 9).
   Отец Фаддей также преподавал и на педагогических курсах для учителей земских школ. Он очень внимательно присматривался к своим ученикам, которые могли оказать влияние на воспитание народа. Он очень печалился, когда его ученики не посещали богослужений даже в двунадесятые праздники, не видя в этом ничего дурного. На закрытии курсов батюшка Фаддей сказал: «Может быть, скажут многие в ответ, что взамен того приобрели они такие сокровища умственные, ради которых следует признать извинительным и стеснение религиозных требований духа? В подобном-то ответе и сказывается неискоренимая привычка к тому иностранному, западноевропейскому порабощению свободной русской мысли и жизни, на которое столь давно еще начали указывать наши русские писатели. Доселе русский народ не чувствует потребности освободиться от нигилистического ига Запада, которое все сильнее и сильнее ложится на высшие потребности духа, вытравливая в сердце его потребность веры в Бога и правды в жизни. Ибо какие приобретения ума могут заменить ту «душу живую», которая столь необходима в деле обучения, особенно же воспитания? Пусть на уроках русского чтения дети постигнут все совершающееся во внешней природе, строение растений, жизнь животных и так далее – неужели к знанию этого более всего стремится их душа? Что сделается с нею, если, постигши все это, она останется в неизвестности относительно величайших сторон собственной жизни и ее жизнь не приобщится к жизни «лозы истинной» (Ин. 15: 1), к которой она привилась бы, как одна из ветвей? Что будет с детской душой, когда взор ее будет всецело устремлен вне себя и не будет совсем различать совершающегося внутри?»
   15 марта 1902 года иеромонах Фаддей был возведен в сан архимандрита и назначен на должность инспектора Уфимской духовной семинарии, а 8 сентября этого же года он был назначен на должность ректора Олонецкой духовной семинарии. Летом, по окончании занятий в семинарии, иеромонах Фаддей устраивал курсы для преподавателей церковных школ Олонецкой епархии. Слушателям предлагались прекрасные уроки по предметам церковно-приходской школы, на которых показывалось прохождение каждого существенного отдела того или иного предмета. Все уроки анализировались с дидактической стороны, чтобы уяснить, какие приемы обучения ведут к решению поставленных задач и какие не достигают цели. Слушатели курсов должны были, в свою очередь, дать пробные уроки, которые также подробно разбирались. На этих курсах о. Фаддей преподавал общую дидактику, Закон Божий, церковно-славянский язык, а также следил за всей жизнью курсов, принимая в них самое активное участие. В 1908 году при их закрытии он сказал: «Мне хочется еще однажды засвидетельствовать вам, что я чувствовал себя снедаемым огнем желания возвестить вам о славе Церкви Христовой, о том, как вам, деятелям школы церковной, ввести в ограду Церкви те пути жизни вашей, которые от этой ограды в тех или иных отношениях уклонялись. Этот огонь понуждал меня говорить вам здесь и преподавать уроки духовной жизни. Он влек меня в беседах учебного характера показать, что и как можно сделать для того, чтобы жизнь народа, вами просвещаемого, стала истинно христианскою».
   Архимандрит Фаддей принимал участие также и в воскресных религиозно-нравственных чтениях, проходивших в Петрозаводске. В конце 1908 года стало известно, что он покидает Олонецкую семинарию для рукоположения в сан епископа. Многие его воспитанники устремились в Петрозаводск, чтобы получить напутственное слово и последнее благословение своего духовного наставника.
   20 декабря 1908 года состоялось наречение архимандрита Фаддея во епископа Владимиро-Волынского. На следующий день архиепископ Волынский Антоний (Храповицкий), епископы Гродненский и Брестский Михаил (Ермаков), Холмский и Люблинский Евлогий (Георгиевский) и Белостокский Владимир (Тихоницкий) совершали хиротонию архимандрита Фаддея во епископа Владимиро-Волынского.
   Владыка Фаддей часто объезжал свою епархию, посещая каждый приход, бывая в самых глухих и отдаленных уголках. Были даже такие приходы, где крестьяне впервые видели архиерея. При объезде приходов владыка обязательно посещал церкви и школы и везде произносил проповеди, поднимая дух паствы, ободряя пастырей и объединяя всех в общей молитве; иногда он говорил по шесть проповедей в день. Слово его было вдохновенно и со властью.
   Владыка не раз делился своими впечатлениями от поездок с владыкой Антонием (Храповицким), и тот, зная, что Фаддей никогда не будет, по смирению своему, публиковать свои письма, сам относил их в печать. В одном из писем владыка писал: «Я не перестаю печалиться о том, что на Волыни повсюду славянский текст читается почти без перевода и объяснения. Говорят все, что программою требуется более «вводить в дух» читаемого, чем в смысл. По-моему, это нелепость. Худо так сухо изучать славянский текст, как в семинариях и особенно в академиях, но одним псалмодическим чтением без смысла разве можно ввести в дух священных книг? Ведь псалмодическое чтение – для церкви, в школе же, на уроках, должно быть чтение обычное, да и в церкви оно – не догмат. Учат тонкости грамматики, а живого текста не могут перевести. Я печалюсь об этом, но что сделать, не знаю…»
   В Житомире, как и в Петрозаводске, владыкой Фаддеем устраивались богословские беседы. В них принимали самое активное участие архиепис коп Антоний, епископ Фаддей, архимандрит Прокопий (Титов), иеромонах Митрофан (Абрамов) и епархиальный наблюдатель священник Феодор Казанский. По воспоминаниям очевидцев, слушателей на всех беседах было очень много.
   В Житомире епископ Фаддей устроил курсы для преподавателей церковно-приходских и светских школ. На курсах учителя совершенствовали свои знания по методикам преподавания церковно-славянского языка, общей дидактики, русского языка, арифметики, церковного пения, природоведения, экспериментальной психологии, сельского хозяйства и гигиены.
   В 1910 году съезд наблюдателей церковных школ Волынской епархии постановил «просить преосвященнейшего Фаддея напечатать свою методику Закона Божия и образцовые уроки в «Епархиальных ведомостях».
   В сентябре 1916 года епископ Фаддей был переведен на Владикавказскую кафедру, управляющим епархией на время болезни епископа Владикавказского Антонина (Грановского). К месту нового служения владыка прибыл в Неделю по Воздвижении и сразу, никуда не заходя, отправился в кафедральный собор, где совершил литургию. Затем произнес слово: «Волею Божией должно было мне, братие, прибыть в здешний край по случаю болезни преосвященного Антонина. Долго ли придется мне пробыть здесь, ведомо Богу. Я же должен был оставить Волынь, сделавшуюся для меня как бы новым отечеством, и идти, куда указывает Господь. Строить планы и предположения относительно будущей деятельности при подобных обстоятельствах особенно неуместно, хотя, впрочем, и вообще пастырю следует делать то, что ему указывает Бог, исполнять волю Божию, правда, сознательно и свободно, но все же не предпринимая ничего по собственной лишь воле. И для пасомых главная мудрость жизни в том состоит, чтобы под руководством пастыря познавать, что´ (есть) воля Божия, благая, угодная и совершенная» (Рим. 12: 2).
   21 января 1917 года вышел указ о назначении на Владикавказскую кафедру епископа Макария (Павлова). Однако пребывание владыки на Владикавказской земле произвело неизгладимое впечатление на паству. Впоследствии народ просил, чтобы епископа Фаддея оставили на Владикавказской кафедре, потому что в нем они увидели образ смиренного христианского пастыря, который неустанно учил их значению христианского звания и тому, как спасти свою душу. Кроме русских, на этой российской окраине жили грузины, осетины, армяне, поляки, евреи – и для всех было поучительно и полезно слышать слово владыки.
   В 1917 году Волынь оккупировали поочередно то немцы, то поляки, то петлюровцы. В 1919 году архиепископ Евлогий (Георгиевский), управляющий Волынской епархией, был вне епархии, и епископ Фаддей стал правящим архиереем этой епархии, ввергнутой тогда во все ужасы оккупации, междоусобицы и разрушения. В это трудное время он духовно окормлял и поддерживал свою многотысячную паству. Для населения города его пребывание на архиерейской кафедре в столь тяжелое время было большим утешением. В его лице жители получили бесстрашного защитника всех, кого несправедливо преследовали в то время власти. Самому епископу пришлось претерпеть тогда много скорбей, особенно при власти петлюровцев: те требовали, чтобы он вел всю служебную переписку с ними на украинском языке, от чего епископ категорически отказался, несмотря на угрозы быть изгнанным за пределы Украины.
   Вскоре владыка Фаддей был арестован. Сразу же после его ареста православные жители города Житомира написали заявление в Волынскую ЧК с просьбой отпустить владыку. Они писали: «Епископ Фаддей много лет известен в городе Житомире, где нет храма, в котором бы он не служил и не проповедовал. Нам известна и его личная жизнь как молитвенника и пастыря. Никогда епископ Фаддей не вмешивался в политику, ничего не предпринимал против советской власти, ни к чему противозаконному никого и никогда не призывал.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация