А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Сталин и заговор в НКВД" (страница 2)

   Женщине в СССР предоставляются равные права с мужчинами во всех областях хозяйственной, государственной, культурной и общественно-политической жизни.
   Это завоевано и записано в нашей Сталинской Конституции, и этого завоевания никому у нас не отнять. (Аплодисменты.)
   Наши женщины эти свои права будут защищать всеми силами. (Аплодисменты.)

   Вот, товарищи, коротко те основные итоги, которые у нас завоеваны и записаны в Сталинской Конституции. Это реальность, это то, что есть сейчас.
   Однако, товарищи, эти гигантские успехи нам дались нелегко. Они завоеваны потом и кровью рабочего класса и трудового крестьянства. Прежде чем добиться этих успехов, нам пришлось преодолеть гигантские трудности. На преодоление этих трудностей нам пришлось понести немало жертв. Немало лучших сынов нашей родины сложили свои головы за дело рабочего класса, за дело социализма.
   Многие из вас помнят годы Гражданской войны, когда нищая Россия, истощенная к тому же империалистической войной, совершенно разоренная, без хлеба, без транспорта, без машин, голая, босая, дралась буквально зубами против интервентов и белогвардейской своры, вооруженных самой передовой техникой.
   И после Гражданской войны нам пришлось понести немало жертв и лишений для того, чтобы добиться тех успехов, итоги которых мы подводим сейчас, после двадцати лет существования Советского государства.
   Вы видите теперь, товарищи, что эти жертвы окупились сторицей. Но об этих жертвах мы никогда не забудем, мы их будем помнить всегда. (Аплодисменты.)
   Могли ли мы обойтись без жертв? Нет, конечно, товарищи. Социализм с неба не сваливается, его надо завоевать в борьбе. Без преодоления бешеного сопротивления капиталистов и помещиков, кулаков и торговцев упрочить государство рабочих и крестьян нельзя и социализма не завоюешь.
   Да и сейчас, товарищи, борьба еще не кончена. На нашем пути встретится еще немало трудностей. Не надо забывать, что наша страна находится во враждебном капиталистическом окружении, а капиталисты нам, товарищи, наших побед никогда не простят. Больше того, чем сильнее мы становимся, чем мы становимся богаче, тем больше злобы мы вызываем у оголтелой своры фашиствующей буржуазии, которая готовится к войне с нами и которая засылает к нам пачками шпионов, диверсантов и вредителей. Она вдохновляет на борьбу с трудовым народом Советской страны недобитые остатки капиталистических классов, мобилизуя под свои фашистские знамена жалкие остатки кулаков, уголовников и троцкистско-бухаринских выродков. Самые грязные, самые темные, самые чудовищные пакости применяет в борьбе с нами вся эта отвратительная свора троцкистско-бухаринских выродков, для того чтобы как-нибудь приостановить победоносное движение нашего народа вперед к коммунизму.
   От нашего умения распознать эти изощренные методы борьбы классового врага с нами, от нашей воли окончательно очистить советскую землю от всех этих гадов будут зависеть не в малой степени наши дальнейшие успехи. И мало того, товарищи, будет меньше жертв. От повышения нашей революционной большевистской бдительности должно будет зависеть немало наших успехов. Уроков для этого у нас больше чем достаточно. Конечно, товарищи, мы заняты были нашим мирным трудом, мы заняты были нашей великой стройкой. Мы иногда слишком увлекались нашими успехами, не видя теневой стороны нашего строительства и, что всего важнее, не видя классового врага, который использовал наше увлечение успехами и исподтишка нам пакостил, где только мог и чем только мог.
   Я хочу вам, товарищи, напомнить один жестокий урок. Три года тому назад мы поплатились головой лучшего сына нашей партии, лучшего сталинца, кристальной чистоты человека, большевика-революционера, одного из руководителей нашей партии Сергея Мироновича Кирова.
   Этого урока мы никогда не забудем.
   Этой жертвы мы никогда не простим. Троцкистско-бухаринская шпионская свора за голову тов. Кирова нам заплатит дорого. (Бурные аплодисменты.)

   …Товарищи, я горжусь тем, что моя кандидатура выставлена в Верховный Совет от рабочих крупнейших заводов Горьковской области. Я понимаю, что мою кандидатуру вы выставили не только ради моих личных качеств. Видимо, я, как сын нашей партии, воспитанник партии Ленина – Сталина, заслужил ваше доверие, заслужил доверие народа. Ну а доверие трудящегося народа – для большевика это все. Без доверия народа и жизни нет для нас. (Аплодисменты.)
   Товарищи, это ваше доверие я постараюсь оправдать. (Аплодисменты.) Пока хватит у меня сил, пока хватит у меня здоровья, вместе с вами я не уроню великого знамени нашей Коммунистической партии Ленина – Сталина. (Бурные, долго не смолкающие аплодисменты.)
   Интересы советского народа – мои кровные интересы. Интересы этого народа я готов защищать своей кровью. (Аплодисменты.) Так воспитала меня партия, товарищи, так я думаю, так нас учит изо дня в день товарищ Сталин. (Бурные, продолжительные аплодисменты.)
   Да здравствует наша могучая Советская родина! Пусть она цветет и крепнет на страх врагам и на славу трудящимся. (Бурные, продолжительные аплодисменты.)
   Да здравствует наша великая и непобедимая партия Ленина – Сталина! (Аплодисменты.)
   Да здравствует тот человек, имя которого для нас всех особенно дорого, да здравствует руководитель нашей партии, руководитель нашего народа товарищ Сталин! (Громкие аплодисменты, весь зал встает, крики: «Ура товарищу сталину!». оркестр исполняет «интернационал».)

   «Мы должны признать недостатки В работе НКВД…»

   Об агентуре
   (из письма Н. и. ежова – и. в. сталину, 23 января 1935 г.)

   «I. О размерах агентуры и организации ее работы.
   Основой всей работы ЧК по розыску является агентура. Размеры агентуры и работа с агентурой организованы следующим образом:
   1. Сеть агентуры общего осведомления.
   Это так называемые «осведомители». Сеть осведомления очень велика. Она по каждой области в отдельности насчитывает десятки тысяч людей. Никакого централизованного регулирования размерами осведомительной сети нет. В каждой области она устанавливается произвольно и зависит, главным образом, от вкуса, методов и понятий о чекистской работе со стороны областных руководителей, а чаще всего со стороны рядовых работников областных управлений ЧК или их низовых организаций (райотделение, горотделение, оперсектора).
   Всего по Союзу по недостаточно точным данным имеется 270 777 осведомителей.
   Кроме этого количества Оперативный отдел имеет осведомителей по неорганизованному населению, так называемое дворовое осведомление; затем специальная сеть осведомителей по Армии и транспорту. Учета осведомителей этой категории нет. Во всяком случае, общее количество осведомителей в целом по Союзу будет, примерно, составлять 500 тыс. человек.
   Настолько в этом деле господствует самотек, показывает сопоставление количества осведомителей по отдельным краям и областям. Например, Саратовский край имеет всего 1200 осведомителей, тогда как Северный край – 11 942 чел. Такое же примерно соотношение и по другим сопоставимым краям и областям.
   Осведомители никакого заработка от Наркомвнудела не имеют, работают бесплатно.
   Работа осведомительной сети организована на следующих началах. Из числа наиболее активных осведомителей выделяются так называемые резиденты. Резиденту подчиняются в среднем 10 чел. осведомителей. Резиденты тоже работают бесплатно, совмещая работу в ЧК со своей основной работой по службе в учреждении, на производстве и т. п. Всего по учтенным данным по Союзу имеется 27 650 чел. резидентов. (Это количество не входит в названное мною выше число 270 777 осведомителей.) Таким образом, та или иная чекистская организация непосредственного общения с осведомителем не имеет. Он связан со своим резидентом, работающим добровольно и бесплатно. Через резидента ЧК получает осведомление от руководимой им десятки. В целом руководство осведомительной сетью возложено на Секретно-политический отдел Управления государственной безопасности в центре и на Секретно-политические отделы в краях и областях.
   2. Сеть агентуры специального осведомления.
   Это так называемые «спецосведомители». Если в задачу осведомителей вообще входит осведомление обо всем, что он заметит ненормального, то в задачу специального осведомителя входит освещение только специальных вопросов. Исходя из этого, агентура специального осведомления формируется соответствующими отделами в Управлении государственной безопасности под углом тех специфических задач, которые себе ставит каждый отдел в отдельности (ЭКУ – вредительство, диверсии; Особый отдел – шпионаж, террор, контрреволюция; Секретно-политический отдел – политические партии, духовенство и т. п.).
   Этот тип осведомителя по всему смыслу его организации должен быть более квалифицированным человеком, ориентирующимся в специальных вопросах. Соответственно ведущимся отделом разработкам они вербуются в определенных слоях населения (для освещения духовенства – главным образом среди духовников, для освещения интеллигенции – в среде писателей, художников, инженеров и т. п.). По типу спецосведомители – это нечто среднее между осведомителем вообще и настоящим агентом ЧК, ведущим активную разработку того или иного контрреволюционного образования. Спецосведомители работают тоже в подавляющем большинстве своем бесплатно, за редчайшим исключением.
   В деле установления количества спецосведомителей господствует такой же самотек. Никакого централизованного учета этой категории осведомителей нет. Не знает его даже и взятый в отдельности каждый отдел Центрального управления. О количестве спецосведомителей знают только специальные отделы в краях, областях, республиках или в нижестоящих чекистских организациях, там где соответствующие отделы существуют.
   Насколько мне удалось ознакомиться в Ленинграде, количество этой агентуры тоже представляет собой внушительную цифру. По Ленинграду, если взять все отделы в целом, спецосведомителей насчитывается до 2 тыс. человек. В отличие от общих осведомителей спецосведомитель связан непосредственно с соответствующим отделом ЧК и направляет туда свою информацию. Промежуточного звена в виде добровольно бесплатно работающего резидента здесь, как правило, нет.
   3. Сеть основной агентуры ЧК.
   Это так называемые агенты. Эта сеть агентуры оплачивается. Помимо оплаты за работу они получают и специальные суммы, необходимые по ходу разработок (организация пьянки и т. п.). Сеть этой активной агентуры, работающей по определенным заданиям, значительно меньшая, однако и она по отдельным областям насчитывает иногда сотни людей. Состав агентуры тоже никем не регулируется, а устанавливается произвольно работниками краевых и областных управлений НКВД. Размеры этой сети находятся в прямой зависимости от характера ведущихся тем или иным областным или краевым управлением разработок. Никакого централизованного учета сети нет.

   II. О порядке вербовки агентуры и руководстве ею.
   Такое огромное количество агентуры само по себе в значительной степени уже определяет вопрос, кто вербует агентуру. Практически сложившийся порядок вербовки агентуры следующий.
   1. По общей осведомительной сети вербовка, как правило, производится не собственным аппаратом ЧК, а бесплатно работающими резидентами, т. е. теми же осведомителями. Аппарат любого звена ЧК отгорожен стеной от осведомителей. Никого в глаза они не знают по той простой причине, что система организации руководства построена таким образом, что непосредственным руководителем осведомителей оказывается бесплатно работающий резидент.
   Только резидент знает своих осведомителей, и только резидента знают в ЧК. Работа по вербовке агентуры и по ее руководству целиком построена на доверии резиденту. Если принять во внимание, что резидент руководит в среднем десятью осведомителями, что резидент вербуется тоже из наиболее активных осведомителей, что резидент имеет какую-то свою основную работу, то станет совершенно понятным, насколько слабо поставлено руководство осведомительной сетью. Для того чтобы активно руководить осведомительной сетью, давать ей повседневное направление в работе: какое именно осведомление интересует ЧК в зависимости от обстановки, – требуется очень много времени. Резидент, загруженный своей основной работой, такого внимания уделять осведомителю не может. Как правило, с осведомителями резидент встречается очень редко.
   2. Спецосведомители вербуются соответствующими отделами органов ЧК (начиная от района и кончая Центральным аппаратом). Вербовка спецосведомителей фактически ложится целиком на рядовых работников соответствующих отделов ЧК. На основании выборочной проверки в Ленинграде установлено, что дело вербовки спецосведомления было почти целиком передоверено штатным практикантам и пом. уполномоченных, с которыми спецосведомители и поддерживают постоянную связь.
   Руководство спецосведомителями тоже фактически находится в руках штатных практикантов и пом. уполномоченных. Если принять во внимание, что штатные практиканты и пом. уполномоченных являются самыми низшими должностными лицами в ЧК, ведущими на 90 % техническую работу, то станет совершенно очевидным, насколько неквалифицированно руководство спецосведомлением. Можно с уверенностью сказать, что почти каждый спецосведомитель по общему уровню развития, а также и по знанию конкретно порученного ему дела знает больше, чем его руководитель.
   3. Особое, исключительно ответственное значение имеет вербовка агента – платного работника ЧК по той или иной специальной разработке. Практика заграничных разведок, да и старой царской охранки показывает, какое огромное решающее значение в работе придавали делу вербовки нужного агента. Даже имеющаяся в этой области мемуарная и специальная литература показывает, насколько ответственным людям поручалось дело вербовки агентов и насколько сложен сам по себе процесс этой вербовки с точки зрения выбора агента. В самом деле, здесь играет роль не столько количество агентуры, сколько ее качество. Один хороший агент по той или иной организации может дать больше, чем сотня плохих агентов.
   Кроме всего этого сама среда, из которой вербуется агентура, чрезвычайно разнообразна. В зависимости от характера разработки иногда необходимо вербовать и прямого белогвардейца, спекулянта, попа, политического деятеля и т. п. Отсюда очевидно, насколько острым сам по себе является вопрос о вербовке и в особенности о руководстве такого рода агентурой.
   Несмотря на все это, и в этом деле господствует сплошной самотек. Вербовка этого рода агентуры тоже передоверена второстепенным людям. В подавляющем большинстве случаев агентов вербуют рядовые работники ЧК (уполномоченные, оперуполномоченные) и очень редко – начальники отделений или начальники отделов. Правда, окончательное утверждение агента должно быть санкционировано начальником отдела, однако это превратилось в пустую формальность, ни к чему не обязывающую. Как правило, начальник отдела, утверждающий завербованного агента, в глаза его никогда не видит, а утверждает лишь по формальным признакам, представленным ему уполномоченным или начальником отделения.
   В Ленинграде в деле вербовки агентуры дошли прямо до безобразия. Например, Особый отдел в 1934 г. однажды обнаружил, что у него почти нет агентуры, и решил обзавестись последней. Ныне осужденный зам. начальника Особого отдела Янишевский созвал всех работников отдела и установил контрольные цифры вербовки. Каждый работник Особого отдела, начиная с пом. уполномоченного, обязывался завербовать ежедневно не менее 10 чел. агентов. Некоторые ретивые работники Особого отдела, когда я их допрашивал по этому поводу, не только не понимали всей глупости и преступности такого рода вербовки агентуры, но хвастались, что они это задание перевыполнили, давая в день по 15 и 20 агентов.
   Совершенно очевидно, что при таком способе вербовки агентуры не один десяток матерых контрреволюционеров воспользовались широко открытыми дверями ЧК для того, чтобы, «завербовавшись», вести свою подрывную работу внутри ЧК. Факты, о которых я сообщу ниже, целиком это дело подтверждают.
   Руководство агентурой тоже фактически находится в руках уполномоченного или оперуполномоченного. В редких случаях руководит сам начальник отделения и еще реже – начальник отдела. Благодаря такой системе руководства малоквалифицированных людей, часто очень квалифицированными агентами, фактически сводят руководство на нет и предоставляют все возможности агентуре дезинформировать ЧК.

   III. Следственный аппарат ЧК.
   Строго говоря, никакого специального следственного аппарата в ЧК не имеется. Если считать, что основой работы ЧК является розыск (агентура) и следствие, то между этими двумя видами работы никакого разграничения в ЧК не имеется. Как правило, человек, ведущий какую-нибудь агентурную разработку, он же ведет и следствие по этой агентурной разработке в случае ее окончания. На практике это дело представляется в следующем виде. Тот или иной уполномоченный, руководя своим агентом или группой агентов, доходит до такого момента агентурной разработки, когда он заводит следственное дело. Заведение следственного дела, а стало быть, и аресты ему санкционирует начальник отделения. После этого этот же уполномоченный, руководивший агентурной разработкой, ведет следствие. Такое сращивание агентурной и следственной работы имеет наряду с целым рядом своих положительных сторон также и ряд отрицательных. К положительной стороне относится в первую очередь то, что работник, ведущий следствие, знает дело начиная с его истоков, т. е. с первой агентурки. Зная агентурное дело, ему легче вести следствие. Кроме того, в процессе следствия, как правило, выясняется необходимость дополнительных агентурных разработок и новой агентурной установки, которые следствие и проводит.
   Отрицательной стороной этого сращения разыскной и следственной работы является то, что следователь часто дает много «дутых» дел. Дело в том, что в чекистской практике установилось понятие о квалификации работника, его пригодности и умении работать по ходячему выражению чекистов «сделал хорошенькое дельце». Так как результатом всякого «дельца» является хорошо завершенное следствие, то часто следователь, одновременно руководящий и агентурной работой, увлекается и дает направление агентуре в желательном для «дельца» смысле, иногда игнорируя серьезные данные агентуры, которые не совпадают с желанием следователя в нужном духе преподнести дело. Таких «дутых» дел в чекистской практике очень много. Если бы можно было бы отделить разыскную работу от следственной, т. е. чтобы розыск вели одни люди, а следствие – другие, в этом случае был бы обеспечен известный контроль следствия над розыском.
   Я не ставлю сейчас этого вопроса в плоскость положительного разрешения. Для меня не ясен вопрос, насколько это осуществимая вещь, тем более что положительные стороны такого сращения разыскной и следственной работы очень велики. Судя по просмотренным мною ленинградским делам, я должен сказать, что следствие люди вести не умеют. В большинстве случаев следователи – это оперативные работники, у которых более сильной стороной является не ведение следствия, а розыск. Оно и понятно, здесь требуется меньшая квалификация, меньшая культура и т. п. Я думаю, что основой основ слабой следственной работы является крайне низкая квалификация и общая грамотность чекистов. В самом деле, часто чекист из какого-нибудь отдела, как, например, ЭКУ или СПО, ведет крупное следствие. Ему в процессе следствия приходится сталкиваться либо с крупными политическими деятелями, либо с крупными специалистами. Для того, чтобы изобличить этого человека, необходимы в первую очередь и общий довольно высокий уровень культуры и знание предмета, о котором идет речь в следствии. Во всяком случае, если не доскональное знание, то добросовестное изучение его в порядке ведения следствия. Ни того ни другого, как правило, нет.
   Все это еще усугубляется тем, что кадры чекистских следователей совершенно не знают законов, тогда как эта, если можно так выразиться, процессуальная сторона дела играет немаловажную роль. Меж тем, отношения к этой стороне дела у чекистов самое пренебрежительное. Законы, как правило, рассматриваются как какая-то формалистика, законов не соблюдают в процессе всего следствия, а оставляют их на конец. У чекистов уже вошло в быт и их работу, когда окончено следствие, – выражаться: «Ну, следствие окончено, надо будет оформить дело для прокуратуры». Это оформление – самая незначительная для чекистов и самая неприятная часть дела. Для того, чтобы на примерах проиллюстрировать все недостатки следственной работы, можно привести то же следствие по делу зиновьевцев в Ленинграде.
Чтение онлайн



1 [2] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация