А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Курская битва, которую мы начали" (страница 54)

   В итоге 8 июля 653-й танкоистребительный батальон был на три дня выведен в тыл для ремонта боевой техники[1017].
   Несмотря на возросшую авиационную поддержку, за третий день наступления немецкие войска продвинулись всего на 1 – 2 км на поныревском и на 2 – 3 км на ольховатском направлениях. Продвижения на стыке 70-й и 13-й армий Центрального фронта достигнуто не было. Поэтому, чтобы опередить выдвижение советских стратегических резервов и сорвать перегруппировку сил противника из глубины Курского выступа (чего опасалось высшее немецкое военное руководство, планируя операцию), на четвертый день требовалось осуществить решительный допрорыв второй полосы армейской зоны советской обороны. После этого немцы получали возможность развивать наступление в обход поныревского и ольховатского узлов сопротивления противника. Определенные предпосылки к этому создать удалось – немецкие войска вбили в советские позиции клин, овладев большей частью Понырей, западнее захватив Карпуньковку, а кроме того, выйдя на северные окраины Ольховатки и восточнее Самодуровки. Наличие этих критических пунктов обороны ставило перед советским командованием задачу перераспределения резервов, чтобы прикрыть каждое из опасных направлений возможного прорыва. Однако, как отмечает С. Ньютон[1018], по самым достоверным оценкам общие потери войск Центрального фронта к 7 июля составляли уже более 30 тыс. солдат и офицеров, а безвозвратные потери боевой техники – около 150 танков и 185 самолетов; разведка немецкой 9-й армии оценивала общие потери противника в два раза выше – 60 тыс. человек, 300 танков и примерно столько же самолетов. Для развития успеха немецкое командование пока еще располагало 12-й танковой и 10-й моторизованной дивизиями армейского оперативного резерва. В ночь с 7 на 8 июля германская авиация по-прежнему интенсивно воздействовала на вражескую оборону, хотя это и была ситуационная активность, в отличие от систематических еженощных налетов советских ночных самолетов-бомбардировщиков из состава ночной бомбардировочной авиационной дивизии, которой командовал генерал Арсений Рассказов.
   По воспоминаниям генерала Пухова, подводя итоги третьего дня битвы, командующий Центральным фронтом заметил, что они выиграли оборонительное сражение[1019]. В своих мемуарах Рокоссовский утверждает, что первые два – три дня немецкого наступления предопределили его неудачный исход в целом, поскольку советскому командованию удалось сосредоточить превосходящие силы и средства на наиболее угрожаемом направлении[1020].
   Напротив, генерал Антипенко отмечает[1021], что на второй и третий день немецкого наступления у руководства Центрального фронта, в том числе Рокоссовского, существовало опасение, что противнику удастся глубокий прорыв, поэтому был отдан приказ всеми возможными видами транспорта начать переброску материальных средств (размещенных в опасной близости к войскам в целях организации будущего наступления) на запад, в район Фатежа, для обеспечения снабжения тех советских войск, которые будут окружены в Курском выступе.
   Сомневаясь в прочности обороны, Рокоссовский в ночь на 8 июля перебросил с западного крыла Центрального фронта (из состава 65-й армии) стрелковую дивизию и два танковых полка для укрепления стыка между 13-й и 70-й армиями, а также оттянул 9-й танковый корпус из района Курска на ольховатское направление, рассчитывая, что возможный прорыв противника с юга блокируют стратегические резервы – войска Резервного (Степного) фронта[1022]. При этом командующий Центральным фронтом замечает, что перемещение 9-го корпуса было вызвано исчерпанием фронтовых резервов. Действительно, хотя в боях пока еще не был задействован 18-й гвардейский стрелковый корпус, но его уже передислоцировали на правый фланг 13-й армии в район Малоархангельска, где развернули 3-ю воздушно-десантную дивизию (3-я гвардейская воздушно-десантная дивизия полковника Ивана Конева (Ивана Никитича Конева) была выведена в первый эшелон и заняла оборону на стыке между 15-м стрелковым корпусом и 307-й стрелковой дивизией), а также перебросили в район Понырей 4-ю воздушно-десантную дивизию, тогда как подвижные резервы бронетанковых войск отсутствовали.
   Согласно воспоминаниям генерала Родина[1023], 6 – 7 июля все танковые корпуса Центрального фронта уже были связаны боями. По итогам боевых действий в 23 часа 7 июля командующий 2-й танковой армией отдал приказ на следующий день операции, которым потребовал, находясь в прежних районах и взаимодействуя со стрелковыми частями, не допустить прорыва танков противника в полосах: 3-й танковый корпус – справа Баженовка, Никольское, Заболотье, слева 1-е Поныри, Карпуньковка, Ленинский; 16-й танковый корпус – справа разграничительная линия с 3-м танковым корпусом, слева Саборовка, Хмелевое (оба исключительно); 19-й танковый корпус – справа разграничительная линия с 16-м танковым корпусом, слева Гнилец (исключительно), Никольское (исключительно), Ветренка; резерв – 11-я гвардейская танковая бригада – обеспечивает стык 16-го и 19-го танковых корпусов обороной с места и контратаками в направлениях: Кашара, Самодуровка.
   В отличие от предыдущих дней сражения, командующий 2-й танковой армией определил для контратак только одну танковую бригаду, а на командиров танковых корпусов возложил ответственность за оборону определенных, строго ограниченных полос. Таким образом, командующий фронтом больше не имел подвижного резерва, за исключением одной гвардейской танковой бригады. Следовательно, возможный прорыв немцев оставалось блокировать только с помощью 9-го танкового корпуса.
   Следует отметить, что, возлагая ответственность на командиров танковых корпусов за определенные им для обороны участки, штаб 2-й танковой армии не указал порядка взаимодействия танковых корпусов со стрелковыми соединениями, действовавшими на том же фронте[1024]. Поэтому взаимодействие танковых корпусов с другими родами войск по ходу боя осуществлялось при наличии инициативы со стороны командиров танковых или стрелковых частей и соединений.
   Согласно приказу Рокоссовского, после неудачной попытки атаковать немцев 2-я танковая армия должна была перейти к обороне в полосе 13-й армии, окопать танки и отбивать атаки врага огнем из укрытий. В целях более рациональной организации обороны на правом фланге 70-й армии, приказом командующего Центральным фронтом 19-й танковый корпус с 1 часа ночи 8 июля был выведен из состава 2-й танковой армии и подчинен командующему 70-й армией генералу Галанину (хотя свое место на стыке 13-й и 70-й армий этот корпус сохранил до конца оборонительного сражения).
   Командование 70-й и 2-й танковой армий было заблаговременно извещено о решении командующего фронтом, поэтому генерал Галанин своим частным приказом, отданным в 23 часа 7 июля 1943 года, реорганизовал управление войсками на правом фланге армии. В соответствии с этим приказом, 140-я стрелковая дивизия и 3-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригада передавались в оперативное распоряжение командира 19-го танкового корпуса генерала Васильева, которому, в свою очередь, было необходимо к 1 часу 30 минутам 8 июля выделить в распоряжение командира 28-го стрелкового корпуса генерала Нечаева одну танковую бригаду. Группе под управлением генерала Васильева ставились следующие задачи:
   – 19-му танковому корпусу удерживать и прочно оборонять Ольховатку, Кашару, Самодуровку, Березовку (исключительно), Молотычи, высоту 274.5, и не допустить прорыва противника в направлении Становое, Хмелевое;
   – 140-й стрелковой дивизии с 3-й истребительной бригадой занять для обороны район Ольховатка, Самодуровка, Теплое, освободив от обороны Самодуровки 282-й полк 175-й стрелковой дивизии;
   – 79-ю и 101-ю танковые бригады 19-го танкового корпуса сосредоточить в районе Теплое, Самодуровка (средняя), Молотычи, высота 253.5; 26-ю мотострелковую бригаду корпуса вывести во второй эшелон в районе Никольское (исключительно), Березовка (исключительно), отметка 183.4, высота 219.1.
   Командиру 175-й стрелковой дивизии полковнику Владимиру Борисову было приказано 278-й стрелковый полк оставить на месте, развернув его фронтом на север и восток, а 277-й полк вывести на рубеж: Петроселки, Сергеевка, Ясенок (исключительно), Новая Головинка, развернув его фронт на восток. Разграничительная линия между 28-м стрелковым и 19-м танковым корпусами была установлена по реке Свапа, Молотычи, Фатеж (все пункты включительно для 19-го танкового корпуса). Для дополнительного обеспечения стыка 13-й и 70-й армий была выдвинута 12-я зенитная артиллерийская дивизия 70-й армии. Такая перегруппировка и расстановка войск в значительной степени должны были усилить оборону и обеспечить отражение предстоящих атак противника.

   § 2.3.4. Действия 8 июля

   Генерал Пухов отмечает, что 8 июля атаки противника ожидались через Поныри и опять в направлении Ольховатки, поэтому сюда были стянуты все силы 13-й армии и Центрального фронта. К Понырям выдвинули армейскую танковую бригаду, 4-ю гвардейскую воздушно-десантную дивизию из состава 18-го гвардейского стрелкового корпуса (она заняла позиции в двух километрах позади рубежа обороны 307-й стрелковой дивизии), отдельный дивизион бронепоездов[1025]. Утром 8 июля два стрелковых полка первого эшелона 307-й дивизии, танковый полк и две танковые бригады (129-я и 51-я) перешли в контратаку, стремясь выбить немцев из Понырей. Германцы отвечали контратаками. К вечеру русским удалось вытеснить противника с южной окраины поселка, но для немцев это не имело особого значения. Концентрация советских частей с целью овладения Понырями была выгодна немецкому командованию, потому что 8 июля главный удар оно решило нанести в районе Ольховатки и западнее.
   Здесь германцы сосредоточили до 300 танков и штурмовых орудий и два полка пехоты из состава 2-й, 4-й и 20-й танковых и 31-й пехотной дивизий (по советским оценкам[1026]). Командование 47-го танкового корпуса объединило части 2-й и 4-й танковых дивизий в боевую группу, перед которой была поставлена задача прорваться западнее Ольховатки и захватить высоты юго-западнее этого пункта; части 20-й танковой и 31-й пехотной дивизий сведены в боевую группу с задачей наступать в юго-западном направлении на Самодуровку, в стык 13-й и 70-й армий Центрального фронта; из частей 6-й пехотной дивизии и танкового батальона 12-й танковой дивизии (резерва группы армий «Центр») была образована боевая группа, получившая задачу атаковать Ольховатку с фронта[1027]. Атаку западнее Ольховатки поддерживал 505-й тяжелотанковый батальон, получивший накануне третью штатную роту танков «Тигр», которая выгрузилась с эшелонов вблизи переднего края и своим ходом выдвинулась в район сосредоточения батальона.
   Главные ударные силы корпуса – танковые полки 2-й и 4-й танковых дивизий, усиленные 503-м тяжелотанковым батальоном и 904-м батальоном штурмовых орудий, были переданы под управление штаба специально созданной для операции «Цитадель» 21-й танковой бригады, во главе с командиром бригады полковником Арнольдом Бурмейстером (Arnold Burmeister).
   Командующий 6-м воздушным флотом генерал Грейм приказал с 5 часов (по берлинскому времени) 8 июля нанести удар всеми авиационными соединениями в полосе наступления 47-го танкового корпуса, а через два часа – второй удар в полосе 41-го танкового корпуса[1028]. Как видно, германское командование сосредоточило все наличные силы для решающего, по его расчетам, удара.
   Около 8 часов 20 минут (по московскому времени) 8 июля, после часовой артиллерийской подготовки, при поддержке артиллерийско-минометного огня и ударов авиации германские войска атаковали в южном и юго-западном направлении на узком участке от высоты 257 до Самодуровки. Немецкие самолеты бомбардировали всю глубину тактической зоны обороны противника, от Самодуровки и высоты 238.1 через село Теплое до высот в южной части гряды Ольховатского хребта: 244.9, 250, 272.9, 257.2, 274.5 (с севера на юг). Тем самым авиация показала направление главного удара танковых дивизий.
   В 8:30 – 9:00 до полка панцер-гренадеров на бронетранспортерах при поддержке свыше 100 танков 2-й, 4-й и 20-й танковых дивизий перешли в наступление из района Подсоборовка, Курган против 140-й стрелковой дивизии и 3-й истребительной бригады. Они медленно, опасаясь минных полей, выходили из лощины севернее Ольховатки, на расстоянии около километра от первой линии траншей, занятых солдатами 96-го и 258-го полков 140-й стрелкой дивизии, и постепенно образовали сплошной боевой порядок вплоть до северо-восточной окраины Самодуровки. Установки «Фердинанд», танки «Тигр» и штурмовые орудия 654-го, 505-го, 245-го и 904-го батальонов (65-70 машин) были выстроены в линию вдоль дороги по высотам 231.5, 230.4, откуда вели огонь прямой наводкой по вражеским боевым порядкам. Командир 96-го полка полковник Александр Сергеевич Григорьев, находившийся на командно-наблюдательном пункте за два километра от немцев, перепутал скопление вражеских танков с домами и спросил у наблюдателей, что за деревня, не отмеченная на карте, появилась справа от Самодуровки. В этот момент, пользуясь медленным развертыванием противника в боевой порядок, советская полевая и реактивная артиллерия открыла заградительный огонь с Тепловских высот по ржаному полю на рубеже Самодуровка, Кашара. Когда до переднего края русских оставалось не более 300 метров и немецкие гренадеры покинули бронетранспортеры, на немцев обрушились тонны снарядов и раздался взрыв оглушительной силы. До 40 танков было уничтожено и повреждено, остальные отступили обратно в лощину, а немецкая пехота так и не встала, вся она лежала на земле.
   Тогда с германской стороны последовал новый авиационный удар силами 40 – 50 пикирующих бомбардировщиков по советским огневым позициям, а также повторная получасовая артиллерийская подготовка. Вслед за этим около 10 часов боевая группа полковника Бурмейстера предприняла повторную атаку. Двигаясь под прикрытием огневой завесы, немцы по ржаному полю вплотную приблизились к позициям противника. Стрелковые батальоны 96-го и 258-го полков были уже расстроены артиллерийским и минометным огнем, связь батальонов с командными пунктами нарушена. Однако на ответственном направлении Самодуровка, Теплое, вероятно, наиболее важном для германского командования после трех дней сражения, в первом эшелоне советских войск по-прежнему находилась 3-я истребительная бригада общевойскового типа, которая и приняла на себя всю силу удара массы танков двух немецких танковых соединений (см. на рисунке).
   На господствующих высотах 238.1 и 236, которые блокировали продвижение к югу – на Молотычи и высоту 274.5, занимали позиции 1-я и 7-я артиллерийские батареи 3-й истребительной бригады, усиливавшие ослабленные потерями части 15-й мотострелковой бригады 16-го танкового корпуса. Здесь же развернулся 1-й батальон противотанковых ружей 3-й истребительной бригады. В одном километре перед мостом через устье лога Широкого, с западной стороны Березового лога на севере Ольховатки, на высоте 234 по-прежнему находились 2-я артиллерийская батарея и 2-й батальон противотанковых ружей. Перед логом Широким на высоте 234.5 оставалась 3-я артиллерийская батарея. Западнее высоты 238.1, на подступах к Теплому, заняла позиции 6-я артиллерийская батарея, а на юго-восточной окраине Молотычей в резерве находилась 5-я артиллерийская батарея. Таким образом, наиболее удобное для продвижения танков плато между Самодуровкой, Теплым и северо-западной окраиной Ольховатки (Погореловцы) простреливалось фронтальным и фланговым артиллерийским огнем противотанковых орудий.
   Первая боевая группа немцев в составе батальона пехоты в сопровождении 50 танков атаковала высоты 238.1 и 236 со стороны Самодуровки, а вторая – до двух батальонов пехоты при поддержке 30 танков – наступала западнее в направлении на Теплое. Первый и особенно тяжелый удар пришелся по 1-й батарее артиллерийского полка 3-й истребительной бригады под командованием капитана Георгия Игишева, занимавшей позиции на высоте 238.1 совместно с 1-м батальоном противотанковых ружей, подразделениями 258-го стрелкового полка 140-й стрелковой дивизии и 15-й мотострелковой бригады. Подпустив танки на 700 – 600 метров, командир батареи приказал открыть огонь. Наученные предыдущим опытом, немецкие танки вступили в артиллерийскую дуэль с противником, пропустив вперед пехоту, которая атаковала позиции батареи. Вскоре командиру артиллерийского полка 3-й истребительной бригады подполковнику Николаю Железникову поступило донесение, что капитан Игишев погиб в ближнем бою при отражении атаки вражеской пехоты, а в 1-й батарее исправно одно орудие. Когда по позициям батареи был нанесен авиационный удар, и это орудие оказалось уничтожено, однако командир немецкой боевой группы остерегался атаковать высоту и медлил. Пехота 31-й пехотной дивизии, следовавшая за танками, залегла, не достигнув отметки 238.1, и стала уничтожаться артиллерийско-минометным огнем артиллерии 140-й стрелковой дивизии.
   Вторая боевая группа из 30 танков в лоб двигалась на 6-ю батарею 3-й истребительной бригады под командованием старшего лейтенанта Николая Грипася, которая совместно с подразделениями 1-го батальона противотанковых ружей и батальоном 96-го полка 140-й стрелковой дивизии прикрывала восточные окраины Самодуровки и северные окраины села Теплое. Немецкие танки прорвались через боевые порядки пехоты 140-й стрелковой дивизии, но в коротком огневом бою хорошо замаскированные орудия батареи и бронебойщики подбили и уничтожили 14 немецких машин, двигавшихся на окраину села Теплое. Пехота второй группы была также отрезана от танков артиллерийско-минометным огнем.
   После этого уцелевшие немецкие танки начали пятиться обратно на исходные позиции. Полковник Бурмейстер быстро перегруппировал свои силы, чтобы в 11:30 повторить атаку в том же направлении. На этот раз самая большая группа в количестве 65 – 70 боевых машин атаковала 7-ю батарею, располагавшуюся восточнее высоты 238.1 на отметке 236. Исполняющий обязанности командира батареи старший лейтенант Виктор Бурчак (командир был ранен 6 июля), наблюдавший перед этим обстрел 1-й батареи вражескими танками, проявил особую выдержку и дал танкам приблизиться на дистанцию 400 – 600 метров, когда батарея открыла огонь и первыми выстрелами поразила пять боевых машин противника. Однако задержка с открытием огня дорого стоила советским артиллеристам, потому что до 60 танков не снижая скорости, ворвались на огневую позицию 7-й батареи. Артиллеристы частью были ранены, частью погибли вместе со своими двумя пушками, уничтожив и повредив 12 немецких танков. Преодолев сопротивление 1-й и 7-й батарей, гренадеры под прикрытием огня своих танков стали прорываться в траншеи, постепенно подавляя сопротивление артиллерийских, минометных и стрелковых подразделений русских. Ликвидировав противотанковые огневые точки на высотах 238.1 и 236, боевая группа немцев начала продвигаться в сторону Теплого, но здесь столкнулась с фланговым огнем 6-й батареи старшего лейтенанта Грипася. Расчеты 6-й батареи на руках перетащили орудия на новые открытые позиции и оттуда косоприцельным огнем подбили и уничтожили 9 немецких машин. Кроме этого, с западной окраины хутора Становое, расположенного вблизи высоты 274.5, северо-восточный склон которой начинается сразу же за логом Широким, по немецким танкам и автомашинам с пехотой, появившимся на высоте 238.1, открыли огонь орудия 3-го дивизиона 371-го артиллерийского полка 140-й стрелковой дивизии. Полковник Бурмейстер был вынужден второй раз в этот день отдать приказ танкам отойти в исходное положение. Боевые порядки 3-й истребительной бригады подверглись новой бомбардировке германской авиации.
   В 12 часов 30 минут группа в количестве около 150 танков начала новую атаку из района Кашары в направлении Теплое, стремясь выйти в тыл 6-й батарее. Полковник Рукосуев ввел в бой свой последний резерв – оставшиеся три орудия 5-й батареи и взвод автоматчиков, поставив им задачу организовать противотанковую оборону в районе высоты 240.
   В этом момент, осознавая критическое положение своей бригады, полковник Вениамин Рукосуев направил донесение командиру 2-й истребительной дивизии полковнику Николаю Михайлову, где доложил, что противник занял Кашары, Кутырки, Погореловцы, Самодуровку, в направлении Теплого подтягиваются 200 танков, а моторизованная пехота готовится ко второй фронтальной атаке; несмотря на ряд атак, наступление противника приостановлено на рубеже северной окраины Теплого, при этом 1-я и 7-я батареи мужественно и храбро погибли, уничтожив 40 танков; в 1-м батальоне противотанковых ружей 70% потерь, 2-я и 3-я батареи и 2-й батальон противотанковых ружей готовы к встрече противника; в бригаде нет автотранспорта и не хватает боеприпасов[1029].
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 [54] 55 56 57 58 59 60

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация