А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "У реки Смородины" (страница 22)

   Глава шестая
   В коей раскрываются кое-какие тайны, но от этого не становится легче

   Вот чего. У вашей малютки потерялся дар речи через сильный испуг… Нуте, я ее сейчас обратно испугаю. Может, она, сволочь такая, снова у меня заговорит. Человеческий организм достоин всякого удивления.
М. М. Зощенко
   Карета была крутая, с подобием рессор, поэтому сперва Ивана всего лишь укачало, зато не растрясло. Тормошить и кидать начало после того, как экипаж покинул пределы Легендограда.
   Федорин бодрился, посмеиваясь над зеленолицым Старшим. Радогаст даже слегка перекусил. То ли привычка к каретам выработалась, то ли вестибулярный аппарат был хорошим. А уж когда сыскарь безмятежно задремал, парень люто ему позавидовал.
   Садистская гонка продолжалась часа три, затем экипаж постепенно остановился, и Емельянов-старший поспешил выползти на свет божий. Ватные ноги еле ворочались, голова шла кругом, но свежий лесной воздух стремительно приводил дембеля в норму.
   Вокруг качались высоченные сосны, по небу невероятно быстро бежали низкие облака.
   Из кареты выскочил сияющий Федорин:
   – Отлично доехали. Дальше, Ваня, пешком. – Он зашагал в лес, обернулся, крикнул вознице: – Жди тут!
   Старшой поплелся за начальником. Шли молча, сыскарь отрывался все дальше от Ивана. Потом оглянулся, поторопил:
   – Шевели поршнями!
   Дембель недоумевал: «Откуда тут движки внутреннего сгорания?!» Он не знал, что поршнями в старину называли кожаную обувь на завязках. Очевидно, армейские ботинки напомнили Радогасту именно поршни.
   Тем временем Старшой справился с общей слабостью и затопал веселей. Нагнав Федорина, Иван спросил:
   – Как ты только дорогу находишь?
   – Бывал тут. Яга не раз под подозрения попадала. У нас в городе с ворожеями строго, магия под суровым запретом. Это волхвы постарались. Продавили в ценате решение… Так что, кроме колдовского сыска, никому ворожить нельзя. Разве что в особо оговоренных рамках.
   – А баба Яга против, – сказал Иван.
   Радогаст отмахнулся:
   – Нарушила пару раз закон, вынужден был произвести следственные и даже в каком-то смысле карательные действия.
   – Подожди! Ты же не колдун.
   – И?
   – А она – ведьма, так?
   – Ну, скорей, еще больше, нежели просто ведьма.
   – А если бы она тебя… ну… атаковала?
   Федорин мгновенно осунулся, буркнул:
   – На меня женские чары не действуют.
   Старший сержант почувствовал, что затронута некая деликатная тема и заткнулся. Путники шли под уклон и вскоре выбрались на песчаную проплешину, в центре которой стояла старая бревенчатая изба с соломенной крышей. В стене, к которой приблизились сыскарь с дембелем, не было окна. Иван отправился за угол.
   – Бесполезно, – предупредил Радогаст.
   Парень глянул за угол. Тоже ни двери, ни окон.
   Федорин усмехнулся:
   – Можешь обойти вокруг.
   Старшой так и сделал. Все четыре стены были глухими.
   – Учись, пока наставник живой, – сказал сыскарь и обратился к дому: – Избушка-избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом!
   Дом зашатался и вдруг стал подниматься, и изумленный Емельянов узрел мощные куриные ноги. Они принялись топтаться, разворачивая избушку. Скрип и треск оглушали. Иван ждал, что жилище Яги развалится, но оно сдюжило.
   Теперь появились и окна, и дверь.
   Закончив маневр, избушка вновь «села», спрятав ноги.
   Дверь распахнулась. На улицу утиной походкой выбралась мерзкая на лицо старуха. Старшого поразило количество и глубина бабкиных морщин, обилие бородавок и бельмо на правом глазу. Большая бородавка на косом носу смотрелась особенно отвратительно. Из-под платка торчали редкие седые волосенки. Двигалась хозяйка медленно, словно у нее в руках была полная крынка молока, которое нельзя пролить.
   – Здравствуй, Яга, – поприветствовал Федорин.
   – Поздорову, пес цепной. – Старуха ощерилась, показывая единственный зуб, и тут же поморщилась. – Проклятый топор!
   – Слышали мы, досталось тебе, – продолжил сыскарь, ничуть не обидевшись на обзывание.
   – Еще как, – плаксиво промолвила бабка. – Вон, глянь-ка!
   Она повернулась боком, и гости увидали колун, торчащий из горба.
   «Глубоко вошел, – отметил обалдевший Иван. – С такими ранами не живут».
   Федорина эта картина нисколько не удивила.
   – На память топорик, что ль, оставила? – спросил он.
   – Тьфу на тебя! – Старуха мгновенно пожалела, что сделала резкое движение. – Я же его достать не могу, дубина!
   Сыщик сделал быстрый шаг, схватился за обух и выдернул топор из спины Яги. Бабка коротко, но пронзительно завопила и стала оседать наземь. Окончательно опупевший дембель отмер и умудрился поймать падающую старушенцию. Хотя она отключилась, вес был почти смешным. А Иван знал, как тяжело бывает удержать бессознательного человека.
   – Тащи в избу, – скомандовал Радогаст, любовно глядя на колун. – П-первое вещественное доказательство. Теперь мы точно изловим гада.
   «Радости полные штаны, – мысленно оценил Старшой. – А если бабка врежет дуба?»
   Обстановочка в доме была истинно спартанская: печь, лавка, сундук, стол. Какая-то утварь в углу. В другом – большая ступа с воткнутой в нее метлой. Парень уложил Ягу на лавку. Крови, как ни странно, не было. Дембель поделился наблюдением с сыскарем.
   – Чудак человек, – прокомментировал тот. – Она же нежить.
   Ивану чертовски захотелось помыть руки. Аж зуд начался.
   Старуха приоткрыла глаз, потом второй и простонала, будто актриса провинциального театра:
   – Бездушный упырь!
   – Чья бы корова м-мычала, – парировал Радогаст. – Сейчас ты нам подробно расскажешь, где и при каких обстоятельствах получила топором по горбу.
   – Отстань, я при смерти! – возопила Яга.
   – Ты всю жизнь при смерти. Говори!
   – Сатрап. Намедни подалась грибочков собрать. Мухоморчиков, да…
   – В октябре?! – не смолчал Иван.
   Бабка зыркнула на него злобно и ответила:
   – А вот места знать надобно, красавец. Далече не пошла, тут полчасика ходу. Значит, на полянке заветной расположилась, грибки срываю, в корзинку кладу – шляпка к шляпке, ножка к ножке. Увлеклася, песню затянула. Вдруг хрясь! Боль в спине. Я думала, прострелило. Возраст все-таки. Разогнулась, чую, сзади кто-то есть. Оглянулась. Мужик стоит, выпучился. Отступает, отступает… Я ему: «Что это ты тут делаешь, соколик?» А он: «Мамочка!» И – наутек!
   – Н-ну? – нетерпеливо подогнал Федорин.
   – Я рукой за спину. Больно до помутнения разума. Хвать, хвать, а там топор. Я не сразу дотумкала-то. Тут еще больнее стало. Вот так цельные сутки прострадала.
   – М-мужика опиши, не томи! – почти взмолился Радогаст.
   – Какого мужика? А, мужика! Это мы легко. – Старуха почмокала и хитро прищурилась. – А что мне за это будет?
   – Ничего тебе не будет. Если же не перестанешь Ваньку валять, прости, Иван, я не тебя имел в виду, то верну топор туда, где взял.
   Для верности сыскарь помахал колуном и скорчил свирепое лицо. Но порода взяла свое, и свирепость получилась какой-то слишком учтивой. Бабке хватило и такой.
   – Ладно, ладно! Не горячись. Мужик был не молод, но и не особо стар. Не белый, не черный, скорей, рыжий, но порусее. На лысом-то не разберешь. Росточку не маленького, так, повыше среднего. Вот, руки две было, это точно говорю. Ноги тоже – правая и левая. Потом, туловище целиковое. Еще голова. Одна штука, не больше…
   – Ты меня в простачках числишь? – прикрикнул Федорин. – С-сказывай правду!
   – Да в балахоне он был, – жалобно проскрипела Яга. – К тому ж ночь стояла кромешная. И дождило.
   – За грибками, значит, пошла? – вкрадчиво произнес Радогаст.
   Старушечьи глаза забегали, губа задергалась. Бабка прикрыла лицо тонкой костлявой рукой. Сыскарь цыкнул. Яга окончательно раскололась:
   – В Легендоград летала. Вон, на ступе. Там и словила топором. Возле Железного Всадника, в подворотне. Насилу домой вернулась. А в остальном было как говорю. Темно, морось в глаза летит, а убивец окаянный в балахоне. Я почувствовала, испугался он. Ждал, упаду, наверное. Так-то вот.
   Хозяйка сникла, принялась шмыгать носом и еле слышно поскуливать.
   – В столице тебе появляться нельзя. Я предупреждал. Вот наука будет. Распоряжения исполняла бы, не рубанули бы. А теперь последний вопрос: какого черта ты в Легендоград летала?
   – По личному обстоятельству. К знакомому, – выдала Яга и сжала бледные губы.
   – К кому именно? – не отступался Федорин.
   – Это не относится к делу.
   – Ошибаешься.
   – Все равно не скажу!
   – Хорошо, беседа окончена. Держи ее, Ваня. Пора вернуть топор на место.
   – Ни-и-и на-а-ада!!! – завизжала старуха. – Меня для беседы вызвал колдун. Знакомый. Перехлюздом величать.
   – Перехлюздом?! – выдохнул Старшой. – Он-то тут откуда?
   Радогаст внимательно посмотрел на дембеля и вернулся к бабке:
   – Ну, встретились?
   – Нет. Я только ступу спрятала, пару домов прошла, тут лиходей и догнал. До Ценатской площади всего ничего оставалось. Но сил-то не было, да и испужалась я.
   – Ладно, поправляйся пока. Пойдем, Ванюша, пора возвращаться. А с тобой разговор не окончен, с-старая ведьма.

   Был на похоронах великого князя Велемудра Ненапряжного и Перехлюзд. Колдун сразу узнал Ивана, стоявшего рядом с княжной.
   – Высоко забрался, – процедил сквозь зубы маг.
   Конечно, осуществление мести значительно усложнялось. Во дворец так просто не попадешь. Трудности не пугали Перехлюзда. Близнецы сорвали величайшее заклинание. Сложное и мощное, многие могли бы лишь мечтать приблизиться к уровню, на котором работал в ту заветную ночь волшебник… Если бы не они, не проклятые витязи!
   Если бы не они, этим миром правил бы Злебог. А справа от его трона стоял бы Перехлюзд.
   Он ушел на постоялый двор, не дождавшись конца ритуала. Князь колдуна не интересовал. Весь оставшийся день Перехлюзд пил медовуху да придумывал, как бы ему достать братьев. В итоге решил приготовить несколько ударов сразу. Пусть они помучаются. Пусть их жизнь превратится в череду мелких и крупных неудач, бед и лишений!
   – Да, возмездие будет сладким и долгим, – произнес волшебник, ложась спать.
   Он займется подготовкой завтра, на трезвую голову.
   Вскоре маг засопел глубоко и ровно. Приснилось черное помещение с большой дверью, которая, казалось, была сделана из самой Тьмы. Перехлюзд попал сюда не впервые, он предвкушал встречу с тем, кто даст ему подлинную власть.
   Дверь распахнулась, и к магу вышел сам Злебог. Колдун не переставал удивляться: как же так, комната темная, дверь еще темнее, а сам повелитель Пекла – чернее всего вокруг. В то же время Перехлюзд видел, хотя откуда зрение там, где нет света? Злебог же воплощал высшую степень Тьмы – чернее некуда.
   Не снимая капюшона, повелитель заговорил со своим давним слугой:
   – Ты хочешь мести. И я хочу. Ты задумал медленную. Мне это нравится. И ты воплотишь свою мечту. Но сначала сделаешь неотложное дело.
   – Любое, повелитель. – Колдун склонился, ожидая приказов.
* * *
   По пути в Легендоград Иван красочно поведал Федорину о встрече с Перехлюздом, произошедшей в Задолье. Сыскарь, любовно обнимающий топор, принялся рассуждать о том, может ли колдун быть тем самым Раскольником, или все-таки он не успел бы смотаться туда-обратно между умертвиями двух старух.
   – Когда было дело?
   – Одиннадцать, нет, двенадцать дней назад, – ответил старший сержант.
   Радогаст отложил топор, достал какие-то свернутые вчетверо бумажки, полистал их и разочарованно сказал:
   – Увы, это не он. В тот день как раз случилось убийство.
   Остаток пути ехали молча. Парень глядел на унылые осенние пейзажи, а Федорин так напряженно размышлял, что даже задремал.
   У дворца к карете сразу подскочил мальчонка-посыльный:
   – Вашество требует к себе начальник колдовского сыска! Беда, беда!
   – П-пойдем, – велел сыскарь Ивану, и они помчались туда, где дембель еще не был – в колдовскую канцелярию. Старшой ожидал увидеть нечто таинственное и экзотическое, однако перед ним предстала вполне обычная обстановка. Даже посуровее, чем в остальных частях дворца. Чувствовалась нелюбовь руководителя к всякого рода украшательству.
   В кабинете начальника их встретил человек очень обычного вида, и Иван смутно припомнил: «Да, кажется, это он заходил, когда мы осматривали место покушения на князя. Хотя, может, и не он…»
   – А вот и наш премудрый сыскарь! Где тебя черти носят, Федорин? – грубо по форме, но вежливо по интонации спросил глава магического сыска Легендограда. – Ночью умертвили воеводу, а ты как по заказу за город укатил.
   – Н-но вы же сами меня к Яге послали… – Растерявшийся Радогаст часто заморгал.
   – Да знаю я. – Спокойный баритон волшебника был приятен, он неуловимо располагал собеседника к спокойствию. – Итак, Ярия убили ночью, ножом, снова не оставили следов. Обнаружили поздним утром. Дружинники и помощник не решались побеспокоить воеводу. Дали поспать, что называется.
   Иван слушал начальника Радогаста и не мог поверить в то, что этот простой до банальности человек среднего роста, в неброском кафтане, русоволосый и круглолицый, является главой магического сыска. Ведь он обязан быть колдуном! А разве колдуны такие? Старшой продолжил искать параллели с нашим миром и решил: «Если Федорин оперуполномоченный, то его босс – типа из ФСБ». Да, такая роль лучше подходила этому зрелому неторопливому мужчине. Какой там волшебник!
   – …Вот и гляди сам: народ запуган, вечером из дома носа не показывает, – говорил руководитель. – Старух истребляют. Раз. Князь безвременно почил. Стойкий слух об убийстве. Когда Василиса на похоронах появилась, люди облегченно вздохнули, мол, не переворот. Два. Смерть Ярия скрыть не удалось. Дружина на ушах. Три. И разные мелочи наподобие рыщущих по дворцу каменных львов… Тяжелое положение, Радогаст. Горожане в страхе, они издерганы. Бойцы ропщут. Воеводу назначает князь. Его нет. Без него – ценат. Отношение дружины к боярам ты знаешь. Короче, смекай шустрее. Нам нужны раскрытые тайны, иначе начнутся волнения, каких Легендоград не видывал со времен Кощея.
   – В-вот. Как раз топор нелюдя, охотящегося за старухами. – Федорин протянул начальнику орудие преступления, извлеченное из горба бабы Яги.
   – Изрядно, изрядно… – Прикрыв глаза, мужчина поводил над колуном ладонью. – Отчетливый след. Ладно, позже.
   Топор перекочевал из рук сыскаря на рабочий стол, а внимание руководителя переключилось на дембеля.
   – Я давно хотел пообщаться с тобой, добрый молодец. Меня зовут Ерусланом.
   – Иван.
   – Вот и познакомились. Ты, Иван, много всякого успел содеять. – Маг заметил попытку Старшого поспорить и поднял руку, мол, дай договорить. – Разумеется, с братом на пару. Но я имею в виду несколько иные проявления доблести, нежели сокрушительное битье каменных животных в лоб. Например, проламывание бумагой дубового стола.
   «Откуда он знает?!» – удивился Емельянов. Еруслан улыбнулся:
   – В каждом помещении этого огромного терема есть магические устройства, которые запоминают происходящее. Вот такие безделицы. – Волшебник кивнул на вазочку, стоящую на комоде. – Я сделал так, чтобы устройство, засвидетельствовавшее ворожбу, подало мне знак. Твой бумажный удар вдохновляет. На княжну хотел впечатление произвести?
   – Да я сам не ожидал, просто мошка обуяла, – стал оправдываться Иван. – А газета у меня и впрямь странная. Я ее принес из своего мира. Но вот откуда в ней изображение этого вашего Худия Злодича?..
   – Покажи.
   Старшой извлек «Алименты и Артефакты», развернул на столе. Еруслан и Радогаст склонились над рекламной полосой.
   – Точно, Злодий! – изумился Федорин. – А в его объятьях – воевода Ярий!
   – Ой ли? – засомневался начальник магического сыска.
   – Просто без усов и моложе, – проговорил Иван, досадуя, что не догадался об этом сходстве ночью.
   Да, непроста пресса, прямо-таки провидческая!
   Все помолчали, оценивая необъяснимую картинку.
   Потом дембель рассказал, что такое газета и какие фокусы проделывают эти вот «Алименты и Артефакты». Свернул, спрятал. Не хватало еще отдать ценность местным силовикам!
   Собеседники расселись вокруг стола.
   – Ясно. – Еруслан задумчиво побарабанил пальцами по кипе бумаг. – У нас есть некоторое количество предметов из иных миров. И все они ведут себя крайне необычно. В архивах магического сыска есть сведения о том, что в старину этого барахла было очень много. Лесовики тащили. Потом поток иссяк, и чем меньше оставалось целых предметов, тем больше волшебства им сообщалось нашим миром. Мне бы, конечно, эту твою бумажку изъять, чтобы беды не случилось… Но если сам не хочешь отдавать, то неволить не стану.
   – И не надо, – кивнул Емельянов-старший.
   – А теперь р-рассказывай про П-перехлюзда, – влез-таки Федорин, которого сильно беспокоила тема Раскольника. Сыскарь даже слегка обиделся, что Еруслан холодно отнесся к раздобытому топору.
   – Перехлюзд? Кто это? – спросил маг.
   Тут Ивану пришлось в очередной раз повествовать про колдуна, встреченного в Задолье.
   – И теперь Перехлюзд здесь, в Легендограде, – проговорил Еруслан, когда Старшой закончил. – И вы здесь. Случайно ли?
   Дембель развел руками:
   – Мы с братом его с собой не звали.
   – Я не обвиняю. – Начальник волшебного сыска мягко улыбнулся. – Вы за спинами своими присматривайте, вот я о чем. Но меня интересует совсем иное, Иван. Прошедшая ночь. Ночь убийства воеводы. Где ты был?
   – Гулял, – хмуро ответил Иван, понимая, что обманывать бессмысленно.
   – С княжной?
   – Да.
   – И где же вы прогуливались?
   «Раз он знает, что я был с Василисой, то уж точно в курсе остального», – подумал воронежец и решил выложить все:
   – Мы ходили в зал уродов. Я отдаю себе отчет в том, что он был закрыт, и мы взломали дверь. Княжна хотела проверить одну догадку.
   – Какую?
   – Она считала, что в саблезубом хомяке что-то спрятано.
   – И что же было в чучеле? – спросил Еруслан и сощурился, не отрывая взгляда от собеседника.
   Федорин тоже был более чем заинтересован. Сыскарь вспомнил, что покойный князь указывал фигой на хомяка.
   – В чучеле был кинжал, – ответил Иван. – Он и сейчас там. Голова чучела снимается, в туше – тайник. Мы поглядели на клинок и положили обратно.
   – Вот как?! – выдохнул Федорин, а его начальник хлопнул ладонью по столу.
   Старшой ждал, что они скажут по существу.
   – У нас чудовищно сильный противник, – промолвил наконец Еруслан. – Я не обнаружил ни малейшего магического следа. А ты, Радогаст, куда смотрел?
   – В-виноват, – выдавил сыскарь, потупив взор.
   – Хреноват! – помимо воли вырвалось у Ивана. – Не мог же ты распотрошить всех тамошних уродов! А Василиса все-таки головастая.
   – Бесспорно, – согласился начальник сыска. – И что же вы делали потом с головастой княжной?
   Парень покраснел:
   – Я запер дверь, и мы ушли. А потом мы провели пару часов в моей комнате.
   Еруслан молчал долго. Ему было известно, что большой взаимной любви у великого князя Велемудра и его дочери не было. Княгиня, мать девочки, умерла много лет назад при родах второго ребенка. Василиса считала отца виноватым в смерти матери, ведь ворожеи-повитухи говорили княгине, что боги отмерили ей всего одну дочь. В общем, отношения князя и княжны были не просты.
   Начальник магического сыска не понимал, как можно предаваться любви чуть ли не сразу после похорон отца?! И хотя на лице Еруслана ничего не читалось, Старшой вдруг сказал:
   – На всякий случай уточню: мы разговаривали, а затем я проводил ее в покои. И все. А дядьку Почечуя мы разыграли. Зло, конечно. Но Василиса пожаловалась, что в последние дни он не отходит от нее ни на шаг. Так что ничего не было.
   – Вот и славно, – скучным голосом произнес волшебник. – Будь добр, смени уже своего брата, а то он там совсем заснул, наверное. Спасибо тебе, Иван.
   Дембель и сам давно подумывал, как бы смыться от следователей к Егору. Совесть-то у Старшого не молчала! Он попрощался с Ерусланом и Радогастом и ушел.
   Руководитель сыска проводил витязя взглядом. Откашлялся.
   – Поразительный парень. Я защитил уродский зал самыми крепкими заклятиями. Первое сообщает мне, что в помещение пытаются влезть. Второе накрепко запирает двери и окна дополнительными чарами. Третье, еле заметное, запоминающее нарушителя. А он просто вломился, и все заклятия развеялись, будто и не было.
   Федорин удивленно заморгал, затем недолго поразмыслил и промолвил:
   – По-моему, Ваня не осознает своей силы.
   – Да, я не обнаружил в нем второго дна, – подтвердил Еруслан. – Его способности проявляются случайно. Остается надеяться, что он не сотворит беды. Второй-то брат тоже не прост. Силач, о каких мы не слыхивали с былинных времен. Хороших помощников ты себе подобрал, молодец. Лучшей защиты для княжны не сыскать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация