А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Демоны Алой розы" (страница 8)

   – Нет. Это как книга. Она твоя, но прочесть и выучить – это работа, и предкам за тебя ее не выполнить. Не будешь учиться – не научишься, но в то же время, учиться гораздо проще. Это как… как всегда иметь за спиной хорошего учителя.
   – Да, вы не люди, – резюмирует барон. Усмехается. – Люди, даже имей они такие книги, вряд ли стали бы их читать. Не все, конечно, но многие. Большинство. Что ты там высматриваешь? Тьма же кромешная! Иди к столу, мне неудобно разговаривать через плечо.
   – Ты тоже быстро соображаешь, – гоблин возвращается к столу. – Это я насчет того, что не все люди стали бы учиться. Но у нас это как бы традиция… не пытаться превзойти предков, это позор, и все такое.
   – Понял. А…
   – А в темноте я вижу как днем.
   – Точно не люди. Но я не об этом начал. А если вы помните историю рода, значит… Вот скажи мне, гоблин, есть ли среди вас простолюдины и ноблмены?
   – Хочешь знать, обращаться ко мне просто «гоблин» или «сэр гоблин»? – фыркает Акут-Аргал. – Нет у нас простолюдинов. Каждый – ноблмен, все гоблины равны, пока своим поведением не докажут обратного. То же, кстати, верно и для людей, просто вы этого пока не знаете.
   – Ха! А кто вами правит?
   – Совет из пяти магов.
   – Пять… Эта, как ее… пентаграмма? Опять магия?
   – Далась вам эта магия! – в сердцах произносит гоблин. – Просто считается, что это – лучшее количество. Если меньше – передерутся, и один сильнейший подомнет остальных, если больше – разделятся на группы и тоже передерутся… Ну, если, конечно, их не восемь… не важно… Когда речь идет о власти, любая магия, даже самая черная, кажется невинной забавой.
   – Это да, – барон прикладывается к кубку, и на этот раз одним глотком дело не ограничивается.
   – Я огорчил тебя чем-то? – осторожно интересуется Акут-Аргал.
   – Нет. Просто напомнил. – Джон Рэд ставит на стол опустевший кубок и тянется к кувшину. – Просто… Вот Англия. Прекрасная ведь страна. Была. Нет. Сначала они проиграли войну пожирателям лягушек… к вопросу о женщинах, кстати… – Барон вздыхает. – Могут они воевать, еще как могут… Только благодарности за это никакой не получат… да… мужчины тоже умеют быть сволочами… Короче, войну мы проиграли… А потом… Вот при моем отце, например…– Он переводит дыхание, и видно, что вино постепенно делает свое дело. – Вот при моем отце, если возникал вопрос о землевладении, люди шли в суд. И суд был справедлив, и были законы, и они выполнялись, – следует удар кулаком по столу и сонное бормотание Геноры-Зиты на лавке, в ответ.
   – А что сейчас? На чьей стороне судья? Кто дружит с шерифом, тот и прав. Раньше тут было безопасно, сэр гоблин. Безопасно. Потом стали убивать слуг. Понимаешь?
   – Кто стал?
   – Эти, чтоб им… враждующие стороны. Я помню. Сначала – стрела в грудь на лесной тропинке, а теперь – спокойно убивают человека на пороге церкви, и это им сходит с рук.
   – То есть, закон перестал работать?
   – Именно так. Захватил чужую землю, на тебя подали в суд, так мало того, что суд на стороне захватчика, но еще и рента с земли идет тоже к нему – на какие деньги с ним судиться? Но тогда еще не убивали ноблменов. Это было… как запрет, понимаешь? Люди помнили старые времена. А потом забыли, и сейчас мне приходится таскать с собой дружину, просто чтобы выйти во двор по нужде!
   – И началась война?
   – Можно сказать и так, – пожимает плечами рыцарь. – Хотя по мне, так сначала начался спор за корону, а потом люди посмотрели и сказали: раз им можно, значит, можно и нам.
   – Может, тебя утешит, что война скоро закончится и Англия снова станет сильной?
   – Тебе откуда знать?
   – Да вот, знаю.
   – Опять магия… И кто победит?
   – Сначала Йорк. Потом Ланкастер. Потом придут Тюдоры. Кажется, так.
   Барон Джон принимается хохотать. Он смеется так, что опрокидывается кубок, стоящий перед ним на столе, он стучит кулаком себе по колену, и даже в свете камина можно видеть, что лицо его сравнялось в цвете с шевелюрой.
   Гоблин озадаченно смотрит на это представление, затем переводит вопросительный взгляд на сэра Томаса.
   – Что я такого сказал? – осторожно осведомляется он, чем вызывает новую вспышку хохота со стороны сэра Джона.
   – Это… просто…
   – Просто, – объясняет успокоившийся, наконец, Джон Рэд, – я потратил уйму времени, пытаясь ВЫЧИСЛИТЬ победителя. Думал, понимаешь? Чуть голова не лопнула. Все, что можно, принял во внимание… Ты точно знаешь, про Йорка?
   – Да. Если, конечно, мы остановим королеву.
   – А я вот Ланкастеров выбрал…
   – Ну и плюнь! – гоблин снова наполняет кубки, а барон следует его совету буквально и смачно плюет на пол.
   – Вот так, сэр гоблин, мы и живем.
   – Ты жив, в кубке плещется вино – чего еще желать? – пожимает плечами Акут-Аргал.
   – Смерти, сэр гоблин. Смерти.
   – Смерти? – поднимает брови его собеседник. – Это еще зачем? Это желание и так исполнится, даже если оно и не желание вовсе.
   – Не себе. Ральфу. Норману.
   – О?
   – Не будем о грустном. Расскажи лучше еще. Про ваши мосты.
   – Про что?
   – Мосты. Всем известно, что гоблины сидят под мостами и собирают с проезжающих дань…
   – Вообще-то, это делают тролли, – осторожно поправляет его сэр Томас.
   – Да? – удивляется барон.
   – Да? – еще сильнее удивляется Акут-Аргал. – Тролль под мостом? В засаде? Да он там заснет, что я, троллей не знаю? Или просто обо всем забудет и убредет куда-нибудь еще…
   – Выпьем.
   Бульканье.
   – Расскажи мне про троллей.
   – Ну… спрашивать, видел ли ты орангутана, конечно, смысла не имеет?
   – Кого?
   – Не имеет. Тогда… О! Я сейчас нарисую…
   Слегка пошатываясь, Акут-Аргал подходит к единственному висящему на стене гобелену и углем из камина начинает вносить изменения в библейский сюжет. Рисует он хорошо, но еще лучше, что этой живописи не видит францисканец.
* * *
   – Наливай.
   Бульканье. Жидкость, предположительно НЕ вода, покидает бурдюк (кувшин уже давно пуст), переливаясь в кубок.
   – Неплохо. В вине п-по крайней мере здесь знают толк.
   – А в чем не знают?
   – Да вот, хоть… в… ги-ги-ги…
   – Нечего тут хихикать!
   – Я не хихикаю. Эт-то слово такое. В ги… сейчас…– В ги… Да чтоб его! В гигиене. Вот.
   – В гиене?
   – Нет. В мытье.
   – Мыться – грех.
   – Ну да. Зато не так воняет.
   – Заткни нос и пей.
   Бульканье.
   – Вообще, здесь хорошо. У вас, я имею в виду. Вино. Еда. И никаких орков.
   – Не любишь ты орков.
   – Любить орков… А что? М-можно. Да, я их люблю… разными способами…
   Смех. Джон Рэд отдыхает, Акут-Аргал отдыхает, весь замок отдыхает, и только монах-францисканец… скучный он человек, молится во спасение их заблудших душ.
   – Серые плащи.
   – О, да! За-ну-ды!
   Бульканье.
   – Ты мне вот что скажи. Все-таки, гоблины ведь не люди?
   – Еще не хватало! Мы, между прочим, высшая раса… И вообще, что это за фигня у тебя на гобелене нарисована? Вон, рядом с обезьяной?
   – Это львы… они там это… рвут на части первых христиан.
   – О как! Знаешь, ты не обижайся только… Христиане вот, они похожи.
   – Н-на что?
   – Что – на что?
   – Н-на что похожи христиане?
   – Ну… на христиан.
   – Выпьем.
   – П-погоди, я не договорил. Не сбивай меня с мысли. Вот эти львы… Этот художник этих львов никогда в жизни…
   – Короче. Надо г-рить коротко. Как меч.
   – Ну.
   – Говори.
   – Меч. Нет. Не то. Христиане. Нет. Львы. О! Почему на этом гобелене львы похожи на свиней с зубами?
   – Не знаю. Никогда льва не видел. Выпьем.
   – Не старайся. Гоблина тебе не перепить. Устройство печени. Повелитель объяснял. Алкоголь перерабатывается в мито… мито… хондриях, вот. А у тебя в си-то-плаз-ме. Вот. А ты льва видел?
   – Не видел.
   – А я видел. Эта тварь на коврике – не лев. Лев, он красивый. Он – царь зверей.
   – И торов?
   – Ну… не придирайся. У торов нет царя. У них королева. И ко-ко-король. Но она его потом съедает, и остается вдова. А лев, он наоборот… У него, между прочим, гарем…
   – Выпьем за это.
   Бульканье.
   – У вас тут хорошо. Жалко, гоблинов тут не любят.
   – Вы зеленые, потому что. То есть серые. Серовато… зеленовато…
   – Сам ты… Хотя, нет.
   Бульканье. Падение тела на пол.
   – Эй, кто-нибудь!
   Тишина.
   – Слабак. Хотя держался дольше прочих.
   Шаги. Сдавленные проклятья.
   – Это невозможно.
   – Угу. Потащили.
   – Нет, ты не понял. Человек не может перепить гоблина.
   – А это нам, значит, снится? Дожили, уже во сне тяжести таскать приходится.
   – Да вроде нет, судя по весу. Не сон.
   – Я и говорю – потащили.
   – Ик! А я говорю – слабак!
   – Люди полны сюрпризов.
   – Тренировался, небось… Зараза, тяжелый…
   Шорох, словно по полу тащат что-то массивное, в сапогах.
   Тишина. Одинокий храп Джона Рэда.

   Глава 6

   После хорошей попойки и хорошего ужина важен хороший сон. И вовсе ни к чему будить рыцаря, тряся его за плечо, – можно запросто схлопотать в ухо…
   Хрясть! – слышен треск ломающейся… кости? Барон Джон пробуждается, с недоумением глядя на свой кулак. Точнее, на то место в окружающей темноте, где он, предположительно, находится.
   – Я же тебе говорил!
   – Силен!
   – Я что только что стукнул? – интересуется рыцарь. – И это что – ночь? Томас, ты?
   – Стул, – отзывается темнота шепотом Питера Батлера, – вы сломали стул.
   – Это я, – одновременно раздается голос Мак-Карти. – Сэра Томаса сейчас будят.
   Словно в ответ на его слова, в дальнем конце зала слышен удар и чей-то крик. Барон расплывается в улыбке, впрочем невидимой в кромешном мраке.
   – А почему темно?
   – Мы решили не зажигать огня. Гоблины утверждают, что в замке посторонний. Они пошли его ловить.
   – То есть – один посторонний?
   – Ну… да.
   – А будить-то зачем? – недовольно ворчит рыцарь, вставая. – Утром бы… А где этот… Акут… Аргал? Тоже ловит?
   – Если бы! – вздыхает Мак-Карти. – Вы его так напоили… не добудиться.
   Улыбка барона Джона становится шире, а в комнате, вроде, светлеет.
   – Поймают – пусть тащат сюда, – распоряжается он. – Мак-Грегор с ними?
   – Да.
   – Это хорошо.
* * *
   Между тем, в служебных коридорах замка, близ кухни, разыгрывается настоящая погоня. Летают по воздуху веники и кастрюли, вспыхивает и гаснет огонь в светильниках, из разных углов раздается то эхо осторожных шагов, то дробный топот.
   Трое ловят одного – и никак не могут поймать.
   – Есть! – Генора-Зита падает на пол, обхватив неуловимого воришку, и тут же вскакивает на ноги с воплем – она только что «поймала» котелок горячей каши.
   – Ловок, мерзавец!
   – Дверь!
   Дверь захлопывается, как бы сама по себе.
   – Потолок!
   С потолка что-то падает, сверху падает Мак-Грегор, а на него – Виза-Ток.
   – Это свиная туша.
   – Тихо все.
   – За столом!
   Стол едет по полу, совершенно самостоятельно, а из камина вылетает облако сажи. Гаснет последний светильник, а затем раздается вскрик. Это не гоблины и не шотландец – это кто-то еще.
   – Я так и знал, что ты попытаешься стащить этот веник, – довольным голосом произносит Виза-Ток. Светильники волшебным образом вспыхивают, освещая разгромленную кладовую.
   – Фи! – говорит Генора-Зита. – Это ребенок!
   Ребенок таращится на «демонов», верещит и падает в обморок. Виза-Ток, ругнувшись, кладет его на пол, но тут светильники, словно сговорившись, дружно гаснут, стол опрокидывается, и все начинается сначала.
* * *
   – Он не просто ловок, – Генора-Зита проводит рукой вдоль своей куртки, указывая на нее, но стараясь при этом не касаться блестящей кожи, словно желая проиллюстрировать свой тезис. Куртка густо залита жиром с примесью разваренного пшена. – Он просто потрясающе ловок. Я никогда такого не видела!
   – И кто теперь будет говорить, что пахнет от меня? – весело интересуется сэр Томас.
   – От меня пахнет ВКУСНО, – возражает девушка. – Меня хочется ОБЛИЗАТЬ, а не прибить. Ведь хочется, а?
   Сэр Томас глотает слюну; впрочем, разумеется, все дело во вкусном запахе.
   – Прибить, – наконец определяется он с непростым выбором. Генора-Зита морщит носик и обиженно отворачивается.
   Мак-Грегор вздыхает и принимается выбирать из бороды кусочки тушеного мяса, всем видом показывая, что он бы, пожалуй, предпочел облизывание. Впрочем, это скорее привычка, нежели что-то большее. Шотландец, они все такие.
   – Ловок, – подтверждает он. Со значением смотрит на милорда Джона и произносит медленно: – Очень.
   Сэр Джон чуть заметно кивает.
   Денни стоит опустив голову и, похоже, ждет лютой смерти. Обмен взглядами и прочие детали он пропустил – переживает свое пленение.
   – Зачем ты проник в мой замок? – интересуется барон. – И зачем тебе этот веник?
   – Это лекарственные травы, – подает голос Виза-Ток, задумчиво массируя припухший нос. – Осмелюсь предположить, что он хочет кого-то вылечить, и более того, что этот кто-то при смерти. Так?
   – Пожалуйста, – шепчет мальчишка. – Отпустите меня. Она и правда умирает.
   – Генора-Зита, – говорит Джон Рэд, – езжай туда, куда он скажет. Возьми с собой обоих шотландцев и Баттлера. Привези больного… то есть, больную… сюда. Если, конечно, это не чума, оспа или что-нибудь в этом роде.
   – Судя по травам, это простуда, – снова подает голос Виза-Ток. Нос его выглядит совершенно нормально, и теперь он с отвращением изучает то, что еще недавно было чистыми штанами. Все-таки каша с бараниной – разрушительная штука, если применять ее не по назначению.
   – Хорошо. Везите. Мальчик останется тут. Нам предстоит решить, что с ним делать.
   Все уже решено, но Денни временно выпал из роли лучшего в мире вора. Иначе, конечно, все бы понял и не волновался.
   – Что вы с ней сделаете? – мрачно интересуется он.
   – Вылечим, – отвечает Генора-Зита.
   – Слово рыцаря? – мальчишка по-прежнему в упор смотрит на барона Джона, игнорируя остальных.
   – Мал ты еще, слово с меня требовать, – фыркает барон.
   – Я был в замке Ральфа Нормана, – мальчишка поднимает подбородок и с отчаянным вызовом загнанного в угол мышонка смотрит барону в глаза. – У меня ценные сведения.
   – Хорошо, вылечим. А потом ты будешь работать на меня.
   – И она. Она лекарь.
   – И она.
   – Слово рыцаря?
   – Да провались ты! Ладно, обещаю.
   – Сэр Ральф собирает наемников, завтра он осадит ваш замок.
   – Расскажи ей, где найти твою подружку, – бросает барон, поднимаясь. – Томас, со мной. Мак-Грегор, собери мне десятников и сразу выезжай за этой… больной. Живо. Но сначала – десятников.
   Замок начинает просыпаться, все бегают, суетятся, и лишь Виза-Ток стоит неподвижно, глядя в пол, словно высматривая что-то в толще камня. Затем он оборачивается – за миг до того, как его дергают за рукав.
   – Ты демон? – спрашивает Денни.
   – Я – гоблин.
   – А почему…
   – Таким родился.
   – А ведьм ты видел?
   – И даже в пищу употреблял, – нет, определенно, Виза-Ток знает, как разговаривать с детьми, чтобы они отстали раз и навсегда, научившись при этом непростому искусству мочиться в постели. Но с этим ребенком подобная тактика не проходит, увы.
   – Я хочу знать, – мальчишка игнорирует попытки собеседника выглядеть грозным и неприветливым, равно как и полуоскаленные то ли зубы, то ли все-таки клыки, – добрые ведьмы бывают? Или только злые?
   – Бывают, – отвечает гоблин, подумав (и выйдя из образа пожирателя маленьких мальчиков), – но нечасто. Потому что ведьма может дать обидчику сдачи, а вот чтобы удержаться – надо и вправду очень любить людей. Ведь обычно сдерживаются – от страха. А кто не боится, тот обычно и… не сдерживается. Вот… скажем, рыцари ничего не боятся. Скажи мне, бывают добрые рыцари?
   Мальчишка оборачивается в том направлении, куда удалился Джон Рэд, и задумчиво сдвигает брови.
* * *
   «По крайней мере, меня не сожгут».
   Девочка с самого начала не верила в чудесное спасение. Не верила, когда рядом с ее клеткой появился этот странный мальчишка. Шутка ли – взломать замок, который она, наверное, и поднять-то не смогла бы. Взломал, она и охнуть не успела.
   Не верила, когда он собирался вытащить ее из замка, запертого и полного солдат. Вытащил, и даже поспал в гамаке, а заглянувшей было под телегу собаке сунул под нос что-то пахучее, отчего та поджала хвост и исчезла – словно ее и не было.
   Не верит она и теперь, когда он пообещал достать лекарственные травы, которые надо было заготавливать с зимы, да и не всякий лекарь их знает, кстати. Где он их достанет? Да и… поздно уже. Отвары надо варить, а она в своем нынешнем состоянии не сможет даже сказать, что и когда кидать в котел. Да и лечение, скорее всего, уже не сработает. Поздно, поздно…
   Но, по крайней мере, ее не сожгут.
   Потом в пещере становится темнее, и на девочку смотрит лицо, не принадлежащее этому миру… женское, красивое даже, но…
   «Вот я и умерла. И это не рай. Ну да – я же ведьма…»
* * *
   – Мальчишка чуть напутал с ориентирами, – говорит Генора-Зита, подозрительно обнюхивая рукав куртки. Куртку она утром отдала прислуге – почистить.
   Они стоят на замковой стене, наслаждаясь весенним солнышком и заодно наблюдая за людьми барона Ральфа, взявшими замок в осаду по всем правилам военной науки.
   – Хорошо почистили, – кивает она наконец. Кашей почти не пахнет.
   – Девчонка будет жить? – уточняет сэр Томас.
   – Да, я ее вылечила.
   – Магией?
   – Ну не травами же! Кстати, еще пара часов – и ей бы конец. Хорошо так простудилась, качественно, хотелось бы узнать, как ей это удалось.
   Девушка в упор смотрит на Денни. Тот пожимает плечами. Когда ты учишься быть вором, первое искусство, которое надлежит освоить, – это выдерживать такие вот пристальные взгляды.
   – Под дождь попала.
   – Не врешь. Но и всей правды не говоришь. Почему?
   – Потому, что она ведьма, – говорит Мак-Карти, поднимаясь по лестнице, ведущей со двора.
   – Еще одна?! – возмутился барон. – Да что у вас тут… в моем замке… этот, как его… конклав? Сначала гоблины, теперь это… Кто будет следующим? А?
   – Почему она ведьма? – перебивает его сэр Томас.
   – Мои ребята захватили одного из этих, – шотландец делает неопределенный жест в сторону осаждающих. – Под стеной шлялся, один – это каким надо быть идиотом! Так они его – петлей, и наверх затянули, представляете? Он и рассказал. У Нормана вчера утром был знатный переполох – святоши везли ведьму жечь. Как раз вот эту девчонку. Переночевали они, значит, в замке, все честь по чести. Просыпаются – а в клетке вместо ведьмы – чучело соломенное. Их там чуть на месте всех ночным горшком не накрыло…
   – Твоя работа? – интересуется Джон Рэд. – Впрочем, что это я? Мог бы и не спрашивать. Достаточно посмотреть на твою довольную рожу.
   – Она еще маленькая, – упрямо произносит мальчишка. – А они ее в клетку заперли и под дождем оставили.
   – И она не ведьма, – подает голос Виза-Ток.
   – Это да, – кивает Генора-Зита. – Что я, ведьм не видела?
   – Точно не ведьма?
   – Ни вот столечко. Хотя, похоже, ребенок неглупый – если список трав нашему воришке дала именно она, то очень неглупый. Похоже, сэр Джон, вы заполучили себе прекрасного лекаря… на вырост, правда.
   – А Ральф-то… – мысли сэра Джона далеки от перспектив развития медицины, на лице его расплывается широкая улыбка, глаза блестят. – Из-под носа, значит увел? Молодец! Правда, было бы лучше, если бы ты украл самого Ральфа…
   – Так вы не сердитесь? – уточняет Денни.
   – Нет. Не сержусь. Я… – рыцарь ненадолго задумывается. Затем на лице у него появляется лукавая ухмылка. – Будешь моим человеком. Воровать ты уже умеешь, но этого мало. Тебя научат драться, стрелять, ездить верхом… Но сначала… – пауза. – Вот они, – кивок в сторону гоблинов. Пауза. – Короче, будешь за ними приглядывать. – Рыцарь разражается гулким хохотом, да так громко, что внизу, под стеной (но, разумеется, вне досягаемости луков и веревочных петель), наемники Ральфа Нормана начинают оборачиваться, задирая головы.
   – Пошли, парень, – подает голос молчавший до этого момента Акут-Аргал. – Я научу тебя пить.
   Смех обрывается, переходя в приглушенное бульканье.
   – Ладно, – говорит сэр Джон, отсмеявшись. – Теперь к делу. Мы в осаде, и шансов ее пережить у замка нет…
   – Два дня, – перебивает его Виза-Ток. – И мы победим. У нас есть план.
   – Да? И какой же?
   – Выходим из замка по подземному ходу, – объясняет гоблин. – И берем штурмом замок барона Ральфа, пока все его люди заняты тут.
   – Ты спятил, парень. Его замок… НЕПРИСТУПЕН!
   – Возможно. Но у нас есть воришка, который проберется внутрь и откроет ворота.
   Со стороны Денни слышится сдавленный писк.
   – И в моем замке нет подземного хода.
   – Э… – снова подает голос Виза-Ток. – Торг уместен?
   – Чего? Какой еще торг? Подземный ход или есть, или его нет. О чем тут торговаться?
   – Тут такое дело… Будет вам подземный ход. Мы же гоблины. Мы дружим с камнем, а та камера, в которой нас держали…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация