А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Демоны Алой розы" (страница 18)

   – Хорошее место, – замечает Акут-Аргал. – Они не смогут правильно использовать численный перевес в этом кустарнике.
   – Хоть что-то хорошее.
   – Да. Хоть что-то.
   Вход в пещеру и вправду оказывается широким, а судя по старому кострищу у стены справа, здесь когда-то бывали и люди – раньше. Сейчас же… Если до этого момента у англичан имелось лишь слово гоблинов да разрозненные показания перепуганных крестьян, то теперь к ним можно добавить отпечатки здоровенных когтистых лап, кости оленей и – явственный страх лошадей. Не страх даже – ужас. Волков и росомах на этих лошадьми травили, и ничего – что же они учуяли здесь?
   – Ты, кажется, говорила, что в эту пещеру можно въехать на коне? – интересуется сэр Томас, пытаясь справиться с поводьями.
   – Небольшое преувеличение, – Генора-Зита изображает наивное хлопанье ресницами, что – в прорези забрала – производит просто потрясающее впечатление – впечатление неправильности происходящего.
   – Придется идти пешком…
   – Не успеть. – В отличие от увлеченных пещерой товарищей, Виза-Ток, похоже, интересуется только погоней. – Через четверть часа они будут здесь.
   – Усталые, – быстро говорит Акут-Аргал.
   – Да. И пешие, если твои люди успеют нарубить колья и связать «ежей».
   – Я распоряжусь, – кивает сэр Томас и ударяет коня пятками. Кося глазом на так пугающую его пещеру, конь несется прочь.
   – Войти к тору, тем более к королеве, без подготовки, в неизвестную пещеру… – Акут-Аргал, сжав бронированный кулак, уставился на него, словно там написан ответ… – Это верная смерть, – вздыхает он наконец. – Сколько войдет – столько и поляжет. Нужен другой путь. Я должен подумать.
   – Готовимся к бою, – резюмирует Виза-Ток. – Когда он в последний раз так вот «думал», мы в итоге вдевятером плюс мальчишка-дзай ползамка орков вынесли.
   – Почти, – безжалостно поправляет его Генора-Зита.
   – Да, – мечтательно улыбается Виза-Ток, – наваляли нам тогда изрядно…
* * *
   Между тем, люди Джона Рэда вяжут «ежей» – связки из трех заостренных кольев, призванные остановить конного противника… хотя вряд ли кто-то решился бы атаковать в конном строю вверх по столь крутому склону.
   Рассыпается «чеснок», мелкий, предназначенный уже не для коней, а для идущих воинов, – когда ты в шлеме с опущенным забралом, трудно следить, куда ты ставишь ногу. Занимают позиции лучники. Словом, все, что можно было извлечь из преимущества их позиции, должно было быть извлечено.
   – Мало, – просто говорит Генора-Зита. – Я поработаю с насекомыми, ты – с растениями.
   – Это вы о чем? – подозрительно спрашивает сэр Томас.
   – О пчелах, – просто отвечает Генора-Зита. – И о корнях, которые будут цеплять врага за ноги.
   – Магия? – с неодобрением произносит молодой человек.
   – Можешь потом подраться со мной на дуэли, – фыркает девушка. – Я буду поддаваться.
   Джон Рэд, раздающий распоряжения невдалеке, замолкает на полуслове, удивленно глядя на хохочущую пару.
   «А ведь и правда – подружились».
   Дел у него – выше головы.
   Расставить наемников, тех, кто согласился остаться, за огромные деньги, правда, но все же… Расставить своих людей. Дать Виза-Току двух лошадей, «каких не жалко», – старый рыцарь даже думать не хотел, в каком мерзком ритуале погибнут несчастные животные. После боя можно будет исповедоваться, а сейчас – не до этого. И кстати… где гоблинский командир?
   Джон Рэд вертит головой и, заметив Акут-Аргала, нависшего над братом Томасом и напоминавшего сейчас явившегося для исповеди медведя в черных доспехах, поспешно направляется к нему. И замирает, когда ему на плечо ложится рука Геноры-Зиты.
   – Не надо, – извиняющимся тоном произносит девушка. – У него важный разговор.
   – С францисканцем? – Джон Рэд качает головой, затем, сделав над собой изрядное усилие, возвращается к отдаче распоряжений.
   «Надеюсь, он знает, что делает. А впрочем…»
* * *
   Томас О’Нил растерян. Впервые за все время их, если так можно выразиться, знакомства гоблин говорит с ним серьезно. Не насмехается. Не пытается заставить замолчать. Но то, что он говорит…
   – Я завидую тебе, монах, – повторяет Акут-Аргал. – Мы, гоблины, завидуем вам, людям. Вы нашли себе очень хорошего бога…
   – Бог един, – машинально поправляет францисканец. – Других нет.
   – Он любит вас, – вздыхает гоблин. – Ты хоть понимаешь, что это значит? Понимаешь, как вам повезло?
   – Раньше ты говорил иначе.
   – Мы не можем отказаться от своих богов, – пожимает плечами его собеседник. – Хоть и знаем, что их никогда не существовало, что это – сказка, рассказанная для развлечения богатых бездельников, но память… память-то есть. Считай, что мы просто завидовали.
   – Каждый может… – начинает было брат Томас и замолкает на полуслове. Почему-то ему кажется, что он чуть не сказал ересь.
   – Может, и может, а может, и не может, – возражает Акут-Аргал, и его лицо на мгновенье словно плывет перед глазами монаха. – Не о нас речь.
   Гоблин – опять же, впервые за все время их знакомства, смотрит монаху прямо в глаза. Взгляд этот – просто тяжелый взгляд воина. «И мага», – напоминает себе брат Томас. Он едва удерживается, чтобы не осенить себя крестом, и, конечно, его собеседник это замечает.
   – Сделай это, – просто говорит он. – Разговор будет серьезный.
   Брат Томас вздыхает и крестится. Этот новый гоблин пугает его гораздо больше, чем тот шут гороховый, который был раньше.
   – О чем ты хочешь со мной поговорить? – спрашивает он.
   – О чем… – Акут-Аргал вздыхает. – Скажи, монах, крепка ли твоя вера?
   Внизу, у подножья холма, преследователи спешиваются и торопливо строятся в некое подобие боевых порядков. Машинально брат Томас отмечает, что их – когда он еще был солдатом – учили лучше. Но численный перевес есть численный перевес. Лучники уже сделали первый залп и теперь принимаются неспешно и уже вразнобой опустошать колчаны.
   Что должен подумать служитель Бога, когда демон – желтоглазый нечеловек с зеленовато-серой кожей и движениями дикой кошки – задает ему такой вопрос? Возможности, вихрем взметнувшись в голове брата Томаса, тут же оседают ворохом осенней листвы. Монах должен гнать суетные мысли.
   «Хочет принять веру? Чушь.
   Хочет мою душу? Чушь вдвойне. Он знает, куда я его пошлю в ответ.
   Хочет…»
   – Чего ты хочешь?
   Гоблин усмехается:
   – Ты бесстрашен, это хорошо.
   – Вера сильнее любого щита.
   – Значит, тебе и идти.
   «Вот оно что…»
   – Туда?
   – Мы будем заняты – нас будут убивать. Остаешься только ты. Кстати… зачем это ты нацепил кольчугу? Снимай.
   – Я был солдатом, – пожимает плечами брат Томас. – Я умею драться. Я… Не уводи разговор в сторону. Зачем мне идти – туда?
   Он ожидал любого ответа. Потому, что лишь вера может сокрушить чудовище. Потому, что нужна жертва. Потому, что…
   – Потому, что твой бог есть любовь.
   – Что?!
   – Я уже говорил. Вам повезло с верой. Если бы ты пошел туда с огнем и мечом, королева забилась бы в угол и ты увидел бы лишь клыки и когти. Но если ты пойдешь туда с верой и любовью…
   – Я всего лишь…
   – Монах. Францисканец. Проводник воли Римского Папы, наместника Бога на земле. Я знаю. Ты действительно считаешь, что случайно оказался здесь, сейчас и в такой странной компании?
   – Я… – Действительно, сколько раз надо было свернуть не туда, бредя по проселочным дорогам, чтобы встретить гоблинов в самом сердце доброй старой Англии? Но – воля Божья?!
   Акут-Аргал протягивает монаху костяной медальон на стальной цепочке. В мозолистой гоблинской лапе цацка кажется крошечной, но – монах готов поклясться – от нее веет силой. Странной, незнакомой – но силой.
   – Вот ключ, – объясняет гоблин. – Подними его вот так и прикажи – откроются врата, обратно, в наш мир. Убеди королеву уйти туда – в ее родную пустыню, в единственное место, где она будет в безопасности. Понимаешь?
   – Убедить? Ту тварь, что ты рисовал на стене?
   – Бог. Есть. Любовь. Знаю, она выглядит страшнее, чем все демоны вашего ада, вместе взятые, но она – всего лишь животное, и в ней нет зла. Она в чужом мире, и она напугана. Служитель злого бога ничего бы не смог сделать, но ты служишь доброму…
   – Я всего лишь простой…
   Акут-Аргал подается вперед и сгребает монаха за грудки. Глаза в глаза, и брат Томас впервые замечает, что зрачки гоблина чуть светятся, – именно зрачки, то место, где у человека черный кружок.
   «И с чего я взял, что смогу, если что, его поколотить?»
   – Сильна ли твоя вера? – скрежещет гоблин. Помолчав, продолжает: – Силен ли твой бог?
   Словно оплеуху влепил.
   – Сильнее всех, – монах встряхивается, освобождаясь от захвата. Усмехается, заметив удивление в глазах своего собеседника. – Спасибо, что напомнил мне об этом… гоблин.
   – Не демон? – уточняет Акут-Аргал недоверчиво.
   – Так и быть, сегодня – не демон.
   Монах поворачивается, сжимает в руке висящее на шее распятье и направляется в сторону пещеры. Глаза его пылают, а колени трясутся.
   – Любовь, помни! – несется ему вслед.
   Примерно с минуту гоблин смотрит вслед скрывшемуся в пещере человеку, затем поводит плечами и недовольно интересуется в пустоту:
   – Что еще?
   – Чему я действительно завидую, сэр гоблин, и что меня больше всего в вас удивляет, так это ваша способность чувствовать спиной, – произносит, выбираясь из густого кустарника, сэр Джон. – Я ведь, между прочим, ни звука не издал, ни когда подкрадывался, ни потом, когда слушал.
   – Гоблины отличаются от людей многими вещами, – усмехается Акут-Аргал. – Но лишь одна из них по-настоящему важна.
   – Вот как? И какая же?
   – Мы иногда моемся.
   – Учуял, значит, – Джон Рэд вздыхает. – Ну ладно. Так что же здесь только что произошло?
   – Чудо, – пожимает плечами гоблин. – Брат Томас пошел в пещеру, и вера его…
   – Голову мне не морочь.
   – Ты тоже иногда меня удивляешь, сэр человек, – качает головой гоблин. – Почему ты считаешь, что я что-то скрываю?
   – Потому, что ты не используешь прямых путей. Уж настолько-то я успел вас изучить. Чего стоит одна история сэра Томаса и… и его купание в речке…
   – Тоже верно, – гоблин усмехается. – Слушай, а оно важно? Все равно минут через пять здесь будет бой, нас убьют, а ты о всякой ерунде…
   Барон оглядывается на противника, медленно поднимающегося по склону холма.
   – Это да, – соглашается он. – Но умереть от любопытства хуже, чем умереть от меча. Говори.
   – Ну ладно… Все дело в магии. Помнишь, я говорил тебе, что люди ею почти не владеют?
   Несколько мгновений рыцарь переваривает сказанное.
   – Ты заколдовал францисканца? – недоверчиво и с долей брезгливого отвращения произносит он. Таким тоном он спросил бы француза, правда ли, что тому доводилось есть лягушек.
   – Нет. Просто… Из любого правила есть исключения, понимаешь? В своей жизни я видел всего трех сильных магов-людей. Повелитель – ну, это понятно. Еще есть одна… ведьма. Но она пока что совсем ребенок. Да. И каждый раз, это… впечатляет.
   – Я досчитал до двух… О! – Рыцарь поворачивается в сторону черного провала пещеры. – О… Чтоб тебя!
   – Он не просто могучий маг, – кивает гоблин. – У меня аж виски ломит, когда я с ним рядом нахожусь. Но магия – она ведь отвергается вашей религией…
   – И ты дал ему другой выход. Ну ты и… Постой! Так что, значит, он погубит свою бессмертную душу?
   – Творя чудеса во имя Господа?
   – Надеюсь, ты не скажешь ему…
   – Надеюсь, я доживу… до того, чтобы не сказать. – Гоблин резко выдыхает, собирается и как-то сразу становится большим и опасным. – Пошли, сэр человек, нас ждет хорошая драка. Обсудим, так сказать, вопросы веры.
   – Мечи в наших руках, – пожимает плечами рыцарь, возвращая гоблину им же недавно сказанную фразу в несколько иной редакции, – а мы в руках божьих. Чему быть – того не миновать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация