А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Демоны Алой розы" (страница 12)

   Некоторое время рыцарь наблюдает за суетой в отдалении, там, где его люди встречают вновь прибывших – пятерку конных. Даже отсюда видно, что лошади загнаны, и Ральф Норман недовольно хмурится. Затем, по мере того, как суета вокруг всадников переходит в ажиотаж, у него возникают нехорошие предчувствия.
   Озвучить эти предчувствия он, однако, не успевает – сидящее по соседству, под тем же тентом, но – вот ведь пижон! – за собственным столиком расфуфыренное чучело подает голос.
   – Что-то случилось, милорд Ральф? – голос звучит, подобно патоке, издевательская нотка в нем совмещается с участием так, что и не придерешься, и в то же время ясно – потешается, гад.
   Ральф Норман встает и поспешно направляется в центр событий.
* * *
   На наблюдательной площадке так и оставшегося непокоренным замка сэра Джона ворон внимательно смотрит на маленькую девочку, а девочка – на ворона. Затем, оглядевшись, нет ли посторонних глаз, она достает из-за пазухи кусочек хлеба.
   – Я назову тебя Эйнджел, – говорит она шепотом. – В честь…
   – Кар! – возражает ворон, и на мгновенье их глаза встречаются. Девочка замирает:
   – Чарли? Тебя зовут Чарли? Ой, а я – Мэри!
* * *
   – Поход, – вздыхает барон Джон, удобно располагаясь на подушках. – Все свелось к походу. Только ходим мы по собственной земле и ни с кем не воюем.
   – Надо было попросить королеву строить свое гнездо поближе к вашему замку, – усмехается Генора-Зита.
   – Вот кстати, – кивает Джон Рэд. – Было бы мило с ее стороны.
   – Англия – волшебная страна, – подает голос молчаливый обычно Виза-Ток. Все смотрят на него, ожидая продолжения.
   – Ты имеешь в виду, что по такой стране, в такое время года, не грех и попутешествовать? – уточняет барон, когда становится ясно, что продолжения не будет.
   – Нет. То есть, да, конечно, но я имел в виду не это.
   Виза-Ток, под неодобрительным взглядом ошивающегося рядом францисканца, которого не пустили под навес на подушки, но никто и не гонит, завершает свои манипуляции с очередным голубем и подбрасывает птицу в воздух. Счастливая тем, что избавилась от непонятного мучителя, та летит прочь со всей возможной скоростью.
   Что, в общем-то, от нее на данном этапе и требуется.
   – Здесь есть магия, много магии, и она на все влияет. И королева тоже движется не абы как. Еще немного, и я пойму, куда ее влечет. И мы ее найдем.
   Виза-Току приходится хуже всех. Все, как гоблины, так и люди, просто движутся по дорогам: не слишком быстро, наслаждаясь природой и теплыми весенними деньками, словом, все и это вправду более походит на увеселительную поездку, нежели на поход во спасение мира.
   Даже Генора-Зита, чей магический дар позволяет ей работать с живыми существами, зачаровывает в день не более пяти птиц – после этого у нее кончается то ли энергия, то ли способность эту энергию использовать для работы с пернатыми разведчиками. Но это не утомительно, скорее, вносит в жизнь приятное разнообразие.
   А вот Виза-Ток силу может черпать почти с той же скоростью, что и тратить. На практике это означает, что многие дюжины птиц разлетаются от него с заданием следить и высматривать, а сам гоблин ходит, слегка покачиваясь от усталости, и разговаривать тоже старается пореже.
   И вот – на тебе, разговорился.
   – Значит, в Англии много магии… – задумчиво тянет Джон Рэд. – Вот уж действительно, новость не из приятных. Ничего против вас, гоблинов, не имею, ребята вы, право, неплохие, но если до этой магии дорвутся люди…
   – Придется ловить и объяснять, – оскалу Акут-Аргала позавидует любой волк. – Любовью и лаской, любовью и лаской…
   Кулак гоблина при этом размеренно ударяет по ладони, призванный, видимо, иллюстрировать тезис насчет любви. А может, и насчет ласки – кто их, гоблинов, разберет.
   – К счастью, – замечает Виза-Ток, – за все время пути мы не встретили следов сколь-нибудь заметной ворожбы.
   – Это ты не встретил, – возражает Генора-Зита. – Ты уже скоро на деревья натыкаться будешь от усталости.
   – Вот как? – удивленно поднимает брови гоблин. – А что видела ты?
   – Ведьма в селе, два дня назад – раз. Знаки вдоль дороги, старые, правда, им лет триста – два. Да и тот круг, куда нас выкинуло…
   Теперь пришла пора удивляться сэру Джону.
   – Вы же были без сознания? – уточняет он.
   – Женщины любопытны, – усмехается в ответ Акут-Аргал. – Как только ты дал нам свободу, она поехала разбираться, что к чему.
   – Это было неосмотрительно, – хмурится рыцарь. – Люди Ральфа Нормана…
   – Пахнут так же, как некоторые из присутствующих, – возражает Генора-Зита, в упор глядя на сэра Томаса. – Если бы я попала в их засаду, значит, так мне и надо, тупице.
   – Значит, так и надо, – бормочет сэр Томас мечтательно, но как бы про себя.
   – И что с этим кругом? – прерывает зарождающуюся перепалку гоблинский командир. – Ты ведь так и не рассказала, я только сейчас сообразил.
   – Жуть какая-то, – девушка ежится, словно от порыва ветра. – Там под каждым камнем зарыто… не знаю, что именно. Поверишь ли, я побоялась разбираться. Хорошо, что мы там были без сознания, короче.
   – Церковь должна знать об этом месте, – монах хмурится, сжимая в руке висящее на шее распятье.
   – В кои-то веки я с тобой соглашусь, – фыркает девушка, снова становясь прежней собой. – Мерзкое местечко.
   – А потом все забудут, что там был круг, и на этом месте кто-нибудь построит постоялый двор, – задумчиво произносит Виза-Ток. – И в этом дворе начнут пропадать люди, и окажется, что хозяева сошли с ума и сами их убивают… и едят… или что-нибудь в этом роде.
   Францисканец поспешно осеняет себя крестным знаменьем, а рыцари хмурятся.
   – Вообще-то это случается и безо всякой магии, – мрачно подводит итог Акут-Аргал. – Тоже мне новость!
   – Это точно.
   – Скажи мне, сэр гоблин, – а вот с кем-то из вашего народа такое случиться может?
   Акут-Аргал сгребает бороду в кулак и хмурится, размышляя. Смотрит, как бы ища поддержки, на Виза-Тока.
   – Может, – кивает тот. – Но шансов меньше, конечно. Видишь ли, сэр Джон, мы помним все прошлые жизни…
   – Я рассказывал ему, – говорит Акут-Аргал, а монах опять крестится.
   – А! Хорошо. Ну так вот, это дает определенную… уверенность, что ли.
   – Поддержку, – подсказывает Генора-Зита. – Как вот ему его священные книги. Если веришь во что-то, сломаться труднее.
   Монах озадаченно переводит взгляд с одного гоблина на другого.
   – Он не привык, что вы его хвалите, – усмехается барон. – Смутили человека.
   – Смутишь такого! – весело возражает девушка. – Вот если я, к примеру… – она поводит плечами и берется за шнуровку легкой кожаной куртки.
   – Не надо, – поспешно говорит смущенный монах.
   – Не буду, не надейся.
   – Так значит, гоблина сложнее свести с ума?
   – На самом деле, смотря как сводить. Есть ведь два способа. Вот стану я монаху говорить всякие глупости. У него все в голове перепутается, и он свихнется. Так?
   – Я не буду слушать твои лживые…
   – Во-от! Видите? Его защищает вера.
   Монах замолкает на полуслове, осознав, что его только что использовали в качестве наглядного пособия.
   – Но есть и второй способ? – уточняет сэр Томас.
   – Да. Можно повредить не содержимое сосуда, а сам сосуд. Взять камень – и с размаху. И если знать, куда бить, то человек сойдет с ума. Точнее, камнем, наверное, не получится…
   Генора-Зита смотрит на Виза-Тока.
   – Травки, – говорит тот. – Может быть, яды насекомых. Иглы. Боль. Свет – светом можно пытать так, что не сравнятся любые щипцы и крючья. Короче, да – повредить тело. Сделать так, чтобы голова не могла работать нормально.
   – Ты упорно связываешь мышление с головой, – произносит монах. – А ведь это неверно. Я, между прочим, говорил со знающими людьми. Мозг – лишь место, где остывает кровь, а думают – сердцем.
   – Вот уж сказал так сказал, сердешный!
   – От всего сердца.
   – Аж в груди все замерло.
   – И как с ним разговаривать? Слушай, монах, – вот если я тебе дам по голове, ты можешь начать заикаться. Или путаться в словах. Или вообще… Так?
   – Допустим, но это еще не является доказательством того, что голова…
   – Ну вот, пойди к своим знающим людям и дай им по голове. Чтобы другим… голову… не морочили.
   – Что с вами ни обсуждай, – вздыхает сэр Джон, – все сводите к насилию над бедным братом Томасом. – Не любите вы его, вот что я вам скажу.
   – Ну… вообще-то он милый, – задумчиво тянет Генора-Зита, – хотя и зануда. Но все равно… От сапог у него не пахнет…
   – Потому, что он ходит босиком, – возражает сэр Томас.
   – В частности, поэтому.
   – Ладно, хватит. Опять начали. Что вы за… гоблины!
   – Просто поддерживаем беседу.
   – Да, я так и понял. – Джон Рэд проследил полет чего-то вроде маленькой совы, обработанной Виза-Током и совершенно не испытывающей по этому поводу никакой радости, – до сегодняшнего дня он понятия не имел, что в здешних лесах водятся совы размером с воробья, – и продолжил: – Так значит, гоблина можно свести с ума только телесной мукой, ибо разум его защищен?
   – Любую защиту можно пробить, – вздыхает Акут-Аргал. – Было проделано, не раз. С гоблином сложнее, но, вообще говоря, можно с кем угодно.
   – Никто не совершенен, – философски замечает барон.
   – Потом, есть гоблины без памяти…
   – О?
   – Редко, но этот механизм все же дает сбои. Тогда гоблин рождается, как принято говорить, в первый раз. Они уязвимее, они хуже учатся… Но из них часто вырастают мастера своего дела, ибо их упорство, в конце концов, может принести лучшие плоды, да и чужие знания не давят на них грузом.
   – Интересно.
   – Впрочем, обычно они принимают память одного из родов – знаешь, часто бывает, что в роду остается мало народу, и свежая кровь…
   Генора-Зита и Акут-Аргал обмениваются быстрыми взглядами.
   – Просто – принимает? Как?
   – Смешивает кровь и говорит: «Я твоей крови». Этого достаточно, чтобы память рода вошла в него… А дальше… Все равно начинаются проблемы, поскольку принять память можно, лишь будучи уже взрослым, а значит – часть времени потеряна, и надо учиться жить с этой памятью.
   – Был пекарем и вдруг получил память дюжины поколений палачей?
   – Да. Дюжины… дюжин… дюжин. Так вернее.
   – Бедный пекарь!
   – Бедные палачи. Впрочем… Видишь этот кинжал? Его изобрел как раз такой… пекарь. Страшнее оружие, конечно, встречается, но редко.
   – И чем он страшен?
   – Это кинжал рода. В чужих руках он обернется против владельца. Он живой. Он – сила сам по себе. Прости, мне не объяснить – слов не хватит.
   – Опять магия?
   – Как ни смешно, почти нет. Просто – знания пекаря, точнее, в данном случае, мясника – к которым добавились знания кузнеца… ну и мага тоже.
   – Мясника… Звучит многообещающе.
   – Так и вышло…
   – Простите, что перебиваю, – подает голос Виза-Ток, – но я узнал направление. Два дня идем на север, потом снова остановка. Все, грузите меня на телегу, я буду спать.
   – А кто за дорогой следить будет? – возмущается Джон Рэд. Воистину, к хорошему привыкаешь быстро. Гоблины использовали птиц в качестве передового дозора, что уберегало отряд от нежелательных встреч. Сейчас, когда Ланкастеры и Йорки стягивали в эти края свои силы – ВСЕ свои силы, – это было отнюдь не лишней предосторожностью. Отряд барона был, конечно, силен, но сейчас здесь формировались АРМИИ, и полтораста человек были на этом фоне каплей в море. Последнее, чего хотелось бы им сейчас, это отстаивать свою свободу перемещений в споре с более крупным воинским формированием – дело могло дойти до выкупа, если не хуже, а уж времени бы было потеряно…
   – Я прослежу, – горестно вздыхает Генора-Зита. – Я уже отдохнула.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация