А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Жить на свете стоит" (страница 13)

   – Это ты к чему?
   – Да к тому… – Гавриленко улыбнулся, мечтательно прикрыв глаза. – К тому, что я наконец нашел то, что искал. Женщину, с которой могу быть таким, как мне хочется, а не прикидываться. И не зови меня больше мальчиком Трилли, ладно? Я пуделей не люблю.
   – Мне кажется, ты засиделся, – медленно проговорила Ника, вставая с его колен. Ею вдруг овладела какая-то холодная ярость, неведомо откуда взявшаяся злость. Больше всего хотелось, чтобы Максим встал и ушел, не продолжая этих выматывающих душу разговоров.
   Гавриленко недоуменно взглянул на нее:
   – Что случилось?
   – Я же попросила тебя – уйди.
   – Хорошо. Я уйду. – Он абсолютно спокойно поднялся и вышел в комнату, повозился там какое-то время и возник на пороге уже одетый: – Я уйду, – повторил совершенно без обиды, – но только потому, что понимаю – на тебя слишком много свалилось, и ты растерялась. Тебе нужно время, чтобы собраться с мыслями. Номер телефона ты знаешь.
   Хлопнула дверь, и Ника осталась одна. Хотелось плакать, но слезы не шли. Хотелось напиться – так, чтобы назавтра болела голова и не было никакой возможности встать и пойти на работу, чтобы лежать в темной комнате и пить мелкими глотками молоко и минералку. «Сходить, что ли? – отрешенно размышляла она, опустившись на пол прямо в простыне и опираясь на стенку спиной. – А что? Коньяк вполне подойдет». Но тело внезапно отказалось подчиняться. Ника чувствовала себя тряпичной куклой, брошенной в угол капризным ребенком. Проблема заключалась в том, что ребенком этим оказалась она сама.
   Кое-как добравшись до кровати, Ника рухнула лицом в подушки, все еще хранившие запах Гавриленко, и закрыла глаза. Внутри вдруг разлилась такая сильная боль, что стало трудно дышать. Физическое ощущение собственной неправоты…
   Она пролежала так до ночи, не обращая внимания на периодически звонивший мобильный. Кроме Ирки и Артема, никто ее искать не должен был, но даже с подругой разговаривать не хотелось. Беседа же с Артемом вообще казалась немыслимым кощунством после того, что она сегодня сделала.
   «Повела себя, как баба в ПМС, – раздраженно думала Ника, – как идиотка последняя. Что такого он сказал? Нашла, от чего завестись! А все просто – меня совесть гложет, я же Артему, получается, изменила. Вот потому и выставила Максима с истерикой. Дура».
   Стахова перевернулась на спину и потянулась к шнурку висевшего над кроватью бра, однако, сколько ни дергала, свет не зажигался. Она села, нащупала ногой тапки и добралась до выключателя – эффект тот же.
   – Ну, здравствуйте! Только этого не хватало! – Ника раздвинула шторы, чтобы посмотреть, горят ли окна в соседнем подъезде и в соседнем доме, но там все было в порядке. Более того, окно квартиры под ней тоже ярко светилось. – Это что еще за новости? – Она прошла к двери и осторожно прильнула к глазку – на площадке тоже было темно, а возле ее квартиры явно кто-то был, Нике даже показалось, что она слышит дыхание в маленьком коридорчике. У них с соседкой не было второй двери, отделявшей лестничную клетку, и темный закуток был доступен любому желающему. И сейчас таковой нашелся – Ника все отчетливее слышала, как он дышит и пытается вставить что-то в замок. От ужаса у Стаховой прорезался такой высокий голос, что она сама ни за что бы себя не узнала. Визжала она так, что снизу начали стучать по трубе, зато визг спугнул взломщика, он кинулся вниз по лестнице, и через пару минут раздался истошный лай соседского пса – видимо, его как раз вели с прогулки. Ника метнулась в кухню, чтобы попробовать увидеть того, кто выйдет из подъезда, но это оказалось невозможным – хитрый взломщик, видимо, предусмотрел это и не вышел на освещенный пятачок двора, прошел по стене и выскользнул из ворот сразу в переулок. Ника бессильно ткнулась лбом в стекло и заплакала. Она знала – это не банальная попытка влезть в квартиру, это опять предупреждение ей – мы следим за тобой, мы можем все, остерегайся нас, бойся, забейся в угол и сиди там, как мышь. И все сильнее хотелось почувствовать себя мышью, чтобы никто не нашел.
   Очередная бессонная ночь не прошла даром. Утром Ника выглядела так, словно действительно выпила – лицо опухло, глаза превратились в узкие щелки, кожа покрылась красными пятнами. Стахова тупо смотрела в давно погасший экран ноутбука – заряд батареи закончился в тот момент, когда она заканчивала статью. Работа оказалась единственным средством от страха, оставалось написать всего пару строк, но батарея не выдержала. Света по-прежнему не было, но Ника не могла заставить себя выйти на площадку и проверить автоматы в щитке. Ей казалось, что ночной гость непременно вернулся и теперь только и ждет ее появления. Умом Ника понимала, что это всего лишь плод ее фантазий, вчерашнего испуга, но никак не могла справиться с собой.
   Переведя взгляд чуть в сторону, она наткнулась на стоявшую на столе чашку с васильком. Почему-то у нее так и не хватило сил убрать ее в раковину, и теперь недопитый чай напоминал о том, что вчера на этом месте сидел Максим, прикасался пальцами к чашке, держал на коленях ее, Нику. Она не могла понять, почему испытывает такую боль. Все стало слишком сложно: измена Артему, то, что она выгнала Максима, то, что никак не может разобраться в себе и понять собственные желания.
   Скомкав пустую пачку от сигарет и бросив ее в ведро, Ника побрела в ванную, зажгла там белую свечку, при горении менявшую свет, и включила воду. Принимать душ, завернув в пакет забинтованную руку, оказалось практически невозможно, но Ника кое-как справилась с этим. Вот высушить волосы без фена – это было абсолютно нереально, но, к счастью, до работы оставалось еще много времени, и свободно распущенная грива постепенно просохла самостоятельно. Оставалось только выйти из квартиры, а вот с этим как раз возникли сложности. Ника не могла заставить себя даже подойти к двери.
   – Ну, чего я боюсь? – уговаривала она себя, роясь в шкафу в поисках светлой футболки. – Ведь он меня не ждет под дверью, это же понятно. Нет ничего ужаснее собственных нарисованных кошмаров. Я пережила такое на стройке, что и во сне не приснится, а теперь боюсь какого-то жулика с отмычкой? Да если гипсом по голове огреть, то вообще убить можно.
   Но эти доводы не имели никакой силы, Ника поняла это, едва подошла к двери и взялась за ручку. Пальцы, словно парализованные, прилипли к металлу и не двигались, сердце забилось, готовое выскочить, а спина покрылась каплями пота. Ника заплакала от бессилия и злости. Она никогда раньше не думала, что способна вот так бояться – до предательской дрожи в коленях, до помутнения рассудка. Тот, кто пытался запугать ее, добился успеха, причем сделал это весьма незатейливо. Даже мертвый бомж на стройке не выбил Нику из колеи так, как западня в собственной квартире.
   Она так и стояла у двери, взявшись за ручку, когда в сумке завибрировал телефон, и это немного отрезвило Нику. Она сумела совладать с непослушной рукой и вынула телефон. Звонил Артем.
   – Ты сегодня появишься? – сухо спросил он, давая понять, что между ними сугубо деловые отношения.
   Ника вдруг заплакала, услышав голос, бывший родным столько лет, и это заставило Масленникова сменить начальственный тон:
   – Белочка, с тобой все в порядке?
   – Н-нет…
   – Рука болит?
   – Н-нет…
   – Тогда что?
   – Мне… мне страшно, Артем, – прорыдала Ника, опускаясь на пол.
   – Я сейчас приду к тебе. – И он сбросил звонок.
   Ника не знала, хочет ли, чтобы Масленников пришел, потому что понимала: она не сможет смотреть ему в глаза после вчерашнего, но ей было так жутко в пустой квартире без электричества, что она была согласна на все.
   «Я не смогу открыть ему дверь, – вдруг поняла она. – Даже буду видеть, что это он, – и не смогу».
   Собственная слабость злила и пугала одновременно. Стахова привыкла считать себя сильной, способной обходиться без посторонней помощи, но, как оказалось, переоценивала собственные возможности.
   «Я обычная баба. Обычная баба, которой непременно нужно мужское плечо. Зря декларировала собственную независимость – вот мне и указали мое место в этой жизни. За спиной у мужчины. Даже у такого ненадежного, как Артем».
   Масленников, видимо, бежал бегом, потому что появился у двери квартиры через несколько минут. Когда в замке зашевелился ключ, Ника вздрогнула, но Артем из-за двери предупредил:
   – Белочка, не бойся, это я. – И она немного расслабилась.
   Появившийся на пороге Масленников вдруг показался Нике таким родным и близким, что от этого чувства перехватило горло. Она кинулась к нему, прижалась, дрожа всем телом, и пробормотала:
   – Спасибо…
   – Ну что ты, милая, – поглаживая ее по плечам, проговорил Артем, – за что спасибо? Глупости какие… Ну, идем? Тебе нужно побыть на людях, иначе совсем спятишь.
   Он подхватил Никину сумку, крепко взял Стахову за руку и вывел на площадку.
   – Погоди-ка, – Артем открыл щиток и защелкал автоматами, – ну, я так и думал – просто вырубили здесь, и все. Ничего страшного. Но сегодня ты поедешь ко мне. И это не обсуждается, понятно? Я так сказал.
   И Ника, к собственному удивлению, промолчала, соглашаясь. Ей совершенно не хотелось ехать к Артему, но и вернуться в пустую квартиру, чтобы в одиночестве ждать еще каких-то приключений, тоже было страшно. Поэтому ночевка у Масленникова показалась предпочтительнее.

   – Ну, ты даешь. Совсем страх потерял! А если бы она была там не одна? Как ты объяснил бы свое появление, а? Да ты не успел бы даже ничего произнести, вот что!
   – Ой, да брось ты пугать меня, достал уже. Что он – терминатор? Нет? Ну, и все тогда. Зато сегодня ночью хата свободна, я войду и спокойно все обшарю. Главное, чтобы эта корова не забрала с собой оба ноутбука.
   – А как твой человек тогда следит за ней, если ты элементарного не знаешь, а? Так сложно было посмотреть, что у нее в руках?
   – Хватит бучу устраивать. Я ж сказал – все под контролем. Сейчас он отзвонится, и все станет ясно.
   – Ну-ну. Ты, главное, постарайся на крестника не нарваться ненароком – это я так, по-дружески советую.
   – Крестник – твоя забота. Вот и сделай так, чтобы мы не встретились.
   – Да уж постараюсь! Мне пока ваша встреча совсем ни к чему. А дальше будет видно.

   …Она все ждала, когда же Артем заговорит о том, что произошло между ней и Гавриленко, но Масленников молчал и вел себя так, словно они с Никой и не расставались ни на секунду. После работы он зашел за ней, наверное, впервые не прячась от сотрудников. Случись это хотя бы на пару недель раньше – и Ника была бы счастлива, но сегодня все начало казаться нарочитым, неискренним. Даже тон, которым разговаривал Масленников.
   Они поужинали в кафе напротив и поехали к Артему. По дороге он оживленно рассказывал что-то о дочери и словно не замечал, что Ника отрешенно смотрит в окно и даже не слышит того, о чем он говорит. Она думала о своем. О том, как теперь вести себя с Гавриленко, как быть сегодня с Артемом – вдруг он захочет провести с ней ночь, а она сама к этому совершенно не готова, да и уже до оскомины надоело все, что они делали в постели. О чем может идти речь, если Ника сама не раз предлагала заменить секс просмотром нового фильма, и Масленников соглашался, не выказывая недовольства? Скорее всего, сегодня будет то же самое…
   – …и я ей сказал, что в конце августа отвезу ее на море, – долетела до Ники последняя фраза.
   – Ты собираешься на море?
   – Да. Обещал Алиске, что проведу с ней отпуск.
   «Ну естественно! Она твоя дочь, у нее приоритет. Со мной проводить отпуск ты, естественно, не стремишься и даже не зовешь присоединиться к вам», – с досадой подумала Ника, но вслух ничего не сказала. К чему? Артем все равно не поймет ее претензий, он считает, что Ника не должна их выдвигать, должна довольствоваться тем, что он сам соизволит ей предложить. Она поняла вдруг, что устала от этого. Устала быть всегда второй, устала соперничать с ребенком за внимание Артема. Да, он хороший отец – но ей-то что с этого? Ей тоже хотелось быть для Артема не просто женщиной на выходные. Воскресный папа – это одно, а вот воскресный любовник – это нонсенс, кто сможет выдержать подобное долго? И Ника совершенно не желала такого. Мирилась несколько лет, но теперь устала. Наверное, просто появилось, с чем сравнить.
   У подъезда Артем долго и педантично парковался, то и дело высовываясь из открытой двери и проверяя, как встали колеса. Раньше Ника не обращала внимания на такие мелочи, а сегодня поймала себя на том, что раздражается. «Мне нужно взять себя в руки, иначе вечер и ночь превратятся в ад».

   Дома у Масленникова царила идеальная чистота. Для мужчины, уже несколько лет живущего в одиночестве, квартира была чересчур ухоженной и обжитой. Ника знала, что больше всего Артема бесят бардак, пыль и немытая посуда, он из себя выходил, если вдруг утром обнаруживал в раковине даже чайную ложку, не говоря уже о чашках и тарелках. Раньше это казалось смешным, теперь раздражало.
   «Надо же, сегодня ключевое слово, характеризующее наши отношения, – «раздражает». Или я все усложняю? Может, нужно закрыть глаза и плыть по течению? Может, тогда все будет проще и легче? Как-то ведь я была с ним эти годы, не замечала всей этой ерунды, значит, могу? Почему тогда теперь мне так сложно? Потому, что есть Максим?»
   – Ты чайку не хочешь, Белочка? – спросил Артем, сразу проходя в кухню и щелкая кнопкой чайника. – У меня есть отличный зеленый.
   – Ты ведь знаешь, что я не пью зеленый!
   Фраза прозвучала резковато и выглядела щелчком по носу, Ника почувствовала и сама, но Артем не отреагировал:
   – Ты не сердись, я просто предложил. Разумеется, у меня есть и черный.
   «Вот зачем я все сама обостряю? Тяжело чая выпить, что ли? Нет – надо обязательно с комментариями, да чтобы поядовитее».
   Ника села за стол, подогнула под себя ногу и здоровой рукой подперла щеку, наблюдая за тем, как Артем заваривает чай в белом фарфоровом чайнике. Он любил простые, лаконичные вещи, поэтому посуда в его доме была без рисунков и всяческой позолоты, кухонный гарнитур – основательный, из натурального дуба, с резными дверцами шкафчиков. На стене в пространстве меж навесных шкафов была прикручена довольно большая ручная кофемолка, которую Артем привез из Германии. Нике раньше очень нравилось, просыпаясь у Масленникова субботним утром, слушать, как он шуршит зернами и потом варит кофе, чтобы принести на подносе в постель и выпить вместе с ней. Они подолгу валялись в кровати, потягивали кофе, болтали о пустяках. Но Ника не могла припомнить ни единого случая, когда бы они строили планы на совместное будущее. Почему-то именно сейчас это казалось особенно обидным.
   Артем поставил перед ней чашку, подвинул вазочку с вишневым вареньем, которое Ника любила, сел напротив.
   – Ты какая-то чужая стала, Белочка. Мы в последнее время так редко бываем вместе, а я никак не могу найти причину. Помоги мне!
   Ника зажмурилась. Она ждала чего угодно, но не вот такого разговора, к которому оказалась не готова сейчас.
   – Артем… я прошу тебя, давай не будем сегодня…
   – Предлагаешь мне забыть, как вчера ушла из редакции в обнимку с денежным мешком, а потом не отвечала на звонки?
   «Ну еще бы! Ты к этому и вел! Для того и затеял разговор, чтобы плавно вырулить на тему Гавриленко».
   – Я предлагаю вообще не обсуждать это. Иначе мне придется наговорить кучу того, что вряд ли тебя обрадует.
   Масленников вскочил, заходил нервно по кухне туда-сюда:
   – Как ты можешь?! Ты сидишь в моей квартире и разглагольствуешь о своем любовнике! Откуда в тебе этот цинизм, Ника?!
   – Я разглагольствую? Мне казалось, что это ты начал. И если уж на то пошло, могу уехать. Я не набивалась к тебе с ночевкой!
   Ника тоже встала, но Артем мгновенно оказался рядом, обхватил ее руками и зашептал лихорадочно:
   – Прости, прости… я идиот… не уходи, Ника, тебе же некуда идти. Ты не можешь быть одна, я должен быть рядом…
   Он начал целовать ее в шею, в вырез футболки, взъерошивал волосы и все бормотал и бормотал о том, что ей некуда идти, словно старался убедить в этом и ее, и себя. Ника обессиленно молчала, подчинялась его рукам и уже не собиралась уходить. Дело было не в словах Артема. Она просто устала постоянно быть одна, устала бояться, устала…
   – Я останусь, Тема, – проговорила она тихо, утыкаясь лбом в его плечо, – но не потому, что мне некуда… просто… ты не поймешь… Но я тебя очень прошу – не говори больше ни слова о Гавриленко, хорошо? Я просто не желаю это обсуждать – никогда.
   Артем молча кивнул, но Ника почти физически чувствовала его несогласие, его острое желание говорить об этом, узнать правду. И она не могла понять, зачем ему эта правда, раз она сейчас здесь, с ним, в его доме.
   «Мне нужно как-то сдерживать себя. Если я буду постоянно обращать внимание на каждую мелочь, то непременно сорвусь и устрою скандал. А это никому не нужно. Он вызвался помочь – так не буду мешать, подобное с Артемом случается очень редко».
   Ника послушно последовала за ним в спальню и с удивлением обнаружила свой халат, который оставила в загородном доме Артема. Поймав ее вопросительный взгляд, он пояснил:
   – Мне было одиноко без тебя, и я привез его сюда. Иллюзия присутствия, понимаешь?
   – Это не иллюзия никакая, а просто банальный фетишизм, – улыбнулась Ника, теребя халат рукой.
   – Пусть так.
   Масленников удивил ее, вынув из комода комплект постельного белья и разворачиваясь, чтобы выйти из спальни.
   – Ты куда?
   – На диван. Я подумал, что тебе одной будет лучше. Спокойной ночи, Белочка. – Артем вышел и плотно закрыл за собой дверь.
   Ника испытала облегчение и благодарность – не пришлось делать того, чего не хотелось, и инициатором оказался сам Артем. Она переоделась и, вынув из косметички зубную щетку, пошла в ванную. В кабинете Артема горела настольная лампа, сам он сидел за столом спиной к двери и увлеченно щелкал клавишами ноутбука, погрузившись в работу настолько, что даже не услышал Никиных шагов. «Ты смотри – прямо оторваться не может. Что же такое он там пишет?» – подумала она, входя в ванную.
   Щелканье клавишей продолжалось довольно долго, Ника не могла уснуть, все ворочалась на большой кровати с боку на бок. Ее начало обуревать любопытство – обычно, когда она приезжала, Артем не притрагивался к ноутбуку, а сегодня устроил аврал, как будто статью сдавать через час, а еще не все готово. Видимо, нарыл что-то интересное, раз так торопится. Но что именно? Этот вопрос занимал Нику все сильнее, но она понимала – встать и спросить нельзя. Артем совершенно не выносил, когда его отрывали от работы. Постепенно Нике стало казаться, что она догадалась, что именно делает сейчас Масленников. С таким рвением он мог только уничтожать репутацию Гавриленко, и вполне возможно, что именно сейчас он готовит очередной пасквиль. Догадка ей не понравилась…
   – Да, это я. Не волнуйтесь, там никого нет. Нет, только маленький. Большой остался дома. Но я уверен, что она ничего не предпринимала, – вдруг донесся до нее чуть приглушенный голос Артема, и Ника насторожилась, затаила дыхание. – Я вам точно говорю: она просто бросила фразу, и все. Никаких действий. Она не станет писать опровержений, я ручаюсь. Хорошо, если вам так нужно… Но постарайтесь, чтобы это было незаметно, она и так напугана, мне бы не хотелось… Сейчас скажу пароль.
   И тут Ника услышала пароль от своего большого ноутбука, оставшегося дома. «Сволочь! Какая же ты сволочь, да ты же заодно с теми, кто гоняет меня, как мышь по углам! И увез ты меня для того, чтобы дать им возможность посмотреть, что именно хранится в моем ноутбуке! Надо же, как тебя взволновало мое обещание написать опровержение! Сволочь!»
   Ника чувствовала, как от обиды и злости перехватывает дыхание. Что теперь делать? Встать и уйти она не сможет – Артем просто не выпустит ее, если нужно, и силу применит, в этом она уже почти не сомневалась. Значит, нужно дождаться, когда он уснет, и хотя бы проверить то, что он написал. Может, это внесет какую-то ясность. Разумеется, идеально было найти имя автора этой заказухи, но вряд ли Артем делает такие записи, это слишком глупо и просто. «Но я должна хотя бы узнать, о чем статья, чтобы Максим успел подготовиться».
   Ника с трудом дождалась, когда Артем уйдет из кабинета и уляжется на диване в большой комнате. Засыпал он почти мгновенно, особенно если перед этим много работал, она хорошо это знала, но на всякий случай прокралась на цыпочках к дивану и послушала ровное дыхание спящего Масленникова.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация