А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вам помогут целитель Пантелеимон и пятнадцать святых врачей" (страница 1)

   Анна Гиппиус
   Вам помогут целитель Пантелеимон и пятнадцать святых врачей

   Святые – соль земли, они смысл ее бытия, они тот плод, ради которого она хранится. А когда земля перестанет рождать святых, тогда отнимется у нее сила, удерживающая мир от катастрофы.
Арх. Софроний, «Старец Силуан»

   Об этой книге

   Первая небольшая книга о великомученике и целителе Пантелеимоне была разобрана мгновенно[1].

   И захотелось ее – продолжить. В ту, первую, из-за огра ниченного ее объема не вошли многие важные вещи. По этому перед вами вторая книга о святом целителе. Я повторила здесь лишь рассказ о жизни святого отрока. Все остальное – впервые. Новые случаи исцеления от самых тяжелых недугов, подаренные людям святым целителем. Несколько молитв. Рассказы о великих святынях христианского мира – о честной главе святого, о его крови, о маслине, выросшей от той, первой, возле которой святой был убит, о чудотворной его иконе – и снова, снова и снова – об исцелениях, подаваемых этими святынями.
   И еще одно оказалось очень важным – рассказать о других святых врачах, чьими молитвами ко Господу мы с вами тоже – исцеляемся. Их очень много, но здесь вы прочитаете лишь о нескольких. Я хочу, чтобы вы полюбили их так же, как полюбили читатели первой книжки юного целителя Пантелеимона. Потому что из любви рождается доверие, из доверия – обращение, а из обращения – помощь.
   Просите же об исцелении. О здравии души и тела – своего и своих любимых, родных, самых дорогих сердцу людей.
   Святые врачи вам помогут.

   Пантелеимон – Всемилостивый

   Кто он, целитель Пантелеимон, кому в течение 1700 лет во всех странах, на всех континентах молятся в болезнях и страданиях?

   Он родился в самом конце третьего века, в Никомидии, богатом цветущем городе (сегодня это турецкий город Измит). В 285 году император Диоклетиан разделил пополам огромную малоуправляемую Римскую империю, взял себе соправителя, отдал ему западную часть империи, а сам стал править восточной. Никомидия оказалась столицей Восточной империи, официальной резиденцией императоров и оставалась таковой вплоть до строительства 100 километрами западнее императором Константином Великим Нового Рима – Константинополя – в 320-х годах.
   Огромная Никомидия привольно раскинулась на четырех высоких холмах на малоазийском берегу Мраморного моря: высокие городские стены, водопровод, канал от Никомидийского залива до внутреннего озера, сенат, перебравшийся сюда из Рима, все более теряющего свое стратегическое и столичное значение, арсенал, огромный храм Кибелы, множество других храмов, цирк, монетный двор, дворцы императора, его жены и дочери.

   Здесь в любви и согласии жила семейная пара: сенатор Евсторгий, человек добрый и любящий, щедрый и справедливый, по вероисповеданию принадлежащий к официальной имперской религии, и его супруга Еввула, христианка.
   Своего первенца родители назвали Пантолеоном, что означает «все лев», «по всему лев», «во всем подобный льву». Значит, хотели видеть его сильным и благородным, снисходительным и непобедимым. Таким он и стал.
   Но, как известно, дети – не бурьян. Сами по себе не растут. То есть, конечно, растут и сами, но при этом, как правило, ничего хорошего в итоге не получается. Детей, как известно, нужно кормить-поить-одевать (что проще, особенно если папа – сенатор), а еще – воспитывать (и это куда сложнее). Душу вкладывать.

   Женщина со странным нашему уху именем Еввула делала для своего ребенка все, что может сделать мать. Огромным горем для мужа и сына было, когда она умерла – причем других детей мужу не родила. Но этот единственный оправдал и свое имя, и родительские надежды.
   Мать научила сына любви.
   Мы не знаем, сколько было ему лет, когда мать умерла. В житийной литературе упоминания о дате ее кончины редки и ограничиваются неопределенным «скончалась мир но около 303 года ранее мучений своего сына». Но 303 год – это всего за два года до мученической кончины ее сына! Поэтому о том, чему она успела его научить, можно судить по косвенным признакам. Дерево узнается по плодам. Материнская любовь – по жизни сына. Ясно, что ребенок рос в любви.
   Поэтому и научился любить. Когда вырос, жалел больных и убогих, любил и почитал отца. И недаром после смерти матери, встретив человека, заговорившего с ним о Христе, так радостно и доверчиво пошел за ним, будто она вернулась и вновь раскрыла ему свои объятия. От незнакомого человека он услышал ее слова, о ее Любимом – и сам полюбил Его.

   Отец дал единственному сыну прекрасное образование, благо возможности у него были – немаленькое имение, столичный город, множество хороших учителей, к тому же столичный город нуждался в образованных людях. Сначала отдал его в грамматиче скую школу, а затем, по-видимому, обнаружив в ребенке тягу к врачебному искусству, – в ученики к лучшему в Никомидии врачу Евфросину.
   Оказалось – призвание. Отрок делал большие успехи. Настолько большие, что учитель, придворный врач, стал часто брать его с собой во дворец.
   Там его углядел император Диоклетиан. Полюбил. Приблизил.
   Пантолеон постепенно научился лечить не хуже учителя, оставив во врачебном искусстве далеко позади всех остальных докторов, а их немало было в огромном городе.
   Любовь матери навсегда согрела сердце мальчика. Он и вырос добрым, безмездным[2] врачом. Как только научился исцелять болезни, пошел в темницы, к заключенным, к самым бедным.

   В это время в Никомидии тайно проживал будущий священномученик, христианский пресвитер Ермолай, один из немногих, уцелевших после сожжения 20 тысяч христиан в Никомидийской церкви в 303 году.
   Из окна своего дома Ермолай постоянно видел на улице красивого скромного отрока. Заговорил. Пригласил к себе. Расспросил. Рассказал о Христе. Что услышал в его рассказе мальчик, сын отца-язычника? Наверное, и знакомое, то, о чем говорила покойная мать, и то, что уразуметь смог лишь теперь, когда стал старше.

   Для укрепления человека на его пути Господь всегда подает явные знаки Своего присутствия. Однажды на пригородной тропе Пантолеон увидел мертвого ребенка, рядом извивалась огромная змея. Отрок замер. Теперь можно испытать и убедиться, истинно ли все, что говорил старец Ермолай.
   Он поднял глаза к небу:
   – Господи Иисусе Христе, если Ты хочешь, дабы я сделался рабом Твоим, яви силу Твою и сделай так, чтобы во имя Твое отрок этот ожил, а змея издохла.
   И тотчас мертвый ребенок встал живым, как будто ото сна, змея же распалась пополам.
   Что делает тот, чье сердце горит любовью? Все, что принесет радость любимому. Что сделал Пантолеон, когда в сердце его запылала любовь ко Христу? То, чего ждал Тот, чего хотел, – принял святое Крещение, стал христианином и уже не просто лечил, чтобы вылечить болезнь, а исцелял людей во славу Господа. В этом он следовал примеру своего нового учителя, пресвитера Ермолая. Святой Ермолай почитается Церковью не только как «благочестия светлый проповедник, мученик твердый» (накануне смерти своего юного ученика он сам принял мученическую кончину), но и как безмездный врач. Оба святых – ученик и учитель – нередко изображаются на иконах рядом, их имена вместе называются в богослужениях: в своей земной жизни святые Ермолай и Пантелеимон были неразлучны и единомысленны, вместе предстоят престолу Вседержителя и молятся об исцелении душевных и телесных недугов всех призывающих их имена.

   А дома меж тем продолжали стоять идолы. Пантолеон не мог обидеть отца, искренно верующего в своих богов. Казалось бы, чего проще? Окрестился? Приди, скажи: «Отец, я теперь христианин». Можно еще добавить: «И убери из дома, пожалуйста, этих идолов поганых». И еще: «Не помогут они тебе, отец, ни в чем – к нам иди, присоединяйся, отец, присоединяйся». Но Пантолеон этого не сделал. Не стал вносить смущение и разлад в отцовскую душу. Он верил в Бога и, значит, в то, что Тот все управит как нужно. Молился за отца? Без сомнения. И Господь действительно все управил.

   Дело было так. К дверям их дома подошел слепой и стал взывать к юному врачу.
   Сын с отцом были дома, вышли вместе.
   – Помоги, – умолял несчастный. – Всех врачей в Никомидии обошел, но лишь хуже с глазами делается. Имение продал и пролечил – без толку, уже вовсе ничего не вижу. Одна надежда осталась на тебя, люди говорят, ты все можешь. Вылечи меня, я отдам тебе все оставшиеся деньги.
   – Я вылечу тебя, – ответил Пантолеон. – А деньги отдай нищим и убогим во славу Того, чьим именем и силой получишь сейчас исцеление.
   Отец испугался и начал вразумлять сына. Мол, что ты говоришь? Все врачи лечили, твой учитель Евфросин лечил – и ничего поделать не могли. Зачем подаешь несчастному даже не надежду, а уверенность? Попробуй, сынок, конечно, но не обещай человеку того, в чем сам не можешь быть уверен.
   Но сын как раз был уверен. И в том, что сейчас прозреют глаза несчастного слепого, и в том, что откроются духовные очи его доброго и справедливого отца.
   – Во имя Господа моего Иисуса Христа, просвещающего слепых, виждь! Слепой прозрел.

   Идолов отец собственноручно поразбивал, порубил, попалил, повыбрасывал. Сам. Своей свободной волей захотел, своим собственным сердцем принял, своим разумом понял – Один Бог на небе, и это – Бог его мальчика. Спаситель всех. Христос.
   Он очень скоро умер. Оставил сына одного на белом свете. Что же сделал отрок, оставшись без родителей, без близких?
   Для начала – отпустил на волю рабов и роздал свое большое имение бедным, вдовам, убогим. Таких было много в столице. А потом продолжал лечить людей. Даром. Ходил в темницы, утешал, исцелял, рассказывал о Христе.
   Эта любовь к людям – от Бога. И еще – от матери и отца.

   «Из молодых да ранний», – злобились никомидийские врачи. Был бы Пантолеон заурядным лекарем, и внимания бы не обратили, подумаешь – одним больше, одним меньше, больных на всех хватит. Но в лице этого отрока они столкнулись с неведомым им доселе явлением – совсем юный, почти мальчик, но прекрасный врач, денег за лечение не берет, принят и ласкаем при императорском дворе, уважаем воинами, любим в городских трущобах. Невыносимо!
   Ясно, что стали строить козни.
   Донесли императору, что его любимец – христианин.
   В принципе, Диоклетиан не возражал, чтобы подданные поклонялись кому угодно. Христу так Христу, пожалуйста. Можете Ваалу, можете Астарте, можете медведю в хитоне. Но при этом оказывать честь общеимперским богам – в обязательном порядке. Это было вопросом выживания страны – чужие боги и божки пусть себе существуют, от них и польза может быть, но те, от кого зависит благополучие и само существование империи, должны знать – для граждан именно они на первом месте. Иначе обидятся, и тогда от Юпитера пощады не жди. Всей державе мало не покажется.
   Диоклетиан правил двадцать лет (284–305). Опору империи он совершенно правильно искал в религии. Ошибся лишь в том, какая вера пойдет на благо его стране. Поэтому всячески укреплял древнюю римскую веру и из чисто политических соображений преследовал христиан – личной ненависти к ним этот император не питал. Его жена Прииска и дочь Валерия были христианками, как и многие среди придворных и воинов.
   Однако 1 мая 305 года Диоклетиан отрекся от престола и ушел на покой. Он удалился в деревню и посвятил себя буколическим радостям выращивания овощей вообще и капусты в частности. Когда спустя некоторое время подданные пришли звать его обратно на трон, Диоклетиан отказался наотрез: «Если бы вы видели, какую капусту я вырастил!»
   Вместо него в никомидийский дворец водворился его зять Максимиан, а точнее Гай Галерий Валерий Максимиан (не путать с соправителем Диоклетиана, императором Максимианом!), ставший с этого момента августом восточной половины империи. Вот уж кто люто ненавидел христиан! Он и раньше был главным вдохновителем диоклетиановых гонений. Например, поджег дворец тестя и устроил общественное мнение таким образом, чтобы у Диоклетиана не осталось сомнений: пожар – дело рук последователей Христа.
   Так что, получив полную власть, Галерий Максимиан развернулся вовсю. Христиан сжигали, рвали железными крючьями, топили, варили заживо, колесовали, раздирали на части, бросали на съедение диким зверям, живьем закапывали в землю. Причем сотнями, тысячами – и не месяц-другой, а все годы его правления.

   Он вызвал Пантолеона и потребовал принести жертву богам.
   Юноша отказался.
   Пришлось заставлять.

   Народу собралось много. Преступников вообще принято было пытать и казнить при стечении народа. Христиан тоже. Думали – для устрашения непокорных и сочувствующих, для вразумления подданных, что нужно слушаться, когда император велит. И чтоб другим неповадно было. Но получилось – как часто и бывало, когда терзали христиан, – с точностью до наоборот.

   Царь приказал повесить обнаженного мученика на дереве и железными когтями рвать его тело, одновременно опаляя ребра огнем. Пантолеон взмолился:
   – Господи Иисусе Христе! Явись мне, помоги до конца вынести мучения.
   И Господь предстал перед ним в образе пресвитера Ермолая: «Не бойся, Я с тобой». Тут же руки палачей опустились бессильно, орудия пытки упали на землю.
   Тогда в большом котле растопили олово, и, когда оно закипело, подвели Пантолеона, он же возвел очи к небу и снова воззвал к Богу. И опять явился ему Господь в образе Ермолая и, взяв за руку, вошел с ним в котел, и тотчас огонь угас и олово остыло.
   Император повелел утопить мученика в море. Не может же он все море околдовать – а значит, погибнет. Пантолеона посадили в лодку, повесили на шею камень и, отплыв далеко от берега, бросили в море. И снова явился святому Христос, и стал камень, привязанный к шее, невесом, и мученик пошел по воде, как по суше, – так некогда шел и апостол Петр и Сам Христос, – и вышел на берег, и предстал перед Максимианом.
   Наутро Пантолеона привели в цирк и бросили на растерзание диким зверям. Специально для подобных целей нескольких львов постоянно держали голодными. Но звери принялись лизать его ноги и отталкивали друг друга, стараясь коснуться его руки.

   Пытки и истязания всегда бывали долгими. Человеку предоставлялась полная возможность отречься от своей веры. Потому что цель стояла именно такая – не убить его во что бы то ни стало, а заставить прилюдно отказаться от взглядов, не соответствующих генеральной линии правительства.
   Урок зрителям был преподан убедительный, хотя и не тот, на какой рассчитывал император. За что терпит этот юноша? За выгоду, которую дает ему любимый божок? Выгоды кончились, убивают, самая пора спасаться. Не хочет. Почему? За кого он готов умереть? Кто раз за разом избавляет мучимого от верной смерти, при этом нарушая все законы природы? Какому идолу или божку это под силу?
   Люди увидели и поняли главное, что хотел явить им Господь: – Бог этого юноши сильнее природы, сильнее официальных богов и дает Свою силу Своему чаду.
   Раздались наконец дружные крики: «Велик Бог христианский! Да будет отпущен неповинный и праведный юноша!» Разъяренный Максимиан приказал воинам убить и всех, кто славил Христа, и зверей, не тронувших святого мученика.
   Предназначение Пантолеона было исполнено. Всю свою краткую жизнь он исцелял тела, а теперь исцелил и души многих сотен людей. Показал им настоящего Бога и Его силу.

   Его мать причислена к лику святых. Память святой Еввулы 12 апреля по новому стилю. В тропаре ей есть потрясающие слова: «Святым женам – святые дети». Заставляет задуматься, не так ли?
   Львенок, рожденный и воспитанный ею, стал львом, и спокойное мужество его покорило всех.
   А какой след оставят на земле наши дети?
   Что мы вкладываем в них?
   Святая Еввула, ты жила 17 веков назад, но помоги нам сегодня растить наших сыновей.
   Моли Бога о нас и наших детях.
   Император повелел вывести непокорного Пантолеона за город и отрубить ему голову. Его привязали к масличному дереву. Один из воинов нанес удар, но железный меч внезапно стал мягким, как воск, и перегнулся вокруг шеи святого мученика, не оставив на теле никакой раны. Пораженные чудом, воины закричали, как недавно зрители в цирке: «Велик Бог христианский!» Меж тем великомученик продолжал молиться Господу. И внезапно все вокруг услышали Голос с неба. Он звал Своего мученика новым именем: «Пантелеимон», «Всемилостивый».
   Слышали это и воины. Они упали на колени и просили о прощении. Однако святой великомученик Пантелеимон велел им исполнить приказ императора – и волю Божью о себе. Так Христос, когда приблизились взять Его и апостол Петр вынул меч защитить Своего Учителя, приказал ему вложить меч в ножны, ибо Сын Человеческий шел, как было писано о Нем. Спустя менее трехсот лет Его путем прошел по жизни отрок Пантелеимон. Кроткий, любящий, исцеляя всех, помогая всем, утешая всех, вверив себя в волю Господню и ни разу ее не нарушив, он выполнил заповедь Христову: возлюбить Бога и возлюбить ближнего. Сама смерть его должна была стать и стала продолжением служения Богу и людям.

   Воины со слезами простились с ним, целуя его руки. Ему отсекли голову, и из раны вместе с кровью истекло молоко. В ту же секунду расцвела и одновременно наполнилась плодами маслина над местом казни.
   Свидетелей тому было много. И ровно столько же было уверовавших в тот момент во Христа. Как в Бога, а не в одного из богов. Создателя мира, Спасителя и Искупителя людей от власти греха, болезни и смерти.
   Тело святого было брошено в костер, но произошло очередное чудо, не первое и не последнее в житии святого Пантелеимона – даже огонь не тронул тела, и когда костер догорел, останки святого нашли под пеплом невредимыми. Их благоговейно похоронили неподалеку.

   Приняв мученическую смерть и дойдя этим в любви и вере до конца, он получил благодать навеки остаться целителем и небесным заступником больных и немощных.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация