А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Двойник Декстера" (страница 34)

   Глава 33

   Многие в Ки-Уэсте вообще ничем не заняты. Это подходящее место для безделья. Здесь можно наблюдать за теми, кто проходит по Дюваль-стрит, и гадать, к какой странной внеземной расе они принадлежат. Или же спуститься к воде и посмотреть на пеликанов, на катера, подскакивающие, стоя на якоре, или влетающие в гавань, набитые загорелыми гуляками. А если поднять голову – невысоко в небе видны самолеты, которые тащат за собой рекламные баннеры.
   В течение пяти минут я предавался национальному времяпрепровождению республики Раковин и не делал ничего. Только стоял на причале и смотрел на воду, на лодки, на птиц. Впрочем, вариантов оказалось немного. Катер с Коди и Эстор уходил все дальше. Он отдалился больше чем на милю, и я не мог призвать его обратно или бежать вдогонку по воде.
   Поэтому я ничего не делал. Как ни забавно, но, видимо, я нашел единственное место в Ки-Уэсте, где нельзя валять дурака. Мимо поспешно проталкивались люди с мотками веревок, какими-то шлангами, снаряжением для подводного плавания, двухколесными тележками, набитыми багажом, едой и льдом. Судя по раздраженным взглядам в мою сторону, я преградил им путь и мешал.
   Наконец один из них остановился рядом, опустив ручки тележки, наполненной аквалангами, выпрямился и взглянул на меня.
   – Слушай, капитан, – с грубоватым добродушием сказал он, – может, отойдешь в сторонку? Нам надо нагрузить катер.
   Я повернулся и посмотрел на парня. У него было дружелюбное, открытое смуглое лицо. В надежде заполучить потенциального клиента, он добавил:
   – Мы ныряем у рифа, там очень красиво. Обязательно сплавай туда, кэп.
   Крошечный огонек надежды вспыхнул в темном уголке моего мозга.
   – Вы будете проплывать мимо форта Джефферсон?
   Парень рассмеялся.
   – Мимо Тортугас? Нет, сэр, вы упустили последний катер. Следующий – завтра утром.
   Ну конечно. Как всегда, надежда – пустая трата времени. Маленький огонек зашипел и потух, и меня вновь окутал серый туман. А поскольку люди всегда продолжают докучать, когда ты хочешь побыть один и тихонько предаться отчаянию, парень продолжал болтать с дружелюбием истинного коммивояжера:
   – Тортугас, конечно, тоже надо посмотреть. Форт Джефферсон… прямо не поверишь, пока не увидишь. По-моему, лучше всего смотреть с воздуха. На, возьми буклет… – Он отбежал направо, порылся в каком-то ящике и протянул яркую глянцевую брошюру. – Вот смотри. Тут работает моя девушка. Они летают на Тортугас четыре раза в день. Очень красиво. Снижаются над фортом, и ты прыгаешь. Просто супер.
   Он всучил мне брошюру, и я ее взял. Она гласила: «Воздушная линия “Альбатрос”», и вдруг я понял – это действительно супер. Лучше всего на свете.
   – Это гидроплан? – спросил я, разглядывая фотографии.
   – Конечно, а что же еще. Там нет посадочной полосы.
   – Наверное, он намного быстрее катера? – предположил я.
   – Разумеется. Катер идет часа три, может, больше. А гидроплан долетит за сорок минут. И виды классные.
   Мне было плевать, какие там виды. Если я доберусь до Тортугас раньше Кроули, прежде чем он успеет расставить Смертельную Ловушку для Декстера, то обниму пилота, пусть даже виды окажутся самыми жалкими на свете.
   – Спасибо, – сказал я, причем искренне.
   – Да не за что, – ответил он. – Э… если ты не против…
   Он жестом указал вбок и поднял брови, чтобы я наконец убрался с пути, но я и так уже исчез. Я мчался по причалу, мимо магазинов и ресторанов, на парковку, и в кои-то веки удача оказалась на моей стороне. Из ярко-розового такси вываливалась компания бледнолицых пассажиров, страдающих от ожирения. Я впрыгнул в машину, как только последний из них расплатился с водителем.
   – Привет, парень, – сказала женщина-шофер лет пятидесяти с квадратным лицом, выдубленным солнцем. Она растянула его в профессиональную улыбку. – Куда?
   Вопрос был разумный, и я понял, что не знаю ответа. К счастью, я по-прежнему держал в руках брошюрку, а потому открыл ее и быстро пролистал.
   – Аэропорт, – скомандовал я, найдя нужную страницу, – и как можно быстрее.
   – Ясно, – ответила она, и мы тронулись – выехали с парковки и покатили через весь остров. Зазвонил мобильник, это снова была Рита. Я отключил телефон.
   Такси ехало мимо Смэзерс-Бич. Там собралась свадебная вечеринка – жених и невеста стояли у кромки воды под белым навесом, как на еврейской свадьбе, как он там называется… хулахуп? Нет. Я никак не мог вспомнить. Но какая разница, ведь мы наконец свернули с прибрежного шоссе и подъехали к аэропорту.
   Я выскочил из такси и бросил шоферу деньги, не считая их и не дожидаясь сдачи. Вбежав в терминал, я вспомнил название еврейского навеса: хупа. Я обрадовался гораздо сильнее, чем следовало бы, и решил на досуге обдумать, почему это стало так важно.
   Я нашел стойку «Альбатроса» в дальнем конце терминала. За столиком стояла женщина в коричневой форме и тоже лет пятидесяти с обветренным лицом. Она вполне могла сойти за двойника таксистки. Неужели она и была подружкой моего приятеля с тачкой аквалангов? Я искренне надеялся, что нет.
   – Чем могу помочь? – спросила дама голосом старого ворона.
   – Мне как можно скорее надо на Драй-Тортугас, – сказал я.
   Она кивком указала на табличку на стене.
   – Следующий рейс в полдень.
   – Я должен отправиться туда немедленно, – возразил я.
   – В полдень.
   Я сделал глубокий вдох и постарался остановить себя, понимая, что оторвав собеседнице голову, я не решу проблему.
   – У меня срочное дело, – начал объяснять я.
   Она фыркнула и спросила с нескрываемым сарказмом:
   – Настолько срочное, что нужен гидроплан?
   – Да! – отрезал я, и женщина удивленно моргнула. – Мои дети – на борту катера, который плывет на Драй-Тортугас.
   – Очень приятная поездка, – заметила она.
   – Они не одни… а с человеком, который может им навредить.
   Женщина пожала плечами:
   – Позвоните с моего телефона в полицию. Они предупредят рейнджеров на Тортугас.
   – Я не могу обратиться в полицию. – Я полагал, она не станет допытываться почему.
   – Почему? – спросила она.
   Я задумался. Сказать правду, конечно, было нельзя, однако ложь никогда не представляла для меня особого препятствия.
   – Ну… – начал я, надеясь, что в голову придет нечто правдоподобное. – Он… он мой зять. Вы понимаете? Семейные проблемы. Если ввяжется полиция, сестра просто не переживет. И моя мать… ну, понимаете? Это наши личные дела, а у нее… плохо с сердцем.
   – Хм, – с сомнением отозвалась женщина.
   Я уперся в тупик, несмотря на свои уникальные творческие способности, но не отчаивался. Я уже бывал на Ки-Уэсте и знал, каким образом здесь делаются дела. Я полез за бумажником.
   – Пожалуйста, – попросил я, отсчитывая сотню долларов. – Вы вовсе ничем не можете посодействовать?
   Деньги исчезли, прежде чем я успел договорить.
   – Не знаю, – произнесла она. – Сейчас спрошу у Лероя.
   В стене под расписанием виднелась дверь, и женщина скрылась за ней. Через минуту она вышла в сопровождении мужчины в летной форме тоже лет пятидесяти с суровыми синими глазами и расплющенным носом боксера.
   – Что стряслось, шкипер? – поинтересовался он.
   – Мне как можно скорее надо на Тортугас.
   Он кивнул.
   – Джеки так и сказала. Но по расписанию следующий рейс – через два часа. Мы обязаны придерживаться расписания. Ничего не могу сделать. Жаль, если у тебя неприятности, но…
   Я плевать хотел, насколько ему жаль. Он не ушел, а значит, не отказал. Он торговался.
   – Пятьсот долларов, – предложил я.
   Лерой покачал головой и облокотился на прилавок.
   – Прости, мужик, никак не получится, – сказал он. – Правила есть правила.
   – Семьсот, – продолжил я, но он опять покачал головой. – Там мои дети, – напомнил я. – Маленькие и беспомощные.
   – Я могу потерять работу.
   – Тысяча баксов, – сказал я, и он перестал качать головой.
   – Ладно.
   Пусть финансово ответственные люди с насмешкой и суровым осуждением смотрят на расточителей, которые размахивают кредитками. Но по воле сурового флибустьера за аэропортной стойкой я попал, что называется, как кур в ощип. Пришлось обналичить две карточки, но когда я наконец утолил его нечестивую алчность, всего через пять минут после этого я уже пристегивался, сидя в пассажирском кресле гидроплана. Самолет неуклюже прокатил по взлетной полосе, набирая скорость, и взлетел в небо.
   Парень на причале и его брошюрка заверяли, будто полет к Драй-Тортугас – красив и незабываем. Честно говоря, не помню. Я видел только, как ползет вперед стрелка часов. Она, казалось, двигалась намного медленнее, чем обычно. Тик. Долгая пауза. Тик. Пауза. Полет занимал слишком много времени. Я должен был попасть на остров первым. Сколько времени прошло с тех пор, как катер отошел от причала? Я пытался вычислить в уме. Вроде бы ничего сложного, но почему-то я сосредоточился только на скрежете зубовном и не мог думать про время.
   К счастью для моих зубов, мне и не пришлось.
   – Вон он, – сказал пилот, кивая в сторону окна. Это были первые его слова с момента взлета, и я на мгновение перестал стискивать зубы и посмотрел на него. Он снова кивнул: – Катер. С твоими детьми.
   Я выглянул в окно и увидел внизу ослепительно белую палубу огромного, быстро идущего катера, который оставлял длинный пенный след за кормой. Даже с такой высоты я различал на палубе людей, хоть и не видел, есть ли среди них Коди и Эстор.
   – Расслабься, – посоветовал мне пилот, – мы прибудем минут на сорок пять раньше, чем они.
   Я хоть и не успокоился, но почувствовал себя немного лучше. Мы обогнали катер и оставили его позади. Как только он пропал из виду, пилот вновь заговорил:
   – Форт Джефферсон.
   Форт обретал очертания, по мере того как мы приближались. Он и впрямь выглядел впечатляюще.
   – Какой большой, – заметил я.
   Пилот кивнул:
   – Здесь поместится стадион «Янки», и еще останется место.
   Хотя я понятия не имел, зачем кому-то втискивать сюда стадион, но все-таки кивнул в ответ:
   – Очень красиво.
   Не следовало поощрять этого типа – он принялся разглагольствовать о Гражданской войне, об убийстве Линкольна, о пропавшем госпитале на ближайшей отмели, и тогда я перестал слушать и сосредоточился на форте. Он действительно был огромный. Если Кроули первым войдет в него, я ни за что его не найду. На дальней стороне форта торчал пирс – насколько я понимал, единственный на острове.
   – Катер пристанет вон там, да? – уточнил я.
   Пилот посмотрел на меня с полуоткрытым ртом. Я перебил его в разгар истории про маяк, который видно, только если отплыть на милю от форта.
   – Да, – ответил он. – Но иной раз посмотришь, какая публика с него сходит, так пожелаешь, чтоб их скинули прямо вон там. – Он указал на полоску темно-синей воды между фортом и маяком. – На обед Морскому Вепрю.
   – Кому?
   Пилот ухмыльнулся:
   – Морскому Вепрю. Самая большая акула-молот в мире, блин! Двадцать футов в длину и всегда голодная. Не советую там купаться, старик.
   – Учту, – пообещал я. – А когда мы… э… приводнимся?
   Он, кажется, слегка обиделся, что я не оценил его юмор, но все-таки простил меня. В конце концов, я заплатил достаточно, чтобы он взглянул сквозь пальцы на небольшую резкость.
   – Прямо сейчас, – сказал он и заложил вираж, так что мы пролетели над парадным залом Морского Вепря. Поплавки ударились о воду, подбросив вверх фонтаны чистой и свежей соленой воды, а шум мотора на мгновение поднялся до визга, когда мы, замедлив ход, развернулись к форту. Он действительно был огромен и торчал из моря, такой внушительный и неуместный здесь, с высоченными краснокирпичными стенами и одинокими пальмами. Вблизи я заметил несколько зияющих дыр в верхней части цитадели – возможно, недостроенные орудийные порты. Они выглядели как нечто потустороннее и напоминали пустые глазницы гигантского черепа, злобно смотревшие на меня. Форт производил жутковатое впечатление.
   Пилот еще замедлил ход. Подскакивая на небольших волнах, мы миновали вереницу свай, оставшихся от давно исчезнувшего причала, и оказались в очаровательной гавани. В дальнем ее конце стояли яхты, а у пристани – маленький катер Национальной парковой службы, с логотипом на боку. Мы затормозили, развернулись и пристали рядом.
   Я сошел на пирс и зашагал по вымощенной кирпичом дорожке, ведущей в форт, в поисках подходящего места, чтобы подождать Кроули. Места, откуда я увижу его первым, не боясь быть замеченным, и нападу раньше, чем он догадается, что я поблизости. Декстер, любитель сюрпризов, хотел подготовить для Кроули нечто особенное.
   Жаркое солнце светило ослепительно ярко, и я не нашел снаружи форта никаких подходящих засад. Кирпичная тропинка вела к деревянному мосту надо рвом, и там стояло несколько туристов в шортах и сандалиях с неизменными наушниками в ушах. Они тихонько покачивались под разный ритм и разглядывали надпись, гласившую: «Форт Джефферсон. Национальный парк Драй-Тортугас».
   Всего шесть слов. Не требовалось много времени, чтобы их прочитать, но, наверное, туристы не могли сосредоточиться, поскольку в мозгу у них гремела музыка. Или они просто медленно читали. В любом случае я усомнился, что табличка послужит хорошим укрытием, тем более в обществе малограмотных свидетелей.
   Я прошел мимо и двинулся через мост. На другом его конце, прямо под американским флагом, который развевался на крепостном валу, виднелись огромные темные ворота, ведущие внутрь. Даже перейдя ров, я не мог разглядеть, что находится за ними, не считая пятна света. Я миновал квадратную мраморную арку, ступил в проход и остановился, так как ничего не видел в кромешной тьме. Это было все равно что шагнуть в полночь. Пришлось подождать, пока глаза привыкнут.
   Пока я стоял там, щурясь в темноте, непроницаемая мгла, царившая в моем черепе, вдруг озарилась, и я услышал собственное «ага».
   Вот оно, подходящее место. Именно здесь я и подожду Кроули. Отсюда хорошо просматривался весь путь от стен форта до причала, куда должен подойти катер. Кроули не увидит меня, окутанного тенями. Он сойдет на берег, думая, будто я – в шестидесяти милях позади, и устремится по тропинке, через ров, под арку, где окажется временно ослеплен, точь-в-точь как и я в первую минуту. И тогда он сделает последний шаг прямо в Беспредельную Бездну.
   Идеальный расчет.
   Конечно, оставалась одна проблема – что делать дальше? Ничего не стоит ошарашить Кроули, одержать верх, прежде чем он поймет, но вот все случилось… и что потом? Я не прихватил с собой любимых игрушек – ни удавки, ни скотча, ничего – и вдобавок находился в очень людном месте. Будет несложно вырубить Кроули, но потом придется куда-то девать огромное безжизненное тело. Непростая задача даже в отсутствие туристов, но они всегда околачиваются поблизости. Если оттащить Кроули куда-нибудь, меня, несомненно, заметят, и придется прибегнуть к какому-нибудь дурацкому объяснению вроде «Мой друг напился». Ну или прикончить его прямо на месте, в темном проходе, и просто бросить там, после чего быстро, но непринужденно удалиться с детьми. Если мы доберемся до причала, прежде чем труп заметят, то почти наверняка сумеем удрать…
   Я прикусил губу так сильно, что лопнула кожа. В плане присутствовало слишком много «если», и мне он не понравился. Повсюду болтались люди; если хоть один увидит, как я убью Кроули, этого будет вполне достаточно. На острове появится мертвое тело, и кто-нибудь скажет, что видел меня поблизости. Поскольку я уже и так находился под надзором за два убийства, вряд ли полицейские поверят привычной отговорке, будто это – чистая случайность.
   Но у меня действительно не было выбора. Предстояло прикончить Кроули, причем немедленно, и темная арка представляла единственный шанс. Оставалось лишь надеяться на возможность бегства. Раньше я никогда не полагался на удачу, а теперь переживал из-за того, что приходилось это делать. Я в нее не верил. Верить в удачу – все равно что молиться о новом велосипеде.
   Из форта в мое темное укрытие вошла пожилая пара. Держась за руки, они неспешно прошагали мимо, не заметив меня. Их сандалии шлепали по каменному полу. Они исчезли за воротами, направляясь в сторону причала. Я снова задумался и расстроился еще сильнее, но не придумал ничего лучшего. Тут я вспомнил: ведь Кроули вообще-то похитил Коди и Эстор. Если меня зажмут в угол, я заявлю, что защищал своих детей, и положусь на милость суда. Я почти не сомневался, что никакой флоридский суд не страдает лишним милосердием и уж тем более не станет расточать его на Декстера, но это не важно. Я должен использовать единственный шанс, а в дальнейшем пустить события на самотек.
   И потом, я действительно этого хотел. Хотел видеть Кроули мертвым и убить его своими руками, а все остальное не играло никакой роли. Если мне предстоят долгие каникулы за решеткой – да будет так. Наверное, я заслужил.
   Я посмотрел на часы. Катер должен прибыть через полчаса. До тех пор я не мог маячить здесь, в темноте, иначе кто-нибудь обязательно поинтересовался бы, что я тут делаю. Поэтому я миновал арку и вошел в форт.
   Изнутри он казался еще больше. Стены окружали огромную зеленую лужайку, на которой там и сям росли деревья. Ее пересекали дорожки, ведущие к противоположной стене, на вид такой далекой. Здесь стояло и несколько строений, где, видимо, жили парковые служащие. Справа я увидел табличку, гласившую «Туристический центр», а над ней наверху, на фоне ярко-синего неба торчал черный маяк.
   Верхний ярус высокой кирпичной стены сплошь зиял бесконечной вереницей огромных провалов вроде дверных проемов без дверей. Нижний ярус повторял этот рисунок – там были проемы пониже и поуже, ведущие в черную пустоту внутри стен. Обширный лабиринт бесчисленных темных, уединенных уголков, которые занимали такую огромную площадь, что в них спокойно разместилась бы Десятая горная дивизия, не говоря уже о крошечной горстке парковых рейнджеров. Я понял, почему Кроули поехал именно сюда. Форт идеально подходил для небольшого приятного убийства с последующим явлением призрака.
   Я пошел направо, вдоль стены, мимо входа в туристический центр, вглядываясь в темные пустые помещения. Под маяком начиналась лестница, ведущая на верх стены, и я поднялся по ней, вновь выйдя на яркий солнечный свет. Я прищурился и огляделся, но от ослепительного сияния заболели глаза. Жаль, я не прихватил темные очки. А еще – базуку или по крайней мере бейсбольную биту. В общем, отсутствие очков казалось сущей мелочью.
   Я подошел к краю и посмотрел вниз. Ров подо мной примыкал прямо к стене, а за ним начиналась песчаная дорога от форта к пляжу. Какой-то толстяк в узеньких плавках брел по песку, следом рысила большая черная собака. Впереди тянулась полоска пляжа, в десятках метров от берега стояло на якоре несколько больших катеров. Кто-то заорал с палубы, и ненадолго грянула музыка.
   Я повернул налево и прошел по верху стены, по песку и траве, в том направлении, откуда должен был появиться паром. Миновал большую черную пушку, возле которой трое детей играли в пиратов. Рядом, на песке, валялся кирпич, расколотый на три части и явно выпавший из стены. Я быстро огляделся – пираты играли по ту сторону пушки, и вокруг никого не было. Я нагнулся, подобрал обломок кирпича и сунул в карман. Не базука, но лучше, чем ничего.
   Прогулка по стене, по периметру форта, заняла пять минут. Когда я наконец добрался до противоположного угла, то вымок от пота, и от яркого солнечного света слегка разболелась голова. Я стоял на стене и смотрел в сторону Ки-Уэста, жмурясь от играющих на воде бликов. Я подождал минут десять, обозревая горизонт. Мимо прошли трое туристов – две пожилые женщины, беседовавшие низкими сиплыми голосами, и старик с пластырем на виске. А потом на горизонте показалось маленькое белое пятнышко, ярче солнечных зайчиков на поверхности моря. Я смотрел, как оно растет, и через несколько минут пятно стало большим и ошибиться оказалось уже невозможно. Я видел паром, на котором Коди и Эстор плыли ко мне, а Кроули – навстречу смерти. Они прибывали, и час пробил.
   Я заспешил к лестнице, спустился под арку и стал ждать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [34] 35 36 37

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация