А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Книга предсказанных судеб" (страница 27)

   35. Объяснения фра Микеле

   Бургундия, графство Помар, 1499 г.
   – Бедная моя Татуш была мертва. И я, упав на колени, залилась горючими слезам, ничего не видя и не слыша вокруг себя, – отведя взгляд в сторону, произнесла пожилая дама.
   Слушатели ее тактично молчали. После паузы она продолжила:
   – Меж тем фра Микеле, подавив чувство жалости и сострадания, ибо он всегда с особой теплотой относился к няне Татуш, нашел в себе силы осмотреть страшную картину бесстрастным взглядом и подметить все, что никто бы из нас не увидел.
   Лишь благодаря его острому глазу, вниманию, а наипаче безукоризненной логике мы спустя несколько времени смогли восстановить события того дня, а также раскрыть весь подлый замысел кузена Анри с самого момента его появления в Помаре.
   По словам фра Микеле, тот приступил к исполнению задуманного, едва переступив порог нашего дома.
   – Главной мишенью кузена Анри являлся, без сомнения, не столько сам граф де Рабюсси, сколько его обширные земельные наделы, богатый замок и высокий титул, – рассуждал монах. – Определенный Господом закон первородства младшего брата явно не устраивал. И вот, промотав деньги, полученные от отца, а также те, что уплатил ему герцог Пьемонта, Анри, мучимый долгами и завистью, явился в дом своего старшего брата с намерением его убить. О долгах вашего кузена мне стало известно от секретаря герцога. На днях я получил от него подробный ответ на мое письмо. Однако исполнить задуманное оказалось непросто. Ибо денно и нощно граф был окружен рыцарями своей свиты, среди коих ближе всех к нему предстоял красавец оруженосец Гальгано. Именно по этой причине Анри решил разделаться с ним перво-наперво.
   – О! Я прекрасно помню тот день, когда нам повстречались в лесу два всадника. Они сразу не понравились ни мне, ни Татуш… – вставила я.
   – Рискну предположить, – объяснял мне брат Микеле, – что с ними месье Анри сговорился заранее. Убийцы лишь выжидали удобный момент и, когда он представился, напали на Гальгано и зарезали его. Поверьте, в наше время отыскать людей, живущих разбоем, совсем не сложно. Наипаче кузен ваш давно вынашивал свой коварный план. Еще одним подтверждением тому является привезенная из Италии кантарелла. Яд слишком редкий и малоизвестный в Бургундии, да и во всей Франции. Отравленный им пассет, без сомнения, предназначался графу. Но по случайности выпил его веселый виночерпий. Возможно, от того, что месье Анри был незнаком с принятыми в замке правилами предегустации.
   – Да, у нас проба с напитков снимается дважды, – пояснила я.
   – Таким образом, пущенная злодеем стрела пролетела мимо цели! – продолжил брат Микеле. – И кузен Анри понял, что допустил серьезную ошибку, ибо в замке поднялся шум, а граф де Рабюсси стал вести себя более осторожно. Убийце пришлось избрать тактику выжидания. Миновало четыре недели, прежде чем ему подвернулся случай…
   – Постойте, любезный брат Микеле, – перебила его я, – в рассказе вы упустили важную деталь – сапоги!
   – О, простите, мадам. Что ж, не имея достоверных подтверждений, нам с вами остается лишь предполагать, что те самые сапоги, вернее, их отпечатки на снегу были оставлены самим кузеном Анри. Полагаю, что после неудавшегося отравления, которое наделало в замке изрядно шума, злодей испугался. И услышав о том, что я намерен провести подробный осмотр тела виночерпия, он захотел выведать, к каким выводам я приду. В надежде подслушать наш разговор он караулил нас у старого ледника, но вовремя понял свою оплошность – на снегу остались следы от его сапог. В тот вечер, если помните, выпал первый снег. Тогда он, не мешкая, бросился в свои покои с тем, чтобы сменить обувь. Но, видно, по дороге ему повстречались де Клержи и господин Вийон, оба изрядно навеселе. В знак дружбы он предложил поэту дорогой подарок, тотчас сообразив, что может извлечь из этого выгоду.
   – Еще бы! Он заставил нас подозревать невиновных! Воистину подлость его велика! – вставила я.
   – Вы совершенно правы, мадам, – согласился фра Микеле. – Но вот наступил Рождественский сочельник, его светлость воротился от герцога и стал выезжать на охоту. Полагаю, что тогда у злодея не было сколько-нибудь определенного плана убийства…
   – Возможно, ему просто представился удобный случай. Учитывая, что охота на кабана опасна сама по себе. По сути, клыки вепря сделали за убийцу его работу, – сказала я, вспомнив один из наших прошлых разговоров с монахом.
   – А следующей мишенью злодея стали вы, ваша светлость. Ибо женитьба на вдове старшего брата сулила ему все, чего он так желал: землю, деньги, положение… Татуш, да упокоится она с миром, рассказывала мне о дарах, которые кузен Анри намеревался вам преподнести, – не спеша продолжал монах. – Однако вы, сколько я помню, весьма резко высказали свое мнение о повторном замужестве. И причиной тому послужило письмо сенешаля. Поняв, что сия твердыня ему не сдастся, Анри направил усилия в другую сторону.
   – О, Пресвятая Богородица! Об этом и думать страшно! Что могло бы случиться, если б… – воскликнула я.
   – Убрав со своей дороги племянника, Анри, также по рождению Помар де Рабюсси, остался бы единственным наследником мужского пола. Уверяю, что с согласия герцога вопрос об управлении родовым доменом был бы решен в считаные недели, – продолжил свои рассуждения брат Микеле. – Вспомните, какую настойчивость проявлял кузен Анри в своем желании обучить племянника плавать! И вы, ничего не подозревая, с охотой его поддержали. Но вода в ту пору была еще холодна. А злодей, как видно, уже потерял терпение и не мог больше ждать. Поэтому пострадал несчастный Турнель. Старый конюший слишком усердно приглядывал за маленьким графом. Не сломай он ногу, ничего бы не получилось…
   – Так как же все вышло тогда у запруды? Убийце помешала моя Татуш?
   – Думаю, вашего сына спасла именно она, хотя и не намного опередила нас. Жизнь графа де Рабюсси решили всего несколько коротких мгновений. Увы, сама Татуш не расскажет нам уже, что она увидела, подойдя к запруде. Возможно, маленький граф беспомощно барахтался в воде, а его дядя стоял на берегу, с наслаждением наблюдая за тем, как тот тонет. Быть может, Татуш увидела, как злодей бросил мальчика в воду. Но, как бы то ни было, няня, не раздумывая, кинулась его спасать. Течение в этом месте очень сильное, поэтому ей удалось лишь подтолкнуть Роллана к берегу, сама же она не удержалась на плаву. И бурный поток, подхватив ее, бросил вниз на мельничные ковши.
   На глазах моих выступили слезы. Несмотря на то что с того страшного дня прошло изрядно времени, я все же никак не могла смириться со смертью моей любимой Татуш. И не было дня, чтоб я не вспоминала о ней. Я и теперь ее помню, хотя с тех пор миновал уже не один десяток лет. Так, видно, устроена моя память. Время идет, многое стерлось и ушло в прошлое, я уже позабыла лицо моей матери, сестер, брата… Но по сей день отчетливо помню, как в детстве Татуш поила меня теплым молоком, как лечила от болезней, как баюкала моих детей. Никогда не забуду я и фра Микеле, верного моего слугу и друга, чьи мудрые советы не раз выручали меня в жизни. Не сотрется из моей памяти и образ благородного барона Бонкура, моего второго супруга, по которому я, как и прежде, скорблю и ношу траур. К слову сказать, знакомство и обручение с ним состоялись спустя три месяца после тех событий, о которых я вам рассказала. Барон прибыл в Помар по поручению сенешаля, чтоб сообщить, что Анри де Рабюсси наконец схвачен и брошен в тюрьму.
   – А что сталось с тем странным отроком в белых одеждах? – встрепенулся Жакино.
   – Признаться, я с трудом припоминаю рассказ зеленщика. Вроде бы он говорил, что мальчуган так и не добрался до замка, шел за ним по тропинке, а потом вдруг словно растаял, растворился в густом тумане…
   Испустив несколько протяжных вздохов, юная Элинор воскликнула:
   – Ах, бабушка, как бы мне хотелось хоть одним глазком взглянуть на фра Микеле. Каков он был из себя? А барон Бонкур? Отчего у нас нет их портретов?
   – Это нынче все, словно сговорившись, приглашают к себе художников и заказывают портреты, во времена же моей молодости… Впрочем, постойте, кое-что я все-таки смогу вам показать, – с улыбкой произнесла графиня. – Пойди-ка, Жакино, и принеси наш часослов.
   – Но, мадам, мы его уже искали везде, где только возможно. И я, право, даже не знаю…
   – Позвольте мне, – вызвался Бернар. – Но обещайте, что без меня вы не станете ничего рассказывать.
   Графиня кивнула в ответ, поднялась со своего кресла и подошла к окну, за которым едва проступали темные силуэты деревьев…

   36. Задержание

   Подмосковье, пос. Болшево. Наши дни
   У окна, выходящего в темнеющий осенний сад, на письменном столе вспыхнул монитор компьютера, и рука, лежащая на клавиатуре, привычным движением набрала пароль. На экране одна за другой стали зажигаться разноцветные иконки, ожил браузер подключения к Сети, мелькнула заставка «Яндекса», out look, застучала аська…
   – Вот дерьмо! Опять ничего, – произнес вслух сидевший у компьютера мужчина, – надо в ЖЖ глянуть.
   Страница Живого Журнала грузилась медленно в отличие от вездесущих рекламных баннеров, которые проснулись мгновенно: в одном окошке размалеванная блондинка показательно трясла бюстом, предлагая всем желающим увеличить грудь на два размера, другая, демонстрируя какие-то необъятные штаны, уверяла, что за месяц похудела на пятьдесят килограммов. В третьем грозили концом света, предсказанным каким-то голозадым шаманом из Африки.
   – Дерьмо… – сквозь зубы процедил мужчина, которого страшно бесила навязчивая реклама.
   Хотя еще больше его бесило отсутствие новостей – в Живом Журнале новых постов он не нашел. Дед молчал, писем не было. А он их ждал, очень ждал.
   Открыв предыдущую переписку, мужчина еще раз просмотрел все сообщения, пришедшие от деда в последнее время. Конечно, Арсен писал ему не сам – у него для этих целей имелся прыщавый айтишный червь, соплей перешибешь, сис-админ, заведовавший всей компьютерной кухней и перепиской до кучи. Сева компьютер так и не освоил, но по характеру сообщений, по их, так сказать, почерку было понятно, что диктовал их именно он – как всегда, ни одного лишнего слова, сухо, по делу. Сразу после приезда от него приходили письма с советами, рекомендациями, новыми вводными:
   «С тачкой поможет Тигран».
   «Схема – несчастный случай».
   «По ходу не светись – хату проверит Армани».
   «В контакт не вступай, режим фотоохоты: баба, ее связи».
   После аварии, сработанной чисто, как по нотам, дед его похвалил – что само по себе было невероятно потому, что Сева никогда никого не хвалил. А тут – поощрительная малява: «Мы не зря тебя учили».
   «Апрес, Игорь ждан»[58].
   Но потом характер сообщений стал меняться. Посыпались нетерпеливые: «Где результат?», «Ну и…»
   И даже раздраженные:
   «Чего тянешь?»
   «Не справляешься – помочь?»
   С чего вдруг такая спешка! Откуда? Дед же сам просил не пороть горячку! Отчетливо вспомнился разговор, состоявшийся накануне его отъезда в Москву, когда Арсен объяснял, что работать надо с подходом, не торопясь, действовать по обстоятельствам.
   Так что там произошло? Неужели ему непонятно, что такую вещь на мах не возьмешь!
   Получив в очередной раз недвусмысленное предложение о помощи, которое, по сути, означало, что Арсен намерен его заменить, он запсиховал и вынужден был форсировать события. Ни Тиграна, ни тем более Армани он привлекать не хотел. Решил действовать сам. Бабу пришлось прессануть, хотя, по большому счету, это не его метод.
   И что же получилось?
   В результате всех собак повесили на него:
   «С детсадом ты лоханулся».
   «Ответишь».
   Оправдываться не хотелось – это последнее дело. Он не какой-нибудь бычара безмозглый и под шестым номером ни у кого не работал.
   Что ж, ну и ответит! Посмотрим, как они потом запоют. И сам Арсен, и вся эта кодла Араратов, долевиков, халявщиков. Ведь ждать осталось совсем недолго. Завтра у него на руках будет книга. И тогда он объяснит, что в сложившихся обстоятельствах у него просто не было другого выхода. Тем более что пацана никто даже пальцем не трогал. Он в полном порядке.
   «Может, про это стоит сказать…» – задумался он и, почти не глядя на клавиатуру, принялся писать сообщение деду.
   Он так увлекся, что не услышал, как внизу скрипнула входная дверь и два молодых и плечистых сотрудника, привычным движением достав оружие, в мановение ока преодолели короткий лестничный пролет, как один, осторожно заглянув в узкую дверную щель, проскользнул в комнату, а другой, блокируя выход, встал на изготовку, выставив перед собой пистолет.
   Задержание прошло быстро. После условного сигнала в дом вошел полковник Присекин.
   Торопко остался на улице, предоставив поле действия конторским. Всякий раз, когда дело подходило к логическому завершению, он терял к нему интерес.
   Поговорив с Ольгой по телефону, Валерий Петрович не торопился возвращаться на дачу, предвидя, что там сейчас начнется – Дениса вот-вот должны привезти, они уже въехали в Королев.
   Постояв еще минуту, Торопко открыл машину и бережно взял с сиденья тяжелый сверток:
   – Хоть бы разок взглянуть, что за книга такая. Из-за чего весь сыр-бор…
   Словно повинуясь чьей-то воле, книга раскрылась перед Торопко на иллюстрации с изображением какой-то средневековой казни. Со всеми надлежащими атрибутами – площадь, полная людей, в центре плаха, угрожающего вида палач в маске и приговоренный к казни.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация