А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Брат, останься в живых" (страница 14)

   Глава девятая

   Очередное голодное утро, очередное построение на работы. Конвоиры с дубинками, часовые с автоматами, лай собак. Каторжная безнадега... Никита пытался найти выход из сложившейся ситуации, но пока что ни одного путного варианта...
   – Триста седьмой! – выкрикнул конвоир. – Двигай сюда!
   Никита не сразу понял, что вызывают его. Он уже четвертый день здесь, а все не может привыкнуть к тому, что у него больше нет имени. Есть только номер...
   Он вышел из строя. Конвоир кивком головы показал на незнакомого человека в камуфляжной куртке.
   – С ним пойдешь...
   Незнакомец сам подошел к нему. Смерил надменным взглядом, криво усмехнулся. И насмешливо спросил:
   – Ты у нас миллионер?
   – Ну, в каком-то смысле...
   – Тогда пошли...
   Он вывел Никиту из локальной зоны и привел в панельно-щитовой домик, стоявший на бетонных блоках недалеко от контрольно-пропускного пункта. Там за столом, лицом к лицу, сидели и курили два мрачных типа, по всей видимости, из начальства. Нехотя посмотрели на Никиту.
   – Ты, что ли, миллионером прикидывался? – небрежно спросил один.
   – Почему прикидывался?
   – Потому что нет у тебя никаких миллионов. Недоделов ты. Как по паспорту, так и по жизни...
   – Брат – моя фамилия. Никита Брат... Раньше Брайт была, а потом ошибка в паспорт закралась. Короче, был Брайтом, стал Братом. Пока не погиб...
   – Чего?
   Никита не побоялся рассказать свою историю с бегством из лагеря и последующей «гибелью». Терять ему все равно уже нечего. Да и не сдадут его поработители в руки органов. Хотя уж лучше бы сдали. Лучше в обычной зоне, чем здесь. Оттуда хоть с Мартой связаться можно и с Валерой...
   – В общем, меня как бы и нет в живых, – заключил он. – А все мои деньги у жены... Мне бы ей позвонить, она бы привезла вам деньги...
   – Пять «лимонов» поднимет? – с сомнением спросил мрачный тип.
   – Если поднатужится, то да...
   – Ладно, пробивать информацию будем. А пока... Значит, ты у нас беглый?
   – Что-то вроде того.
   – И богатый...
   – Пока да. А как с вами расплачусь, так по миру пойду...
   – Лучше по миру пойти, чем у нас.
   – Вот и я о том же...
   – Мы деньги за тебя получим, отпустим тебя, а ты стук-стук ментам...
   – Я даже не представляю, где мы сейчас находимся...
   – Представляешь. Ты с геологом якшаешься, а он все знает. И ты знаешь... А если бы и не знал, все равно нельзя тебя выпускать... В охране работать хочешь?
   – Зачем?
   – Затем, чтобы своим для нас стать... Своего мы можем отпустить. Но за те же деньги...
   – Так что, мне можно позвонить жене?
   Никита должен был любой ценой дозвониться до Валеры – пусть он поднимает волну...
   – Ты сначала своим стань... Короче, в охрану тебя запишем. Отпаришься в баньке, получишь форму. А завтра приступишь к работе...
   В баню Никита отправился под конвоем. Но там его не торопили – позволили всласть помыться и прожарить кости в парной. Щетку зубную выдали, порошок, бритву. Как будто в раю побывал. Ни на секунду не забывая о том, что вокруг ад кромешный... После бани его одели в чистый, но бэушный камуфляж отечественного образца – комплект «хэбэ» и теплая куртка с выцветшим воротником. Сытно накормили и отправили отсыпаться в новую, только что отстроенную землянку для новой партии рабов...
* * *
   Стас настолько обессилел, что не мог зацепиться за сброшенную сверху веревку – пальцы разжимались, и он всякий раз падал в смрадную грязь под ногами, на потеху мучителям.
   – Ты, урод, сдохнешь, если там останешься! – кричали ему сверху.
   Стас и сам это понимал. Еще пара-тройка дней в этой яме, и он труп. Его даже наверх вытаскивать не станут. В лучшем случае забросают закоченевшее тело землей... И наверху его ничего хорошего не ждет. Но там, может, хотя бы накормят перед смертью...
   Все-таки он смог зацепиться за веревку, все-таки его вытащили наверх. На ногах он удержаться не смог и боком повалился на землю. На сухую, покрытую прелой хвоей землю. После вонючей хляби, где он провел несколько дней, эта земля казалось ему сейчас пуховой постелью.
   – Этот, что ли? – услышал он чей-то презрительно звучащий голос.
   – Он.
   – Чмо какое-то вонючее...
   – Так в дерьме столько просидеть...
   Стас понимал, что говорят о нем. Но слушал отрешенно. Пусть говорят, пусть что хотят делают, лишь бы не бросали обратно в яму.
   – А лежит чего?
   – Так совсем дошел... Но лучше его не трогать. Он тогда тоже еле стоял. А тронули, так четверых положил. Еле потом откачали...
   – Зачем нам такой?
   – Вот я и думаю, зачем? Кончать его надо...
   – А больше и нечего... Во! Уже и палач идет! На колени его надо поставить! И камеру включить...
   – Вонища-то какая!
   Чьи-то руки брезгливо взяли Стаса за плечи, оторвали от земли. Попробовали поставить на колени, но всякий раз он приземлялся на пятую точку опоры.
   – Нормально, пусть так будет...
   Стас знал, как реагирует нормальный человек на своего палача. Чеченцы присылали кассеты с записями своих злодеяний. Стас видел на пленке захваченных в плен парней, которых знал как отважных бойцов. Но под чеченским ножом некоторые из них превращались в парализованных от страха баранов. Их можно было брать голыми руками. И чеченские головорезы их брали – вспарывали горла от уха до уха... Сейчас должны были убить самого Стаса. Он пока еще не видел своего палача, но уже нисколько его не боялся. Как не боялся умереть. Полная атрофия чувств. Полное безразличие к собственной судьбе. Пусть режут, пусть стреляют, лишь бы поскорей... Он и сам напоминал со стороны закланного барана, и ему было все равно...
   Но внутри все взорвалось, когда он все-таки увидел своего палача. В сопровождении вооруженного конвоя к нему подходил Никита. Свежий, сытый, в камуфляже, который здесь могли носить только подонки... В опущенной руке он держал пистолет с глушителем...
   Все-таки прав был Стас, когда искал и находил в Никите виновника своих бед. Это он заманил его в эту ловушку – наверняка, по воле господина Скворцова. И теперь его ждет смерть. От руки человека, которого Стас уже почти признал своим другом... А ведь все так хорошо было. Они с Симоной жили душа в душу, она должна была стать его женой. Но подлый Никита разрушил прекрасную идиллию. Сейчас Стас умрет, а этот гад будет продолжать жить.
   – Мра-азь! – взревел он.
   И снова всплеск резервных сил превратил его в боевую машину. Сгустком разрушительной энергии он ринулся на Никиту, но кто-то вовремя подставил ему подножку. И тут же град чудовищных ударов пригвоздил его к земле...
* * *
   Никита не совсем понимал, зачем ему дали пистолет, зачем привели его в это скрытое от глаз место между дровяным сараем и колючей проволокой второго кольца ограждения. Какие-то люди там, какое-то измазанное грязью создание, сидящее на земле... И это создание вдруг взвыло раненым зверем и бросилось на него. Никита с ужасом узнал в нем Стаса. И невольно вздохнул с облегчением, когда его сбили с ног. Но душа еще больше почернела от злости, когда Стаса втоптали в землю...
   – Чего стоишь, придурок? – спросил его Восьмой – так звали человека, который, так сказать, взял над ним шефство.
   – А что делать?
   – Стреляй!
   – В кого?
   – В него! – Восьмой ткнул пальцем в распростертое тело.
   – Зачем?
   – Теперь это твоя работа. Палачом будешь... А как ты думал в рай въехать?
   Увы, но именно такое предложение он и ожидал услышать, когда получал пистолет. Наконец-то его озвучили... Только вряд ли пистолет заряжен боевыми патронами. Ведь Никита мог повернуть оружие против Восьмого, против Седьмого, против всех из этой вонючей когорты... А желание у него было. Всех бы выродков перестрелял...
   – Хорошо...
   Никита дернул затвор и выстрелил. Пуля взрыхлила землю в шаге от головы Стаса... В это невозможно было поверить, но пистолет был заряжен боевыми. А ствол неплохой – отечественного производства «тульский-токарев». Только вряд ли магазин забит под завязку...
   – Ты что делаешь? – прикрикнул на него Восьмой.
   Он думал, что Никита выстрелит снова, поэтому придержал его за руку.
   – Так сами же сказали...
   – Не торопись!.. Сейчас его в чувство приведут!..
   Никита осмотрелся. Позади него конвоир с короткоствольным «калашниковым». Этот наготове – чуть что, сразу будет стрелять. Рядом Восьмой – у этого пистолет. «Беретта» с глушителем – как и Никита, он держит ее в опущенной вдоль бедра руке... И еще двое возятся со Стасом. У этих только дубинки. Еще один с видеокамерой. В общем-то, хватит одного боевого патрона. А там как повезет...
   – Да ладно!
   Никита снова направил пистолет на Стаса.
   – Не ладно! – снова одернул его Восьмой.
   Судя по его поведению, можно было предположить, что Никита может надеяться хотя бы на один-единственный выстрел... Но больше надеяться, казалось бы, не на что. Чтобы вырваться на свободу, требовалось преодолеть два кольца ограждения, два контрольно-пропускных пункта. А так просто его никто не выпустит. Разве что ногами вперед... Но уж лучше умереть с музыкой, чем жить палачом... А еще лучше вырваться на свободу. Никита чувствовал в себе силы совершить безумный рывок. Лишь бы Стас не подвел, ведь Никита возлагал на него большие надежды...
   Стаса привели в чувство, выкрутив ему руки, поставили на колени. Человек с камерой приготовился записывать на пленку сцену казни. Чтобы увековечить падение Никиты... Если он позволит себе исполнить роль палача, то ему придется убивать и дальше, пока он не настреляет себе на высшую меру наказания. Тогда его можно будет выпустить за деньги... Вернее, он так будет думать, что его могут освободить. Но это вряд ли. Скорее всего, деньги возьмут, а его оставят здесь навсегда... Но в любом случае он не станет стрелять в Стаса.
   – Поближе подойди! – показывая на приговоренного, посоветовал Восьмой.
   – Зачем?
   – Стреляешь плохо, мажешь... Поближе, говорю, подойди...
   – А если все равно промажу?
   – Там еще четыре патрона... Если все смажешь, тогда тебе кранты, парень...
   Восьмой многозначительно огладил ладонью глушитель своей «беретты».
   – Меня нельзя убивать. Я же палач...
   – Мы все здесь палачи... – ухмыльнулся Восьмой.
   – Как же вы дошли до такой жизни?
   – А так же, как и ты, парень...
   – Но так жить нельзя.
   – Поговори еще!
   Восьмой был прав: лимит на разговоры уже исчерпан. Еще несколько слов, и Никиту самого поставят рядом со Стасом. А если он не отдаст пистолет, то спину изрешетит очередь из автомата. Никита чувствовал, как дышит ему в спину автоматчик...
   – Все, молчу!
   Никита подошел к Стасу, глянул в его искаженное ненавистью лицо.
   – Ну, стреляй, ублюдок!
   Пришлось изобразить обиду. Не переставляя ног, Никита обернулся к Восьмому, взглядом фиксируя прежде всего автоматчика. Тот держал его на прицеле, палец на спусковом крючке.
   – Вы слышали, как он меня назвал? – Возмущению Никиты, казалось, не было предела. – Да я его, падлу, щас урою!..
   Автоматчик слегка расслабился. Поверил, что Никита сейчас действительно переступит через роковую для себя черту. Тогда и стрелять в него не придется...
   И все же автоматчик успел выстрелить. Но уже после того, как пуля воткнулась ему в лоб. Короткая, как миг, автоматная очередь вспорола воздух над головой у Никиты.
   – Смотри, Восьмой, я не мажу!
   Пистолет снова дернулся в его руке, и Восьмой конвульсивно схватился рукой за простреленное горло. Никита перевел ствол на онемевших от страха охранников... Еще выстрел, еще, и Стас уже на свободе...
   В убожество с камерой Никита выстрелить не мог. Затворную раму заклинило в заднем положении – это означало, что патронов больше нет. Но пистолет в умелых руках имеет свойство превращаться в метательное оружие...
* * *
   Диана стояла под душем – вся в пене, как Афродита, выходящая из моря. Присутствие Алексея нисколько ее не смущало, а он с удовольствием любовался ее роскошным телом через прозрачное стекло душевой кабинки. Не женщина, а мечта эротомана...
   Алексей Погребняк знал толк в женщинах. Обладай он способностью любить, он бы влюбился в нее до беспамятства. Но любить он не умел, поэтому воспринимал Диану как изумительно красивую игрушку.
   Но прежде всего Диана была для него средством воздействия на Скворцова, который и так помимо своей воли был у Алексея на коротком поводке. Слишком много далеко не самых благовидных дел их связывало, чтобы Скворцов мог игнорировать его, а тем более уволить. У него был только один способ избавиться от Погребняка – физическая ликвидация. Но вся соль в том, что сам, без Алексея, в этом плане он был абсолютно беспомощным. Начальник его личной охраны Коля Бугов с потрохами принадлежит Алексею и ни за что на свете не поднимет руку на него... Коля Бугов сейчас на островах. Изображает кипучую деятельность по розыску пропавшего Скворцова...
   – Ну, чего смотришь? – Диана кокетливо глянула на Погребняка и призывно улыбнулась. – Спинку потри!
   А он готов был и спинку ей потереть, и все остальное. Но в комнате зазвонил мобильный телефон. Это мог быть важный звонок, а Погребняк даже в интимных ситуациях не забывал о работе. Чем в немалой степени огорчал и Диану, и других своих любовниц...
   Он вошел в комнату, опустился в кресло, небрежно взял трубку, на которой высветился опознавательный знак абонента.
   – Да, Паша...
   – Алексей Максимович, Елисей звонил. Сказал, что Серафиму нашел...
   – Это новость... Когда их ждать?
   – Сказал, что уже в пути. К полуночи будет...
   – Пусть везет ее домой... А этот, Стас, где? – поморщился Алексей.
   На этого парня он реагировал болезненно. Столько геморроя из-за этого кретина...
   – Пропал. Выкрали его, вместе с Никитой...
   – Кто выкрал? С каким Никитой?
   – Думаю, что с тем самым... Елисей везет к вам не только Серафиму, он везет еще и Марту, его жену... Да, та самая парочка, с островов... Марта говорила Серафиме, что знает, на каком острове находится Скворцов...
   – На острове?! – нахмурился Погребняк. – Говорила?!
   – Да, Серафиме говорила. А Елисею ничего сказать не может: он ее усыпил...
   – Отлично, пусть везет ее сюда, разберемся... И с островами тоже разберемся...
   Алексей положил трубку, и в это время в комнату вошла Диана. Халат нараспашку, на мокрой голове полотенце... Халат можно снять совсем, и полотенце отбросить – им во время этогоприкрывать лицо совсем не обязательно: Диана во всех отношениях супердива... Жаль, что не до нее сейчас.
   – О чем задумался?
   – Где сейчас наш Эдик, думаю.
   – Где-где... Ты же сам сказал, что утопил его проклятый ворог... – усмехнулась Диана.
   – А сама что ты думаешь? Ты же была на острове, когда все это произошло...
   – В меня, между прочим, стреляли. Я, между прочим, могла утонуть...
   – Но не утонула же...
   Никита отработал свой номер по высшему разряду. Всех, кто был на острове, усыпил. Диану из воды вытащил, а Скворцова с собой увез, хотя никто не видел, как все это происходило. Известно было лишь то, что Эдик тоже схлопотал свою порцию транквилизатора.
   По идее, проснувшийся Бугов должен был поднять тревогу и сообщить местным властям об этом из ряда вон выходящем происшествии. Но дело в том, что Никита располагал двумя захваченными киллерами, которые должны были, но не смогли его убить. Он мог ответить оглаской на огласку, а возможности у него были, чтобы поднять волну. С ним можно было только договариваться, но Никита куда-то исчез вместе с женой и детьми... Диана после этой истории отправилась домой, в Москву, а Бугов с компанией остался на Багамах.
   – Мне кажется... Но тебе же все равно, что мне кажется... – Диана с упреком глянула на Погребняка. – Я бы на месте Никиты забросила Эдика на действительно необитаемый остров...
   – Мне совсем не все равно, что тебе кажется, – нехорошо посмотрел на нее Алексей.
   Чем поверг ее в трепет... Она боялась его. Потому что знала, на что он способен. Потому что зависела от него каждой клеточкой своего тела. Когда-то он вытащил ее из дерьма, когда-то она работала на него, однажды даже убила человека. После всего этого она уже не могла принадлежать никому другому. А жила со Скворцовым только потому, что так было нужно. Да и она сама была не прочь стать женой миллионера. Чтобы уже на все сто процентов опутать Эдика паутиной, которую плел для него Алексей... А ведь когда-то они были друзьями не разлей вода. Давно, во времена школьной юности...
   После школы Алексей в Рязанское военное училище поступил, а Эдик – в торговый институт. Разошлись их пути-дорожки. После училища был Афган – сначала взвод, потом рота, затем снова взвод – из-за того, что по пьяному делу целый кишлак вырезали. Чуть до суда дело не дошло. Отделался понижением в должности. И в Союзе взводом долго командовал. В тридцать лет роту получил, так и застрял на этом. Однокашники полками уже командовали, а он все ротный да ротный. Не выдержала душа поэта – ушел Алексей на гражданку. А там Эдика встретил. К тому времени он уже владел сетью собственных магазинов. К себе отставного капитана взял. Но дружбы уже не было. Да и какая может быть дружба между начальником и подчиненным? Тем более если подчиненный сам большим начальником хотел стать. И когда-нибудь станет. Алексей был уверен в этом...
   – Тем более что я сам думал в том же ключе... Чертов Бугов, говорил же я ему, обшарь все острова...
   Он в самом деле это говорил. Но без особого желания разыскать Эдика. Потому и у верного Коли Бугова не возникало такого желания. Потому он лишь имитировал кипучую деятельность... По большому счету Скворцов уже не нужен был Алексею. В его отсутствие он потихоньку прибирал к своим рукам его компанию. А если Скворцова официально признают погибшим, он сможет заполучить его фирму целиком и полностью. И даже в обход единственной наследницы... Но лучше через нее. Сделать ее беспомощным «овощем» и выдать замуж за своего человека. А можно и самому на ней жениться... В общем, вариантов масса.
   – А ты чего так разволновался? – спросила Диана.
   – Серафима нашлась, раз. Марта нашлась, два... Да, та самая Марта. Но без Никиты... И она знает, на каком острове сейчас обитает наш Эдик... Ты правильно думала, что его выбросили на остров... И я правильно думал...
   – Только что-то не очень ты его искал, – насмешливо заметила она.
   – Ну, как не очень... – одними губами улыбнулся Алексей. – Задействовал все силы... Серафиму вот нашли, и Эдика бы нашли... А он нам с тобой нужен, чтобы его искать?
   Этим вопросом он загнал Диану в тупик.
   – Как скажешь, дорогой...
   Она готова была соглашаться с ним во всем. Но в то же время она хотела стать женой Скворцова. Потому как понимала, что сам Алексей на ней никогда не женится. Уж лучше синица в руке, чем журавль в небе. Все правильно. Иногда женская логика бывает безупречной...
   – Я скажу, что Эдик нам очень нужен. И мы обязательно его найдем...
   Жизнь – непредсказуемая штука. Казалось бы, все у Алексея под контролем. Сегодня и Серафима будет в его руках, и даже Марта, но в любой момент все может обернуться так, что он окажется в проигрыше. Пока что с ним таких казусов не происходило, но ведь ко всему нужно быть готовым. И если Скворцов помимо его воли вдруг вырвется на свободу, он должен иметь все основания предстать перед ним в образе спасителя...
* * *
   Словно томагавк, пистолет рукоятью врезался в лоб человека с камерой. Убить не убил, но сознание вышиб... Никита не видел, как падала последняя на данный момент жертва. Он был уже занят разоружением покойного конвоира. Забрал у него автомат, бросил его Стасу.
   – Ты хоть и сволочь, но держи...
   Никита не знал, сколько у него времени в запасе, да и есть ли оно вообще. Зато точно знал, что, даже не имея шансов на успех, он должен торопиться. Поэтому не пытался обыскать мертвого Восьмого, чтобы отыскать и забрать у него запасные обоймы к его оружию. Зато изъял его пистолет – пятнадцатизарядную «беретту». Отличное оружие в умелых руках. Лишь бы обойма была полная...
   – Я не сволочь, – осматриваясь по сторонам, сквозь зубы процедил Стас. – Мы еще поговорим...
   Грязный, вонючий, изможденный. Но при всем том он выглядел очень серьезно. Холодный блеск в глазах, сосредоточенное лицо, четкие, уверенные движения. Было бы еще лучше, если бы он знал, что делать дальше. Но он этого не мог знать. А Никита знал только, в какую сторону им идти. Но вряд ли они смогут прорваться сквозь смертельные тернии. Вряд ли, но верить надо. Без веры точно ничего не выйдет...
   – Поговорим... Давай за мной. И без суеты...
   Никита набросил на лицо маску безмятежности и спокойным шагом двинулся к воротам первого на пути контрольно-пропускного пункта. Оттуда уже бежали два здоровяка с автоматами.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация