А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Осенний призрак" (страница 18)

   26

   26 октября, воскресенье
   Малин Форс снился сон о человеке-ошибке, никому не нужном. Она не помнит ни его лица, ни самого сна, но вся эта история отдается в ней, словно подземный гул после землетрясения, сейчас, когда она завтракает за стойкой кондитерской «Фильбютер» со свежей булкой в руке. Конкуренция с кафе и торговым центром в Торнбю вынуждает это заведение работать теперь и по воскресеньям.
   Она проснулась голодной, в холодильнике пусто. Предметы личной гигиены и одежда исчерпали ее финансовые ресурсы.
   Харри скоро приедет. Легкий завтрак перед утренним совещанием в участке и ему не повредит.
   Воскресенье ничем не отличается от обычного понедельника, когда у них нераскрытое свежее убийство. Вчера была рабочая суббота, сегодня рабочее воскресенье.
   Труп обнаружили два дня назад. Расследование только начинается, нечего и думать о выходных.
   В то же время выходной ей нужен. Надо заняться Туве: сходить с ней в бассейн или еще куда-нибудь. В конце концов, забрать эти чертовы вещи, поговорить с Янне, может, пообедать с ним вместе, – воскресное жаркое в сливочном соусе.
   Это могло бы сработать. Ведь так?
   Вся ее жизнь как насмешка. Она хочет, чтобы Янне позвонил и накричал на нее, но он молчит. «Может, мне самой позвонить и отругать его за это? Пусть хотя бы обвинит меня в том, что я не уделяю внимания Туве. Но он прекрасно понимает, что сегодня мне надо работать, ведь все газеты пишут о нашем деле».
   Малин сидит на втором этаже с тремя сырными булочками и большой чашкой кофе, смотрит в окно на пустую площадь, где краски на вывесках магазинов поблекли под моросящим дождем, и только несколько голубей, бросив вызов непогоде, занимаются тем же, что и всегда: клюют.
   Она успевает съесть первый бутерброд, когда обритая голова Харри показывается на лестнице. Он улыбается, завидев ее, и кричит:
   – Сегодня ты выглядишь гораздо веселее. И эта рубашка очень тебе идет.
   – Закрой рот, – отвечает она, а Мартинссон улыбается:
   – Ты знаешь, меня беспокоит твое самочувствие. А рубашка симпатичная.
   Малин поправляет светло-голубую блузку – обновку из магазина «H&M», которую решила сегодня надеть. Что ж, возможно, Харри и прав; в красной рубашке, надетой ею вчера, она походила на поросенка.
   Он подошел с пустыми руками, и она собирается его спросить, не хочет ли он что-нибудь заказать, но тут звонит ее телефон. На дисплее номер Свена. Голос его звучит озабоченно.
   – Форс, звонил один парень, представившийся бывшим адвокатом Петерссона. Он хочет встретиться с кем-нибудь из разыскной группы. Похоже, ему есть что рассказать.
   Лицо Харри становится серьезным.
   – То есть у адвоката был адвокат?
   – Был, Малин. У них у всех есть адвокаты.
   – И кто же он?
   – Некий Макс Перссон. Адрес его конторы: Хамнгатан, дом двенадцать, это возле площади Тредгордсторгет.
   – Сегодня воскресенье. Он там?
   – Он там.
   – А как же Фредрик Фогельшё?
   – Я допрошу его сам, без его адвоката. Просто разговор по душам в камере.
   – О’кей, мы побеседуем с этим Перссоном. Сейчас мы завтракаем в кондитерской «Фильбютер», утреннее совещание пропустим.
   – Да, не так много новостей за вчерашний день, – соглашается Шёман.
   – Что-нибудь вообще всплыло?
   – Нет, – отвечает Свен. – Ничего нового.
   – Что ж, посмотрим, что за тайны откроет нам этот адвокат, – говорит Форс.
   – Будем надеяться, что что-нибудь откроет.
   – Это наши тайны делают нас людьми, – вспоминает Малин. – Не твоя ли эта фраза, Свен?
   Комиссар смеется, прежде чем положить трубку.

   Кабинет Макса Перссона находится на втором этаже желтого кирпичного дома постройки пятидесятых годов. К комнате примыкает терраса, на ней несколько забытых деревянных стульев из последних сил противостоят непогоде. Малин кажется, она видит, как дождь размывает лак.
   Они с Харри устроились в красных креслах. Макс Перссон ерзает на офисном стуле по другую сторону огромного письменного стола со стеклянным верхом.
   На полу розовый китайский ковер. На стенах картины в ярких тонах: силуэты, выведенные, похоже, чем-то вроде распылителя. Мужчина за столом примерно одного возраста с убитым Йерри Петерссоном. На нем блестящий серый костюм, чей дешевый вид дополняет розовый галстук в сочетании с голубой рубашкой.
   «Макс Перссон, должно быть, высокого мнения о себе, – думает Малин. – Адвокат паяца».
   Впрочем, он довольно приятный мужчина. У него четкие черты лица и широкие скулы.
   – Насколько мы поняли, вы были адвокатом Йерри Петерссона, – начинает Харри.
   – Нет, не совсем так. Скорее я помогал Йерри с оформлением договоров при покупке Скугсо. Такая большая и специфическая недвижимость требует обширной документации.
   – То есть вы не были его адвокатом?
   – Совершенно верно, – подтверждает Макс Перссон.
   И тут Малин внезапно понимает, что Макс Перссон, намереваясь сообщить им нечто конфиденциальное, ни в коей мере не хочет выставлять Йерри Петерссона своим бывшим клиентом, чтобы избежать обвинений в нарушении законов профессиональной адвокатской этики.
   – Йерри был вашим другом? – спрашивает она.
   – Ну, не совсем так. Мы вместе учились в Лунде, а потом я попал в Линчёпинг, оказавшийся его родным городом.
   – То есть ваши дороги снова пересеклись? – уточняет Харри.
   Макс Перссон кивает и начинает рассказывать.
   – Как я уже говорил, я помогал Йерри с покупкой Скугсо и встречался с Акселем Фогельшё и его взрослыми детьми в связи с осмотром недвижимости. Должен сказать, они выглядели очень удрученными. Меня не покидало чувство, что они очень не хотят продавать замок, не спрашивайте почему.
   – У них были проблемы с деньгами? – спрашивает Форс. – Об этом Фогельшё что-нибудь говорили?
   – Нет, но у меня сложилось впечатление, что они, так сказать, скорее вынуждены продавать Скугсо, чем делают это по доброй воле. И это подтвердили события прошлой недели.
   Продолжение повисло на губах Перссона. Похоже, он знает, как держать публику в напряжении.
   – И? – не выдерживает Малин.
   – На прошлой неделе ко мне обратился Аксель Фогельшё. Он хотел выкупить замок с землями обратно и готов был заплатить на двадцать миллионов больше той суммы, за которую его продал. Он был настроен решительно. Я передал его предложение Йерри, но тот только покачал головой, рассмеялся и отказал старику.
   Фогельшё лгали.
   Собственность семьи, которую они не хотели продавать. Бегство от полиции. Аферы с опционами. «Пришло время». Ложь! И дело здесь не в стиле жизни, требующем обновления, – мысли витают в голове Малин. Она вспоминает Акселя Фогельшё, его мощную фигуру и роскошные апартаменты.
   Может, им стоит в первую очередь заняться Акселем, а не Фредриком? Кто знает, на что способен этот старик?
   – И как принял Фогельшё отказ Петерссона?
   – Он впал в ярость, когда я сообщил ему об этом по телефону. Он был в бешенстве. Я думал, его хватит удар. Было такое впечатление, что он швыряет в разные стороны все, что попадается ему под руку.
   Малин смотрит на Харри, он кивает ей.
   – Хотите ли вы сообщить нам о Йерри Петерссоне еще что-нибудь, о чем нам, по-вашему, следует знать?
   – Мы с Йерри не очень много общались, – говорит Макс, – даже после того, как он вернулся сюда. Еще в Лунде Йерри жил как волк-одиночка. Он был настоящий талант, не читал и пятой части того, что приходилось зубрить остальным. И тем не менее учился лучше всех. Он не нуждался ни в обществе, как мы, простые смертные, ни в любви. Он искал тех, кого можно использовать. Вроде меня.
   – Когда мы попытались выйти на кого-нибудь из его друзей или знакомых, у нас возникли проблемы, – согласилась Малин.
   – Вы никого не найдете. Дружба – не то, что было нужно Йерри.

   Они стоят у дверей дома, где находится офис Макса Перссона. Дождь перешел в ливень. Словно тучи саранчи обрушились на землю, сметая все на своем пути.
   И ни души на улицах, город словно парализован непогодой.
   – Граф Аксель Фогельшё пришел в отчаяние, – повторяет Харри.
   – Он любит земли в окрестностях замка, – отзывается Малин.
   – И он хотел получить их обратно, но у него ничего не вышло.
   – Йерри Петерссон отказался продать.
   – Он как будто овладел душой Фогельшё, – добавляет Харри.
   – А Фредрик, проигравший Скугсо, – рассуждает Малин, – вероятно, хотел все исправить. Теперь, когда Петерссон вышел из игры, они наверняка попытаются выкупить замок обратно. Но откуда у них снова взялись деньги? Те, которые Фогельшё предлагал Петерссону? Позвоню Свену, может, он еще не успел допросить Фредрика.

   Дверь тюремной камеры скользит вверх.
   Фредрик Фогельшё сидит на койке с чашкой кофе в руке и читает «Свенска дагбладет».
   – Может, я не вовремя? – спрашивает Свен Шёман. Он замечает, что плечи Фредрика опустились, будто под давлением некой невидимой силы, что кожа под глазами посерела за время его пребывания в камере и его взгляд выражает желание выпить, совсем как у Малин в последнее время. «Я дам тебе то, что ты хочешь», – мысленно обещает Свен.
   – Эреншерны нет.
   – Я только хотел кое о чем вас спросить, – говорит Свен, – если можно.
   – Можно.
   «Фредрик Фогельшё кажется усталым, как будто разочаровался в чем-то или вот-вот разочаруется», – замечает про себя Шёман.
   Он присаживается на матрас, чувствуя запах мочи, исходящий от блестящего унитаза из нержавеющей стали.
   – Здесь, в участке, у многих проблемы с алкоголем, – начинает Свен. – Стыдиться вам нечего.
   – У меня нет проблем, – обрывает его Фогельшё.
   – Разумеется. Но даже если б были, никто не осудил бы вас здесь за это.
   – Приятно слышать.
   – Мы знаем о ваших сделках с опционами, – продолжает Свен.
   Фредрик Фогельшё молчит.
   Комиссар оглядывает камеру, проникаясь чувством одиночества.
   – У вас маленькие дети и жена. Вы скучаете по ним?
   – Да. Скучаю. Но ведь вы же запретили мне свидания.
   – Не мы, а прокурор. У вас в семье все в порядке?
   – Все в порядке.
   – Это замечательно. Мы с женой вместе уже тридцать пять лет, и каждый день наслаждаемся обществом друг друга.
   – Я испугался, запаниковал, – снова начинает Фредрик. – Я не хотел летом попасть в Шеннинге, быть вдали от своих детей целое лето. Вы можете это понять?
   Свен кивает и подвигается ближе к арестанту.
   – А ваш отец? Он, должно быть, чуть с ума не сошел от ваших афер?
   – Он всегда был немного сумасшедшим, – отвечает Фогельшё, улыбаясь. – Но тут он впал в ярость.
   – Однако все вы говорили нам, что замок продали просто потому, что пришло время?
   – Приходится думать о чести семьи, когда принадлежишь такому роду, как наш.
   – Так, может, именно это вы и делали, защищали честь семьи, когда однажды утром отправились в Скугсо, чтобы отомстить человеку, отнявшему у вас замок? Ведь так? Будет лучше, если вы все расскажете как есть, это я вам обещаю.
   – В этом я не сомневаюсь, – говорит Фредрик. А потом с серьезным видом, словно отстраняясь от полицейского, поправляет газету у себя на коленях. – Если позволите…
   – Итак, на прошлой неделе вы хотели выкупить поместье…
   Фогельшё поднимает глаза от газеты. «Так вы все знаете?» – говорит его взгляд.
   Свен кивает.
   – Мы знаем. Откуда у вас взялись деньги? Насколько я понимаю, вы проиграли все состояние семьи и даже больше?
   – У нас появились деньги, – отвечает Фредрик, – но я не обязан вам рассказывать откуда.
   – Как хотите, – соглашается Свен. – Итак, Петерссон только посмеялся над предложением вашего отца, и вы захотели показать, на что вы способны, Фредрик. Вы хотели все поправить – а я могу себе представить, как это непросто с таким отцом, – и отправились однажды утром к Йерри Петерссону. Там вы убили его, так? Вы впали в ярость. Будет лучше, если вы…
   – Я не делал ничего такого! Я не делал этого!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация