А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Чалын – дочь снежных вершин. Книга 1. Южные ветры" (страница 16)

   Оглянувшись, толстяк обомлел. Хмель тотчас пропал, мысли прояснились и воин, опустив безвольно руки, обронил себе под ноги меч.
   – Ты мне ещё сгодишься, – приспустив тетиву, сказал человек-гора.
   Подмигнув, богатырь выстрелил. Тупоконечная стрела угодила толстяку прямо в лоб и отлетела в сторону. Оглушённый воин упал.
   Не теряя времени, рысёнок пустился вдогонку за человеком-барсуком, а Кыркижи бросился помогать Ак-Боро. Обогнав Чалын, Рыс-Мурлыс увидел мелькающего среди деревьев Учинчи Кулака. Тот уже сбросил одежду и бежал, что было сил, размахивая руками и постоянно оглядываясь. Однако на его несчастье ни норы, ни расщелины по дороге не попадалось, укрыться было негде. А рысёнок уже наступал на пятки. И вот, наконец, удача – человек-барсук заприметил выкорчеванное бурей дерево и, не задумываясь, сразу же свернул к нему. Превратившись в зверя, Учинчи Кулак юркнул под переплетённые меж собой искорёженные корни с приставшей к ним сырой землёй.
   «Эх, опять не успел!» – огорчился Рыс-Мурлыс.
   И вдруг из-под корневища раздался испуганный крик барсука, а потом и разгневанный медвежий рык. Убежище Учинчи Кулака оказалось звериным логовом. В нём, как под навесом, укрывшись от полуденной жары, отдыхал медведь. По неосмотрительности человек-барсук уткнулся головой в бок сонного зверя. А когда осознал свой промах, выскочил обратно и тут же оказался в лапах рысёнка. Следом за полосатым зверем показался огромный бурый хищник с вздыбленной на холке шерстью. Он недовольно фыркал и грозно рычал:
   – Что за игры вы здесь устроили?
   – Царь лесных зверей, – обратилась к медведю подоспевшая девочка, – я прошу прощения за себя и за моего маленького друга.
   – Которого из них? – грозно спросил косолапый зверь. Встав на задние лапы, он поднял за загривки рысёнка и барсука.
   Косматый великан выглядел угрожающе: оскал обнажил его большие жёлтые клыки, а на мощных лапах виднелись острые изогнутые когти. Прекрасно понимая, на что способен разъярённый медведь, Чалын осторожничала.
   – Рысёнка, – медленно вложив меч в ножны, ответила девочка, – мы на этого барсука охотились. Он хотел укрыться да вас потревожил.
   – Хорошо. Твои извинения я принимаю, – ответил медведь, – ступайте дальше. А барсук со мной останется. Сейчас я сыт и хочу спать, а к ночи наверняка проголодаюсь.
   От ужасающих слов бурого хищника Учинчи Кулак затрясся.
   – Айу, – смекнув, обратился к медведю Рыс-Мурлыс, – ты вон какой большой и сильный. Разве ж ты этим барсуком наешься?!
   Рыс-Мурлыс вспомнил, с каким удовольствием прожорливый толстяк, тот, что сидел у костра с усачом, уплетал мясо и прикинул, что в лагере Учинчи Кулака наверняка ещё осталась еда, которую можно отдать медведю. А на худой конец, если съестного всё же не окажется, можно пожертвовать и своей провизией.
   – Хм! – с лёгким недоверием, но гораздо большей заинтересованностью произнёс царь леса, окинув тяжёлым взглядом рысёнка. – Продолжай.
   – Айу, позволь я добычу себе оставлю, а взамен, прямо сейчас, принесу тебе много угощения. И оно будет гораздо вкуснее этого трясущегося барсука.
   В подтверждение сказанному Учинчи Кулак закивал, покосившись на разъярённого хищника. В раздумьях медведь немного помолчал, а потом ответил:
   – Хорошо, бегите, а барсук пока со мной останется. Если вы меня обманете, я его съем. Да и сами лучше мне на пути потом не попадайтесь.
   От страха у человека-барсука застучали зубы.
   – Ну а пока вы с обещанием справляетесь, мы вас там подождём, – продолжил медведь, тяжеленной лапой направляя Учинчи Кулака к своему лежбищу.
   – По-по-поскорее возвращайтесь, – оглянувшись, вымолвил полосатый зверь вслед уходящей девочке и рысёнку.
   Вернувшись к друзьям, Чалын с Рысом-Мурлысом вкратце рассказали Кыркижи, Чыдамкай-Кара и Ак-Боро про медведя и отважная пятёрка вместе с пленённым толстяком поспешила к брошенной врагом стоянке.
   К радости путешественников, еды в лагере оказалось много. По всей видимости, Учинчи Кулак со своей кровожадной братией приготовился к походу основательно. Навьючив тюками со снедью Ак-Боро, рысёнок и девочка отправились к логову, а Кыркижи и Чыдамкай-Кара остались охранять пленного и разжигать потухший костёр. Человек-гора, конечно же, хотел пойти с ними, мало ли что могло случиться. Однако девочка убедила его остаться. Кто знает, о чём мог подумать медведь, увидев богатыря.
   Приблизившись к знакомому логову, Чалын с Рысом-Мурлысом разгрузили Ак-Боро. Грозный обитатель даже удивился такому скорому возвращению. Щедрым подношением царь тайги остался доволен и отдал барсука без лишних расспросов. А после перетаскал всё в логово и снова улёгся спать. В лагерь упоённая успехом троица возвращалась с понурым барсуком. Опустив голову, тот шёл впереди Ак-Боро под пристальным взглядом пятнистого надзирателя.
   – Ах, вот он какой! – сидя у костра, радостным возгласом встретил своих друзей Кыркижи.
   – Не велик, – добавил Чыдамкай-Кара.
   Поднявшись на ноги, богатырь подошёл к брошенным врагами вьюкам и среди небрежно скомканных вещей нашёл синий халат.
   – Накинь! – бросив полосатому зверю одежду, сказал человек-гора.
   – Я не могу, – кинув взгляд на Чалын, ответил Учинчи Кулак.
   – Значит, как раздеваться так ты не стесняешься, а как одеваться – так стыдишься?! – выпалил с издёвкой Рыс-Мурлыс.
   – Ну же! – грозно произнёс богатырь.
   Спрятавшись от глаз девочки за сосну, Учинчи Кулак превратился в человека. Из-за ствола сначала показалась его голова с растрёпанными волосами, следом вытянулась дрожащая рука и сгребла халат. Одевшись, поникший пленник явился перед путниками.
   – Кто ты? Как тебя зовут? – спрыгнув с Ак-Боро, строго спросила Чалын.
   – Учинчи Кулак, – промямлил человек-барсук.
   – Скажи мне, что ты здесь делаешь и почему на меня воины твои напали? – потребовал ответа Кыркижи.
   – Мы охотились, – шныряя глазами, принялся отвечать человек-барсук, – и решили привал сделать. Мои люди араки слишком много выпили и…
   – Ты врёшь! – перебил его Рыс-Мурлыс.
   Учинчи Кулак замолчал.
   – Рыс, подожди, – подмигнув друзьям, вмешалась Чалын. – Не умела бы я чужие мысли читать, то наверняка бы тебе поверила. Ты же хотел меня поймать и награду за это получить?!
   Человек-гора удивлённо взглянул на девочку.
   – Или я не права?
   В ответ неразговорчивый Учинчи Кулак лишь помотал головой.
   – Чалын, позволь я его научу только правду говорить, – сказал богатырь, пригрозив молчуну кулаком.
   – С Кыркижи лучше не шути, – предупредил Ак-Боро. – От одного его удара можно и не встать. А про второй и говорить не стану.
   Кулак богатыря показался человеку-барсуку таким большим, а слова бело-серого коня такими правдоподобными, что Учинчи Кулак, поменяв свой ответ, в согласии закивал. А вот словам девочки об угадывании чужих мыслей он всё же не поверил.
   «Наверняка кто-то из них подслушал наш разговор, скорее всего рысёнок», – подумал он.
   – Что случилось с отцом моим, Ойгор-ханом? – спросила Чалын.
   В голове человека-барсука невольно возникли воспоминания о проклятии слёзного цветка. И после недолгого молчания он ответил:
   – Не знаю.
   Кыркижи снова пришёл в ярость, его брови сошлись, кулаки сжались.
   – Я не вру, я точно не знаю, – принялся оправдываться Учинчи Кулак. – Боджинг-хан в дела свои меня не посвящает.
   От наглой лжи в негодование пришли и остальные путники. Шерсть на загривке рысёнка вздыбилась. Ак-Боро оскалился и угрожающе замотал головой. Чыдамкай-Кара начал беспокойно перетаптываться, и лишь только девочка всё ещё сдерживала свой гнев.
   – На него наложено проклятие слёзного цветка, – сказала Чалын. – Не об этом ли ты подумал, прежде чем мне ответить?
   «Неужто кызычак и вправду мысли читает? Может, это и есть тот самый дар, о котором Казыр говорил?», – промелькнуло в голове Учинчи Кулака.
   От разоблачения человек-барсук занервничал, его глазки забегали пуще прежнего, щёки налились румянцем и он опустил голову.
   – Ну всё! Я тебя предупреждал! – схватив за шкирку вруна, сказал богатырь.
   – Да-да, это п-правда, – заикаясь, жалостливо выкрикнул Учинчи Кулак.
   Человек-барсук вдруг вспомнил, как по распоряжению Боджинга прокрался он в жилище хана Ойгора и совершил там своё грязное дело.
   И тут, как нельзя кстати, девочка продолжила:
   – Значит, это ты настой цветка в аиле разбрызгал.
   – Я, я, – с выпученными от удивления глазами сознался лжец, – но меня Боджинг заставил.
   Теперь Учинчи Кулак не сомневался в возможностях девочки, однако, он старался сдерживаться и не думать о проклятии слёзного цветка. Но мысли предательски лезли в голову и он вспоминал всё содеянное им зло.
   – А теперь рассказывай, что это за цветок, и что за проклятие такое. И не вздумай меня обмануть, – пригрозила Чалын.
   – Я всё расскажу, всё, что знаю, – очень тихо произнёс человек-барсук, так, чтобы его не услышал привязанный к дереву пленник.
   – Кыркижи, отпусти его, – распорядилась девочка.
   Послушно разжав кулак, человек-гора отступил на шаг.
   – Я не могу при нём, – покосившись на толстяка, пробормотал Учинчи Кулак.
   – Ак-Боро, Чыдамкай-Кара, присмотрите за ним, – указав на пленного, распорядилась Чалын.
   Кони кивнули, и остальные путники вместе с человеком-барсуком отошли к юрте.
   – Бо-бо-боджинг-хан очень долго готовился к войне, – начал свой рассказ Учинчи Кулак. – Для того, чтобы пополнить ряды своего войска, он лично объехал всё ханство своё, в каждом аиле сам побывал. А когда люди были собраны, Боджинг за поддержкой к Казыр-каму обратился, и тот, несомненно, ему помог.
   – Из твоих воспоминаний я вижу, у Казыра не хватает глаза?! – припоминая образ шамана, вставила Чалын.
   – Да-да! – кивая, вымолвил человек-барсук.
   Учинчи Кулак изо всех сил старался заслужить доверие Чалын и получить от неё снисхождение. Теперь он говорил только правду. Его голос перестал дрожать, а с потного лица сошёл румянец, так красноречиво выдававший ложь.
   – Казыр сильный кам. Я точно не знаю, но слышал… – голос рассказчика дрогнул, он с опаской осмотрелся и шёпотом продолжил, – глаз свой он самому Эрлику отдал, и теперь властитель подземелья его защищает.
   Учинчи Кулак ещё раз огляделся и, осмелев, продолжил в полный голос:
   – Камлая, Казыр к дочери Эрлика – восьмиглазой Мать-Киштей спустился и о просьбе Боджинга поведал. Киштей охотно согласилась помочь. Но прежде Боджингу требовалось найти кой слепую с четырьмя чёрными рогами. На одном из них выцарапать имя своего врага и принести её в жертву. Люди Боджинга долго искали подходящую кой и, в конце концов, нашли, вот только она зрячей оказалась. Но это быстро исправили, её ослепили. После Боджинг выцарапал на роге имя твоего отца, и кой в жертву принесли. Киштей рог с надписью отломила и, словно зерно, его в своём саду посадила.
   – Что это за сад такой? – поинтересовался рысёнок.
   – Сад тот в самом низу царства Эрлика, в долине слёзной реки раскинут. Деревья и кусты в нём, солнца не видевшие, – серые да чёрные. Листья у них, словно высохшие, шелестят, грусть навевают, да такую, что не всякий кам выдерживает, умом трогается и в реку бросается. Течение в ней очень быстрое, и омутов не счесть…
   – Ты давай не увлекайся, а про слёзный цветок лучше рассказывай, – перебила человека-барсука Чалын.
   – Да-да, конечно. Вторым рогом Киштей слёзы из реки зачерпнула. Ими она семя полила, и то чёрным ростком сразу же и проросло. Киштей объяснила, что цветок будет гораздо быстрее расти, если за ним ухаживать. Дочь Эрлика поливать зачаток обещала, но с одним условием: каждую ночь ей должны были кой в жертву приносить. Уж очень любит она свежую кровь этих животных. Боджинг согласился, а потом исправно выполнял свои обязательства. Однако ещё много времени прошло, прежде чем растение на лунно-солнечной земле взошло. А когда это случилось, Казыр сообщил Боджингу место поиска и сказал, что цветок лучше ночью искать. Лишь потемну бутон растения распускается и лепестками своими свет луны отражает. А ещё я слышал, как Казыр предостерёг, что манящий аромат цветка опасен очень, но Боджинг никому об этом не сказал.
   Ночи Боджинг ждать не стал и немедля всех людей своих на поиски отправил, а того, кто найдет растение заветное и принесёт его, он щедро отблагодарить обещал. Тем днём солнце пекло как никогда и ветер вовсе не гулял.
   – Ты тоже искал? – спросил Кыркижи.
   – Ну да, – виновато опустив голову, ответил Учинчи Кулак и продолжил. – Место нам попалось каменистое, лишь только горы голые. Ни воды испить, ни в тени укрыться. Измучились все, а прока нет. Но поиски продолжали и вечером, и ночью. И лишь под утро один из воинов в расщелине чёрный цветок увидел, сам сорвал его и не сдержался, понюхал. Человек этот сразу же в камень превратился, а цветок в его окаменевшей руке тут же и завял. Видевшие это люди не осмелились приблизиться. И только сам Боджинг, вынув из окаменевших пальцев находку, провозгласил о том, что нашедшему бутон воину награда полагается, а вот камню она ни к чему, а потому золото у него остаётся. Затем Казыр настой приготовил и духа на вас направил, чтобы камов отвлечь. Ну, а я… Боджинг меня отправил в Яраш-Дьер настой разбрызгать. Я не хотел, правда, не хотел, – принялся лживо оправдываться Учинчи Кулак.
   – И что мы с ним будем делать? – спросил у Чалын Кыркижи.
   – С собой возьмём, – ответила девочка, – Боджингское ханство он знает хорошо. Обходя стороной аилы, он к Мёртвому лесу нас и выведет.
   – К Казыру?! Нет, нет, я-я-я не могу. Не стоит туда ходить, не надо, – испуганно заладил человек-барсук, перебрасывая взгляд то на девочку, то на богатыря. – Из тех камов, кого я знаю, Казыр самый сильный будет, с ним лучше не связываться.
   – Да сдался нам этот барсук! – возмутился Рыс-Мурлыс. – Дорогу мы и сами найдём. А с ним – вон, пусть Кыркижи разберётся. Он своё дело знает. Без лишних слов, раз – и всё тут, – проведя лапой у горла, преспокойно закончил рысёнок. – И ещё на одного негодяя в Уралтае меньше станет.
   Поняв жест рысёнка, человек-гора хладнокровно вынул меч. Испугавшись, Учинчи Кулак дрогнул и бросил печальный взгляд на девочку.
   – В проклятии моего отца ты не меньше Боджинга или Казыра виноват, – сказала Чалын, – и жалости к тебе у меня совсем нет. Рыс прав, таким, как ты, на лунно-солнечной земле нет места, а вот у Эрлика – найдётся.
   – Камни считать, – добавил рысёнок.
   – Точно, камни считать, – продолжила Чалын. – Хотя, я могу тебя и помиловать, если к каму одноглазому ты нас приведёшь.
   – К Мё-мё-мёртвому лесу, да-дальше я не могу, – тихо ответил человек-барсук.
   – Вот наглец, ещё и рядиться вздумал, – гневно сказал богатырь, – была б моя воля да я бы с тобой и разговаривать не стал. Чалын, позволь я его к Эрлику отправлю?
   – Ну что ж, Учинчи Кулак, ты сделал свой выбор, – сказала девочка, – пожалуй нам не по пути…
   – Я-я-я согласен! – выкрикнул человек-барсук. – Согласен!
   – А с ним что будем делать? – кивнув на толстяка, спросил человек-гора.
   – Ат для него нет, да и прожорливый он, – недовольно проворчал Рыс-Мурлыс, – мешать только будет.
   – К Эрлику? – спросил богатырь.
   – Нет! Пусть себе идёт и помнит наше великодушие, – ответила Чалын.
   – Правильно, – отозвался рысёнок, – и другим о нас расскажет, чтобы знали, с кем не стоит связываться.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация