А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Твое место на зоне" (страница 9)

   Рано утром дневальный «неожиданно» обнаружил Лютого, за полотенце подвешенного к дужке своего шконаря. Его смерть преподносилась как самоубийство. Но кумовья не очень-то поверили в такой расклад. Только вот назначенное расследование ни к чему не привело. Никто в камере не видел, как убивали Лютого, зато многие слышали, как он жаловался на свою судьбу и вслух подумывал о самоубийстве. Короче, Матвей остался на плаву. Более того, планка его авторитета конкретно поднялась.
   Хруль нашел башковитого и пронырливого адвоката. И бабок на защиту он не жалел. Адвокат подмазал судейских, а с прокурорскими сошелся в штыки. Напрасно обвинители на суде пытались привязать Матвея к злосчастному пистолету – судья так и не признал за ним нападения на лейтенанта милиции.
   Прокурор пытался пришить ему эпизод по Новожильску. Докопались-таки менты до его подвигов на ниве экспроприации – новожильские мусора поделились информацией. Даже свидетеля нашли – Рубайло Валерия Михайловича, конкурента икорного дельца Коли Торопова. Матвей развел его на пару с Рыбцом. Под прикрытием фальшивых «корочек» повязали его с поличным, когда он икру в кабак пытался сдать. Вывезли за город, популярно объяснили, что деньги – это зло, и сняли с него восемьдесят штук рублей и около тридцати тысяч американских долларов. Хороший был улов. Мужик не очень-то хотел отдавать деньги, но Буйвол долго вымачивал его в холодной воде и в конце концов довел до кондиции... Сам Рубайло в ментовку не пошел, но развел базар по своим знакомым, так и до мусоров слух дошел. Вышли они на козла, раскололи его, уговорили его дать показания против Матвея. Но позабыли обеспечить свидетеля охраной или решили, что в стране развитого социализма бояться ему нечего. А Хруль с пацанами добрался до терпилы, вставил ему фитиля. Короче, на суде Рубайло лепетал, что никогда в жизни не видел ни Матвея, ни Рыбца...
   Зато не смог Матвей отмазаться от драки в кабаке. Но опять же мент и его дружок первыми напали на него. Адвокат даже свидетелей представил, которые видели, как Олег Соломин ударил Михаила Рыбкова. Но прокурор подвел к присяге свидетелей, которые видели, как Матвей выхватывал пистолет и передергивал затвор. К тому же он ударил «афганца» Соломина и повредил тому позвонок. Тяжелые увечья...
   Да и проходили Матвей и Рыбец как рецидивисты. И, если бы судья не цапнул дачку, он бы мог впаять им лет по десять усиленного режима. Но Матвей схлопотал всего пять лет строгого режима, а Рыбец – четыре. Одного отправили на Колыму, а другого заслали в Воркуту.
   Путь до Магадана занял целый месяц. По Транссибирской магистрали до бухты Ванино, откуда этап шел по морю. Полторы недели в «столыпине» показались Матвею легкой, развлекательной прогулкой по сравнению с морским путешествием. Убогий пароходик шатало так, что арестантов выворачивало наизнанку. Блевотина волнами каталась по полу трюма. За бортом тридцать градусов, да еще сам трюм располагался по соседству с машинным отделением. Жар от старинных угольных котлов вызывал жуткое сравнение с преисподней в аду, а кочегары казались чертями. За счастье было получить тепловой удар и уйти в отключку, тогда конвой вытаскивал бесчувственного зэка на палубу и отливал холодной забортной водой. Два-три часа в раю и снова в ад...
   Наконец, проклятый пароход прибыл к месту. Жизнь на «строгой» зоне не сахар, но Матвей радовался прибытию так, будто его ждал санаторий.
   Масть на зоне держал вор, который хорошо знал Босого. Малява с воли опередила Матвея, поэтому смотрящий принял его как родного. Но расслабляться было рано. Матвей должен был доказать, что человек он правильный и достойный воровской короны. И он доказывал.
   Через год он был поставлен смотрящим по отряду, а через два объявлен положенцем. До высшего воровского титула осталось совсем чуть-чуть...
   Его час пробил на четвертом году отсидки. Смотрящий зоны пробовал поднять зону на бунт, но из этого ничего не вышло. «Кум» вовремя просек фишку и задавил бузу в самом зародыше. Смотрящего перевели на Тулунскую спецзону, а его место занял Матвей. Он оправдал высокое доверие – расшатал и разморозил зону. Ментам даже пришлось вводить войска, чтобы утихомирить заключенных.
   Зачинщиков бунта раскидали по разным зонам. Матвей тоже ушел на этап. Но покидал он зону в ранге законного вора. Все-таки он добился своего...

   2

   Даша в изнеможении лежала на спине – волосы разметаны по подушке, руки разбросаны в стороны, высокая грудь вздымается в такт глубокому дыханию. Простыня отброшена, и все ее прелести как на ладони – упругие мячики грудей, плоский животик, в меру широкие бедра, стройные сильные ноги. Нежная матовая кожа пахнет розовым маслом, волосы пропитаны ароматом луговых трав. И это при том, что на дворе лишь апрель и еще рано выезжать за город на прогулку. Она всегда так пахнет. И ее запах присутствует в его памяти всегда...
   Ей уже двадцать, она студентка третьего курса мединститута. Умница, отличница. После занятий сразу идет домой, ну иногда заскочит к Оксане Соломиной – они же подруги. Оксана даже в консерваторию поступать не захотела. Даша в медицинский, и она туда же поступила. Подозрительных знакомств не водит, на студенческих вечеринках не пропадает. Словом, честно ждет Сергея. А он ходил в увольнение раз в неделю – в субботу или воскресенье. И все свое время посвящал Даше.
   Первый раз этопроизошло у них, когда ей исполнилось восемнадцать лет. Сергей так волновался – и даже не потому, что ему не терпелось познать любимую девушку. Его тревожила мысль, что Даша уже зналась с кем-то до него. Но нет, он взял ее девочкой. И с тех пор у них этов порядке вещей. Зачастую инициатором становилась Даша. И, хотя в Стране Советов официально секса не было, ей очень понравилось им заниматься. Само собой, Сергей только рад был забраться с ней под одеяло. И был бы счастлив, если бы в ней зародилась новая жизнь.
   Но Даша не зря училась в медицинском. Народ в темной своей массе и не подозревал о существовании иных контрацептивов, помимо резиновых изделий. А Даша глотала какие-то таблетки. Правда, делала она это тайком, но Сергей – будущий оперативник, от него ничего не скроешь...
   – Тебе уже пора? – не открывая глаз, спросила она.
   Сегодня он был в ударе и угодил ей по всем статьям. И она сама старалась. После бурной сцены не хотелось подниматься с постели, одеваться, ехать в казарму. Но делать нечего.
   – Пора... – уныло вздохнул Сергей.
   – Ты что-то хотел сказать? – предвосхитила его слова Даша.
   – Хотел... Мы уже четыре года вместе. Не пора ли узаконить наши отношения?
   На протяжении последних двух лет он постоянно предлагал ей руку и сердце, но Даша увиливала от прямого ответа. Вроде бы и не «против», но и не «за»...
   – Семейным хочешь быть? В увольнительные на ночь ходить? Нехорошо, товарищ старшина, прятаться под женской юбкой от тягот и лишений.
   Вот и сейчас она отшутилась. Да, действительно, семейные курсанты имели право каждую ночь ходить к жене под бочок. Тогда как неженатые курсанты могли ходить в увольнительные только по выходным, ну на четвертом курсе – каждый день, но лишь после самоподготовки и до отбоя. Но Сергей и без обручального кольца на пальце мог позволить себе роскошь ночевать дома каждый день. Только какой в этом смысл? Они же не живут с Дашей вместе. Она живет со своими родителями, он – со своими. Ее мама позволяет Даше приходить к нему домой, его родители не имеют ничего против того, чтобы они запирались в его комнате. Но на ночь они там остаться не могут. Они же не оформили свои отношения. А одному ночевать дома резону нет. Вставать рано утром, ехать на троллейбусе через весь город...
   – Ну я же не говорю, что мы должны пожениться прямо сейчас. Летом у меня выпуск, офицерские погоны, диплом. Давай сразу после выпуска распишемся...
   – Нет, – достаточно твердо сказала она.
   Медленно поднялась с постели, сорвала со стула халат, набросила на себя. Открыла окно, полной грудью вдохнула свежий воздух.
   – Почему нет?
   Ему не нравилась ее категоричность. И то, что Даша нервничает, тоже не нравилось...
   – Потому что... Олег тебе привет передавал...
   Она не смотрела ему в глаза.
   – При чем здесь Олег?
   Олег жил с родителями. Врачи ничем не смогли помочь ему – он так и остался инвалидом. Отец купил ему дорогую импортную коляску на электрической тяге, чтобы он свободно перемещался и по квартире, и по улице. Но разве ж это жизнь...
   – При том, что ему жить неохота. Молодой, с образованием, а прикован к инвалидной коляске. И это до конца жизни.
   – Олег – мой друг. И я его люблю, как лучшего друга. Но я тебя замуж зову, а ты про него вдруг вспомнила... Что ты этим хочешь сказать?
   – А то, что я не только к Оксане хожу. Я и с ним много общаюсь. Он... Я не должна была тебе этого говорить. Это он так думает, что не должна. А я думаю, что должна. Он сделал мне предложение...
   – Кто?! Олег?!. Да, я знаю, ты ему очень нравишься. И он тебе нравился. Когда-то...
   Сергея уже трясло от волнения. В голове шумело, перед глазами расплывались мутные круги.
   – Почему когда-то? – с вызовом, но в то же время испуганно посмотрела ему в глаза Даша. – Он мне и сейчас нравится. И не меньше, чем ты.
   – Но ты же со мной, а не с ним.
   – С тобой. А должна быть с ним.
   – Почему?
   – Да потому, что ты молодой и здоровый. Ты можешь найти себе сто, двести таких девушек, как я. А Олег – инвалид...
   – И он сделал тебе предложение?
   – Да. И ты не должен обижаться на него. Это шаг отчаяния. Он уже сейчас хочет поставить крест на своей жизни. И если я откажу ему, тогда все...
   – Но ты же не можешь принять его предложение?
   – Почему не могу? Могу. Очень даже могу. Он же готов был пожертвовать собой ради меня. Вспомни ту драку с бандитами. К тому же я медик и призвана спасать людей. Да и Олег мне нравится. Да, он инвалид, но прежде всего он человек.
   – Но он же ничего не может!
   – Не может, – кивнула Даша. – Ниже пояса у него отнялось все. Все!.. Да, я женщина, и мне нужен мужчина. Но я в принципе могу обойтись без этого. Это только кажется, что женщины не могут жить без секса. В частности, мне так кажется. Но я-то знаю, что при определенных обстоятельствах включается так называемый механизм торможения, тогда можно прожить без секса хоть всю жизнь.
   – И ты готова пожертвовать собой ради Олега?
   Душа Сергея разрывалась на части. С одной стороны, он до смерти боялся потерять Дашу, а с другой стороны, на карту была поставлена судьба его боевого друга.
   Он хотел, чтобы Олег был счастлив. Но не с Дашей. Но так уж вышло, что только Даша может сделать его счастливым.
   – Готова. Если ты мне поможешь.
   – Чем я могу помочь тебе?
   – Не удерживай меня. Ты мне не отец, но я бы хотела получить от тебя что-то вроде благословения...
   – Ты думаешь, это так просто?
   – Это ужасно сложно! Но нам нужно решиться. Мы оба должны пожертвовать собой ради Олега.
   – Я... Я не знаю, как поступить. Я... Я не могу тебя потерять.
   Сергей не был подлецом. Как всякий честный человек, он понимал, что Даша совершает подвиг. Но он не мог ее благословить. Он очень ее любил.
   – А ты не теряй. Ты же говорил, что после распределения можешь остаться в Омске. Вот и оставайся. Я буду приходить к тебе.
   Даша поднялась со своего места, мягко подступила к нему, нежно обвила рукой его шею, коснулась губами его уха. Взволнованно прошептала:
   – Так уж получилось, что я люблю и тебя, и Олега.
   Она любила Олега. Любила! Она выйдет за него замуж. А Сергей будет ее любовником. Нет, это не цинизм, это правда жизни. Но Сергей не хотел такой правды.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация