А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Твое место на зоне" (страница 16)

   Глава восьмая

   1

   Суконкин почил в бозе, но его место на этом свете не могло долго оставаться вакантным. Глеб Васильевич в срочном порядке подбирал кандидатуру. Его выбор пал на бывшего начальника Управления местной промышленности. Егора Демьяновича Калиткина подсидел нынешний начальник, за которым возвышалась фигура второго секретаря горкома партии. Калиткина не только вышибли с должности, но и не предложили взамен никакой другой. Мужику и пятидесяти нет, а он уже за бортом жизни. Руководящие должности не предлагают, а работать в низовых звеньях управленческих структур он считал ниже своего достоинства. Уже год Калиткин не у дел, уже статья за тунеядство светит.
   Но вот объявился благодетель, если не сказать, спаситель... Именно так Егор Демьянович воспринимал сейчас Панфилова. Прибежал к нему домой на задних лапках, сидит и смотрит ему в рот – каждое слово с жадностью ловит.
   Еще пару лет назад Глеб Васильевич даже подумать бы побоялся о том, чтобы бросить вызов начальнику местной промышленности. Но сейчас другое время. Он обязан это сделать, чтобы продемонстрировать свою власть и могущество. Он уже заручился поддержкой из Москвы, уже на всех парах идет процесс регистрации собственного коммерческого банка, даже здание под офис есть – там сейчас ремонт полным ходом... Нет, с начальником местной промышленности он ссориться не собирается. Более того, явится к нему с просьбой – можно ли назначить директором комбината своего ставленника. Но подаст он эту просьбу под соусом обязательного исполнения. Бахметьев знает, что у Панфилова волосатая лапа в Москве, в Министерстве промышленности. Да и в самом Новожильске он пользуется покровительством влиятельных людей, в числе которых первый секретарь горкома партии. Так что с ним лучше не связываться. Пусть силу его влияния ощутит на себе начальник местной промышленности. А за ним его пробивную мощь прочувствуют на себе и все остальные... Да, господин Панфилов выходит из тени в ореоле славы и могущества. Скоро, очень скоро он приберет к рукам весь город...
   Разумеется, Егор Демьянович с радостью принял его предложение возглавить пушно-меховой комбинат. Глеб Васильевич обговорил с ним все условия, заключил негласный договор. Калиткин не просто уходил от него, он летел как на крыльях. Да, радость окрыляет...
   Но едва он ушел, как появился Стас Печник... Вот кого можно было поставить на комбинат. Холодный расчет, деловая хватка, жесткий лимит на совесть... Но помимо достоинств, Стас имел и кучу недостатков. Склонность к авантюрам, неоправданная грубость в обращении с людьми. Но самая большая опасность заключалась в том, что он мог повести собственную игру. А директором комбината мог быть только покорный человек...
   Стас воплощал собой успешного и самодостаточного человека. Но сегодня он был как в воду опущенный. Таким подавленным Глеб Васильевич не видел его давно.
   – Что там у тебя стряслось? – спросил Панфилов.
   Печник молча снял куртку, задрал рубаху, хотел было содрать марлевую повязку на животе, но Глеб Васильевич вовремя его остановил. Патологоанатомические подробности как-то не очень его волновали.
   – Что там такое?
   – Ожог... От утюга... – мрачно изрек Стас и опустил глаза.
   – А если конкретно?
   – Если конкретно, то на меня блатные наехали...
   – Так тебя что, пытали?
   – Да... Я думал, что могу выдержать любые пытки, но то, что было, оказалось выше моих сил. Я и деньги свои отдал. И...
   Печник потянул паузу.
   – Еще что? – не выдержал Панфилов.
   – Они про комбинат спрашивали, есть там левые цеха или нет... В общем, я сказал, что есть... И про вас спрашивали. Правда, говорят, что за комбинатом Панфилов стоит? Я сказал, что да, правда.
   – Так ты что, сдал меня?! – вскинулся Глеб Васильевич. – Блатным сдал! Уркам поганым!
   – Ну не то чтобы сдал, – сокрушенно вздохнул Печник. – Я всего лишь подтвердил информацию... Но, в сущности, да, я предатель.
   – И какого черта ты ко мне приперся! – вскипел Панфилов.
   – С повинной к вам пришел... И не только...
   – Что еще?..
   – Я ненавижу эту мразь уголовную! Я хочу мстить... Да, я предатель, да, я осознаю это... Но поверьте, Глеб Васильевич, ни один человек не выдержит таких пыток, любой сломается...
   – Ну это еще как сказать...
   – Да ладно вам, все знают, что Зоя Космодемьянская – это патриотическая сказка. У военных, когда учения идут, даже заморочка такая есть. Если ты попал в плен, ты обязан рассказать всю правду о расстановке своих сил. Обязан! Почему так? Да потому что ежу понятно, что под пытками любой расколется...
   – Ну за лекцию тебе спасибо, – презрительно скривился Глеб Васильевич. – Дальше что?
   – Да, я раскололся. Хотите считать меня предателем, считайте... Но вы же видите, я ничего не скрываю от вас. И сам не пытаюсь скрыться. Я пришел к вам с повинной. И с просьбой...
   – Даже с просьбой, ну молодца!
   – Да вы не ехидничайте, вы послушайте меня!.. Блатные-то неспроста на меня наехали. Им комбинат нужен...
   – Это я и без тебя знаю. – Панфилов озадаченно свел брови.
   Все-таки неспроста был убит Суконкин. Это Воронец к меховому комбинату подбирается. Вот на Печника наехал. Скоро и до самого Глеба Васильевича доберется. И если в ход пойдет утюг... А ведь Стас прав, далеко не каждый человек сможет выдержать такую пытку... И в принципе его еще можно реабилитировать. Ведь в самом деле, он же не затаился, не попытался скрыть обличающий его факт. Он пришел к своему боссу с открытой душой. И с открытой раной на животе...
   – Так вот, они на достигнутом не остановятся, – продолжал Стас. – И вам достанется...
   – Ну что ж, придется тогда отстегивать им двадцать процентов, – неуверенно предположил Панфилов.
   Он был противником того, чтобы кормить за свой счет паразитов-уголовников... Но и под раскаленный утюг попадать не очень-то хотелось.
   – Ага, двадцать, как бы не так, – скривился Стас. – Они про директора спрашивали... Ну кто после Суконкина директором станет... Зачем они спрашивали? Может, они своего человека на это место поставить хотят?..
   – Интересно, как они это сделают? – нервно усмехнулся Глеб Васильевич. – Все нити у меня...
   – А у них утюги да паяльники!.. За ними сила. Грубая физическая сила. Что, если уже сегодня они наедут на вас? Или завтра... Они же в квартиру ко мне вломились, когда я на работе был. Жену чуть не изнасиловали... И к вам могут вломиться. Они все могут... Зажмут вас в угол и заставят провести по вашим каналам своего человека. Что тогда?
   – Есть милиция... – очень неуверенно сказал Панфилов.
   – Ну на ментов надейся, а сам не плошай... Короче, имеется предложение. У нас в охране есть неплохие парни. Я как-то говорил вам про них. Поверьте, с ними можно сварить любую кашу. В общем, мы создадим свою собственную боевую бригаду. Вот я даже вашего согласия не спрашиваю. Не даете вы мне своего согласия, а бригада все равно будет. То есть вы как бы здесь и ни при чем. Вы просто даете мне задание решить ту или иную проблему, а я ее решаю. Надо с Воронцом проблему решить, я берусь за работу. Как я ее делаю, это мои заботы. Если криминал, то вся ответственность ложится на меня, а вы остаетесь в стороне...
   – А какой может быть криминал? – осторожно спросил Панфилов.
   Очень интересный разговор завел Печник. Но настолько же и опасный. А ведь еще до того в воздухе витала идея создания собственной силовой структуры. Глеб Васильевич уже помышлял о боевой бригаде, способной противостоять проискам Воронца. И вот Стас берется решить этот вопрос. Страшно интересно. И просто страшно.
   – Вы же должны понимать, что клин клином вышибается. Воронец наехал на меня, я наеду на него. Он пытал меня утюгом, я буду пытать его паяльной лампой. А это противозаконно. Вы меня понимаете?
   – Очень хорошо понимаю. Но Воронец – вор в законе, за ним весь криминальный мир.
   – А за мною вы. И ваши деньги. И вообще я ненавижу блатных! И мне плевать, что Воронец в законе!.. Я же знаю, вы хотите основать свой банк. Уже работаете в этом плане... Банк – это финансовый спрут, который опутает щупальцами весь город. Да, финансы – это голова, но это еще не все. Нужна и грубая физическая сила. Вы будете головой, а я буду вашими кулаками. Вот тогда мы точно возьмем весь город за яйца. А Воронца спишем в утиль... Менты нам только спасибо скажут.
   Печник бил не в бровь, а в глаз. И говорил убедительно. И красочно – потому что не дурак. Да, пожалуй, Глеб Васильевич решится принять его предложение... Да, он его принимает...
   – Что тебе нужно, чтобы создать полноценную бригаду? – спросил он.
   – Деньги... Прежде всего деньги... Оружие... С оружием я разберусь сам... С вашей стороны только деньги... Положим, пять процентов от всех доходов... В том числе и банковских... У вас будет свой банк. У вас будет своя надежная охрана...
   – Пять процентов, говоришь, – задумался Панфилов.
   Это большая сумма. Но это куда меньше той суммы, которую хотели бы иметь с него воры. Да, есть такая мудрость – не хочешь кормить свою армию, будешь кормить чужую. Это применительно и к государству в целом, и к отдельно взятому банку в отдельно взятом городе...
* * *
   Начальник Управления местной промышленности чувствовал себя не в своей тарелке. Одно дело обсуждать деловые проблемы с таким же чиновным управленцем, как он сам, и совсем другое, когда тебе навязывает волю законный вор.
   Но Воронцу наплевать на то, как чувствует себя товарищ Бахметьев. Он вышел на этого «шишака», он взял его в оборот. Осталось только договориться с ним. Желательно миром. Но и силовое решение вопроса совсем не исключалось...
   – Да поймите вы, есть уже кандидатура директора комбината... – кудахтал Бахметьев.
   В ресторан «Под пальмами» терпилу привела его новая любовница. О том, что Майка была центровой шлюхой, мужик даже не догадывался. Думал, что любовь... Это Хлыст постарался. Подсунул Бахметьеву проститутку Майку. Только для того, чтобы она его в кабак привела... Вот как серьезно Воронец подходил к решению важного вопроса. Даже подсадную в это дело впутал. Хотя в принципе можно было обойтись и без нее.
   В самый разгар веселья Бахметьева вежливо взяли под руки два амбала и так же вежливо препроводили в кабинет, где его ждал Федор Степанович. Мужик понимает, что ему не светит стать в этом разговоре хозяином положения. Не на кого ему сейчас опереться. Менты далеко, а вор близко... Такого расклада и добивался Воронец.
   – У нас тоже есть кандидатура, – ухмыльнулся он. – Между прочим, с ученой степенью...
   Воронец мог бы наехать на Панфилова. Но двадцати процентов ему было мало. Он хотел взять под себя комбинат со всеми потрохами. Если Панфилов рулит цехами через подставного, то чем хуже Воронец? А ничем. Он назначит своего директора и через него будет снимать с комбината жирный слам. Если верить терпиле, с которого пацаны скачали сорок штук, то комбинат дает левака до миллиона в год. Да за такие бабки не грех на райком наехать. А тут всего-то – начальник местной промышленности.
   – Да что ученая степень... – махнул рукой Бахметьев. – Она ничего не решает.
   – А что решает? Или, вернее, кто?
   – Я решаю. Но в данном случае инициатива из самого министерства исходит. Даже не область решает, а Москва! И решение, между прочим, принято! Ну приказа еще нет, но это вопрос времени...
   – Короче, твоя карта не пляшет, да? – огорчился Воронец.
   – Ну в общем-то да...
   – И кого директором назначили?
   – Собираются назначить... Калиткин. Калиткин Егор Демьянович... Поверьте, я сам не хотел, чтобы его назначали на эту должность. Но это протеже Панфилова...
   – Снова этот Панфилов, – поморщился вор. – Кто он такой?
   – А никто... Пока никто... Никто с большими связями... А в самом ближайшем будущем в городе начнет работу первый коммерческий банк. Угадайте, кто будет управляющим?
   – Панфилов?
   – Совершенно верно. Скажу вам по секрету, сам первый секретарь горкома партии выразил желание вложить в этот банк свои сбережения. И второй тоже... А еще начальник ГУВД... Вы понимаете, что это значит?
   – Давай без загадок! Что это значит?
   – А то, что Панфилов будет прикрыт со всех сторон. Если у вас возникнет желание ставить ему свои условия, я бы не советовал вам этого делать. Тогда вам придется иметь дело с милицией. И скажу вам, что так называемая социалистическая законность здесь будет ни при чем. Играть будут личные интересы начальника ГУВД. И первого секретаря горкома партии...
   Тогда дело труба, мысленно добавил Воронец. Менты, если захотят, работать могут. Возьмут его с ножом на кармане, оформят железо как холодное оружие и в суд. А судья будет лично проинструктирован секретарем горкома. Тогда хрен от срока отмажешься... А не будет при нем тросточки со стилетом, так менты свой нож подсунут. Или даже «волыну». Тогда и срок тяжелей будет... Тюрьмы Воронец не боялся. Он боялся проиграть какому-то фраеру...
   – Ясно все... А если нынешний кандидат откажется от директорского кресла, что тогда? – вкрадчиво, с едва уловимым шипением в голосе спросил вор.
   – Тогда будем искать другого кандидата. Но опять же искать его будет Панфилов... Только Калиткин не откажется. Он спит и видит себя в директорском кресле...
   – Ну с Калиткиным мы разберемся. И с тобой вопрос порешаем. Ты, говорят, девочками молоденькими увлекаешься, – хищно осклабился Воронец. – Жена и дети побоку, а любовница в центре, так? Мне-то твой моральный облик до фонаря. Но что вот твое начальство скажет?
   Бахметьев сошел с лица. Ему явно не хотелось попадать под раздачу.
   – Да ты не напрягайся, – криво усмехнулся вор. – Никто тебя на этом ловить не будет. Можно, конечно, засветить тебя перед женой и перед партией. Но зачем озлоблять человека, не так ли? Короче, я тебя баблом заряжу. Сколько скажешь, столько и дам. Твоя доля плюс подмазка для твоего начальства. Короче, этих бабок должно хватить, чтобы пропихнуть на комбинат моего человека...
   – Я... Я не знаю, – испуганно захлопал глазами терпила. – Это все очень сложно... Панфилов от своего так просто не отступится... У него свои деньги, свои связи... Он меня перебьет...
   – А с Панфиловым твоим разберутся. Он тебе мешать не будет... Так сколько денег тебе нужно? Двадцати тысяч хватит?
   Воронец резко вытащил из-под стола две банковские упаковки с красненькими сотенными купюрами. И так же резко сунул их в руку Бахметьеву. Тот автоматически схватил добычу. И в это время щелкнула фотовспышка. Исторический факт передачи денег был снят на пленку.
   – И с тобой тоже разберутся, – убийственно посмотрел на жертву вор. – Если заднюю вдруг включишь...
   Воронец был настроен решительно. Вплоть до мокрого. Он не собирается сдавать игру какому-то фраеру. И плевать, что у него большие бабки и такие же большие связи...
* * *
   Денег много не бывает. Даже тридцать тысяч рублей – это не такие уж большие деньги. А именно столько и распихал в свое время по сберкнижкам Егор Демьянович. Что-то на взятках в свое время взял, что-то в карты выиграл. Но после того, как его сняли с должности, он за карты больше не садился. И тридцать тысяч показались сущей мелочью, потому как высветилась перспектива растягивать их до конца своей жизни... Но вот черная полоса жизни позади. Он снова в струе. Спасибо Панфилову, вытащил его из болота. Говорят, уже приказ в министерстве подписан, так что директорское кресло никуда от него не денется.
   После того знаменательного разговора с Панфиловым Егор Демьянович снова поверил в свою счастливую звезду. И опять сел за карточный стол. Был он вхож в одну компанию. Солидные люди, солидные ставки. Собирались на квартире у одного человека. Между собой называли ее катраном, хотя все понимали, что это не соответствует действительности. В катране собирается уголовный элемент, а у них в этом плане строго – все свои, никого со стороны, никаких катал и шулеров...
   С назначением Егору Демьяновичу повезло. Но на картах этот успех не отразился. В первый свой заход после большого перерыва Калиткин выиграл шесть с половиной тысяч рублей, но затем спустил все до копейки, еще и в проигрыше остался. Снова выиграл, затем проиграл... Общий итог – без малого десять тысяч в минусе... Нет, конечно же, он отобьет эти деньги. Должность-то у него денежная, там такие левые навары. Но больше всего Егору Демьяновичу хотелось отыграться. И вот он снова в теплой компании старых знакомых.
   Хотя здесь наблюдаются и новые люди. Молодой парень с глазами херувима. Одет дорого и с фирменным шиком.
   – Спешу представить, друзья! Сын моего старого друга, – расплылся в улыбке Максим Шелковицкий. – Тимофей из Москвы приехал. У него здесь э-э... в общем, это его личные... э-э, амурные дела... Возможно, мы даже породнимся с Тимофеем, так?
   – Возможно, – застенчиво улыбнулся парень.
   – А пока что прошу любить и жаловать!.. Да, кстати, Тимофей тоже хочет сыграть...
   – Ну если вы за него ручаетесь, чего ж, пусть играет, – кивнул Олег Борисович, хозяин квартиры и душа компании.
   – А как у молодого человека с финансами? – спросил Калиткин.
   – О! За это можете не волноваться! – сам за себя ответил парень. – Отец дал мне на дорогу... э-э... в общем, десять тысяч я могу спокойно проиграть...
   Егор Демьянович хотел было спросить у него про отца – кто такой, чем занимается. Но не решился. И так ясно, что Тимофей малый не из простых. Да и Шелковицкий не из тех, кто с радостью породнится с простым смертным.
   Парень может спокойно проиграть десять тысяч. Проиграть!.. А если один проигрывает, то другой выигрывает. Возможно, этим счастливчиком окажется Егор Демьянович.
   Калиткин видел, что за внешним спокойствием парень пытается скрыть волнение. Даже кончики пальцев подрагивают. Не хочет он проигрывать. А придется, придется...
   Егор Демьянович терпеть не мог уголовников. Но ему нравились их игры. Особенно «сека». Жесткая игра, беспощадная. Тем более если «без потолка», то бишь без ограничений. В такой игре даже при плохом раскладе можно сорвать банк за счет собственной выдержки. Если с нервами порядок, если можешь делать хорошую мину при плохой игре, тогда смело играй, так же смело блефуй...
   Он предложил именно эту игру. Все согласились. Оговорили условия, правила подсчета очков, чтобы не было потом разногласий. Олег Борисович сдал карты – по три на руки.
   Егору Демьяновичу выпало «два лба». Не самый, конечно, лучший вариант, но далеко не худший. На кону пятьсот рублей. Он поставил еще стольник. Шелковицкий сказал «пас». Зато Тимофей поставил «проходной». Олег Борисович «упал». В игре осталось всего два игрока, можно вскрываться. Калиткин бросил на кон еще стольник и засветил карты. Тимофей убито вздохнул. У него всего лишь дама и валет одной масти...
   – Не пасуй, казак, атаманом будешь! – весело подмигнул ему Егор Демьянович.
   Он очень надеялся, что этот выигрыш окажется не последним. Так оно и вышло. Следующая сдача принесла ему сразу трех дам. Но и у Тимофея выпало что-то не слабое. Это было видно по восторженному блеску в его глазах. Не умел парень держать при себе эмоции. Что ж, тем хуже для него... Действительно, у Тимофея была хорошая карта. Но тридцать очков против трех дам не плясали. Калиткин сорвал с банка тысячу рублей.
   В следующий раз ему выпало три короля. А его три дамы с прошлого раза достались Тимофею. Бедолага накрутил на кон аж пять тысяч рублей. И конечно, проиграл...
   Он проигрывал, но в картах ему везло. Меньше двадцати двух очков ни разу не набирал. Зато Егор Демьянович остался без хорошего расклада. Но ему было видно, какая карта шла Тимофею, – это легко читалось по его глазам. «Пасовали» все, и парень потихонечку выигрывал.
   Но вот Калиткину опять повезло. При относительно хорошей карте у своего главного оппонента. Тимофей снова накрутил банк и снова остался в проигрыше. В конце концов он исчерпал свои десять тысяч, львиная доля из которых досталась Егору Демьяновичу. Сегодня ему фартило.
   Тимофей вошел в раж и уже не мог остановиться. Он занял денег у Шелковицкого, поставил их на кон. Проиграл, снова проиграл... Шелковицкий продолжал одалживать ему деньги. Объяснял это тем, что верит этому парню больше, чем самому себе...
   Егор Демьянович и сам раздухарился. Шутка ли, за какой-то час выиграть более двадцати тысяч рублей...
   Но вот удача вдруг отвернулась от него. При хорошей карте у него Тимофей почему-то вскрывал более маститый расклад... Но Калиткин считал, что это временное невезение. Продолжал он верить в удачу и тогда, когда проиграл все пять тысяч, которые принес с собой. Но деньги у него были. Не зря же он принес с собой все свои сберкнижки. Впрочем, подтверждать свою платежеспособность не пришлось. Ему верили на слово...
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация