А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Шанель №007" (страница 1)

   Александра Романова
   Шанель № 007

   © А. Романова, 2010
   © ООО «Астрель-СПб», 2011

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

   © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
   Если бывают крутые детективы, то должны быть и детективы всмятку.
   Неприятности этого безумного дня начались с самого утра. Впрочем, первый тревожный звоночек прозвучал еще накануне вечером. Даже не звоночек, а звонок в буквальном смысле слова. Мне позвонила по телефону моя подруга Настя и, среди прочих сведений, сообщила, что Технический университет, где мы с ней работаем, собираются переделать в публичный дом и что в метро меня ждет удивительный сюрприз.
   Хорошо зная Настю, я не приняла ее слова всерьез. Думаю, все сумасшедшие дома Петербурга забиты людьми, принимающими всерьез юмор моей подруги. Я только поинтересовалась, собираются ли в таком случае сохранять штат преподавателей и если да, то в качестве кого.
   – Девочки из нас, боюсь, выйдут никудышные, – самокритично признала она, – но сдаваться я не собираюсь. В конце концов, не все ли равно, какой предмет вести? Вместо изучения пособий по английскому языку буду изучать с группами пособия по сексу. При моем методе парной работы это не имеет значения.
   Как уже говорилось, мы с Настей преподаем в Техническом университете, только я веду математику, а она английский на коммерческих курсах. На деятельность подруги я всегда смотрела с огромной завистью – как не загляну к ней, так наблюдаю одну и ту же картину: сидит моя Настенька нога на ногу, хихикая в потолок, а учащиеся тем временем увлеченно беседуют друг с другом. Это называется методом парной работы. Я пыталась перенести методику на свой предмет, но потерпела позорное фиаско. Ну не могут студенты, разбившись на пары, полтора часа разговаривать о математике! Не так они воспитаны. Или так невоспитанны.
   – Слушай, – обрадовалась я, – парная работа – это теперь как раз то что надо! Надеюсь, они у тебя разбиты на смешанные пары? В смысле, юноша с девушкой? Тогда ты без проблем впишешься в новую специфику.
   – По-разному бывает, – призналась Настя, – но это неважно. Однополый секс тоже имеет право на существование. Одним из достижений демократии является свобода сексуальных меньшинств.
   – А с чего ты все-таки взяла, – поинтересовалась я, – что нас решили переквалифицировать? Конечно, в связи с приемом по ЕГЭ в институтах сейчас полный бардак, но не в буквальном же смысле!
   – Зайди к нам при первом удобном случае, и убедишься, что в буквальном. Я неделю проболела, а когда появилась, глазам своим не поверила. В общем, словами этого не передать!
   Да уж! Конечно, после такого жалкий сюрприз в метро отступил на второй план, и вспомнила я о нем лишь с утра по дороге на работу. Вообще-то сюрпризы я люблю. Приятные, разумеется. Однако последние годы моя жизнь почему-то выполняет план по сюрпризам с помощью всяких гадостей. Не отстал и метрополитен. За примером далеко идти не пришлось! Вчера при попытке уехать с Невского проспекта я обнаружила закрытый туннель, украшенный лицемерной надписью: «Пользуйтесь соседними станциями». Соседних станций я обошла три. Из них две работали только на выход, а третья в режиме со скромным названием «ограниченный вход». Этот режим выражается в том, что в час пик открывается одна-единственная дверь, в которую и ломятся все жаждущие. Один раз я сдуру уже воспользовалась подобным способом посадки, будучи затянутой в толпу, перегородившую проспект. Окажись я в такой ситуации еще раз, я плюну на полученное воспитание, стану кусаться и брыкаться, пока не выберусь на свободное пространство. Ибо еще раз процедуру ограниченного входа мне не выдержать. У меня крепкий организм, но и у него есть предел. К тому же я не могу себе позволить еще раз загубить все надетые на меня предметы туалета – зарплата не позволяет.
   Правда, однажды метрополитен преподнес мне и приятный сюрприз в виде пары прокладок, совершенно бесплатно врученных девицей в кепочке с огромным козырьком и в куртке с надписью «Либресс». Только не подумайте обо мне чего плохого! Удивительный подарок делался каждому выходящему, вне зависимости от возраста и пола. Видимо, домовитые мужья должны были преподнести его очарованным женам, а романтические холостяки – нежным возлюбленным. В конце концов, благодаря современному телевидению у женского организма секретов больше нет.
   Может, мне и сегодня что-нибудь перепадет? Или… я оцепенела… или сюрприз в том, что с сегодняшнего дня проезд опять подорожал? Этого мне не вынести! Конечно, по причине наличия кандидатской диссертации и должности доцента я трачу на одну поездку в институт и обратно всего пятнадцать процентов зарабатываемой за день суммы, а не сорок, как преподаватели, не имеющие степени. Однако при подорожании… о боже! Или Настя шутила? Но ведь все ее шутки имеют реальную основу.
   Впрочем, времени ломать голову над проблемой не было – я опаздывала. Покинув поезд и резво перебежав на другую линию, я нырнула в последний вагон. Проехала одну остановку, вышла в холл – оцепенела. Вы бы и сами оцепенели, если б вас неожиданно завезли в другую реальность! А ничем иным я не могла объяснить то, что, не менее чем в тысячный раз проделав привычный путь, я оказалась в незнакомом помещении.
   В ужасе осмотрев странный вестибюль, я решила выбираться наружу. Но не тут-то было! Один указатель сообщал о переходе на вторую линию, другой – на четвертую. Кругом метались испуганные люди, некоторые из них даже падали, не от страха, конечно, просто пол был очень скользким. Выход вовсе отсутствовал.
   Лишь тут в моей голове что-то забрезжило. Нам давно обещали открыть новую станцию метро, однако это событие несколько раз откладывалось по техническим причинам. Кто же мог догадаться, что оно случится именно сегодня, причем нас завезут туда насильно и без предупреждения? Не только завезут, но и замуруют.
   Я нервно бросилась вслед за толпой. Это был настоящий квест. Переход длинный, потолки низкие, да еще иногда встречаются на пути преграды: то лестница, ведущая сначала вверх, потом сразу же вниз, то жутко воющий и дергающийся эскалатор. Незабываемые ощущения! Минут через десять я, наконец, оказалась там, куда должна была приехать изначально, и в итоге сумела вырваться на поверхность.

   Добравшись до института и приступив к чтению лекции, я упорно продолжала размышлять о вчерашнем разговоре с Настей. Сюрприз в метро не заставил себя ждать – значит, и переоборудование института в бордель не за горами? Но это сколько возникнет проблем сразу! Прежде всего, у нас плохо топят, так что ни один клиент добровольно не разденется. К тому же время от времени с потолка падают куски штукатурки, иной раз довольно крупные. Получается, что желательно быть не только хорошо укутанным, но еще и в каске. Возможно, стоит запустить рекламный слоган «Секс для экстремалов»?
   Странные звуки заставили меня отвлечься от увлекательного бизнес-плана. Мне показалось, что я услышала… блеяние, что ли? Неужели это студенты? Я обернулась. Студенты и впрямь показались мне излишне возбужденными и излишне радостными. Вряд ли причиной радости могла стать теорема об инвариантных подпространствах. Однако на причину превращения человека в овцу теорема тоже не тянула. Что я, не знаю, из-за чего становятся овцами? «Не пей, Иванушка, из этой лужицы, а то хуже будет!» Лужица в аудитории имелась – как я уже упоминала, институт в аварийном состоянии, особенно потолки, и относительно всех приятных весенних событий типа «журчат ручьи, и тает снег, и сердце тает» я обычно бываю в курсе, не покидая рабочего места. А что, очень даже удобно.
   Тем не менее мысль, что кто-то из учащихся напился из нашей лужи, сразу отпала. Возможно, и впрямь молодежь становится с каждым годом глупее и ленивее, но не такими же темпами! Скорее всего, блеяние мне почудилось. Я снова повернулась к доске… и опять услышала этот звук, сопровождаемый приглушенным хихиканьем. Вот это уже хуже. Неужели студенты хотят меня обидеть? А ведь после зимних каникул они встретили меня бурными продолжительными аплодисментами! Правда, с тех пор я успела доставить им массу тяжелых минут. Теорема о базисе… теорема о линейном операторе… теорема о… да, учащимся есть что мне припомнить. Однако как талантливо блеет этот тип! Да ему в цирке надо выступать, а не тратить время на обучение математике! Где же он?
   Я вгляделась – и оцепенела. За партой сидела овца. Вид у нее был донельзя несчастный. А у окружающих ее парней – донельзя счастливый. И удивляться тут, пожалуй, нечему. Подавив в себе желание спросить, из какой же группы мой новый ученик, я честно признала:
   – Вас я понимаю, но что ее тут могло привлечь?
   – Она тут, видимо, была с самого начала, – объяснили мне. – Тихо сидела, боялась, наверное. Мы ее сперва и не заметили.
   – А может, спала, – добавил кто-то. – А теперь проснулась. И кричит.
   Я тут же представила себе бедное животное, открывшее глаза после мирного сна и узревшее инвариантные подпространства. Тут не заблеешь, тут закричишь! Надо срочно ее выдворить, пока она не лишилась остатков разума. Тем более что овцы и без того им не блещут. Однако я всегда отличалась адекватной оценкой собственной личности и твердо знала, что на роль тореро не гожусь. Придется просить студентов… да, нашла дураков! Чтобы они добровольно лишились такого развлечения! Я обвела взглядом аудиторию. Андрей покладистый, но освобожден от физкультуры… Дима культурист, но плохо воспитан… Игорь всем хорош, но любит качать права… а вот Сережа вполне сгодится.
   – Я вас попрошу, Сережа, выведите ее в парк.
   – А может, не надо? – робко спросил Андрей. – Она тихо посидит. Мешать не будет.
   – Нельзя думать только о себе, дорогие, – вздохнула я. – Вас в детстве учили, что мучить животных нехорошо?
   Последняя фраза подействовала, и трое добровольцев (видимо, члены общества охраны животных) присоединились к Сереже, и их совместными усилиями нелегалка была выдворена из храма знаний. Я посмотрела на часы. Пора делать перерыв. А как же инвариантные подпространства?
   – В связи с последними событиями теорема остается вам для самостоятельного изучения.
   По аудитории пронесся стон, и я поспешила сказать в утешение:
   – Ради братьев наших меньших можно пойти на некоторые жертвы.
   – В следующий раз, – гневно выкрикнул Игорь, – я лично буду проверять, не сидит ли где-нибудь под партой меньший брат, а если сидит, то выкину его за шкирку!
   Поскольку именно это и являлось целью моего последнего маневра, я не стала возражать. Если кто-то специально привел милое животное с целью срыва лекции, повторять эксперимент он теперь не станет. Впрочем, я не исключала, что оно заявилось само. Дело в том, что наш институт располагается в обширном парке. Исчерпав резервы по сдаче в аренду учебных помещений, последнее время ректорат перешел на парк, и часть лужаек огородили. На одной из них начали строить теннисный корт, а на другой возвели хлипкий сарайчик, всегда возбуждавший мое любопытство, поскольку из него доносились странные звуки. Уж не овчарня ли там? И уж не протекает ли ее крыша похлеще нашей? Вот бедная овечка и нашла пристанище у нас.

   – Ты меня слышишь? – неожиданно завизжали мне в ухо, причем так пронзительно, что я сочла за лучшее отскочить подальше. Отскочив, я увидела то, что давным-давно хотела увидеть. Свету. На ней был пиджак. Точнее, я не дала бы голову на отсечение, что пиджак являлся единственным предметом ее туалета. Хотя бы потому, что, опустив глаза, я заметила наличие туфель и даже колготок. Но вот имелась ли юбка – это вопрос. И блузка тоже. Из-под пиджака не торчало никаких фрагментов. За исключением фрагментов Светиного тела, разумеется.
   – Слушай, а юбка там есть? – не выдержала я, отодвинув на второй план все важные вопросы, которые собиралась задать подруге при встрече.
   – Где? – заинтересовалась она.
   – Что где?
   – Где ты видела юбки?
   – Я? Я как раз не видела. Под твоим пиджаком.
   – А, ты об этом. Я думала, о бутике.
   – Бутике? – покорно повторила я. «Батик» – вид росписи по ткани, а «бутик» – вроде бы такой магазин? Вернее, не такой, а этакий. Плевать мне на этакие магазины – все равно там цены не для меня.
   – Ну, бутик, где я это купила, – прервала мои мысли Света. – Только юбки сейчас не носят. То есть носят, но в других комбинациях.
   Я не стала уточнять, подразумевается под комбинацией вид нижнего белья или сочетание предметов. Мне не хотелось сбивать подругу с темы.
   – А носят сейчас вот что, – бодро продолжила она и жестом фокусника распахнула пиджак. – Хочешь, я тебе такой сошью на день рождения? Конечно, это будет не фирма, но для твоих лекций сойдет.
   – Ты уверена? – хмыкнула я, внимательно рассматривая короткие плюшевые шортики зеленого цвета на лямках и нечто вроде желтенькой маечки, от которой злая собака оторвала все, за что сумела уцепиться.
   Света обиделась:
   – Я шью очень хорошо. Я бы и сама себе шила, да престиж не позволяет.
   – Вот именно! Если я появлюсь здесь в таком наряде, на занятия сбегутся студенты со всех факультетов и разнесут аудиторию в клочья.
   – Кстати, вот это твое платье обрезать сантиметров на двадцать, и будет самое то. Оно тебе идет.
   – Еще бы! Я сегодня заманила к себе овцу. А укороти его на двадцать сантиметров, так наверняка с ней заявился бы и баран. Слушай, а куда ты пропала? И вообще, что все это значит? Я тебе звоню и звоню… Дома никто не отвечает, мобильный не соединяет.
   – Ты небось звонишь на старый номер, а я завела себе другой, короткий. И вообще, не ври! – возмутилась Света. – Это я тебе звоню и звоню! Вот, например, пять минут назад твой телефон был вне зоны доступа.
   – Еще бы! Я на время занятий его отключаю.
   – А вчера поздно вечером?
   – Я была в театре, там я его тоже отключаю. Кажется, потом забыла включить… с кем не бывает? Могла бы позвонить на домашний.
   – Откуда я знала – вдруг твоя мама уже спит? И вообще, не отвлекай меня! Я пришла по жутко важному делу, а ты меня сбила. А у меня времени осталось пять минут. В общем, у меня большие неприятности, и ты должна мне помочь.
   – Какие неприятности?
   – По работе. При следующей встрече расскажу подробно. Я здорово влипла. Ты ведь не хочешь, чтобы меня посадили?
   – Разумеется, нет. А есть за что?
   – Покажи мне финансового директора, которого не за что посадить, и я его лично задушу, – непонятно, но очень эмоционально объяснила Света, и я тут же решила, если судьба сведет меня с финансовым директором, не показывать его подруге. Так будет для всех спокойнее. – В общем, от тебя нужна сущая ерунда. Вот! – Она протянула мне элегантный пакет.
   – Спрятать? – в ужасе уточнила я.
   Нет, Света ни за что не подсунула бы мне бомбу! Там наркотики или золото-бриллианты, переложенные пачками долларов. Как-никак, я читаю современные детективы. Разумеется, тратить на подобную литературу деньги я бы не стала, но в библиотеке мне постоянно подсовывают дефицитные новинки. После прочтения каждой из них я минимум неделю стараюсь не выходить из дома с наступлением темноты. Что обычно не удается, поскольку девять месяцев в году в Петербурге темно с утра до вечера.
   – Нет-нет! – отвергла моя подруга. – Если спрячешь, совсем помнешь. Скорее всего, и так придется гладить. Ты знаешь, как гладят бархат?
   – Утюгом, наверное? Разве нет?
   Света махнула рукой:
   – Ну, бог с тобой! Я потом подержу над паром. Туфли я не принесла, у нас размер не совпадает. Тут одежда и сумочка с косметикой. Обязательно хорошенько накрасься, а то тебя просекут! Поняла? Ладно, я пойду.
   Хорошо, что я успела вцепиться в полу ее пиджака.
   – Ничего не поняла! Объясни толком!
   – Ну, ты должна сегодня пойти кое-куда вместо меня. Адрес я тебе записала. Там будет презентация по случаю открытия нового офиса. Я должна там быть. Ты создашь мне алиби.
   – Зачем?
   – Потому что мне надо быть совсем в другом месте. Ты ведь не хочешь, чтобы меня убили?
   Час от часу не легче!
   – Не хочу! Но если ты не расскажешь мне все по порядку, то придется.
   – Ну, вот, – кивнула Света. – Поэтому ты должна сыграть мою роль как можно лучше. Чтобы никто не заподозрил, что это была не я. Вот я и принесла тебе одежду. Все очень просто. Только сиди там до упора, ладно? Ну, я побежала, а то меня засекут!
   И она рванула вперед со скоростью хорошо разогнавшейся ракеты, а я понеслась следом, исступленно выкрикивая: «А они тебя знают?» Видимо, это доконало мою подругу окончательно. Она резко притормозила каблуком, обернулась и возмущенно фыркнула:
   – Ты считаешь меня совсем дурочкой? Если б они меня знали, я б послала тебя не к ним. Буду жива, позвоню.
   Не успев закончить свою последнюю фразу, Света тут же растворилась в воздухе. А я осталась в коридоре, столь ошарашенная, что даже мысль о покинутых мною на произвол судьбы картинах показалась ерундовой. Картинами этими украсили мою аудиторию совсем недавно. Их преподнес в дар институту его бывший выпускник, эмигрировавший в Америку и переквалифицировавшийся там из инженеров в художники. Я умоляла коменданта облагодетельствовать не меня, а кого-нибудь другого, однако оказалось, что именно в этом помещении прошли счастливейшие часы жизни гения. Хотя мне трудно себе представить, что у человека, способного создать такое, бывали в жизни счастливые часы. Впрочем, украшение стен этими шедеврами современной живописи имело не только отрицательный, но и положительный эффект. Последний выражался в том, что студенты больше не могли себе позволить во время лекции глазеть по сторонам и были вынуждены, не отрываясь, смотреть на доску. Однако отрицательный эффект перевешивал. Мало того что я вздрагивала каждый раз, когда случайно поворачивала голову, я еще пугала бедную маму, регулярно передавая ей просьбу, чтобы после смерти меня кремировали, а ни в коем случае не хоронили в натуральном виде. Дело в том, что изображение на картинах больше всего напоминало мое чисто умозрительное представление о том, как выглядит труп, пару лет пролежавший в земле. Тем не менее основной ужас даже не в этом, а в цене доверенного мне сокровища. Не знаю, кто занимался оценкой, скорее всего, сам автор, но он не поскупился. И, видимо, для того чтобы уберечь нас от соблазна похитить полюбившееся творение мастера и тайком любоваться им по ночам, был заведен строгий учет и контроль. Получая ключ от аудитории, я расписывалась за наличие там картин по описи, и меня строго предупредили, что я обязана охранять университетское достояние от порчи несознательными студентами, иначе ущерб будет взыскан с меня. И все перемены я цербером рыскала глазами по сторонам, выискивая ненормальных, рискнувших приблизиться к стене. Впрочем, обычно таковых не находилось.
   Слава богу, во время моей погони за подругой тоже ничего не пропало. Однако настроение мое все равно было ниже среднего. Хотелось все спокойно обдумать, но не было возможности, поскольку перерыв я уже проволынила и пришлось начинать следующую пару. Одно ясно – Света не шутила. Если бы с подобной просьбой ко мне обратилась Настя, я бы похихикала и выбросила все из головы. Но Света – другое дело. Да и вообще, с ней последнее время явно что-то не так. Во-первых, мы не виделись аж с ее новоселья, то есть четыре месяца. Ну, это еще ладно, человек занят обустройством долгожданной квартиры, и ему не до встреч. Но мне и по телефону никак не удается ее выловить! В лучшем случае слышу «Позвони потом, я занята». Это, видимо, во-вторых. А в-третьих… в-третьих, что-то есть очень хочется. То есть о чем я? Не думай о еде, думай о Свете!
   Не получилось. Впрочем, удивительно не то, что мои мысли снесло на еду, а то, что это произошло так поздно. Дело в том, что последнее время я завтракаю на западный манер – мюслями. Инициатором была мама, уверенная, что мой изнуренный мясом организм требует злаков. Точнее, мама настаивала на кашах, но против каш я решительно возражала (не буду говорить, какие они у меня вызывают ассоциации, чтобы не ужаснуть тех счастливчиков, которые их любят). Тогда Настя посоветовала популярные в Европе мюсли, уверяя, что в них бездна растительного белка. Я осмотрела продукт и нашла вполне приличным. Раздавленные зернышки, для утешения потребителя смешанные с большим количеством семечек и изюма. Если верить аннотации, там вообще присутствовало девять видов фруктов! И варить не надо – только залить молоком, а именно вид разваренных каш вызывает у меня отвращение. Разумеется, легко сдаваться я не собиралась и в обмен на обещание укрепить свой организм потребовала от мамы немедленно поставить вылетевшую год назад коронку (заманить маму к зубному – дело нелегкое). Контракт мы обе выполнили честно.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация