А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "XX век ВВС. Война авиаконструкторов" (страница 6)

   В начале апреля 1940 года немцы и союзники практически одновременно высадились в Норвегии. Разумеется, обе стороны действовали исключительно в интересах норвежцев, защищая их от происков немцев/англичан. Сразу сложилась интересная ситуация, напоминающая слоеный пирог, когда войска противников чередовались между собой. Немцы сразу заняли весь юг Норвегии, высадились в Бергене, Тронхейме и Нарвике. Союзники несколько запоздало высадились в Ондальснесе (между Бергеном и Тронхеймом) и Намсусе (между Тронхеймом и Нарвиком), а потом попытались выбить немцев из Нарвика. Однако немцы избрали простую и действенную тактику. Заняв тот или иной населенный пункт, они сразу строили временный аэродром и перебрасывали туда бомбардировщики, которые начинали методично расчищать путь войскам. Противопоставить этому союзники ничего не сумели, тем более что по неизвестным причинам они вообще пренебрегали авиацией. Лишь англичане перебросили эскадрилью устаревших истребителей-бипланов «гладиатор» в Нарвик, французы не отправили в Норвегию ни единого самолета. Поэтому предсказать исход боев было совсем несложно. Сначала англичане эвакуировались из Намсуса и Ондальснеса, а потом и из Нарвика. Впрочем, последняя эвакуация началась уже после того, как немцы начали свое наступление во Франции, хотя решение было принято заранее. Люфтваффе эвакуации не препятствовали, видимо, решив, что сделали уже все, что требовалось.
   Норвежская операция стала первой, в которой всерьез столкнулись самолеты и корабли, и самый мощный в мире английский флот проиграл эту схватку Люфтваффе. Самым странным было то, что первого успеха добились именно англичане. 10 апреля британские пикировщики «скуа» потопили в Бергене немецкий крейсер «Кенигсберг», который накануне был поврежден немецкими береговыми батареями. Это был первый в истории случай, когда самолеты потопили крупный военный корабль в ходе боевых действий, а не на учениях.
   Зато дальше в роли пострадавших оказался британский флот. Немецкие самолеты потопили несколько небольших кораблей (крейсеров среди них не было) и повредили еще несколько, наглядно показав британским адмиралам, что действовать вблизи вражеских аэродромов крайне рискованно. Именно то, что британский флот был вынужден покинуть норвежские воды, и стало причиной поражения союзников. Кстати, Норвежская операция стала хорошим примером того, каких результатов можно достичь даже относительно небольшими силами, ведь немцы задействовали в ней не более 1000 самолетов.

   10 мая началось наступление немецких войск на Западном фронте, которое стало очередным звеном в цепи побед Панцерваффе и последним успехом Люфтваффе. Да-да, именно последним, хотя и самым блестящим. При этом самую большую мину под свои будущие успехи заложили сами немцы. Дело в том, что они так и не сумели – или не пожелали? – увеличить силы Люфтваффе. Германия начала войну, имея около 4300 боевых самолетов, в Польской кампании было потеряно около 400 машин, и всю зиму немцы восполняли потери. Поэтому к весеннему наступлению 1940 года они имели все те же самые 4000 самолетов. А когда 22 июня 1941 года Германия вторглась на территорию Советского Союза, Люфтваффе располагали опять-таки 4000 самолетов. Если говорить строго, к этому моменту у них было даже на 100 или 200 машин меньше, чем 1 сентября 1939 года, – Германия слишком поздно начала разворачивать военное производство. Как мне кажется, уже одной этой причины хватило бы для окончательного поражения, но были и другие.
   Но пока что о поражении немцы даже не думали, наоборот, были уверены, что впереди их ждут только победы. Наступление началось традиционно – с удара по аэродромам, чтобы обеспечить себе господство в воздухе. Отчасти немцам это удалось, так как бельгийская и голландская авиации были уничтожены полностью, а французы и англичане понесли тяжелые потери. Но немецкое командование не насторожил тот факт, что первый день настоящей войны на Западе обошелся им очень дорого – Люфтваффе потеряли 83 самолета, это было на уровне самых тяжелых потерь во время Битвы за Англию. На следующий день были уничтожены еще 42 немецких самолета. Однако 12 мая командующий 3-м Воздушным Флотом генерал Шперрле доложил, что сопротивление вражеской авиации сломлено и теперь Люфтваффе могут полностью переключиться на поддержку войск. Большое впечатление также произвели действия немецких парашютистов, захвативших форт Эбен-Эммаэль, преграждавший путь в Бельгию.
   Но далеко не все операции парашютистов были такими удачными. Во всяком случае, попытка высадки десанта в Гааге завершилась полным провалом. Немцы намеревались захватить голландское правительство и аэродромы вокруг столицы. Аэродромы немцы захватили, но на следующий же день контратака двух голландских пехотных дивизий поставила крест на этой авантюре, десанты были уничтожены. Более 1200 пленных голландцы даже успели отправить в Англию. Гораздо хуже было то, что погибли 125 транспортных самолетов Ju-52, а еще 47 машин были повреждены. Это составляло половину привлеченных сил.
   12 мая немецкая авиация во время боя под Ханнутом впервые наглядно продемонстрировала, что такое взаимодействие танков и авиации. Там столкнулись танки немецкого XVI корпуса генерала Геппнера и французские 2-я и 3-я легкие механизированные дивизии. В этом бою немцы впервые столкнулись с танками Сомуа S-35, которые оказались не по зубам немецким танкам. Но Геппнер вызвал на помощь пикировщики VIII авиакорпуса, и получилось вот что:
   «Самолеты приближались к нам в тесном строю. Мы немедленно увеличили скорость и рассеялись. Самолеты приблизились, они намеревались бомбить нас. Но нет, они переворачивались через крыло и пикировали к земле. Ужасающий звук, протяжный вой, смешивающийся с ревом моторов. Я чувствовал, что они пикируют прямо на меня. А затем последовали взрывы, и нам показалось, что весь мир взлетел на воздух. Наш танк накренился набок. Я подумал, что мы вообще перевернемся. В панике я выключил мотор, но мы рухнули обратно на гусеницы. Затем наступила тишина. Потом я услышал где-то вдали сильный взрыв: наш грузовик с боеприпасами лежал на боку и рвались снаряды. В 20 м от нас один из наших танков перевернулся и стоял на башне».
   Как видите, французские танкисты даже не подозревали, что существует такой самолет – пикировщик, за что и заплатили, причем не только здесь.
   Главные события разыгрались на следующий день, когда немецкая авиация помогла солдатам Гудериана форсировать реку Маас. Интересно отметить, что эта операция была результатом прямого нарушения приказов вышестоящего командования сразу двумя командирами корпусов. Сначала командир XIX корпуса Гудериан самовольно выбрал место форсирования Мааса, игнорировав приказ командующего танковой группой генерала фон Клейста, а затем он же договорился с командиром II авиакорпуса генералом Лёрцером, который нарушил приказ Шперрле относительно методов воздушной поддержки. Дело в том, что Клейст и Шперрле предложили традиционный вариант – один мощный налет в 16.00, когда пехота XIX корпуса должна начать форсирование реки. Гудериан предложил, а Лёрцер согласился и доработал план непрерывного налета. Согласно этому плану в воздухе должно было находиться относительно небольшое число немецких самолетов, которые в течение всего дня будут бомбить и обстреливать французские позиции. Это позволило бы полностью нейтрализовать вражескую артиллерию, подорвать моральный дух пехоты и уничтожать конкретные точечные цели, вроде дотов и особенно мешающих батарей. То есть Гудериан и Лёрцер заложили основы тесного взаимодействия войск и авиации, которое пока еще отсутствовало даже в немецкой армии. Все получилось именно так, как они хотели.

   «Артиллеристы прекращали стрелять и падали на землю, пехотинцы прыгали в траншеи и лежали там неподвижно. Они были оглушены грохотом бомб и воем сирен пикировщиков. Пять часов этого кошмара не выдержали бы никакие нервы. Они просто не реагировали на приближение пехоты».
   Массированный налет немецкой авиации на Седан 13 мая стал одним из самых сильных за все время боев во Франции, никогда больше Люфтваффе не проводили столь мощного налета на столь узком участке фронта. Кроме того, сказался ошеломляющий эффект тактической новинки. II авиакорпус Лёрцера был усилен частями I авиакорпуса, а во второй половине дня к атакам подключились самолеты VIII авиакорпуса генерала Рихтгофена. Всего группу фон Клейста поддерживали 600 бомбардировщиков, 250 пикировщиков, 500 истребителей Me-109 и 120 истребителей Ме-110, большинство из них действовало на фронте XIX корпуса. Участок длиной всего лишь 4 км атаковали 200 пикировщиков и 310 бомбардировщиков, совершивших 1215 самолето-вылетов. В результате солдаты Гудериана прошли сквозь позиции французской 55-й пехотной дивизии, как нож сквозь масло. Эта атака произвела впечатление даже на немецких солдат, наблюдавших за ней издалека, Седан и его окрестности превратились в настоящий ад.

   «То, что нам привелось увидеть в следующие 20 минут, стало одним из наиболее потрясающих впечатлений всей войны. Эскадрилья за эскадрильей подходили на большой высоте, перестраивались в линию, а затем головной самолет пикировал прямо к земле, за ним следовал второй, третий и так далее, двенадцать самолетов одновременно обрушивались, как хищные птицы на добычу, сбрасывали бомбы прямо над целью… Каждый раз гремел взрыв, и шум был просто оглушительным. Все пропадало из вида… Противник получил ужасающей силы удар, а потом подходили новые эскадрильи, набирали высоту, чтобы круто спикировать вниз на те же самые цели».
   Кстати, если вспомнить, какое впечатление произвели атаки пикировщиков на кадровых военных-танкистов, то не приходится удивляться панике среди пехотинцев-резервистов. Вам это ничего не напоминает?
   На следующий день над плацдармом разгорелись жестокие воздушные бои, и немцы назвали 14 мая «днем истребителей», потому что в этот день было уничтожено более 90 бомбардировщиков союзников, отличились летчики JG 3 полковника фон Массова. Ну а довершили погром немецкие зенитки, ведь вокруг моста через Маас было более 330 орудий всех калибров. Кстати, прекрасный пример мобильности зенитной артиллерии, которой не обладали другие армии.
   В тот же самый день германская авиация отличилась и в другом месте. Если до сих пор у кого-то на Западе еще сохранялись иллюзии, будто «достопочтенный мистер Гитлер» намерен воевать, соблюдая какие-то правила, то сейчас эти иллюзии разлетелись вдребезги. Видимо, бомбежка Варшавы показалась союзникам какой-то неубедительной. Сейчас они получили возможность посмотреть, что сделали фашисты с Роттердамом. 14 мая самолеты KG 54 провели массированную бомбардировку этого города, при которой погибло около 800 человек (кстати, не так уж и много по сравнению с другими подобными налетами), и на следующий день голландская армия капитулировала. Это был первый и последний пример, когда доктрина Джулио Дуэ все-таки сработала.
   А потом немцы продемонстрировали еще одно положительное качество своей армии – мобильность тылов. Они спешно перебрасывали свои истребители и пикировщики следом за наступающими танками. Например, 17 мая, всего лишь через сутки после того, как французы оставили Шарлевилль, расположенный западнее Мааса, немецкие истребители уже обосновались на этом аэродроме. В течение нескольких дней транспортные Ju-52 доставляли туда топливо, боеприпасы и личный состав наземных подразделений, хотя некоторое время эта передовая база испытывала острую нехватку топлива. И тут же Люфтваффе продемонстрировали идеальный пример взаимодействия с армией, доставив в Шарлевилль по воздуху около 2000 армейских специалистов для организации танкоремонтных мастерских. Один из офицеров StG 77 вспоминал:
   «Мы следовали за волной битвы, постоянно перелетая на передовые аэродромы. Благодаря великолепной организации генерала Пфлюгбейля и постоянной готовности аэродромных служб двух эскадрилий, которые были усилены рабочими батальонами, мы могли сразу оказывать нашим передовым танковым батальонам столь нужную им воздушную поддержку».

   Но действовать так можно было только при полной уверенности, что не вмешается вражеская авиация. А 22 мая было доказано, что не одни знаменитые «Штуки» способны эффективно действовать против вражеских танков. При отражении контратаки французов возле Камбрэ отличились штурмовики Hs-123 из II/LG 2, которые прикрывали истребители I/JG 21. Эти две группы были самыми передовыми подразделениями VIII авиакорпуса. Сначала штурмовики капитана Отто Вайсса атаковали французские танки, уже развернувшиеся в боевой порядок, 50-килограммовыми бомбами. Бомбометание оказалось феноменально точным, и около 15 танков были либо уничтожены, либо выведены из строя. Окончательно же остановили атаку 88-мм зенитки 1-го батальона 33-го зенитного полка. Если вы помните, зенитные батареи тоже числились за Люфтваффе. То есть по причине откровенной слабости своих танковых частей Люфтваффе с самого начала войны пришлось учиться бороться с вражескими танками, хотя это не предусматривалось никакими наставлениями и теориями.
   Однако, чтобы вы лучше могли представить себе эти события, мы рекомендуем вам обратиться к книге «Молниеносная война. Блицкриги Второй мировой», в которой события Французской кампании вермахта описаны более детально.
   В ходе боев во Франции Люфтваффе практически уничтожили французские ВВС и нанесли тяжелые потери тем частям Королевских ВВС, которые были отправлены на континент. По некоторым оценкам, французы потеряли 1274 самолета, а англичане – 959, в том числе – 477 драгоценных истребителей. Недаром на заключительном этапе кампании маршал авиации Даудинг, глава Истребительного Командования, наотрез отказался отправлять во Францию новые «харрикейны» и «спитфайры», несмотря на сильнейшее давление со стороны Черчилля. Однако сами Люфтваффе тоже понесли заметные потери, победа была блестящей, но далеко не бескровной. Было уничтожено 1428 немецких самолетов, или около 28 процентов всех машин первой линии. Еще около 500 самолетов было повреждено. Поэтому передышка, которую взяли немцы перед началом воздушного наступления на Англию, выглядит вполне логичной. Однако логика военная не всегда совпадает с логикой формальной, потери англичан были в процентном отношении ничуть не меньше, а вот восстанавливать свои силы, как выяснилось, они могут гораздо быстрее. Мы совсем не случайно упомянули о вялых темпах наращивания военного производства в Германии, слишком сильно Гитлер верил в скоротечную войну.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация