А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "XX век ВВС. Война авиаконструкторов" (страница 21)

   Идея была очень простой. Прожектора не гоняются за отдельными самолетами, а освещают пространство и облака над собой. В качестве дополнительной меры Херрман предложил не использовать затемнение, так как над городами в ночное время возникал световой купол. Истребители, имеющие преимущество в высоте, будут находить вражеские бомбардировщики по теням на освещенных облаках либо прямо обнаруженных в лучах прожекторов. Дополнительно предлагалось использовать осветительные ракеты на парашютах. Пикантная деталь – так как пилоты дневных истребителей не были обучены слепым полетам, в кабины предполагалось посадить пилотов бомбардировщиков. Главным недостатком этой системы было то, что перехват происходил прямо над целью, а не на подходах к ней, что означало игру с огнем, вдобавок существовал риск, что собственные зенитки могут сбить истребитель, но с этим риском смирились заранее. В качестве дополнительной страховки зениткам запретили вести огонь выше определенной высоты. Первый опыт 3 июля при отражении английского налета на Кельн и Мюльхейм оказался удачным, хотя толком никто не мог сказать, сколько самолетов сбили истребители, а сколько – зенитки. Наибольший успех эта система принесла 23 августа при налете на Берлин, когда летчики под командованием самого Херрмана заявили об уничтожении 57 британских бомбардировщиков. Но при всей соблазнительности система «Вильде Зау» имела один принципиальный недостаток – она слишком зависела от видимости. Поэтому осенью, в период дождей и туманов, начинание както само собой заглохло.
   В качестве альтернативы был предложен метод «Цаме Зау» («Домашний кабан»), его автором стал полковник фон Лоссберг. В основу его системы был положен отказ от старых представлений, что вражеские бомбардировщики будут атаковать широким фронтом. Он предложил отправлять в погоню за колонной бомбардировщиков самолеты Ju-88 или Не-219, имеющие большую продолжительность полета. Они могли бы атаковать противника как на подходе к цели, так и на отходе от нее. Система радиомаяков Y (Y-Verfahren) помогла бы «охотникам» внедриться в колоннуиспомощью «Лихтенштейнов» начать отстрел добычи. Лоссберг оптимистически предположил, что каждый из истребителей сможет за ночь уничтожать до 5 вражеских бомбардировщиков, в результате чего 50 немецких самолетов собьют до 100 британских самолетов, после чего «ланкастеры» в Англии очень быстро закончатся. Конечно, оставались всякие мелкие проблемы, вроде опознания свойчужой, но 1 августа 1943 года Геринг приказал Каммхуберу испытать систему Лоссберга на практике. Практика имела место 27 августа при налете на Нюрнберг. Немцы уничтожили всего 33 самолета, что было слишком далеко от расчетов Лоссберга.
   Но гладко было на бумаге… Немецкая промышленность оказалась не в состоянии удовлетворить запросы Люфтваффе на электронное оборудование. Фирма «Телефункен» даже в 1944 году так и не поставила необходимое количество ответчиков свой-чужой, в результате чего немецкие зенитки с одинаковой энергией обстреливали «юнкерсы» и «галифаксы». Необходимое количество комплектов системы Y тоже получить не удалось, но, несмотря на это, система «Цаме Зау» была введена в действие. Далее события понеслись с ускорением. Недостатки линии Каммхубера стали совершенно очевидны, она явно не могла задержать массированные налеты, что доказали англичане, проведя операцию «Гоморра» и уничтожив Гамбург. Странно было одно – почему Каммхубера сняли с поста командующего XII авиакорпусом только в сентябре, а с поста командующего ночными истребителями – лишь в ноябре.
   Кроме того, немцы полностью проиграли англичанам войну умов в области радиоэлектроники. Сантиметровые радары, система «Виндоу», система наведения «Гобой», прицелы H2S, система обзора «Моника» – всему этому немцы ничего не смогли противопоставить. А тут еще появились системы подавления работы «Лихтенштейнов».
   Вторым компонентом системы ПВО Германии были зенитные батареи. Когда в 1943 году к налетам подключились американские самолеты, количество зенитных батарей начало стремительно расти: в январе Люфтваффе имели629 тяжелых батарей, в июне—933,а в январе 1944 года – уже 1121. Причем здесь сразу хочется обратить внимание читателя на то, что на Западе были сосредоточены до 65 процентов зенитных батарей и 85 процентов прожекторных подразделений, что наглядно показывает, до какой степени немцы не уважали советскую авиацию. Кстати, мы уже говорили о нехватке личного состава, и на зенитной артиллерии Люфтваффе это сказалось уже в середине 1943 года, на территории Германии появились так называемые Flakhelfer – «помощники зенитчиков». Это были старшие школьники в возрасте 15–17 лет, которые по сигналу воздушной тревоги покидали классы и бежали на ближайшую батарею, чтобы стать к орудиям. Точно так же к обслуживанию зениток, прикрывавших промышленные предприятия, привлекались рабочие этих самых заводов, совмещая приятное (работу) с полезным (стрельбой по вражеским самолетам). Именно нехватка личного состава оказалась главным препятствием на пути дальнейшего развития зенитной артиллерии, командование Люфтваффе вдруг (а это всегда происходит вдруг) осознало, что к февралю 1944 года ему просто некем будет комплектовать новые батареи.
   Также нужно упомянуть, что на действиях зенитной артиллерии в большей степени, чем на действиях истребителей, сказывалась работа «Виндоу» и других средств РЭБ. В частности, анализ результатов налета на Гамбург 25 июля привел к заключению, что только тяжелые зенитки израсходовали 50 ООО снарядов, чтобы сбить ровно 3 самолета.
   Но главной помехой действиям зенитной артиллерии было, как ни странно, политическое руководство Германии. Хотя формально зенитные дивизии подчинялись Герингу, на самом деле их расставляли там и так, как этого требовали гауляйтеры земель. Они хотели показать населению, как эффективно его защищают от вражеских налетов, для чего батареи ставились чуть ли не на центральных площадях городов, а не там, где это требовалось. По этой же причине практически невозможным становилось перебазирование батарей при изменении военной обстановки. Наверное, те же самые соображения сделали Гитлера горячим сторонником зенитной артиллерии, хотя давно было известно, что «лучшая зенитка – это истребитель». Но все эти упреки справедливы лишь наполовину, если вспомнить вторую ипостась знаменитой немецкой 88-мм зенитки (самых разных ее моделей) как самого результативного противотанкового орудия Второй Мировой войны.
   Необходимость бороться с высоко летящими самолетами естественным путем привела немцев к мысли о создании зенитных ракет. В 1942 году министерство авиации противилось этим начинаниям, но ряд фирм потихоньку вел разработку, и в 1943 году начались испытания «вассерфаля», «энциана», «рейнтохтера» и «шметтерлинга». Как всякое революционное оружие, они не блистали выдающимися характеристиками, например сверхзвуковым был только «Вассерфаль», но их применение могло серьезно осложнить жизнь союзникам. Правда, по расчетам ОКА, для надежного прикрытия территории Рейха требовалось развернуть более 2100 ракетных батарей в четырех линиях на пути бомбардировщиков союзников. Германской промышленности такое было уже не под силу.
   В том же 1943 году родилась еще одна интересная новинка, получившая название «SchrAge Musik». Немецкие ночные истребители несли неприятные потери от огня бортстрелков, и пилоты постепенно перешли к атакам с нижней полусферы. Они заходили под бомбардировщик и ставили истребитель буквально на попа, одновременно открывая огонь. Это было сложно, рискованно и ненадежно. В результате командир III./NJG 3 оберлейтенант Рудольф Шенерт предложил оснастить ночной истребитель Do-17 вертикально установленными пушками, чтобы спокойно расстрелять бомбардировщик, проходя под ним. Выяснилось, что оптимальным будет угол наклона ствола пушек около 70 градусов. В мае 1943 года ставший уже гауптманом Шенерт сбил с их помощью над Берлином первый бомбардировщик.
   С июня 1943 года началось производство так называемого стандартного комплекта R-22 для установки наклонного вооружения на самолеты Do-217J и Ju-88C-6 – это были две пушки MG-151/20. К началу 1944 года уже треть немецких ночных истребителей получила такие установки, причем постепенно немцы начали устанавливать уже 30-мм пушки МК-108. Для использования «Шраге музик» был специально модифицирован прицел Revi 16N. Интересно, что английские штабы долгое время отказывались верить в существование «Шраге музик», называя бредом сообщения о пушках, стреляющих вверх.
   Однако эта система имела один существенный недостаток – сбитый бомбардировщик мог рухнуть прямо на истребитель. Особенно уязвим в этом плане был Не-219, имевший неважную маневренность. Именно 21 января 1944 года так погиб известный ас Манфред Мейрер, имевший 61 победу, – сбитый «Галифакс» упал на его Не-219.
   Интересно, что на том же самом Европейском театре американцы применили свой вариант «Шраге музик». Ночной истребитель Р-61 «Блэк Уидоу» имел верхнюю турель с четырьмя тяжелыми пулеметами, поэтому ему не требовались никакие модернизации. Американцам удалось таким образом сбить несколько немецких самолетов, но серьезных успехов они не добились.
   В общем, 1943 год характерен бурным развитием средств ПВО в Германии, но сама система ПВО, как это ни странно, еще только начинала создаваться. Помните, рассказывая о Битве за Англию, мы не раз подчеркивали, что англичане с самого начала создали единую систему управления всей истребительной авиацией и жестко привязали к ней систему РЛС? Правда, они не подключили туда же зенитную артиллерию, что, безусловно, повысило бы эффективность обороны, но оперативный маневр силами между истребительными группами, которые можно считать аналогом немецких воздушных флотов, эта структура позволяла. А в Германии до сих пор существовали лишь отдельные мелкие зоны ПВО, даже линия Каммхубера была лишь механической суммой отдельных узлов, а не единым целым. Только в августе 1943 года командование XII авиакорпуса родило документ:
   «Так как вражеские бомбардировщики все глубже проникают на нашу территорию, а радиус действия наших собственных истребителей увеличился, становится необходимым рассматривать всю территорию Рейха и оккупированные районы как единую зону ПВО. Центральное командование становится возможным при использовании единой сети контроля. Всевозрастающие силы противника делают проблемы повышения эффективности нашей обороны главной заботой… Не имеет никакого значения для ПВО, если сбиты 80 самолетов из 500, а остальные в это время прорвались к цели и сбросили бомбы. Только эскадра, собранная воедино под управлением командира, способна уничтожить вражеское соединение полностью. И только полное уничтожение вражеского соединения способно сломить вражескую волю атаковать… Соединения вражеских бомбардировщиков, проникающие все глубже на территорию Рейха, делают совершенно необходимым массированное и централизованное использование истребителей».

   Мы так подробно рассказываем об этом для того, чтобы стало понятней – путь к созданию единой системы ПВО был длинным и извилистым. Это мы привыкли к тому, что в Советском Союзе всю обозримую историю существовал такой вид вооруженных сил – Войска ПВО страны, и воспринимали это как должное. Немцам понадобились четыре года войны, чтобы дойти до этой простой мысли, а в СССР Управление ПВО было создано в апреле 1930 года, хотя пока оно еще находится в составе РККА. Обратите внимание на эту дату! В ноябре 1941 года части ПВО выводятся из подчинения округам и армиям и подчиняются собственному командующему, а в мае 1954 года ПВО получает статус вида вооруженных сил, что подчеркивает их особую значимость в системе обороны страны. Немцев даже рейды 1000 бомбардировщиков в этом не убедили. В общем, в Германии только 30 января создается
   Воздушный Флот «Рейх» с теми же самыми задачами, но часть истребительных корпусов так и остается разбросанной по различным воздушным флотам. Лишь теперь немцы начали связывать сеть РЛС со штабами истребительных дивизий, покончив с существованием трех отдельных сетей обнаружения и оповещения: истребительной, зенитной и воздушных округов {Luftgau). Но заметьте – не со штабом флота «Рейх», то есть полная централизация все равно не была создана.
   Но вернемся к событиям 1943 года. Он оказался тяжелым для обоих противников, но если союзники могли восполнять свои потери, то немцам это не удавалось. К весне 1943 года Бомбардировочное Командование потеряло 872 самолета, но при этом его силы возросли на 20 процентов.
   При этом союзники нанесли немцам несколько ощутимых ударов. Первым стал налет Королевских ВВС на дамбы Рура, но главные же события 1943 года произошли летом. Первым из них стал знаменитый налет на Гамбург и огненный шторм, погубивший более 40 ООО человек. Причем немецкая ПВО в этом случае была нокаутирована технической новинкой под названием «Виндоу», простой, как все гениальное. Полоски алюминиевой фольги парализовали работу немецких радаров, и первый сокрушительный налет 25 июля обошелся англичанам всего лишь в 1,5 процента потерянных самолетов. Ничтожная цена за огромный промышленный и портовый город. Новый удар Королевские ВВС нанесли, разгромив ракетный центр Пенемюнде, и снова Люфтваффе не сумели остановить противника, хотя теперь англичане понесли более серьезные потери.
   Американцы, которые проводили дневные налеты, совершенно спокойно воспринимали потери, которые для англичан были бы неприемлемы. В апреле при налете на Бремен они потеряли 13 процентов сил, в июне при атаке Бремена и Киля – 11 процентов. Не следует думать, что «летающие крепости» действовали совершенно без сопровождения. На пути через Северное море их прикрывали «спитфайры» Истребительного Командования, над прибрежными районами Европы – «тандерболты», но дальше бомбардировщикам приходилось полагаться только на собственные пулеметы, и 17 августа это привело к катастрофе. 8-я Воздушная Армия попыталась нанести удар по Регенсбургу и Швейнфурту, где производилась почти половина всех немецких шарикоподшипников. В результате они потеряли за один день 60 бомбардировщиков сбитыми, что составляло 10 процентов общей численности армии. С другой стороны, и немцы потеряли 43 истребителя.
   Не менее тяжелые испытания в том же августе выпали на долю 15-й Воздушной Армии, базирующейся в Италии, с той лишь разницей, что здесь действующими лицами были «либерейторы». Они попытались нанести удар по нефтяным промыслам в Плоешти, но при этом потеряли 23 процента вылетевших самолетов. Однако немцам пришлось хуже. Прежде всего выяснилось, что южные границы Германии практически не прикрыты, вторую линию Каммхубера создать было уже невозможно. Кроме того, для отражения дневных налетов американцев пришлось привлекать ночные истребители, что вело к потерям, которые были вполне сопоставимы с американскими, хотя, разумеется, Ме-110 – это далеко не «летающая крепость». Скажем, в июле 1943 года на Западе немцы потеряли 335 истребителей, что составляло 18 процентов имевшихся сил.
   Неудивительно, что мы много говорим о ночных истребителях и мало о зенитных орудиях. В 1943 году уровень развития радиолокации еще не позволял уверенно обстреливать самолеты в условиях плохой видимости. Зато днем дела обстояли совсем иначе. Например, 8 октября при налете на Бремен американская 8-я Воздушная Армия потеряла 30 бомбардировщиков сбитыми, а три четверти самолетов 1-й бомбардировочной дивизии получили те или иные повреждения от зенитного огня. Так что и зенитная артиллерия изрядно мешала союзникам, хотя ее успехи все-таки были не столь велики на фоне затраченных средств.
   В 1943 году происходило постоянное наращивание сил истребительной авиации на Западе за счет частей, снимаемых с Восточного фронта. С 600 самолетов весной их количество к октябрю выросло до 1000 машин. При этом происходило совершенствование тактики и дневных истребителей, не одних только ночных. К сентябрю на вооружение был принят 210-мм НУРС WGR, который использовали двухмоторные истребители. Они давали залп с предельной дистанции по плотному строю американских бомбардировщиков, чтобы расколоть его, и временами такое удавалось. На истребителях Me 109 и FW-190 начали устанавливать более мощное вооружение, и теперь летчики начали предпочитать более стремительные лобовые атаки, что позволяло им меньше времени находиться под огнем бортстрелков. Американцы были вынуждены реагировать, и появилась новая модель «летающей крепости» B-17G с резко увеличенным числом пулеметов, обстреливающих переднюю полусферу.
   И все-таки за свои успехи в борьбе с «летающими крепостями» и «либерейторами» немцам приходилось платить заметно дороже, чем за уничтожение «Ланкастеров» и «галифаксов». Близорукая политика британских маршалов авиации, остервенело цеплявшихся за оружие времен своей юности – пулемет винтовочного калибра, стоила жизни десяткам тысяч английских летчиков. Конечно, и 12,7-мм пулемет «Кольт» уступал авиапушкам, но 7,7-мм «Браунинг» был попросту бесполезен.
   В общем, 1943 год завершился плохо для всех, но немцам все-таки было заметно хуже.

   Однако в конце 1943 года маршал авиации Харрис затеял операцию, которая привела к крупной победе немецкой ПВО и поставила британское Бомбардировочное Командование на грань краха. И в этом случае, как во многих других, завершившихся катастрофами для англичан, во многом ему помог Черчилль. Самое же оскорбительное было то, что именно в это время американцы провели успешную операцию, направленную на ослабление немецкой авиации в Западной Европе, в порядке подготовки высадки в Нормандии.
   В ноябре 1943 года Харрис решил начать серию налетов на Берлин, чтобы одним ударом завершить войну силами Бомбардировочного Командования. Он намеревался наконец реализовать доктрину Дуэ и сломить волю немцев к сопротивлению. Что именно подтолкнуло маршала к подобному заключению на пятом году войны, когда всем уже было ясно, что теории Дуэ не более чем досужая болтовня, непонятно, однако Харрис заявил: «Мы потеряем от 400 до 500 бомбардировщиков, зато Германия проиграет войну». Черчилль охотно поддержал эту затею, что совершенно неудивительно, его всю жизнь тянуло к дешевым авантюрам.
   Первый налет состоялся 18 ноября 1943 года, и продлилась битва над Берлином до марта 1944-го. Сначала все шло почти благополучно, но англичане не поняли, что причиной этого была отвратительная погода, которая удержала на земле немецкие истребители, хотя при этом зенитки, сражавшиеся в одиночку, сумели уничтожить до 4 процентов бомбардировщиков, но не сумели остановить противника. Геббельс в своем дневнике писал: «Положение становилось все более тревожным по мере того, как загорался один завод за другим… Небо над Берлином кровавое, багрово-красное, но ужасающе прекрасное. Я едва держался на ногах, смотря на него».
   Но потери англичан постепенно росли, и это было свидетельством улучшения немецкой ПВО – новые самолеты, новые радары, новая тактика. Именно в конце 1943 года немцы впервые проявили оперативность в «войне умов». Как только к ним в руки попал экземпляр «Моники», позволявшей британским бомбардировщикам следить за задней полусферой, немцы сразу создали «Фленсбург», выводивший истребитель прямо на работающую «Монику». В январе немцы перешли к рейдам истребителей в Северное море, чтобы перехватывать британские бомбардировщики там. С одной стороны, к январю 1944 года стало понятно, что англичане проигрывают битву за Берлин, хотя при этом и немецкие истребительные части несли серьезные потери. Эти потери могли бы стать еще больше, если бы англичане активнее использовали свои ночные истребители. Однако «москито» и «бофайтеры» если даже и появлялись в небе Германии, то действовали в отрыве от своих бомбардировщиков, предпочитая заниматься свободной охотой.
   Однако Харрис упрямо отказывался признать свою неудачу и продолжал налеты. Всего Бомбардировочное Командование провело 16 атак и доказало, что система «Цаме Зау» пусть и не всегда, но временами может быть эффективной. Однако в марте англичане получили два сокрушительных удара, которые убедили даже Харриса. При налете 24 марта немцы сбили 73 бомбардировщика, или 9 процентов, а 30 марта англичан ждал разгром, после которого кресло под Харрисом закачалось. Мы говорим о злосчастном налете на Нюрнберг, в ходе которого были сбиты 108 бомбардировщиков, а всего за последнюю неделю марта Харрис потерял 190 самолетов! Во многом результаты этого побоища были предрешены стечением случайных факторов, например сильный ветер развалил компактную колонну, и бомбардировщики рассеялись на большом пространстве; немцы успели поднять в воздух 246 истребителей, которые сосредоточились над Y маяками на предполагаемом пути англичан, и этот путь был угадан совершенно правильно и т. д. Но от того, что обстоятельства были объективными, последствия легче не стали. Это была форменная катастрофа, а всего в ходе битвы над Берлином были уничтожены 1128 тяжелых бомбардировщиков, что в два с лишним раза превышало обещанные Харрисом пять сотен. В результате надломилась мораль не жителей Берлина, а экипажей Бомбардировочного Командования.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация