А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Девушка, которую ты покинул" (страница 20)

   – Ну, я, кажется, приобрела соседку по квартире. Что весьма… интересно. Продолжаю бегать. Относительно работы пока тишина.
   – И насколько все плохо?
   – Думаю, на потогонном производстве в Бангладеш я точно зарабатывала бы больше.
   – А тебе не приходило в голову… что, может, пора заняться чем-то другим?
   – Я не слишком гожусь для чего-то другого.
   Она уже давным-давно поняла, что сделала ошибку, бросив после замужества работу, чтобы везде сопровождать Дэвида. Пока ее друзья делали карьеру, просиживая по двенадцать часов в день в офисах, она путешествовала вместе с мужем в Париж, Сидней, Барселону. Он не хотел, чтобы она работала. Ведь было глупо так надолго расставаться. А после она уже потеряла квалификацию и не могла ничем таким заниматься.
   – В прошлом году мне пришлось заложить дом. И теперь мне не справиться с платежами, – выпаливает она, словно грешница на исповеди.
   Однако Свена ее слова, похоже, не слишком удивляют.
   – Знаешь… если ты захочешь продать дом, я легко найду тебе покупателя.
   – Продать?
   – Дом слишком велик для одного человека. И… ну я не знаю. Понимаешь, Лив, там ты живешь слишком изолированно. Конечно, когда-то этот дом помог Дэвиду попробовать свои силы. Более того, стал чудесным убежищем для вас двоих. Но не кажется ли тебе, что пора снова окунуться в гущу событий? Поселиться в более подходящем для жизни месте? Найти хорошенькую квартирку где-нибудь в центре Ноттинг-Хилла или, быть может, Клеркенвелла?
   – Я не могу продать дом Дэвида.
   – Почему нет?
   – Потому что это неправильно.
   Он решает не говорить очевидные вещи. Да в этом и нет особой нужды: по тому, как он откидывается в кресле и поджимает губы, все и так совершенно понятно.
   – Ладно, – наклоняется он поближе к Лив. – Я просто предлагаю хороший вариант.
   В окне за его спиной видно, как огромный кран, словно разрезая небо пополам, поднимает огромные железные балки, чтобы потом опустить их на зияющую пустотами крышу строящегося дома напротив. Когда пять лет назад архитектурное бюро «Солберг – Халстон» переехало сюда, из окна виднелись только ветхие лавчонки: букмекерская контора, прачечная, комиссионный магазин, – с побуревшими кирпичными стенами и годами не мытыми окнами с въевшейся в стекла свинцовой пылью. Сейчас на их месте котлован. Возможно, когда она в следующий раз сюда приедет, здесь все изменится до неузнаваемости.
   – Как твои дети? – резко меняет она тему.
   И Свен, со свойственной ему деликатностью, начинает говорить о другом.

   Где-то ближе к концу их ежемесячного совещания Пол неожиданно замечает, что Мириам, их общая с Джейн секретарша, сидит не на стуле, а на двух огромных коробках с делами. Причем сидит страшно неудобно, согнув ноги, чтобы юбка сильно не задиралась, и подперев спиной очередные коробки.
   Примерно в середине девяностых годов розыск похищенных произведений искусства превратился в большой бизнес. Но в Компании по розыску и возврату (КРВ) этого никто, как ни странно, не предвидел, и вот уже в течение пятнадцати лет все совещания проводились в захламленном кабинете Джейн, где было не повернуться из-за бесконечных папок, коробок с факсами и фотокопиями, ну а если в совещании участвовали клиенты, то в ближайшей кофейне. Пол постоянно говорил, что пора подыскать новый офис. Причем каждый раз Джейн смотрела на него так, словно впервые об этом слышит, и одобрительно поддакивала. Но ничего не делала.
   – Мириам? – спрашивает Пол, собираясь уступить ей место, но она отказывается.
   – Мне вполне удобно, – отвечает она и продолжает кивать, будто желая убедить в этом в первую очередь лично себя.
   – Ты сейчас упадешь в коробку с «Неразрешенными спорами за 1996 год», – говорит он, а про себя добавляет: «И я вижу все, что у тебя под юбкой».
   – Нет, мне действительно удобно.
   – Мириам, если честно, то я…
   – Пол, у Мириам все нормально. Правда, – водружает на нос очки Джейн.
   – О да, со мной все в порядке, – продолжает кивать Мириам, и Пол отворачивается, хотя чувствует себя ужасно неловко.
   – Ну а теперь, когда вопрос размещения персонала закрыт, кто скажет, на чем мы остановились?
   Их юрист Шон начинает зачитывать стоящие на повестке дня вопросы: обращение к правительству Испании для урегулирования проблемы возвращения частному коллекционеру реквизированной во время войны картины Веласкеса, невыполненная задача по возврату двух скульптур, возможный легальный обмен с целью удовлетворения претензий по реституции. Пол кладет шариковую ручку на блокнот и откидывается на спинку кресла.
   И перед глазами снова возникает печальная улыбка той девушки. Взрыв неожиданного хохота. Грустные морщинки вокруг глаз. «Когда-то у меня хорошо получалось заниматься сексом по пьяному делу. Действительно хорошо».
   Ему, конечно, трудно в этом признаться, но он был страшно разочарован, когда, выйдя из ванной, обнаружил, что она ушла. Пуховое одеяло сына было аккуратно расправлено, а комната оказалась пустой. Ни записки. Ни номера телефона. Ничего.
   «Скажи, а она здесь частый гость?» – в тот же вечер небрежно поинтересовался он у Грега по телефону.
   «Нет. Никогда ее раньше не видел. Извини, что втравил тебя в историю, братец».
   «Пустяки», – ответил он, решив не просить брата сообщить ему, если она вдруг объявится. Внутренний голос почему-то подсказывал, что не объявится.
   – Пол?
   И он снова заставляет себя сосредоточиться на лежащем перед ним листе бумаги формата А-4.
   – Хм, как вы уже знаете, мы вернули картину, принадлежащую семье Новицки. Теперь она отправлена на аукцион. Что, очевидно, хм, принесет определенный доход, – говорит он, проигнорировав предупреждающий взгляд Джейн. – В начале этого месяца у меня встреча насчет коллекции статуэток из аукционного дома «Бонэмс», кроме того, удалось выйти на след картины Лоури, украденной из роскошного дома в Айршире, и… – Он пролистывает бумаги. – И еще эта французская работа, что была похищена во время Первой мировой войны, а теперь обнаружена в лондонском доме какого-то архитектора. С учетом стоимости картины полагаю, что без боя хозяева ее не отдадут. Но дело будет совершенно ясным, если мы сможем доказать, что картина действительно была украдена. Шон, попытайся найти прецедентные дела, касающиеся Первой мировой. Так, на всякий случай. Помимо этого, с прошлого месяца у меня осталось еще несколько дел, которыми надо заняться, и сейчас я веду переговоры со страховщиками насчет нашего участия в новом реестре произведений искусства.
   – Еще в одном? – спрашивает Джейн.
   – Все дело в неэффективной работе антикварного отдела полиции, – объясняет Пол. – Страховщики нерв ничают.
   – Эта новость может оказаться очень даже неплохой. А что у нас со Стаббсом?
   – Глухо. Полный тупик, – щелкает Пол шариковой ручкой.
   – Шон?
   – Все очень запутано. Я пытаюсь найти прецеденты, но дело вполне может быть передано в суд.
   Джейн кивает и, услышав, что у Пола звонит мобильник, бросает на него строгий взгляд.
   – Простите, – говорит он, выуживая из кармана телефон, и смотрит на имя на экране. – С вашего позволения, я должен принять этот звонок. Привет, Шерри!
   Он спиной чувствует обжигающий взгляд Джейн, когда, осторожно переступая через ноги коллег, выходит в коридор. Оказавшись в своем кабинете, он закрывает за собой дверь.
   – Ну что, получилось? Ее имя? Лив. Нет, это все, что я знаю. Неужели? Ты можешь ее описать? Да, похоже, это она. Светло-каштановые волосы, ближе к русым, до плеч. Завязывает их в хвост? Телефон, бумажник… А что еще, не знаю. Нет адреса? Нет, без понятия. Конечно, Шерри, окажи мне любезность. Можно мне ее забрать? – Он задумчиво смотрит в окно. – Да-да. Знаю. Кажется, я понял, как ей это вернуть.

   – Алло?
   – Это Лив?
   – Нет.
   – А Лив дома? – помедлив, спрашивает он.
   – Вы что, судебный пристав?
   – Нет.
   – Ее сейчас здесь нет.
   – Вы не скажете, когда она вернется?
   – А вы точно не судебный пристав?
   – Определенно не судебный пристав. У меня ее сумочка.
   – Значит, вы тот самый вор, что спер у нее сумочку? Если собираетесь ее шантажировать, только понапрасну потратите время.
   – Я не вор. И не судебный пристав. Я просто человек, который нашел сумочку и теперь хочет вернуть ее обратно. – Пол даже вспотел от напряжения.
   На том конце провода повисает длинная пауза.
   – А как вы узнали номер телефона?
   – Он остался в памяти моего мобильника. Она одолжила его у меня, когда пыталась дозвониться домой.
   – Вы что, были вместе с ней?
   Пол расцветает от удовольствия. Он не решается сразу продолжить разговор, чтобы не выдать своего энтузиазма, но потом все-таки произносит:
   – С чего вы взяли? Она что, упоминала обо мне?
   – Нет, – отвечает собеседница, и Пол слышит звук закипающего чайника. – Я просто из любопытства. Послушайте, она сейчас проводит ежегодную экскурсию. Возможно, к четырем вернется. Если нет, могу взять сумочку вместо нее.
   – А вы кем ей приходитесь?
   Снова подозрительно длинная пауза.
   – Я женщина, которая принимает украденные сумочки вместо Лив.
   – Допустим. Давайте адрес.
   – А вы не знаете? – И снова тишина. – Хм. Ну вот что я вам скажу, мистер. Приходите на угол Одли-стрит и Пакерс-лейн, а там вас кто-нибудь встретит.
   – Я не вор и не краду сумочки.
   – Говорите-говорите. Позвоните, когда будете там, – бросает она, и Пол даже на расстоянии чувствует, как напряженно работает ее мозг. – Если никто не ответит, просто отдайте сумочку женщине, что живет в картонных коробках у черного входа. Ее зовут Фрэн. А если мы все же решим с вами встретиться, то не вздумайте шутить. У нас есть пушка. – И, не дав ему ответить, вешает трубку.
   Он сидит за письменным столом, тупо глядя на телефон.
   Джейн без стука входит в его кабинет. Пола эта ее манера уже начинает порядком раздражать. Ему кажется, что она пытается застукать его на чем-то.
   – Итак, картина Лефевра. Ты уже послал открытое письмо?
   – Нет. Проверяю, не выставлялась ли она.
   – А ты узнал адрес настоящих владельцев картины?
   – В редакции журнала не сохранилось никаких записей. Но все нормально. Я отправлю письмо ему на работу. Если он архитектор, его нетрудно будет найти. Фамилия наверняка значится в названии компании.
   – Прекрасно. Я сейчас получила сообщение о том, что предъявители прав на картину через несколько недель приедут в Лондон и хотят встретиться. Было бы здорово, если бы мы могли к их приезду получить ответ от хозяев картины. Можешь определить примерные даты?
   – Постараюсь.
   Он упорно смотрит на экран компьютера, где нет ничего, кроме скринсейвера, и Джейн, поняв намек, уходит.

   Мо уже дома. Несмотря на иссиня-черные волосы и черную одежду, ее присутствие практически не чувствуется. Только иногда, просыпаясь около шести утра, Лив сквозь полудрему слышит, как Мо снует туда-сюда, готовясь к утренней смене. И присутствие постороннего человека в доме странно успокаивает Лив.
   А еще Мо каждый день готовит или оставляет в холодильнике завернутую в фольгу еду из ресторана, а на столе – инструкции по применению: «Нагревать 40 минут до температуры 180 градусов. Это означает ВКЛЮЧЕНИЕ ДУХОВКИ» или «ДОЕШЬ ЭТО, ТАК КАК К ЗАВТРАШНЕМУ ДНЮ ОНО ВЫПРЕТ ИЗ КОНТЕЙНЕРА И УБЬЕТ НАС». В доме больше не пахнет сигаретным дымом. Лив подозревает, что Мо тайком покуривает на балконе, но не задает лишних вопросов.
   Но в общем они живут обычной жизнью. Лив встает как всегда и направляется в сторону бетонных прогулочных дорожек, ноги ритмично касаются земли, в ушах свистит воздух. Она перестала покупать кофе и теперь заваривает для Фрэн чай, потом ест свой тост и садится за письменный стол, стараясь не слишком расстраиваться из-за отсутствия работы. Но теперь она замечает за собой, что с нетерпением ждет трех часов, когда в замке повернется ключ и Мо вернется домой. Мо не предложила ей арендной платы – Лив не уверена, что им обеим хочется переводить отношения в деловое русло, – но на следующий день после пропажи сумочки на кухонном столе появилась кучка смятых банкнот. «Экстренный муниципальный налог, – гласила приложенная к деньгам записка. – Только не вздумай заморачиваться на эту тему».
   Но Лив и не думала заморачиваться. У нее просто не было другого выхода.

   Они как раз пьют чай и читают лондонскую бесплатную газету, когда раздается телефонный звонок. Мо поднимает голову, словно охотничья собака, почуявшая запах дичи, и смотрит на часы.
   – О, я, кажется, знаю, кто это, – говорит она и, так как Лив снова утыкается в газету, добавляет: – Это мужчина с твоей сумочкой.
   – Что? – Лив так и застывает, не донеся кружку до рта.
   – Забыла тебе сказать. Он уже звонил. Я велела ждать нас на углу.
   – Какой мужчина?
   – Без понятия. Я только убедилась, что он не судебный пристав.
   – Боже мой! Неужели у него и правда моя сумочка? Как думаешь, а он не потребует вознаграждения? – Пошарив по карманам, она достает четыре фунта монетами и еще какую-то мелочь. – Да, особо не разгуляешься. Как думаешь?
   – Если учесть, что интимных услуг ты не оказываешь, то для тебя это вполне приличная сумма.
   – Всего четыре фунта.
   Лив зажимает деньги в кулаке, и они идут к лифту. На лице Мо играет хитрая ухмылка.
   – Ну что еще? – спрашивает Лив.
   – Да вот, я тут подумала. Вот смеху-то будет, если мы украдем его сумку. Возьмем и грабанем его! Девушки-грабители. Я однажды на почте украла мелки. Так что я в отличной форме, – хихикает Мо и, заметив, что Лив явно шокирована, добавляет: – Мне тогда было семь лет.
   Затем они молча едут на лифте до первого этажа. Когда двери открываются, Мо говорит:
   – А потом смоемся по-тихому. Он же не знает твоего адреса.
   – Мо… – начинает Лив, но, выйдя из парадной, замечает стоящего на углу мужчину, видит его манеру проводить рукой по коротким волосам. Она густо краснеет и круто разворачивается.
   – Эй, ты куда? – удивляется Мо.
   – Мне туда нельзя.
   – Почему? Я уже отсюда вижу у него в руках твою сумочку. Выглядит он вполне нормально. Не похож на грабителя. У него на ногах туфли. А грабители не носят туфли.
   – Можешь забрать сумочку вместо меня? Ну пожалуйста… Я не могу с ним говорить.
   – Почему? – испытующе смотрит на нее Мо. – И с чего это ты так покраснела?
   – Послушай, я ночевала в его доме. И теперь мне ужасно неловко.
   – О господи! Ты занималась с этим мужчиной нехорошими вещами.
   – Вовсе нет.
   – А вот и да, – сверлит ее глазами Мо. – Или хотела заняться. ТЫ ХОТЕЛА. Вот потому-то ты сейчас такая пришибленная.
   – Мо, пожалуйста! Ты можешь просто взять вместо меня сумочку? Скажи ему, что меня нет дома. Ну что тебе стоит? – И, не дав Мо и рта раскрыть, Лив в полном смятении вскакивает в лифт и нажимает на кнопку верхнего этажа.
   Оказавшись в стеклянном доме, она прислоняется к двери и пытается унять сердцебиение.
   «Мне уже тридцать лет», – говорит она себе.
   Потом слышит, как на площадке снова открываются двери лифта.
   – О боже, Мо, спасибо большое, я…
   Перед ней стоит Пол Маккаферти.
   – А где Мо? – задает она глупый вопрос.
   – Твоя соседка по квартире? Она… своеобразная.
   Лив чувствует, что потеряла дар речи. Язык будто распух и не помещается во рту. Она машинально приглаживает волосы и неожиданно понимает, что не помыла голову.
   – Ну, так или иначе, здравствуй, – говорит он.
   – Привет.
   – Твоя сумочка. Это ведь точно твоя? – протягивает он руку.
   – Поверить не могу, что ты ее нашел.
   – Я хорошо умею разыскивать пропавшие вещи. Это моя работа.
   – О да. Ты ведь бывший коп. Но все равно спасибо. Спасибо большое.
   – Если тебе интересно знать, то сумочку нашли в мусорном баке. Вместе с двумя другими. Рядом с университетской библиотекой. Сторож увидел их и отнес в полицию. Боюсь только, твои карточки и телефон пропали… Но есть и хорошая новость. Все деньги целы.
   – Что?
   – Да уж. Невероятно. Двести фунтов. Я проверял.
   Она чувствует теплую волну облегчения.
   – Надо же! Они не тронули деньги! Ничего не понимаю.
   – Я тоже. Похоже, когда они открывали кошелек, деньги просто выпали оттуда.
   Лив берет сумочку и внимательно осматривает. На дне среди ее личных вещей типа щетки для волос, книжки в бумажной обложке, которую она читала в то утро, и завалявшегося тюбика губной помады лежат двести фунтов.
   – Никогда раньше о таком не слыхала. Но все равно приятно. Одной заботой меньше.
   Он улыбается. Но на его губах не снисходительная улыбка типа «о, несчастная пьянчужка, которая подбивала под меня клинья», а улыбка действительно очень довольного собой человека.
   И она неожиданно для себя тоже улыбается:
   – Это просто… невероятно.
   – А где моя награда в четыре фунта? – спрашивает он и, встретив ее недоуменный взгляд, со смехом говорит: – Мо рассказала мне. Я шучу. Серьезно. Но, – продолжает он, от смущения разглядывая носки туфель, – как насчет того, чтобы куда-нибудь вместе сходить? – И, не дождавшись ответа, добавляет: – Так, ничего особенного. И напиваться вовсе необязательно. И в гейбар идти необязательно. Можно просто немного пройтись. Будем гулять, сжимая в руке ключи и на всякий случай приглядывая за сумками.
   – Идет, – подумав, кивает Лив и снова неожиданно улыбается. – Я с удовольствием.

   Весело насвистывая, Пол Маккаферти спускается в дребезжащем лифте. Оказавшись на улице, он вынимает чек из банкомата, комкает его и кидает в ближайшую урну.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация