А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Наши павшие нас не оставят в беде. Со Второй Мировой – на Первую Звездную!" (страница 5)

   – Каким оружием оборудован катер?
   Немец занял место с другой стороны пилота и с не меньшим интересом следил за его манипуляциями.
   – Два крупнокалиберных пулемета и две бортовые пушки.
   – Как работают?
   – Самонаводящиеся снаряды. Пушки бьют автономно – в заданном режиме при сканировании местности улавливают противника по принципу «свой – чужой».
   Мы и половины не поняли из сказанного пилотом, но спрашивать не решились. Зачем чрезмерно отвлекать бойца? Но летчик, вспомнив, видимо, с кем имеет дело, объяснил проще:
   – Сами стреляют, сейчас увидите.
   Мы уже успели убедиться, что катером управляет настоящий ас, но в этом случае уйти от чужаков ему никак не удавалось. Эскадрилья «крабов» сокращала расстояние.
   Вдруг заработали пушки. Несколько снарядов отделилось от катера и, оставляя после себя дымовой след, понеслось навстречу врагу. Три аппарата чужаков ловко сманеврировали, но четвертый недостаточно четко вошел в вираж. Снаряд ударил в корабль чужаков, и горящие обломки его полетели вниз.
   Мы ожидали, что «крабы» дадут ответный залп, но они продолжали лететь, обхватывая нас кольцом. Однако огонь по нам они не открывали. Пилот выпустил по ним новую серию зарядов. Впустую. «Крабы» легко избежали снарядов.
   – Почему они не стреляют в ответ? – выкрикнул кто-то из гвардейцев, обращаясь к пилоту.
   Поведение чужаков и правда казалось странным. Они не старались уничтожить нас при первом контакте, не произвели ни единого выстрела. Это напрягало.
   – Может, что-то пронюхали про наши эксперименты и хотят захватить в плен? – озабоченно проговорил Советник.
   – Оставьте! – отмахнулся Левин. – Еще скажите, что у них есть шпионы среди нас.
   – Это охота, – глухо прошипел сквозь зубы Вольфганг.

   Глава 5

   – Что-о?! – одновременно воскликнули Броуди и Левин. Даже пилот оторвался от экрана, повернувшись к Вольфгангу.
   – Обыкновенная охота, – сухо пояснил тот. – Они доставляют себе удовольствие погонять нас перед тем, как добить. Так волчья стая учит своих щенят убивать.
   Я пристально посмотрел на немца, понимая, что он на своем «Мессершмитте» не раз устраивал подобные игрища, а потому знал, о чем говорит.
   Во время вероломного нападения 22 июня 1941 года фашисты первым делом подвергли массированной бомбардировке наши аэродромы. Больше половины советских самолетов были уничтожены, так и не взлетев. У Люфтваффе появилось полное господство в воздухе, и их летчики могли позволить себе порезвиться, устраивая «охоту». Советское командование перед войной полагало, что назначение Ил-2 штурмовать, а не обороняться, поэтому все вооружение его находилось спереди. К тому же он изначально выпускался одноместным и часто шел в бой без прикрытия. Так что был наш штурмовик отличной мишенью для немецких истребителей и практически беззащитен перед ними при атаке в хвост. Позже, в 1942 году, была сконструирована двухместная модель, и стрелок-радист, находящийся за пилотом, теперь мог контролировать тылы. Только тогда фрицы поняли, что гоняться за «илами» удовольствие опасное, и начали менять тактику ведения боя.
   – И что нам, по-твоему, делать? – спросил обескураженный Броуди, наблюдавший, как катер выпустил еще несколько снарядов, но те снова не достигли целей.
   – Два варианта на выбор, – спокойно пожал плечами Вольфганг. – Или дальше пытаться уйти, лавируя, или атаковать их в наглую.
   – А что бы сделал ты лично? – заметно нервничая, спросил Советник.
   – Я бы атаковал, – жестко произнес Шульц.
   Он был прав. Если мы не можем выиграть схватку и нам предстоит умереть, то по крайней мере стоит перед этим максимально надрать задницу чужеземным тварям.
   Для начала следовало сбросить врагов с хвоста и постараться получить некоторое преимущество. При нашей ситуации любой риск оправдан, и при удачном маневре все могло получиться.
   – Выбор за вами, – Броуди переложил принятие решения на пилота.
   Такой подход был, пожалуй, верным, потому как летчик, конечно же, лучше представляет, на что способна его машина. Однако наш пилот явно не летал на «Мессершмиттах» и не служил в Люфтваффе. Безусловно, он был профессионалом в своем деле, в чем мы уже успели убедиться, но не имелось в нем той ожесточенной наглости, которая присуща летчикам Второй мировой войны. Он решил уходить, благо мы подбирались к большим горным цепям, где можно было повторить маневр, успешно проведенный им в городе.
   Я наблюдал за манипуляциями пилота, пытаясь разобраться в управлении катером, не забывая при этом следить за ухищрениями вражеских кораблей. Вольф оказался прав – наш катер загоняли для развлечения.
   Напряжение внутри салона можно было резать ножом. Даже у немца едва заметно начала дергаться правая щека.
   Пилот все-таки знал свое дело и быстро учился. Поняв, что дотянуть до гор ему не дадут, он скомбинировал оба предложенных Вольфгангом варианта воедино. Резко сбавив скорость до нулевой, он бросил катер вниз к земле. Чужаки на своих быстроходных машинах не успели среагировать на маневр, и, когда они мчались над нами, подставляя брюха, заработали пушки катера. Ближайший к нам «краб» разлетелся на части от прямого попадания. Крики ликования заполнили салон катера, люди аплодировали пилоту. Но праздновать победу было еще рано.
   Охота закончилась не в пользу хищника. Дичь оказалась опасным противником. Потеряв две машины, чужаки стали вести себя более осторожно. Происходящее уже не было охотой сильного на слабого, оно стало противоборством равных. Чужаки открыли огонь, но катеру пока удавалось избегать смертоносных зарядов, огрызаясь по врагам из всех бортовых орудий.
   Наконец, катер взмыл ввысь, проскользнув между оставшимися «крабами», а затем снова снизился, атакуя сверху, после чего, не сбавляя скорости, аккуратно вошел в узкий просвет между двух скал горной цепи, чуть не задев их.
   Озлобленные потерей второй машины, твари устремились за нами по извилистым каньонам, но среди гор маневрировать им оказалось гораздо сложнее, чем нам. То ли у них не хватало опыта боевых действий в таких условиях, то ли их летательные аппараты не были приспособлены к этому.
   Мы напряженно следили за схваткой. Выпускаемые обеими сторонами заряды вырывали куски камня из скал, плавили стенки каньонов. От крутых виражей постоянно закладывало уши. Но теперь у нас оставалось только два врага и появлялся реальный шанс на победу.
   Пилот мастерски управлял катером, постоянно держа противников на расстоянии. Как только «крабы» приближались, срабатывали наши пушки и крупнокалиберные пулеметы, и спеси у чужаков становилось поменьше. Оружие на кораблях людей будущего работало автоматически, чему я никак не мог надивиться. Пилот занимался исключительно управлением катера, совсем не отвлекаясь на стрельбу. Машина казалась маневренной, легкой в управлении, реагировала на каждое едва заметное движение пальцев пилота, не то что мой тяжелый и неповоротливый в сравнении с ней «утюг» Ил-2.
   Но твари тоже оказались не промах. Сначала мы успешно отрывались от них, но затем они нашли способ держать нас под контролем. Один упорно сидел у нас на хвосте, а второй набрал высоту и пошел над каньонами, пытаясь «накрыть» сверху. Наши снаряды они мастерски обходили.
   – Пытаются зажать нас! – воскликнул Вольф.
   – Вижу! – огрызнулся пилот.
   Ситуация изменилась к худшему. Нас снова загоняли, как дичь. Добром это не могло кончиться. Твари поливали нас огнем, и в итоге один из их дьявольских снарядов задел катер. Машину резко дернуло, свет в салоне мигнул, экраны погасли, но через мгновение все нормализовалось, и катер снова стал управляемым.
   Чужаки приближались, однако наши пушки молчали. Положение становилось критическим.
   – Почему не стреляешь?! – заорал я пилоту.
   – Потерян коннект пушек с компьютером! – отозвался тот.
   – Что?! – не понял я.
   Пилот не ответил, неотрывно следя за мелькающими на экране изгибами каньона.
   – Можно что-то с этим сделать?
   – Стрелять самому, – глухо отозвался динамик на его шлеме.
   Ясно! Значит, когда отказывал их неведомый «коннект», пушки переходят на ручное управление.
   – Так стреляй! Иначе они нас смахнут!
   – Один сейчас не справлюсь!
   – Как?! – Я наклонился вперед, ближе к нему. – Покажи как!
   Сбоку на передней панели из-под обшивки выдвинулся черный рычаг, перед ним тут же в воздухе возник небольшой экран.
   – Хватай шутер! – прокричал пилот. – В правом углу экрана перекрестие – лови в него цель и жми на кнопку!
   Я схватился за рычаг, примерился большим пальцем к кнопке-гашетке. Держать рычаг, названный пилотом «шутером», было удобно, а при легком движении он сдвигался в любую сторону. Перекрестие на экране при этом смещалось в нужном направлении, ловя цель. Более того, экран был устроен так, что давал полный сферический обзор на 360 градусов. При необходимости изображение можно было приблизить или отдалить.
   – Снаряды самонаводящиеся, – уточнил пилот. – Но у этих тварей, кажется, стоит какая-то защита, и сбить их можно только прямым попаданием.
   Я был полностью поглощен захватом цели. Люди в салоне затихли, все неотрывно следили за боем. Мне почудилось, что слышу шепот Вольфганга: «Ну же… дай им просраться… Ну же…»
   Болтанка была страшная. Если бы большинство пассажиров катера не были пристегнуты к креслам, то давно бы бились о стенки беспомощными куклами. Что же говорить обо мне?! Мне приходилось стоять возле пилота! Места для стрелка в катере не предусматривалось. В открытом пространстве даже на диких скоростях сложностей с управлением машиной и одновременной стрельбой во всех направлениях возникнуть не должно было, но в узких каньонах сосредоточиться на полете и захватить цель никакому летуну не под силу. Да и для меня, несмотря на кажущуюся простоту задачи, роль стрелка в таком положении оказалась делом совсем не простым.
   Вражеские машины постоянно маневрировали, и взять их на мушку не представлялось возможным. Я уже совсем отчаялся приноровиться к мелькающим целям, как вдруг на экране загорелся красный прямоугольник, означавший, как мне уже было известно, что вражеский летательный аппарат попался – цель захвачена!
   Среагировал сразу, вжал гашетку до упора и увидел на экране, как полетели снаряды навстречу ближайшему к нам «крабу». Но тот умело обошел их, слегка вильнув в сторону. В салоне раздался стон отчаянья.
   Я заскрежетал зубами. Сейчас наша жизнь зависела от мастерства пилота и моей меткости. Нервничать и переживать из-за промаха мне было непозволительно. Сосредоточился, пытаясь абстрагироваться от всего лишнего, и снова прильнул к экрану.
   Проще всего было подбить катер врага, который шел прямо за нами. Его я и пытался выцепить в перекрестие прицела. Он опять попался в красный прямоугольник, я нажал на гашетку уже мягче, без излишней дерготни, но враг снова увильнул.
   Я ощущал, как вспотели мои ладони, покрепче вцепился в шутер. В висках стучало, сердце дико колотилось. Мы все знали, что долго удирать от чужаков не сможем. Они накрывали нас плотной стеной огня и только чудом еще не подбили.
   Наш пилот сделал крутой вираж, и я выстрелил наугад, надеясь, что хоть один из пущенных веером снарядов достанет врага. И я попал! Вражеский катер, словно споткнулся, влетел в стенку каньона. Его отбросило, он завертелся, превратившись в огненный шар, который распался уже на земле.
   – Ура! – разнеслось по салону, а Айра Хоскис и профессор Левин захлопали в ладоши.
   Я выдохнул и вытер вспотевшие ладони об комбинезон.
   Остался всего один корабль пришельцев, который по-прежнему зависал над нами. Действовал чужак хитро, то и дело скрываясь из виду за высокими краями скал. Выскочит над каньоном, влупит по нам из всех стволов и, не дожидаясь ответного залпа с нашей стороны, уйдет за безопасную границу скал, чтобы вылететь снова прямо над нашими головами и накрыть шквальным огнем.
   Однако теперь он нам не внушал страха. Три победы над вражеской эскадрильей вселили в нас надежду, что и с четвертым «крабом» удастся расправиться. Но мы просчитались. Невозможно постоянно играть с судьбой. Мы вылетали из каньона на другой стороне горной гряды, когда наша машина вдруг содрогнулась от страшного удара и начала терять высоту.
   – Подбиты! Падаем! – сообщил пилот через громкую связь, но это было и так всем очевидно.
   Меня отшвырнуло на Броуди, и он довольно ловко поймал меня своими могучими ручищами, усадил в соседнее кресло и нажал кораллово-красное пятнышко сбоку на подлокотнике. Серебристые ленты ремней безопасности обхватили мою грудь, плавно вжав меня в спинку сиденья. Промелькнула мысль о парашютах и катапультировании, но здесь, судя по всему, такая роскошь не была предусмотрена.
   Катер стремительно падал. Пилот пытался выровнять его, но, похоже, приборы окончательно отказали, и мы на полной скорости летели к земле. Успокаивало лишь то, что мы миновали скалы каньона и очутились над холмистой, поросшей лесом равниной. Оставалась иллюзорная надежда, что удар катера о землю будет безопаснее для нас, чем о скалы.
   Хотя падение длилось всего несколько секунд, мне это время показалось вечностью. Я видел, как пилот исступленно водил руками перед мерцающим, готовым вот-вот погаснуть экраном, как побледневший Вольфганг напряженно вцепился в подлокотники. Видел и слышал, как закричал Айра, в ужасе закрывая лицо руками. Профессор Левин уставился в пол перед собой и что-то беззвучно шептал губами. Советник, наоборот, сидел с широко раскрытыми глазами, его лицо побагровело до черноты. На всех лицах отвратительной маской застыл ужас.
   Страха я не испытывал. Мне уже довелось недавно пережить смерть в небе. Было стойкое ощущение, что если судьба дала мне шанс, то явно не для того, чтобы показать, во что превратилась наша планета, и тут же снова убить. Так было бы крайне несправедливо, и я верил, что это еще не конец.
   Пилоту чудесным образом удалось выровнять катер перед самой землей, и, вместо того чтобы воткнуться в нее носом, мы лишь коснулись ее брюхом и заскользили, вспахивая почву и сметая на своем пути кусты и деревья.
   Неуправляемый катер несло вперед, но скорость постепенно падала, и вскоре мы уткнулись носом в большое дерево. Удар был такой силы, что мне показалось, шейные позвонки не выдержат, переломятся. Освещение вырубилось, экран тоже. В салоне стало сумрачно, воцарилась мертвая тишина. Откуда-то потянуло горелым.
   Я отстегнул ремни безопасности, попытался отдышаться. Пошевелил пальцами, ощупал себя. Поняв, что все кости целы и я не ранен, крикнул в полутьму салона:
   – Есть кто живой?
   Ответом мне были стоны профессора. Ремни безопасности его кресла не выдержали удара, бедняга слетел на пол и теперь лежал, скорчившись, около панели управления. Я поднялся и подошел к Левину. Тронул его за плечо:
   – Как вы, профессор?
   – Могло быть и лучше, – сипло проворчал он и поморщился: – Лодыжка только болит.
   – Это ничего, – попытался я приободрить его.
   – Что с остальными?
   Я обернулся, вглядываясь в полумглу салона. Айра находился без сознания. Обыкновенный обморок. Перепугался парень так, что чуть кондрашка его не хватила. Ну что ж, бывает. Пришлось дать ему пару раз по щекам, привести в чувство.
   Он удивленно заморгал глазами, оглядываясь по сторонам. Парень явно оказался слабоват для таких приключений.
   – С тобой все в порядке? – поинтересовался я.
   – Да, – неуверенно ответил он. – Где мы?
   – На земле, – я попытался улыбнуться. – Все закончилось, мы живы.
   Гвардейцы в салоне потихоньку очухивались. Нам повезло – царапины и синяки не в счет. Серьезно пострадал только пилот, которого при ударе бросило грудью на переднюю панель. Шлем треснул, но защитил его голову, а вот пара ребер у парня явно переломалась.
   – Твари нас не оставят, – сквозь сжатые от боли зубы прошептал он. – После таких потерь они будут рыскать здесь.
   – Надо убираться отсюда! – выкрикнул Советник так, чтобы все услышали.
   – Помогите мне встать, – попросил Левин.
   Я протянул ему руку, он крепко вцепился в нее, поднимаясь. Ладонь профессора оказалась холодной и влажной, что было нехорошим признаком. Обычно сдержанный и степенный, он, хотя и старался не подавать виду, явно пребывал в крайней степени нервозности.
   Пилот нажатием кнопки открыл дверь катера, выдвинулась лестница. Броуди скомандовал:
   – В отсеке есть оружие с боеприпасами, гранаты и продуктовые пайки. Берем всего по максимуму и уходим.
   Панель оружейки после аварийной посадки заклинило, пришлось с ней повозиться с минуту, но теперь каждый член экипажа имел при себе автомат, запасные магазины, батареи к нему и пару гранат, похожих на небольшие цилиндрики. Пока вскрывали оружейку, Айра перевязал пилоту грудину.
   Пайками «неприкосновенного запаса» оказались небольшие брикеты, плотно запакованные в серебристый материал, напоминавший фольгу. Каждый из присутствующих получил по одному.
   – И это все? – скептически поинтересовался Вольф, взвешивая на руке причитающийся ему брикет. Весил он не больше ста граммов, и чем там можно утолить голод, можно было только гадать.
   – В каждой упаковке полноценный рацион на десять дней плюс напитки, – объяснил мне Левин.
   Вольф удивленно уставился на него, но профессор потянул его к выходу. Левин чуть прихрамывал, но держался молодцом. Вольфганг придерживал его за локоть.
   Я выбрался из катера вслед за ними. Воздух был свежий, благоуханный, где-то наверху, в раскидистых кронах высоких деревьев, щебетали птицы. Мы приземлились в глухом лесу, и он сокрыл нас, спрятал.
   Даже не верилось, что вокруг бушует страшная разрушительная война. Солнце стояло в зените, его ласковые лучи яркими нитями пробивались сквозь густую листву. Вдали через просветы между деревьев огромными гребнями вырисовывались горы, вершины которых были бережно укутаны одеялами облаков. Хотелось развалиться на траве и закрыть глаза, забыть на минутку о войне. Но нам противостоял треклятый, не знающий пощады хищник, и необходимо было срочно найти укромное местечко, где можно дождаться спасательной команды, а в случае чего, держать оборону.
   У меня год назад был подобный случай, когда я вынужденно совершил посадку.
   Мы шли тогда на цель двумя шестерками, и я был ведомым. Задача перед нами стояла трудная – пройти линию фронта и накрыть аэродром в немецком тылу. Опасная была задача. На передовой – эшелонированная оборона, зенитки рвут небо снарядами, а сама цель охранялась еще серьезнее. Вражеские зенитки всегда были нашим бичом, много ребят погибло от их огня.
   Линию фронта мы миновали без потерь. Теперь главное было держать строй, не выбиваться и повторять действия ведущего. Он заходит на цель – и я захожу, он скидывает бомбы – и мне надо отбомбиться.
   Ведущим у нас был Герой Советского Союза Сергеев. На сложные задачи руководящий состав, как правило, не летал, но Сергеев был исключением. Немцы «смахнули его с неба» в январе сорок третьего.
   Мы зашли, как полагается, по широкой дуге и сразу на цель. Зенитки били со всех сторон, но бояться времени не было – все внимание сосредоточено на управлении самолетом. Единственное, чего я тогда страшился, так это подвести товарищей.
   Прошлись мы над аэродромом на бреющем, отбомбились. Сергеев выпустил реактивные снаряды, и я за ним. Он из пулемета поливает – и я тоже. Аэродром в огне, машины с горючим и самолеты рвутся, внизу паника и полнейший хаос. Мы два захода успели сделать, пока немцы очухались. В небе появились «мессеры» с «фоккерами», пора было уходить. Но на хвост нам уже сели.
   Любому понятно, что тот, кто последним уходит, не жилец. Большая вероятность того, что «смахнут» в момент. Одноместному Ил-2, на котором я тогда летал, оборонять тылы нечем.
   В воздухе полный кавардак. Я так на бреющем и пошел, понимая, что хоть снизу не подберутся. Но закрылки заклинило, скорость начал терять. Даже не почувствовал, как по мне очередь дали. Только увидел, что уровень масла на нуле и двигатель перегревается.
   Когда высоту набрал, наши уже ушли. От фрицев оторвался, но понимаю, что до аэродрома не дотяну. Через какое-то время двигатель заглох, а винт встал как вкопанный. Пришлось место искать для посадки, хорошо, там кругом поля были. Спланировал удачно, посадил самолет на поле. Правда, правая стойка шасси подломилась, и сажал машину на пузо.
   Сел вроде нормально, но температура внутри была адская, «горбатый» мог загореться. Ремни отстегнул, и наутек от самолета. Там на поле стога стояли, но в них укрываться я не решился, спрятался в кустах на краю леса. Я даже понятия не имел, с какой стороны фронта нахожусь.
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация