А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Наши павшие нас не оставят в беде. Со Второй Мировой – на Первую Звездную!" (страница 38)

   – Снова в преисподнюю, – говорю я Брюннеру, и он согласно кивает.
   Если предположить, что четырехглазые являются обыкновенными, но обученными обезьянами, то о белесых так думать было попросту глупо. Ведь они управляют многомиллионной армией, и бог знает, сколько планет они уже покорили. Сомневаюсь, что мы были первыми.
   Помню, что когда мы впервые узнали о существовании других миров, то долго не могли прийти в себя. Нам это казалось совершенно нереальным, выше нашего понимания. Мы были поражены, узнав, что на соседних планетах у землян есть колонии, где располагались научные базы, предприятия, добывающие и перерабатывающие полезные ископаемые. Люди научились летать меж звезд и освоили другие планеты. На одной только Луне находилось несколько научных комплексов и космический аэродром.
   Как нам объяснили, связь с колониями потеряна, и никто не сомневается, что именно они первыми пострадали от инопланетян. Видимо, удар чужаков по колониям был молниеносным.
   – Сейчас, – продолжает Дронов, – вы получите индивидуальные задачи. Этим займутся непосредственно командиры ваших подразделений. От того, насколько каждое подразделение будет готово к выполнению своей боевой задачи, зависит успех операции «Реванш» в целом. У меня все.
   Дронов спускается с трибуны под бурные аплодисменты. Все встают, мы тоже. В зале чувствуется всеобщее единение. Хлопаю до боли в ладонях, уже не сомневаясь в победе.
   На этом собрание завершается, и все расходятся.
   – Слушай, – интересуюсь у Брюннера, – а нам-то что делать? Нас от группы двое осталось, а Дрын, судя по всему, будет руководить всеми диверсионными группами. Начальство его повысило.
   – Пойдем у него и спросим.
   Мы подходим к командиру. Он занят, обсуждая какие-то дела с другими руководителями групп, но, заметив нас, жестом показывает, чтобы мы дождались его. Закончив обсуждение и попрощавшись с командирами, Дрын подходит к нам.
   – Что приуныли, бойцы? – нарочито бодро говорит он, насмешливо глядя на нас. – Думаете, бросил я вас?
   – Да мы тут… – открываю я рот, но Дрын не дает мне ничего сказать:
   – Наша группа доукомплектовывается личным составом из числа «новоприбывших» и тоже получит боевую задачу.
   – А кто командовать будет? – задает вопрос Брюннер.
   – Я, – удивляется вопросу Дронов. – А кто же еще? Или вы тут методом голосования решили избрать нового командира?
   – Но мы подумали… – говорю я и растерянно указываю на трибуну, намекая на повышение Дронова.
   – Во-первых, Чагин, – нависает надо мной Дрын, – самостоятельно думать вам еще пока рановато. Думать за вас будет ваш командир. А во-вторых, с чего это вы взяли, что я променяю свою работу на просиживание штанов на базе среди толстозадых Советников? А?!
   Мы с Брюннером веселеем, Дронов это замечает и улыбается:
   – Через двадцать минут жду вас на инструктаж в аудиторию 327-А. Все ясно?
   – Так точно!
   – Выполняйте. – Он поворачивается на каблуках и уходит.
   – Пошли, чего стоять, – говорит Брюннер. – Все не так уж и плохо.

   Глава 6

   Инструктаж проводит лично Дронов. В принципе ничего нового, мы должны в очередной раз делать то, что отлично умеем. Так как Дронов с задания по захвату «генерала» вернулся с двумя уцелевшими бойцами, то подразделение по-прежнему являло собой боевую единицу, которую пополнили личным составом. Численность подразделения доведена до необходимой нормы. Наша группа теперь составляет тридцать человек, включая самого командира. Фактически взвод.
   В состав группы входят исключительно «новоприбывшие», ибо специалистов такого уровня у людей двадцать второго века отродясь не было. Как мы выяснили, руководство изначально пыталось «разбавить» подразделение бойцами будущего, но Дронов в своей резкой манере отказал. Мотивация его была совершенно оправданна:
   – Я привык общаться со своими подчиненными на одном языке и требую от них четких, грамотных действий. А с вашими, извините, «девчонками» возиться в боевой обстановке мне будет некогда. Если у вас есть хоть один человек, имеющий опыт диверсионной работы в тылу врага, милости просим.
   Ясно, что такого человека не нашлось, и от Дронова отстали. Советник Броуди доверял ему, и пока еще ни разу Дронов его не подвел.
   – Во-первых, – начинает инструктаж Дронов, – я хотел бы познакомить вас с нашим пилотом. Во время полета мы будем зависеть исключительно от него.
   Парень, сидящий впереди, поднимается, и я узнаю нашего бравого летуна Василия Меньшикова. Василий, приметив нас, улыбается и показывает большой палец.
   – Ну, теперь за перелет я не беспокоюсь, – говорю я Брюннеру.
   – Ага, только главное штаны не замарать и завтрак не расплескать, – отвечает Курт, – а то стыда не оберешься.
   – Согласен. – Мне хорошо запомнилась «воздушная прогулка» с этим асом.
   Украдкой оглядываю наше пополнение. Ребята как на подбор, большинство из них знаю еще с обучения. Многие не раз ходили за линию фронта и участвовали в боях с чужаками. Но есть и несколько свежих лиц – новенькие или приписанные к нам из других подразделений.
   Я рад, что пришел конец бездействию. Человечеству сейчас выпадает шанс сокрушить инопланетное иго, и мы должны его использовать. Представляю, какая затевается каша, и у меня мурашки идут по коже. Все до единого поднимутся на этот, возможно, последний бой! Пытаюсь прислушаться к своим чувствам. Страха не испытываю, скорее дикое волнение и предощущение грандиозного события. Знаю одно – лично я верю в победу.
   – Наша основная цель, – продолжает Дронов, поворачиваясь к карте, высветившейся на экране. – Зенитный комплекс вот в этом секторе. Сверяйте данные с вашими пластинами. Его необходимо уничтожить, дав возможность ВВС выйти на позиции и качественно отбомбиться. Далее, наша вторая задача. Суть в том, что штурмовики заранее должны будут затаиться на подступах к своим целям и оставаться необнаруженными, пока эскадра не оттянет на себя основные силы чужаков. Нам необходимо будет создать им условия, чтобы катера остались не замеченными тварями раньше времени. Иначе все пойдет насмарку, потеряется эффект внезапности. Ясно?
   Все кивают.
   – Далее. После массированной бомбардировки, проведенной летунами, нам приказано провести зачистку, действуя совместно с пехотными подразделениями.
   Лично мне все понятно. Работа, как говорится, по специальности.
   – Вопросы есть? – интересуется Дронов.
   Вопросов не возникает, и мы приступаем к обсуждению деталей.
   Еще несколько дней уходит на подготовку. Мы с нетерпением ждем сигнала к началу операции «Реванш». Напряжение чувствуется во всем. Люди валятся с ног, работая в три смены, отдыхая лишь по паре часов в сутки. Они спят прямо на рабочих местах.
   Мы ежедневно получаем сводки, и они, надо сказать, неутешительные. Враг все еще выдавливает наши силы, забирая под свой контроль все большие территории. Противостоять чужакам теперь намного сложнее, и нам необходимо как можно быстрее начать контрнаступление, иначе твари попросту уничтожат человечество.
   Мы не зря беспокоимся. Каким-то образом наша база несколько дней назад была обнаружена противником. Патрульные катера засекли армаду «крабов», идущую прямо в направлении базы. По тревоге в небо были подняты все боеспособные машины, рисковать Советник Броуди не мог. На кону стояло слишком многое. Завязался страшный бой, который мы могли наблюдать на наших экранах. Такого нам видеть еще не приходилось. Сбитые и подожженные катера десятками валились на землю. Небо от дыма казалось черным, будто в одночасье наступила ночь. Тяжело было на все это смотреть, сознавая, что ты ничем не можешь помочь.
   Сражение длилось несколько часов. В результате чужаки отступили, но потери среди наших ВВС оказались серьезными. База потеряла 15 % катеров. Заводам приказано удвоить работу по изготовлению и ремонту машин, благо, что поточная линия полностью автоматизирована. Но это полбеды. А что делать с нехваткой пилотов? Их нельзя запихнуть в контейнер и заново оживить, поменяв голову и руки-ноги. Людей катастрофически не хватает.
   Как это обычно бывает на фронте, сигнал о начале операции «Реванш» поступает неожиданно для простых бойцов. На наши пластины и экраны выводится подробная информация – задача, время вылета и местонахождение нашего катера в ангаре. На сборы нам отведен один час, но и этого времени более чем достаточно, мы давно готовы.
   Группа собирается у лифта, который доставит нас в ангар к катеру. Диверсионные подразделения выступают за несколько часов до начала самой операции. Нам необходимо к моменту, когда все катера поднимутся в воздух, уже находиться на месте.
   Дронов сосредоточен, молча оглядывает нас. Все заранее обговорено множество раз, нам пора приступать от слов к действию. Пока Советник Броуди, собрав людей в зале, выступал перед ними с пламенной речью, мы занимались погрузкой боеприпасов на катер.
   На огромной площадке в ангаре ждут вылета большие пузатые корабли, перевозящие к месту назначения десант, тяжелые танки и артиллерийские установки. Стоят длинные, как стрелы, бомбардировщики, готовые осыпать головы врагов тысячами мощнейших бомб. Сотни штурмовиков и истребителей. От этого зрелища дух захватывает.
   Трусцой бежим к нашему катеру, панель открыта, у лестницы стоит Василий. Против обыкновения он серьезен.
   – К вылету готов! – докладывает он Дронову.
   – Хорошо, по местам, – машет рукой командир.
   Мы поднимаемся на борт, рассаживаемся и пристегиваемся.
   – Выходим на старт через четыре минуты, – сообщает Василий. Сердце отстукивает барабанную дробь. Все предыдущие операции были по-своему опасны, и, уж конечно, захват белесого «генерала» оказался самой тяжелой задачей. Но тогда мы действовали своими силами, и провал или гибель нашей группы не сильно бы повлияли на общую картину. Сейчас же от нашего мастерства напрямую зависела жизнь многих людей.
   Каждый раз, когда мы отправлялись на задание, я был готов к тому, что могу погибнуть. Но теперь, чувствуя, что вот-вот настанет переломный момент и у человечества появился реальный шанс победить инопланетных захватчиков, я помирать не тороплюсь.
   Василий поднимает катер, и мы несемся высоко над землей. Оглядываю нашу группу. Все ребята молчаливы и сосредоточенны. Думаю: а если бы сейчас среди нас был Вонючка, стал бы он шутить? Наверное, нет.
   – Выходим на точку! – докладывает Василий.
   – Отлично, – сверяется с пластиной Дронов.
   У нас билет только в один конец. Задача нашего аса лишь доставить нас к месту высадки. Потом у него будет хватать своих забот. Мы идем отвоевывать наши земли и возвращаться не собираемся. Надо закрепиться так, чтобы ни одна четырехглазая сволочь не смогла сдвинуть нас.
   – Ты как? – спрашиваю Брюннера.
   Тот смотрит на меня и пожимает плечами:
   – Много было боев, но этот, думаю, будет самым важным.
   – Согласен.
   Василий мастерски ведет катер к цели. Если отбросить страшную болтанку и лихие виражи, когда сердце подступает к горлу и кажется, что вот-вот отвалится голова, то полет в целом проходит нормально.
   Замечаю, что один из парней периодически поглядывает в мою сторону. Высокий, крепкий, с темными кучерявыми волосами и густыми усами. Зовут его Николай Поздняк. По его озабоченному лицу видно, что он хочет мне что-то сказать, но не решается. Берусь облегчить ему задачу и, улучив момент, когда катер трясет не очень сильно, подсаживаюсь к нему.
   – Слушай, – говорит он мне, слегка наклонившись в мою сторону, – уж больно твой портрет мне знаком. Мы нигде не пересекались?
   – Возможно, – отвечаю я, хотя не могу узнать парня. – Второй Белорусский. Третья разведрота.
   – А не ты ли у капитана Звягинцева в роте был? – тянет Поздняк.
   Утвердительно киваю и более пристально разглядываю лицо Николая. Обветренное, все в оспинах, глаза карие, пронзительные. Нет. Его точно раньше не видел.
   – Эх! – хлопает себя по коленкам Николай. – Так это ты фрицевского майора, на белом коне разъезжавшего, ухлопал?
   – Было дело.
   – Держи пять! – хохочет Николай и протягивает руку. – Нам тебя тогда показывали и в пример ставили.
   Я хорошо помню тот случай. Весной сорок третьего мы увязли на одном участке. Немцы держали серьезную оборону, и выбить их никак не получалось. Командование решило брать высоту нахрапом, но после того, как угробили роту штрафников, от этой затеи решили отказаться. По большому счету, к нам шло пополнение, и ясней ясного было, что фрицев мы со дня на день выбьем. Фашистское командование придерживалось другого мнения, оно все еще надеялось на успех.
   Дабы поднять боевой дух скисшим бойцам вермахта, а может, просто ради форса фрицевский командир полка взял привычку разъезжать на белом коне вдоль линии фронта. Зная, что у нас проблемы со снарядами, а пулей его с такого расстояния снять сложно, он лихо гарцевал.
   Звягинцев рвал и метал, он жаждал смерти этого фашистского пижона. Матерился и на попытки комиссара его успокоить и объяснить, что плененный майор лучше, нежели майор мертвый, отвечал однозначно:
   – Завалите майора. Награжу.
   Все потуги образумить капитана результатов не давали. Он мечтал видеть майора мертвым. Была послана разведгруппа с четким указанием «майора в расход». Группа попала в засаду, и парни чудом унесли ноги. «Ганс» продолжал объезжать позиции, а у Звягинцева начался нервный тик.
   Я решил эту проблему. В первый день пристрелить немчуру мне помешала природа. Весна, дождь, порывистый ветер. Точного выстрела при таких условиях с восьмисот метров не сделать. Но, когда на следующий день в наших краях выглянуло солнце, я понял, что смогу из своей «мосинки» снять этого хлыща.
   Сутки просидев в своей лежке и зная распорядок дня майора вермахта уже назубок, я с нетерпением ждал его появления ровно в шестнадцать часов. Педантичный ариец не обманул моих ожиданий, выехал на белом жеребце поднимать боевой дух своих солдат.
   Я бил в глаз, но попал заносчивому майору в висок. Его сбросило с коня, и животное, потеряв седока и испугавшись, поскакало в сторону наших позиций, где его тут же изловили и взяли под уздцы наши пехотинцы.
   Звягинцев получил фрицевского коня, чему был страшно рад. Вписал меня в наградной список и с барского плеча выделил литр самогона. Орден пришел только в июне, а вот самогонка сразу пошла на ура.
   Мы жутчайшим образом надрались с разведчиками и умудрились при этом напоить коняку. Конь, упившись, ускакал обратно к немчурам, а озлобленный и лишившийся такого великолепного трофея Звягинцев пригрозил мне трибуналом. Но обошлось. Фрицевский майор был убит, документы на орден уже ушли. Я какое-то время подвис между штрафным батальном и наградой, но отходчивый капитан Звягинцев простил меня, и особый отдел, навостривший уже уши, тоже отстал.
   А выстрел тот был знатный, и не исключено, что его рассматривали в дальнейшем как образец.
   – Если что, держись меня, – говорит Николай. – Подстрахую.
   Мне это не особо нужно, но забота соотечественника приятна. Оказалось, что Поздняк схлопотал штрафбат за банальную драку. В первом бою вину свою кровью не смыл, и если бы не мой выстрел, то штрафников еще раз погнали бы на немецкие позиции. На пулеметы. На смерть. Странным образом после гибели майора фрицы сами покинули высоту. Получалось, что я спас Поздняка. Мы заняли высоту без боя, а Николай нашел свою пулю совсем в другом месте.
   Катер опускается, мы достигли контрольной точки, и теперь нужно добраться до зенитных орудий чужаков. Мы выгружаем оборудование и прощаемся с Василием.
   – Удачи, парни, – он пожимает нам руки.
   – И тебе того же! – говорим ему мы, зная, что летуну сегодня предстоит не один бой, впрочем, как и нам.
   Зенитки чужаков не являются зенитными орудиями как таковыми. Это скорее целый комплекс – чудо враждебной техники. Оружие многофункционально и весьма опасно, легко работает как по небу, так и по наземным целям. Обойти ее или пролететь над ней незамеченным чертовски сложно.
   Уничтожать комплекс мы должны с небольшого расстояния, для этого несем с собой самонаводящиеся ракеты. Чем ближе к цели подберемся, тем лучше, иначе ракету успеют отследить и уничтожить на подлете. А подходы к зениткам чужаки охраняют рьяно, и тут потребуется наше с Брюннером умение, чтобы снять охрану из снайперок.
   Дронов движется впереди отряда, постоянно сверяясь с картой. У нас нет права на ошибку, мы не можем сбиться с пути, время рассчитано по минутам. Пытаюсь представить, сколько сейчас таких групп, как наша, крадется к своим целям. Бронетехника заранее доставлена сюда и замаскирована. Танки, бронемашины – все это ждет своего часа. Скоро тварям не поздоровится.
   По дороге лишних разговоров не ведем, общение только жестами. Дронов останавливается и поднимает правую руку. Знак – «стой!». Смотрю на пластину, мы недалеко от цели. Чужаки расположили зенитку на пересечении двух дорог, достигая при этом максимального сектора обстрела. Но впереди пост.
   Мы разделяемся. Наша группа остается внизу ждать, я захожу в здание и поднимаюсь по лестнице. Брюннер отправляется в другой подъезд.
   Забираюсь на последний этаж и осматриваю позицию. Вижу патруль из тринадцати чужаков. Они сидят на корточках, внимательно наблюдая за подходами. Чтобы наша группа добралась до точки, откуда можно выпустить ракеты, парням нужно пройти этот пост.
   – Ты на месте? – спрашиваю Брюннера.
   – Да.
   – Видишь всех?
   – Четырнадцать.
   – Странно, – удивляюсь я и снова приникаю к оптике.
   Действительно четырнадцать чужаков. Одного не заметил, он притаился за куском обвалившейся стены. Рядом с ним крупнокалиберный пулемет. Решаю снять его первым, ставлю винтовку на автоматику.
   – Курт!
   – Да.
   – Беру тех, что справа от дороги. Твои – слева.
   – Отлично.
   – Бьем по моей команде.
   На экране около каждой цели высвечивается подробная информация: расстояние, поправка на ветер, зоны поражения. Дронов беспокоится:
   – Всех снимете?
   – Да, все объекты в зоне видимости, – смотрю на циферблат. – Даю отсчет. Три. Два. Один. Огонь!
   Нажимаю на спусковую кнопку. Только успеваю переводить ствол, чужаки валятся один за другим, даже не успевая определить, откуда по ним бьют. Вместе с Куртом тратим на эту операцию не больше минуты.
   – Чисто.
   – Чисто, – вторит мне Брюннер. – Можете выдвигаться.
   Мне хорошо видно, как группа осторожно пробирается вдоль стен и беспрепятственно пересекает пост. Мы с Куртом по-прежнему контролируем периметр. Больше чужаков не видно, но я готов в случае чего открыть огонь. Как только парни перейдут улицу и окажутся на другой стороне, нам тоже необходимо будет передислоцироваться. Жду команды Дронова.
   – Мы на месте.
   – Отлично.
   Оставляю позицию и спускаюсь. Знаю, что тут никого нет, но все равно стараюсь не шуметь. На улице спокойно. Вижу, как Брюннер выбегает из дальнего подъезда, пересекаю дорогу и присоединяюсь к нему.
   – Хорошо сработали, – кивает он в сторону освобожденного нами поста.
   – Согласен.
   Мы воссоединяемся с нашим отрядом. До места, откуда будет пущена ракета, остается порядка ста пятидесяти метров. Что нас впереди ждет, мы не знаем, и Дронов посылает двоих парней на разведку. Снова ждем.
   – Время еще есть, – обращается к нам командир. – Смотрите на пластины. Производим запуск ракеты и отходим в квадрат 73-48А. Дальше двигаемся чуть севернее, вот сюда. В этом месте расположится звено штурмовиков. Их прикрытие – наша вторая задача.
   Мы киваем. Разведчики возвращаются и сообщают, что сектор чист. Дронов посылает нас с Куртом прикрывать группу с последних этажей, пока они будут обезвреживать зенитный комплекс.
   До «моего» здания метров пятьдесят. Бегу, стараясь держаться стен. Знаю, что рядом много спусков в подвалы и станция метро. Там может быть полно чужаков, поэтому постоянно поглядываю на карту. Главное – занять позицию. Стены в подъезде черные от копоти, первый этаж поврежден снарядом, и все внутри разворочено.
   Сбивая дыхание, поднимаюсь на последний этаж. Дверь не заперта, передо мной очередная покинутая людьми квартира. На всякий случай осматриваюсь. Пусто. Нужные мне окна находятся в детской комнате – повсюду разбросаны мягкие игрушки, на стене поражающие своей трогательностью детские рисунки. На одном нарисован дом, около которого стоят папа, мама и маленькая девочка со смешными косичками. Наверное, сама «художница». Где она сейчас? Надеюсь, ей и ее родителям удалось выбраться из города. Перед глазами снова возникает картина в подвале, лежащие вповалку тела гражданских людей. Стоп! Я должен быть абсолютно спокоен.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 [38] 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация