А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Наши павшие нас не оставят в беде. Со Второй Мировой – на Первую Звездную!" (страница 31)

   Глава 12

   Времени понапрасну терять нельзя, и мы сразу выдвигаемся в путь. Для этого нам приходится покинуть спасительное укрытие, но ничего не поделать. Все так же крадучись, преодолеваем половину расстояния, когда замечаем, что в одном с нами направлении движется отряд чужаков. Им руководят два «лейтенанта». Всего насчитываем около тридцати особей.
   Нет сомнений, что пилот катера их тоже заинтересовал.
   – Что делаем? – спрашивает Брюннер.
   Понимаю, что он сейчас снова предложит оставить эту затею и придерживаться прежнего плана.
   – Пойдем вперед и хотя бы понаблюдаем.
   – Ладно, – разочаровано машет рукой Курт, – давай поглядим, что там.
   Полкилометра преодолеваем довольно быстро. Укрывшись за развалинами одного из домов, осматриваем окрестности. Никаких следов катера не видно, что кажется странным. На всякий случай смотрю на радар. Пусто. Это меня настораживает – ладно мы, солдаты, но катер-то уж точно должен проявиться на экране на таком близком расстоянии. Хотя, может, действительно Курт прав, и чужаки научились глушить все наши частоты.
   Судя по дымному следу, оставленному в небе, катер должен был приземлиться где-то рядом, но его нет. И дыма тоже.
   – Не мог же он раствориться, – размышляю я вслух.
   – А может, улетел? – высказывает предположение озадаченный не меньше моего Брюннер.
   – Мы бы увидели, тут открытое пространство.
   Курт кивает.
   – Зато я вижу чужаков, – шепчу я и ныряю за укрытие, хватая Брюннера за рукав.
   Хорошо, что эти твари наряжены в свои ядовито-зеленые «костюмчики», иначе бы точно их не заметил. Все правильно – они чувствуют себя здесь хозяевами, могут разгуливать не таясь. Зато мы ползаем по развалинам когда-то величественного города, крадемся, озираемся, вздрагивая при каждом шорохе. Эти крысы превратили нас самих в крыс. Ну, ничего, мы еще вернем себе гордое имя хозяев матушки Земли.
   Чуть приподнимаюсь из-за укрытия:
   – По чужакам мы найдем катер.
   – Ты с ума сошел?! И что мы будем с ними делать?!
   Молчу, прикидывая, что мы и впрямь можем предпринять.
   – Посмотрим. Если катер и пилот целы, то просто перестреляем чужаков к чертям, да и дело с концом.
   – Ты авантюрист, – цедит Брюннер.
   По тону Курта совершенно ясно, что ему до сих пор не по душе эта идея с поиском пилота.
   – Иди за мной.
   Мы потихоньку пробираемся между обломками, преследуя две цели: не потерять из виду чужаков и при этом не попасться им на глаза. Задача сложная, но мы пока с ней справляемся.
   Чужаки сворачивают за угол. Мы выжидаем некоторое время, чтобы они протопали немного вперед, а потом шагаем в переулок за ними.
   Ловлю себя на мысли, что на самом деле мы, «новоприбывшие», здесь неоценимые бойцы. Что было у людей будущего? Отменные технологии со всякими диковинными экранами и пластинами; великолепная аппаратура, выполняющая кучу разных функций; чудесный транспорт, доставляющий людей за минуты в разные концы света; прекрасная связь, передающая цветные картинки и кино на многие километры. И что? Где все это теперь?
   А мы с Брюннером безо всякой связи чешем на своих двоих по развалинам былого великолепия. Мы привыкли к малому, этому нас научила та, прошлая война. Мы готовы сражаться в любых условиях, будь то непроходимые болота или леса, до отказа забитые въедливым комарьем, или заснеженные поля, когда руки намертво примерзают к оружию. Нам все по плечу. Нам не страшны вши, которые не переставали нас изводить ни на минуту. Нам наплевать на отсутствие пищи, мы привыкли голодать. Нас не пугает холод, мы морозили конечности, чудом избежав ампутации. Без связи, боеприпасов, вооружения, продовольствия и чистых постелей мы воевали. И воевали отменно!
   Повторюсь, мы можем довольствоваться малым, а посему нас сложно загнать в угол. Люди будущего, привыкшие к своим технологиям, и шагу без них не могут сделать. И потому они проигрывают войну. Они не сидели на корточках в вонючих окопах, мучимые сильнейшими приступами дизентерии, и не спали, зарывшись в солому под проливным дождем. Они не закалены в боях. Еду им готовит автоповар, а мы же жрали кору и убивали врага саперной лопаткой, а то и голыми руками.
   Вот в чем наша сила и в чем их слабость. Люди будущего не способны бить врага без своих технологий. Наш Дрын, если, конечно, он жив, доберется до места эвакуации безо всяких карт на пластинах. Зоркий Вонючка, не имея радара, выследит врага, а Вальдер неслышно подберется к чужаку и перережет тому горло. Кузя из говна слепит бомбу, и та рванет так, что только клочки пойдут по закоулочкам. Да и мы с Брюннером не лыком шиты.
   Да, мы все погибли на той войне. Погибли, отчаянно сражаясь. Многие из нас воевали с самого ее начала. А гвардейцы будущего, забрось их в сорок третий год, не прожили бы там и дня. Молодец профессор Левин, что изобрел такую машину. Только мы способны победить инопланетных тварей.
   – Смотри! – восклицает идущий впереди Брюннер.
   Он останавливается и показывает направление рукой. Перед нами площадка. Когда-то посреди нее стоял дом, а теперь вместо него огромная куча мусора и пепла. Прямо на этой куче водружен искомый нами катер. Черного цвета, метров около семи в длину, он имеет округлую, обтекаемую форму, сужаясь к концам. Ни окон, ни каких-либо видимых глазу дверей нет и в помине, хотя сбоку находится большая скрытая панель, а обзор изнутри салона великолепный.
   Как летает эта штука и каким образом управляется, мы никогда не вникали, да и не старались. Летает и ладно. Вооружение на катере, кстати, очень мощное.
   – Вот она, наша «сигара», – довольно усмехается Брюннер. И действительно, черный катер, лежащий на горе пепла, определенно походит на сигару. Добавляет ему сходства небольшой дымок, клубящийся со стороны носа.
   – А вон чужаки, и они очень заинтересовались катером, – добавляю я, переводя винтовку на автоматический режим.
   – Что делаем?
   – Я же сказал, поглядим.
   Выбираемся из переулка, подкрадываемся ближе и укрываемся за обломками стены. Чего-чего, а обломков и свалившихся сверху разного рода балок и плит тут везде хватает, твари постарались на славу. Чужаки, как теперь у них повелось, двигаются осторожно. Они стараются по-тихому обступить катер.
   – Жив ли пилот? – Я искренне переживаю за парня, и не только потому, что у нас появился шанс улететь. Мне хочется быть уверенным, что герой, сбивший четырех «крабов», не пострадал.
   – Понятия не имею. Катер вроде цел. По крайней мере, с видимой нам стороны.
   Брюннер медлит, смотрит на чужаков, а потом недвусмысленно указывает на свою винтовку:
   – Я правильно тебя понял?
   – Всего тридцать штук, – говорю нарочито бодро. – Перестреляем, как куропаток.
   – А если остальные сбегутся?
   – Тогда и посмотрим.
   – Начнем с «лейтенантов». – Брюннер вскидывает винтовку.
   – Хорошо.
   Снять их нам кажется плевым делом. Плохо лишь то, что чужаки рассеялись. Раньше они бросались сворой, и отстреливать их было гораздо легче. Теперь ведут себя иначе, медленно подбираются к катеру. Мне совершенно непонятна их цель. Не собираются же они взять пилота в плен, в самом деле. Прежде людей они всегда убивали. Хотя, после увиденного нами сегодня, я уже ни в чем не уверен. Ясно одно – медлить нельзя.
   – Огонь!
   Два выстрела, и оба «лейтенанта» валятся мордами в пыль. Затем очередями палим по чужакам. Твари мечутся в растерянности, уж нападения с тыла они никак не ожидали. Пока они приходят в себя, мы успеваем уложить с десяток. Сейчас чужаки ринутся на нас, и, пока они будут сокращать расстояние, мы будем сокращать их количество. Маленькие, верткие, стремительные, они, конечно, трудные мишени, но их природная ярость служит им дурную службу.
   Чужаки, наконец, засекают, откуда ведется стрельба, но то, что происходит дальше, поражает меня. Твари не кидаются на нас вопреки ожиданиям. Они рассредоточиваются и залегают!
   Мы не можем поверить своим глазам – эти уродцы начали играть против нас по нашим правилам. То, что изменение их поведения произошло одновременно с прилетом белесых, теперь не вызывает сомнений. Но чтобы настолько!
   – Мне это не нравится. Ох, как не нравится, – изумляется Курт.
   Если наша задача еще минуту назад была сложной, но осуществимой, то теперь она становится чертовски трудной, а может, и вовсе невыполнимой. Двое бойцов против оравы чужаков, залегших за обломками в позиционном бою, когда противники если и перемещаются, то очень незначительно. И у кого шансы на победу?! Да они просто массированным огнем прижмут нас к земле, не дав носа высунуть, обойдут с флангов, и привет! Как говорится – пишите письма.
   Чужаки, однако, огонь не открывают, видимо, оценивают ситуацию. Что ж, и на том спасибо. Вероятно, уверены, что на данном участке людей нет, и растерялись. Совершенно несвойственное им поведение!
   – Что предпримем? – поворачивается ко мне Курт.
   – Надо почаще менять позицию. Один прикрывает – второй перемещается.
   – Почему они не начинают действовать? – нервничает Брюннер.
   – Прикидывают, что и как. Времени у них много.
   – Свиньи, – ругается Брюннер. – Паршивые свиньи.
   – Полностью с тобой согласен, но надо спешить. Слева от тебя хорошее укрытие, переползай туда. Я двину правее. Нам фланги надо прикрыть, не ровен час обойдут.
   Брюннер ползет в сторону укрытия, явно недовольный тем, что позволил вовлечь себя в эту авантюру.
   Я в это время через узкую щель в обломке стены наблюдаю за чужаками, готовый стрелять, если хоть одна четырехглазая башка высунется. Брюннер беспрепятственно преодолевает расстояние и занимает позицию.
   – Порядок, действуй.
   Теперь мы меняемся местами, и я, усиленно работая локтями, ползу правее. Здесь и обзор получше, и сектор обстрела больше. Могу держать на прицеле этот участок плюс правый фланг. Если чужаки попытаются нас обойти, встречу их во всеоружии.
   – Готово.
   – Что? – переспрашивает Брюннер. Голос у него глухой, словно из-под воды говорит.
   – Готово! – громко кричу я.
   – А?
   Что-то непонятное творится со связью. За все время, что мы здесь, в будущем, с такой проблемой сталкиваюсь в первый раз. Смотрю в сторону Брюннера. Несколько десятков метров – мизерное расстояние для устройств связи. Какая-то чертовщина творится. Кричу ему:
   – Ты меня слышишь?!
   – С трудом! – булькает в ответ Брюннер.
   Еще не хватало остаться без связи в такой момент! В Отечественную, когда мы шли в тыл к противнику с напарником-наблюдателем, вырабатывали собственную систему знаков и жестов. Каждый жест обозначал определенный сигнал. Так же поступали и немцы, в этом я не сомневался. Но мы-то с Бюннером ничего не обговаривали. Кто ж знал, что тут начнутся такие пляски? И все же я надеялся, что мы поймем друг друга. Курт в переделах моей видимости и тоже видит меня.
   Чужаки все еще не предпринимают никаких действий, чего-то выжидая, и я решаю начать первым. У нас в отличие от них времени совсем нет.
   – Я брошу гранату, а ты снимай тех, кто высунется!
   – Что?
   Поворачиваюсь на бок, достаю гранату, демонстративно верчу в руке, чтобы Брюннер все видел, а потом делаю жест, будто ее бросаю. Курт кивает. Готовлюсь к броску, определив расстояние. Брюннер следит за моими действиями, держа винтовку наготове.
   – Ну, с богом! – говорю сам себе и бросаю цилиндрик гранаты в сторону чужаков. Раздается мощнейший взрыв. Уж бабахнуло так бабахнуло! Надеюсь, что попал именно туда, куда метил. На меня сверху сыплются камни и щепки. Я рассчитывал бросить гранату таким образом, чтобы мой взрыв накрыл правую сторону позиций. Брюннер же должен был расстреливать высунувшихся из-за укрытий чужаков.
   Дым постепенно рассеивается. Вижу, как Курт стреляет по врагу, давая короткие очереди.
   Теперь настает мой черед. Высовываюсь и открываю огонь. Некоторые чужаки, оглушенные или контуженные взрывом, на некоторое время теряют ориентиры и становятся отличными мишенями. Пока это походит на тир. Но чужаки быстро очухиваются, их автоматические винтовки ухают, заставляя нас вжаться в землю. Крошки камня брызжут в разные стороны. Откатываюсь на заранее примеченную позицию чуть правее. Вовремя! Мощная бетонная плита, за которой я прятался, разваливается на куски, словно сделана из папье-маше.
   Резво они начали! Долго нам под таким огнем не продержаться. Гляжу в сторону, где укрывается Брюннер, но там все сокрыто в дыму. Жив ли он? В наушниках что-то булькает, и я понимаю, что немец жив, но, что пытается мне сказать, ума не приложу.
   Высунувшись из укрытия, вижу за одним из обломков черный шлем чужака и раскалываю его с первого выстрела. Еще одной тварью меньше!
   И тут нас накрывают плотным огнем. О том, чтобы высунуть нос, и речи не может быть. Откатываюсь чуть назад-вправо, помня, как разлетелась на куски плита. Прав был Курт, когда не хотел ввязываться в поиски катера. Все пошло наперекосяк. Тут мы долго не продержимся. Видимо, пришла пора отступать в переулок и пытаться скрыться. Там, в узком месте, у нас хотя бы есть небольшое преимущество.
   – Брюннер! Отходим! – что есть мочи ору я, надеясь, что он услышит. В ответ тот кричит что-то нечленораздельное. Но я вижу его, машу рукой в сторону переулка. Курт отходит, пятясь и стреляя из пистолета. Винтовки при нем нет. Я тоже отступаю, поводя стволом и вдавливая спусковую кнопку.
   Теперь нас разделяет всего несколько метров, и я, наконец, слышу в наушниках его голос:
   – Скорее!
   – Уходим в переулок!
   Что за черт? Либо связь барахлит, либо мы теперь можем разговаривать только находясь на небольшом расстоянии друг от друга. Но не это сейчас меня заботит. Нам нужно отойти вглубь и, если не найдем какого-нибудь лаза в коммуникации, закрепиться и дать отпор чужакам. Не сговариваясь, бросаем в сторону наступающих тварей гранаты. Они не остановят их, но хотя бы немного задержат.
   Мы уже почти добираемся до переулка, как вдруг судьба преподносит нам новый нелицеприятный сюрприз. С другого конца переулка по нам открывает огонь подоспевшая к чужакам подмога, и нам ничего не остается, как залечь в небольшом углублении возле стены дома. Вот теперь ситуация стала по-настоящему отвратительной. Отходы отрезаны, высунуться невозможно, так что деваться нам отсюда попросту некуда. Шах и мат.
   – Может, попробовать гранатой ту стенку рвануть? – предлагает Брюннер, указывая на дом на противоположной стороне переулка. – Пробьем дыру и скроемся.
   – Боюсь, не возьмет. Да и добежать до нее нам никто не даст.
   – Попробовать стоит, другого выхода нет.
   Достаем по гранате и на счет три одновременно бросаем их, тут же присев на корточки и накрыв головы. Бабахает что надо! Отзвук взрыва проносится по переулку, натыкаясь на стены и отдаваясь эхом. Дым и облако пыли заволакивает пространство перед нами, мелкая крошка сыплется сверху.
   – Ну, что там? – кричу Брюннеру, который усиленно всматривается, надеясь увидеть дыру.
   – Ничего, – разочарованно отвечает Курт, и я сразу понимаю, что ни хрена у нас не получилось.
   Стена даже не треснула, мы только наделали в ней выбоин да откололи несколько крупных кусков камня. У нас остается всего три гранаты на двоих, и не факт, что мы ими решим нашу проблему. Больше вариантов у нас нет.
   – Эх, сюда бы Кузю с его «игрушками», – невесело усмехается Брюннер.
   – Ладно, помирать так помирать, – устало говорю я. – Лишь бы побольше этих тварей с собой забрать.
   – Согласен, – отвечает Брюннер.
   – Тогда до встречи в аду. В рай с нашим прошлым путь заказан.
   Я крепче сжимаю в руках винтовку, а Брюннер поигрывает пистолетом, насвистывая какую-то дурацкую мелодию. Мы готовы встретить последнюю атаку чужаков. Зажатые с обеих сторон, мы можем только сражаться и убивать, пока нас самих не прикончат.
   И в тот момент, когда мы окончательно отчаялись найти выход из ситуации, со стороны катера начинают работать пушки.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [31] 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация