А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Наши павшие нас не оставят в беде. Со Второй Мировой – на Первую Звездную!" (страница 14)

   – Ну, а какой сейчас век? Двадцать второй! – заржал довольный своей смекалистостью Степан.
   Что ж, имя моему катеру было придумано, и оно мне нравилось.

   Глава 7

   Нас разбудили в два часа ночи. Я только прилетел с задания и, не раздеваясь, рухнул на кровать, как раздался звуковой сигнал и включился экран. Меня и Шульца срочно вызывали в конференц-зал.
   Огромный зал пустовал, занято было только одно кресло у прохода. В нем сидел Советник. Завидев нас, он поманил рукой. Мы подошли.
   Выглядел Броуди неважно: на щеках и подбородке топорщилась седая щетина, темные круги под покрасневшими глазами. Но сами глаза лихорадочно блестели. Советник явно нервничал, от него веяло тревогой.
   – Присаживайтесь. – Броуди указал на кресла возле себя, пальцы его заметно дрожали. – Для вас есть работа.
   – Почему принимаете нас здесь, а не в кабинете? – поинтересовался я, обводя глазами помещение.
   – В моем кабинете я постоянно устраиваю вам выволочки, а тут атмосфера спокойная.
   У меня кольнуло в сердце. Ясно, что происходило нечто экстраординарное. Мы с Вольфом переглянулись.
   – Не стал вас заранее информировать, решил лично ввести в курс дела.
   Мы внимательно слушали, не перебивая.
   – Необходимо перебросить на вражескую территорию диверсионную группу. Координаты вам даст командир подразделения. Вылет произведете на ДРК 6 – «Хамелеон». Поддержки не будет.
   Дело, судя по всему, действительно предстояло чрезвычайно серьезное, если нам давали управлять «Хамелеоном». Мы были знакомы с этой машиной, но даже не надеялись поработать на ней. Экипажи всегда состояли только из пилотов будущего, «новоприбывших» к ним не допускали. ДРК – десантно-разведывательный катер – новейшая разработка этого времени, на базе их всего пять штук, и берегут их как зеницу ока.
   Управление «Хамелеоном» мало отличалось от обычного катера, но сам агрегат поражал воображение. Он был изготовлен из специального сплава, который делал его невидимым для радаров чужаков и давал способность маскироваться под окружающую местность так, что с пяти шагов невозможно было отличить катер от окружающего пейзажа. Вооружен ДРК был, как говорится, «до зубов».
   – Дождетесь возвращения группы, – продолжил Броуди, – и доставите ее обратно на базу. Вам все ясно?
   – Так точно, – ответил я.
   – Отлично.
   – Разрешите вопрос, Советник? – поднялся я.
   – Да.
   – Почему мы с Вольфом? Ведь до управления ДРК до сих пор не допускали ребят из сорок третьего.
   Броуди недоумевающе посмотрел сначала на меня, а потом на Шульца:
   – Потому что вы – лучшие.
   – Благодарим за доверие, – равнодушно произнес Вольфганг. Он еще не забыл желание Броуди отправить его под трибунал. Советник сделал вид, что не заметил сарказма в тоне Шульца.
   – Задание серьезное. Необходимо проникнуть в глубь территории противника и провести там несколько часов, не выдавая своего присутствия. Действовать придется по обстановке и, как я уже сказал, без поддержки. Мои парни не очень в этом сильны, инициатива не их конек. Вы же справитесь, я уверен.
   – Советник, – вдруг меня осенило, – мы встречаемся в конференц-зале, а не в вашем кабинете, потому что Командор Волков не в курсе предстоящей операции?
   – От вас ничего не скроешь, – грустно усмехнулся Броуди. – Да, Командор не в курсе. Мне не дали санкции на проведение операции, как я ни просил. Берегут «Хамелеоны», не хотят ими рисковать. Придется немного ослушаться высокое начальство. Но, думаю, если вы выполните задание, нас сильно ругать не будут.
   Я не сдержался, съязвил:
   – Интересно, с кого вы берете пример, Советник? Ведь приказ командира – святое, не так ли?
   Броуди многозначительно промолчал, потом сказал спокойно:
   – Ваш вылет в пять пятнадцать. Идите, готовьтесь.
   Через два с половиной часа мы были на взлетной полосе у катера. «Хамелеон» готовили к старту. Погрузка оборудования закончилась, механики суетились, по нескольку раз перепроверяя показания приборов.
   – Ты что-нибудь понимаешь? – спросил я Вольфа.
   – Нет. Но это неважно. Есть задание, надо выполнить.
   К нам подошел высокий человек мощного телосложения, одетый в камуфлированный комбинезон.
   – Командир группы Сергей Дронов, – представился он, протягивая руку.
   Хватка у парня была та еще, у меня аж пальцы слиплись.
   – Мои ребята на подходе, – сразу приступил он к делу. – Давайте пока взглянем на карту.
   Выяснилось, что нам предстояло забраться очень глубоко в тыл противника. Для успешного выполнения этой задачи несколько других групп отвлекут чужаков на себя. Они создадут видимость прорыва на отдаленных участках фронта и оттянут основные силы врага, давая нам возможность тайно добраться до цели. Самым неожиданным для меня, да и для Вольфа тоже, оказалось то, что высадить диверсантов нам предстояло на окраине Москвы!
   – Умеете обращаться с этой штуковиной? – Дронов указал на «Хамелеон».
   – За это не беспокойтесь, – ответил я. – Нам взлетать через пять минут. Где ваши архаровцы?
   – Меньше знаешь – крепче спишь, – полоснул меня холодным взглядом Дронов, отбив всякую охоту продолжать беседу.
   Его ребята появились ровно за минуту до взлета. В группе было двадцать человек, включая командира Дронова. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что эти суровые парни – настоящие профессионалы. Выглядели они впечатляюще. Все, как на подбор, высокие и крепкие, с суровыми, обветренными лицами и такими же ледяными пытливыми глазами, как у Дронова. Поверх камуфляжей их тела защищали бронежилеты, наколенники и налокотники. За спинами у бойцов находились заполненные до отказа рюкзаки, на поясных ремнях – патронташи. Каждый в левой руке держал защитный шлем, а в правой – личное оружие. Все парни были русскими, и все из прошлого. Они быстро погрузились на катер и молча расселись по своим местам.
   Безошибочно отличить наших парней от людей будущего несложно. Они – другие. Взгляд, походка, движения, манера говорить. Наши выглядели ярче и контрастнее на фоне ребят двадцать второго века.
   Странно, но «система Левина» не вытаскивала ни французов, ни англичан, ни американцев. Не знаю, с чем это было связано, а спросить профессора возможности не представлялось.
   Получив разрешение на старт, мы взлетели. Погода снаружи стояла отвратительнейшая: шквальный ветер гнул деревья, ломал ветви, а густой туман сводил видимость к нулю. Моросил мелкий противный дождь, но тяжелые свинцовые тучи готовы были обрушить на землю грозовой ливень. Нашему катеру такие мелочи были нипочем, однако настроение от погоды заметно подпортилось.
   Но больше всего волновало, что летели мы прямо к столице моей Родины. В Москве мне случилось побывать разок в сороковом году, да и то проездом. Практически не успел увидеть ее во всей красе. У меня было всего несколько часов на обзор достопримечательностей, но и того хватило, чтобы полюбить великий город. Размах столицы ошеломлял. По тем временам все в ней казалось огромным: широченные проспекты, высоченные дома и удивительное, просто фантастическое метро. А уж про Красную площадь и говорить нечего! Стоял я тогда, завороженно разглядывая Кремль. Где-то там, за массивными стенами из красного кирпича, жил и работал товарищ Сталин. Величие момента заставило трепетать мое сердце. Как же я тогда завидовал москвичам, беспечным баловням судьбы, живущим в таком прекрасном городе рядом с нашими руководителями! Я завидовал им и злился на них. Ведь спокойные, степенные москвичи не понимали своего счастья. В Москве даже простые магазины походили на дворцы, а полки ломились от разнообразных товаров.
   Это теперь я знал, как грузинский поганец строил свою империю, как он и его прихвостни жировали, когда народ голодал. Тогда же он и другие руководители коммунистической партии казались мне полубогами, заботящимися только о благе простых людей. Но Москва все равно оставалась для меня светлым священным городом, и сейчас, повидав множество разрушенных городов, я очень волновался, боясь увидеть на ее месте только развалины.
   Диверсанты сидели на своих местах, словно окаменевшие. Никаких разговоров, никаких лишних движений.
   – Командир! – позвал я Дронова. – Может, уточните наши дальнейшие действия?
   – Узнаете об этом в свое время, – неохотно отозвался тот.
   – Вот говнюк, – произнес я одними губами, повернувшись к Вольфгангу. Тот кивнул, соглашаясь.
   Вольф выполнял обязанности второго пилота, подстраховывал меня. Через определенное время мы должны были поменяться. Пока все шло хорошо, приборы не обнаружили наличия чужаков в небе, и мы спокойно двигались к заданной цели.
   Я начинал злиться. Получалось, что мы с Вольфом вроде как извозчики, а эти парни – царствующие особы. Не удивился бы, если Дронов по прилете заплатил бы нам по тарифу, набросив лишний пятак чаевых.
   Мы шли на большой высоте. При попадании в воздушные ямы катер слегка потряхивало, но парням из диверсионной группы это было, похоже, по барабану. Некоторые из них умудрились уснуть.
   – Что там у нас? – спросил я Вольфа.
   – Расчетное время прибытия – тридцать семь минут. Через пятнадцать минут двадцать секунд отвлекающие группы начнут прорыв.
   – Отлично. Меняемся.
   Вольф переключил основное управление «Хамелеоном» на себя.
   Я еще раз оглядел «пассажиров». Советник явно задумал что-то грандиозное. Стало любопытно: откуда набраны эти ребята? Войсковая разведка? СМЕРШ?
   Прямо за мной с закрытыми глазами сидел парень, зажав коленями длинную винтовку с оптическим прицелом.
   – Эй, приятель! – тихо позвал его я, обернувшись. – Как тебя звать?
   – Алексей, – не открывая глаз, меланхолично произнес он.
   – Ты снайпер, что ли?
   Алексей слегка приоткрыл один глаз, смерил меня взглядом и лишь потом ответил:
   – А ты наблюдательный, земеля.
   – Да вроде того, – пробурчал я, чувствуя некоторую неловкость. Какие-то очень уж они неприветливые, будто мы не одно дело делаем. Ладно бы фрицы были, а то ведь братья-славяне.
   – Не сердись, паря! – Алексей, видимо, заметил, что я напрягся, и решил смягчить тон: – Правило у нас такое к посторонним: меньше знает, крепче спит. – Потом помолчал и добавил: – Сам я из-под Воронежа. А это напарник мой, Курт Брюннер – немчура из Берлина.
   Курт, блондинистый скуластый парень, услышав свое имя, отсалютовал мне, приложив два пальца к виску. У парня отсутствовала половина левого уха, видимо оторвало осколком или пулей. Получается, подвело меня чутье и группа диверсантов была смешанной.
   – Выходим на позицию, – сообщил Дронову Вольфганг.
   – Отлично, – оживился тот и, наконец, ткнул в карту, – сажать «Хамелеон» нужно здесь.
   Видимость по-прежнему была отвратительной, и, как я ни старался, ничего не мог рассмотреть. То, что отображалось на экране, было размыто и не давало четкого представления, во что сейчас превратилась Москва. Я видел очертания полуразрушенных высотных зданий, торчащих, словно обломки гигантских зубов.
   Мы благополучно пролетели несколько укрепленных блокпостов, но в небе совсем не было летательных аппаратов чужаков. Отвлекающие группы работали на славу.
   – Снижаемся! – отрапортовал Вольфганг.
   Дронов сухо кивнул.
   Складывалось впечатление, что парни из диверсионной группы здесь не впервые. Выдержка у них хоть куда, можно позавидовать. Лица были настолько спокойными, что казалось, их вовсе ничего не тревожит. Будто они прилетели в гости к своей милой бабушке, а не на территорию, кишащую инопланетными тварями.
   Мы приземлялись на окраине города. Вокруг виднелись разгромленные дома, перевернутые, сожженные машины и ни единой живой души. На сердце тяжело стало.
   Вольф мастерски посадил «Хамелеон» среди развалин рядом с выжженными газонами, раскуроченными качелями и горками. Когда-то здесь не смолкал детский смех, на лавочках, наверное, как и в наши времена, сидели старухи, судачившие обо всем на свете, прохаживались по дорожкам молодые мамаши с колясками, выгуливая своих чад.
   Сейчас площадка выглядела страшно. Качели погнуты, горки взрывом закручены в спираль. По центру зияла огромная воронка, вокруг которой валялись обгоревшие, изорванные в клочья детские игрушки. Они были похожи на мертвецов, оставленных после боя. Я даже представить себе боялся, какая трагедия разыгралась тут, когда вражеский снаряд превратил это чудное место в могилу.
   – Выходим, – распорядился Дронов.
   Диверсанты все так же молча, деловито принялись выгружать оборудование. Они надели шлемы и теперь походили на средневековых рыцарей. Мы тоже вышли из катера, чтобы хоть немного размять кости. Дождя здесь не было, но в воздухе висела серая дымка.
   Дронов повернулся к нам:
   – Ждете нашего возвращения ровно три часа. Что бы ни произошло. Пусть хоть тут ад разверзнется, но вы должны нас дождаться. Контакта с врагом избегайте, на рожон не лезьте. Первыми в бой не вступать ни в коем случае. Если мы хоть на минуту задержимся – можете улетать без зазрения совести. Все ясно?
   – Да, – кивнул я.
   На непроницаемом доселе лице Дронова вдруг отобразилось нечто человеческое, как будто он хотел подбодрить нас, но не мог подобрать нужных слов. Сантименты явно не его козырь. Наконец, так ничего и не сказав, махнул рукой и ушел к своим парням.
   Группа выстроилась в колонну и трусцой побежала мимо разрушенных домов в направлении центра города. Замыкал процессию Алексей, снайперская винтовка подрагивала на его плече в такт бега. Он обернулся и помахал мне. Я помахал в ответ. Спустя мгновение они скрылись в густой дымке.
   Мы с Вольфом забрались обратно в «Хамелеон» и включили защиту. Я выставил на экране время, и теперь цифры отсчитывали три часа назад.
   – Как думаешь, гражданские тут остались? – спросил я Вольфа.
   – Едва ли. Посмотри, что вокруг творится.
   Немец, скорее всего, был прав. Все свидетельствовало о том, что районы эти покинуты, причем люди убегали с насиженных мест в спешке, бросая свои пожитки. Мало кому удалось спастись. Включив на экране режим «приближение», мы осмотрели округу и заметили во многих местах сотни почерневших на жаре, обглоданных трупов. Зрелище ужасающее. Я молился, чтобы хоть кому-то удалось спастись.
   В последнее время стал замечать, что все чаще и чаще обращаюсь к Богу. Молитв никаких, естественно, я не знал, будучи в своей прошлой жизни ярым атеистом, и теперь своими словами обращался к Всевышнему о прекращении этого кошмара. О своих мыслях на сей счет я ни с кем не делился, считая, что это личное и никого, кроме меня, не касается.
   Время текло ужасно медленно. Хотя мы с Вольфом уповали на способности «Хамелеона» менять окраску и сливаться с окружающим пейзажем, это не мешало нам пристально следить за периметром. «Береженого Бог бережет» – как говорила моя мать. Патрули чужаков могли наткнуться на нас в любой момент. Хрен его знает, как работает их система распознавания вражеских элементов. До сих пор «Хамелеону» везло, в предыдущих военных операциях он оставался незаметным для чужаков, но они тоже учатся.
   Через некоторое время стало невыносимо от постоянного напряжения. Чтобы немного развеяться, я вывел на экран карту города. Площадь Москвы поразила меня – за полторы сотни лет город разросся до небывалых размеров. С горечью подумал, что если на окраинах творился такой бедлам, что же стало с центром этого некогда великого города. Мысль о том, что Кремль разрушен и по Красной площади безнаказанно разгуливают чужаки, угнетала меня.
   Вольф тоже взглянул на карту и задумчиво произнес:
   – В сорок третьем я уже не думал, что когда-нибудь приземлюсь в Москве.
   Внезапно раздался сигнал детектора движения. Кто-то приближался к нам с северной стороны. Я глянул на экран, но не увидел ничего подозрительного. Вольф увеличил изображение.
   – Судя по детектору, движение вон там. – он ткнул пальцем в развалины дома на экране.
   Я внимательно пригляделся. Это была школа. От здания остался только короб и покосившаяся табличка. Прямое попадание снаряда уничтожило крышу и все перекрытия, разбросав парты и прочую школьную мебель по округе.
   Движение прекратилось.
   – Может, собака бездомная или кошка?
   – А хрен его знает… Сейчас увидим.
   Спина моя взмокла. Людей тут точно не может быть, а нашей диверсионной группе рано еще возвращаться. Я не знал, что и думать.
   – Ничего не видно. Вроде все спокойно, – прошептал Вольф.
   – Ты перевел пушки на ручное управление?
   – Да, как только приземлились.
   Снова движение, причем сразу в нескольких местах одновременно. Вольф припал к экрану.
   – Сколько объектов? – спросил я.
   – По приборам видно, что десять. Двигаются медленно.
   – Ч-черт!
   Ветер гонял обрывки бумаги по улице, покосившаяся табличка с надписью «Школа №» раскачивалась в такт его порывам. Незнакомцы, кем бы они ни были, должны вот-вот появиться из-за угла.
   – Ты помнишь, что сказал Дронов? – шепнул мне Вольфганг.
   – Да, – так же тихо ответил я. – Не открывать огонь первыми.
   Перешептываться необходимости не было, мы сидели в стальном звуконепроницаемом катере, и никто бы нас не услышал, но это выходило само собой, по привычке.
   – Сейчас будет визуальный контакт, – сказал Вольф, глянув на экран.
   – Наши? – с надеждой спросил я.
   Нет, это были не наши. Это были чужаки. Меня поразили их медленные плавные движения, ведь я знал, как они быстры и проворны. Твари цепочкой следовали друг за дружкой. Двигались они синхронно, без эмоций, не общаясь между собой, не вертя головами по сторонам, словно находились под гипнозом. Если бы я собственными глазами не видел их кровь и как они умирают, то подумал бы, что это механические машинки, напичканные всякого рода запчастями и шестеренками. Их марш походил на похоронную процессию.
   У меня волосы встали дыбом от зрелища. Было в нем нечто мистическое и отвратительное, за пределами человеческого понимания. Твари шествовали без шлемов, и мы воочию лицезрели их омерзительные клыкастые морды. Видно было, что они не торопятся и ничего не опасаются. Чужаки шли по завоеванной территории.
   – Что они делают? – прошептал я.
   – Идут, – резонно заметил Вольфганг. – Главное, чтобы нас не засекли. Надеюсь, «Хамелеон» оправдает себя, иначе нам конец.
   – Ну, их всего десяток. Снимем из пулеметов.
   – А сколько еще ублюдков сбежится? Мы у них в глубоком тылу, а не они у нас.
   – Помню.
   Твари двигались прямо на нас, до «Хамелеона» им оставалось метров двадцать.
   – Что делаем, командир? – спросил Вольф.
   – Ждем. Если они нас обнаружат, будем драться.
   Вольф, немного подумав, кивнул.
   Чужаки обошли воронку на детской площадке, до «Хамелеона» им оставалось с десяток метров, но они его еще не заметили. Наверное, надо было впечататься лбом в стальной корпус, чтобы обнаружить катер. Вдруг чужаки застыли, как по команде. Все десять особей посмотрели в нашу сторону, помаргивая четырьмя глазами. Время остановилось. Мне казалось, сердце так громко бьется в груди, что его стук слышно даже снаружи катера. Все самое мерзкое, что существовало в ночных кошмарах, было воплощено в этих низкорослых инопланетных уродцах. Твари стояли и зыркали в нашу сторону. Мы ждали, готовые уложить их из пулеметов, если они ринутся в атаку.
   Нам повезло, произошло чудо. Словно по команде, чужаки резко развернулись и побежали обратно. Медлительности в их движениях как не бывало. Заметно прибавив темп, они скрылись из виду. Сперва мы предположили, что чужаки замыслили окружить нас и занять более выгодную позицию, но детектор на экране показывал, что они быстро удалялись от нас и возвращаться не собирались.
   – Я думал, что у меня железные нервы, – прошептал, вытирая со лба пот тыльной стороной ладони, Вольфганг. – Еще немного, и штаны бы пришлось стирать.
   – Ты не одинок, – отозвался я, откинувшись в кресле.
   До окончания срока оставалось еще полтора часа.
   Мы сидели внутри «Хамелеона» и маялись. Вспомнилась пословица, что хуже нет, чем ждать и догонять. С первой ее половиной я был точно согласен. Томительные часы ожидания, казалось, никогда не кончатся. Нас больше не беспокоили, никто не появлялся, но мы по-прежнему оставались настороже.
   Погода наладилась, тучи исчезли, ярко светило солнце. Где-то далеко в разных уголках города периодически возникала стрельба, слышались взрывы. Видимо, в некоторых местах еще сражались разрозненные, окруженные врагом группы. Мы никому ничем не могли помочь. Люди, воюющие среди руин, оказались брошенными на произвол судьбы, но продолжали жить и сражаться.
   Счетчик подходил ко времени «икс», но отряд Дронова не появлялся. За тридцать секунд до окончания срока ожидания Вольфганг потянулся к экрану, готовя машину к взлету.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация