А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Убийство к Рождеству" (страница 5)

   – И что? – Я спросил спокойно, но на душе вдруг заскребли кошки.
   – Давай-ка выпьем, – предложил он, наливая прозрачную жидкость.
   Прежде чем я вспомнил, что моя машина недалеко от подъезда больницы и, должно быть, придется скоро садиться за руль, порция разведенного спирта уже перекочевала ко мне в желудок.
   – Потому менты и работают по таким, как ты, – продолжил Китанов.
   – Ну и пусть работают.
   – Ты уверен, что ты чист?
   – Виктор! Слушай, ты давно меня знаешь! Ты-то можешь поверить мне, что я от таких дел далеко?
   – Я могу. А вот следователь?
   – И что он меня спросит?
   – Слушай, я тебе действительно верю, поэтому прошу: о нашем разговоре – никому ни слова.
   – О чем речь?
   – Хорошо.
   – Тогда смотри. – Виктор достал из ящика «Вечерку» и открыл страницу с криминальной хроникой. – Вот здесь читай.
   Я нашел заметку, озаглавленную «Исчезновение красавицы». И, разумеется, тут же приступил к чтению.
   «Как сообщили нашему корреспонденту, вскоре после Рождества неустановленными пока что лицами была похищена начинающая, но очень яркая фотомодель Дина Ткачева, в 19-летнем возрасте завоевавшая титул «Мисс Столица» в прошлом году. Поскольку похитители никак не проявили себя, версия о возможном выкупе рассматривается лишь как одна из возможных. Неофициальный источник сообщил, что при расследовании был взят в качестве основного «чеченский» след, однако и в этой версии есть много спорного. Пока ясно, что девушку заманили либо насильно усадили в машину, марка и модель которой устанавливаются…»
   – Ты хочешь сказать, что я причастен к этому делу? Знаешь, Виктор, это даже не смешно.
   – Не смешно. Хотя бы потому, что Сурок уже двадцать седьмого сидел. Похоже, эту Дину похитили чуть раньше. Значит, на свободе остались те, кто продолжает торговлю людьми. Ты, кстати, никогда не катался с Сурком по городу? При этом никогда не подвозил никаких девушек?
   – Может, и было пару раз, – я изобразил равнодушие.
   – Вот видишь…
   – А твой следователь не сказал, кого они подозревают как покупателя? – зачем-то спросил я.
   – Нет, да я и не спрашивал. Этого он даже мне не скажет. Несмотря на любовь к джину из Великой Британии.
   Похоже, Виктор опять начал рисоваться. И то слава богу. Я едва не спросил, а почему в заметке нет ни слова про Тамару, но вовремя прикусил язык. Не надо, чтобы кто-нибудь знал, что я уже в курсе многого. Но Дина-то, Дина! Девушка-то действительно была не из простецких!
   Виктор сделал попытку налить еще спирта, но я проворно отодвинул свой стакан.
   – Я же за рулем.
   – Понял… – Китанов плеснул себе порцию, чуть превышающую символический объем, и тут же проглотил ее. Потом хлебнул «Швепса», закурил новую сигарету, и произнес, глядя мне в глаза:
   – Хочу верить, что ты действительно ни при чем.
   – Я действительно никаким боком не касаюсь криминала, – в эту фразу я постарался вложить всю свою душу и даже больше. А про себя подумал, что с «бомбажем» действительно пора завязывать.
   – Но в любом случае у тебя могут быть неприятности, – задумчиво сказал Виктор. – Конечно, раз ты чист, то тебе бояться нечего… Но…
   – Но что?
   – Придумай все-таки, как обезопасить свою задницу. Вдруг менты отнесутся к показаниям Сурка серьезно. И еще – нельзя исключать, что он решил прикрыть тобой – Виктор упер в меня указательный палец – того, кто на самом деле торгует девчонками.
   Черт возьми, а ведь тоже вариант. Сурок – не из тех, кому бы я безоговорочно доверял. Хоть и приятель, а все же бандюк и мошенник, а среди них бывают и такие, что родную мать продадут, и это не просто слова.
   – И что тогда делать?
   – Знаешь, я попробую осторожно подтолкнуть следака в правильном направлении. Вернее, нет, не так. Я постараюсь, чтобы он не шел в направлении неправильном.
   – А мне ты что посоветуешь?
   Телефонный звонок, похоже, по внутреннему, прервал нашу беседу. Виктор снял трубку, сказал несколько слов…
   – Подожди пару минут, я поднимусь в регистратуру, – обратился он ко мне, положив трубку. – Сейчас вернусь.
   Виктор ушел.
   Вот это узел закрутился! Китанов – Сурков – Ткачева – и я, ваш непокорный слуга. И есть еще какой-то «мужик из столичного УИНа», тоже что-то знающий о судьбе Володи, если верить Дине. Москва маленькая, говорят в таких случаях.
   А узел этот болтается не где-нибудь, а на моей шее…
   Вернулся Виктор.
   – Знаешь, я, наверное, пойду, – произнес я. – У меня в голове пурга.
   – Подожди. – Китанов плеснул еще спирта в стаканчики и подвинул мне баночку «Швепса». – Есть мысль.
   В этот раз я не успел отодвинуть стакан.
   – Я и так уже рискую правами.
   – Семь бед – один ответ… Впрочем, я ведь не заставляю.
   – Черт с ними… – Я поднял стакан, имея в виду, конечно же, не права, а беды. – Живу близко, дворами доберусь, если что…
   Запел мобильник. Я вынул трубку, спросил:
   – Алло?
   – Ой, – сказал женский голос, – извините, кажется, я ошиблась…
   – Ничего, – сказал я и отключился. Что там за номер? Не определен…
   – Забавная трубка, – сказал Виктор. – Что-то я ни у кого таких не видел… Можно взглянуть?
   – Конечно. Довольно древняя модель, из моды давно уже вышла.
   Виктор быстро посмотрел на мой телефон, потом вернул трубку мне.
   – Да, сейчас молодежь только полифонические и цветные признает.
   – Мы с тобой еще не старые, – сказал я, убирая телефон в карман.
   Мы выпили, закурили, и Виктор, поднявши кверху палец, произнес:
   – Вернемся к нашим баранам. Что можно тебе в этой ситуации посоветовать?.. Загодя подыскать адвоката – это раз. Вспомнить и расписать все твои похождения и поездки в машине хотя бы за текущий год – это два. И можешь расценить как шутку, но если ты вдруг сам нароешь информацию о пропавшей девушке…
   – Это будет три, и моя задница прикрыта железным щитом, – закончил я.
   – Да, но при одном условии.
   – При каком?
   – Если мы будем держать следователя в курсе событий. Так, ненавязчиво. Под английский джин.
   – Ты хочешь сказать, если ты будешь держать следователя в курсе событий? Ну, я могу хоть ящик выкатить, если будет прок. А так – пока не знаю.
   – Не спеши. Джин стоит дорого. Я буду сам встречаться со следаком, но не вижу смысла за каждую встречу по сорок баксов платить – это, по моему скромному мнению, слишком разорительно.
   С этим нельзя было не согласиться.
* * *
   До дома я добрался без происшествий. В самом деле, кататься по городу после двух стаканов крепкого – занятие рискованное, поэтому я знакомыми дворами, прижимаясь к домам, добрался до своих апартаментов. По дороге позвонил Наташе, и сообщил, что мне теперь точно известны фамилия и адрес девушки, но возникли некоторые сложности. Подробности – при встрече… Машину снова поставил под окно кухни – появилась у меня с недавних пор такая вот традиция, а сам пошел вокруг дома, чтобы войти в дверь. При этом захватил магнитолу, чтобы не привлекать излишнего внимания малолетних потрошителей машин. Я бы не особенно удивился, если в квартире меня поджидали бы два-три бандюгана, но там никого не оказалось.
   Наскоро выпив чаю, я улегся на злополучную кровать и задумался. Итак, получалось нечто странное. И хронологически не лезущее ни в какие ворота. Первый раз мы с Диной встретились в ночь на Рождество, а исчезла она уже на следующий день, причем вместе со своей единоутробной сестрой. А первого февраля она снова садится ко мне в машину, я везу ее домой… Но вместо этого мы почти до утра трахаемся и катаемся по ночной Москве. Видимо, девушка по той или иной причине сбежала из дома, но ничего страшного с ней не происходило, во всяком случае, до четверга. А где была ее сестра? Тоже в бегах? Может быть, она тоже с кем-нибудь катается? Или уже откаталась, также, как и Дина?
   Виктор прав. Если я вдруг нарою информацию о пропавшей девушке, хоть что-то прояснится. Однако я очень хорошо знаю, где находится Дина, а поэтому мне было бы очень хорошо найти Тамару. Если она жива и действительно в бегах по какой-то причине, мне неведомой, вполне возможно, что я смогу узнать, кому перешла дорогу ее сестра, да так, что ей перерезали горло у меня в квартире… Но это только при том условии, что я смогу убедить Тамару, что Дину резал вовсе не я.
   Задача… Я потянулся за сигаретами. Хорошо бы добраться до Сурка – узнать, что с ним происходит на самом деле, а заодно бы спросить, какого черта он «поет» о том, чего на самом деле не было… Но это не более просто, чем найти Тамару. Ведь если человек захочет исчезнуть в Москве, его, скорее всего, не найдут.
   Москва большая.
   Виктор может мне помочь. Хотя бы тем, что он имеет друзей в прокуратуре. Хорошо, что тогда я не сунулся к нему с убитой Диной – какой бы отличный ни был он мужик, приятельские отношения все же имеют некоторые пределы. Так что я вынужден продолжать врать ему – насчет того, что произошло с Диной в действительности.
   Еще ясно, что моя персона с недавних пор находится под пристальным вниманием милиции. А также неизвестной мне банды. Неужели придется опять обращаться к Соленому? Не хотелось бы. Не люблю бандитов и не хочу быть им обязанным.
   Зазвонил телефон. Уж не Соленый ли? Нет, слава всем богам, Наташа. С ней все-таки легче общаться.
   – Саша, ты далеко от салона?
   – Я дома.
   – Приехал бы? Я кое-что для тебя нашла.
   Не слишком ли много людей принимают мои проблемы близко к сердцу? Да еще готовы заниматься ими едва ли не круглые сутки?
   – Постараюсь. Это действительно срочно?
   – У тебя дома компа нет?
   – Нет, сама же знаешь, что я его в салон отвез.
   – Тогда приезжай скорее. Я набрала в поисковике имя и фамилию известной тебе девушки, и ты не поверишь, что комп мне выдал.
   – Тогда еду. Только я не за рулем, придется тачку ловить.
   – Давай, жду.
   В «Обероне» в рабочее время подростков обычно меньше, чем после обеда, не говорю уже о вечерах в выходные дни. Но машин пять, как обычно, заняты, и на них, вместо того, чтобы сидеть на занятиях, рубятся самые упертые игроманы-геймеры. Которых от экранов смогут оторвать только звуки труб Страшного суда. Да и то вряд ли.
   За моим компьютером, подключенным к Интернету, сидела Наталья и что-то разглядывала на экране монитора.
   – Вот он я, – произнес я, подходя ближе и подтаскивая тяжелый крутящийся стул.
   – Вот он ты, – согласилась Наташа, уступая мне место у компьютера. – Поизучай, что пишут про эту самую Дину.
   Я сел ближе к экрану и пригляделся. А вот и подробности по части исчезнувшей «красавицы»!
   Один из столичных информационных сайтов сохранил в архиве небольшую статью об итогах того самого «непристойного шоу по телевизору», как его назвала Инесса Васильевна. Речь шла о конкурсе красоты «Мисс Столица», состоявшемся в прошлом году. Автор материала не преминул ядовито отметить, что этих конкурсов в Москве больше, чем в Нью-Йорке, да только организованы они, мягко говоря, иначе, нежели в Забугорье. «Мисс Столица», кстати, была затеяна вроде как ни с того, ни с сего, жюри набрали из никому не известных актеров и музыкантов, а почтить своим присутствием финал конкурса не счел нужным ни один представитель московского бомонда.
   Победила на этом конкурсе не кто иная, как Дина Ткачева, что уже было для меня открытием – девушка этим не хвасталась. А ведь действительно красивая девочка, подумал я, глядя на фото, приложенное к электронной странице. И еще подумал, что в реальной жизни Дина выглядела совсем иначе – без этой короны, пышной прически и килограммов макияжа. Зато все время в этих очках… Странно, что она ни словом не обмолвилась про свой прошлогодний триумф… Почему?
   Под снимком находился значок копирайта и имя: Сергей Авдеев. Я отправил фото на принтер и продолжил чтение.
   Дальнейшая информация в какой-то степени помогла ответить мне на этот вопрос. Сообщалось, что после финала возник конфуз, не добавивший чести и славы организаторам конкурса. На банкете победительнице стало плохо, но ей не давали возможность выйти из зала до тех пор, пока девушка не потеряла сознание. Возник определенный скандал, и очевидно, что кто-то приложил немало усилий, чтобы его замять, очевидно, поэтому ни сам конкурс, ни его последствия не получили большого резонанса ни в средствах массовой информации, ни в модельной тусовке.
   Заинтересовавшись, я пробежал список спонсоров, организаторов и членов жюри. Действительно, куча ничего не говорящих мне фамилий и названий фирм. За исключением, разве что, фирмы «Северина», выпускающей женское белье – если ее рекламные плакаты висят в каждом вагоне метро, то нетрудно запомнить название.
   И еще два названия были мне знакомы.
   Модельное агентство «Винтер».
   И фотохудожественный салон «Эль Торо».
   Думая о том, случайно ли у Дины оказалась фотография девушки с логотипом этого агентства, я заглянул в комментарии к статье. Сообщения были старыми, последнее датировалось еще ноябрем прошлого года. Да и насчитывалось их чуть более десятка. Посетители сайта неоднозначно реагировали на статью – одни считали, что конкурс удался на славу, другие называли его «позорищем». Три парня и одна девушка объяснялись Дине в любви, а некто Михаил заявлял, что Дину хотят сжить со свету друзья Светы Истоминой, занявшей второе место, и что происшествие на банкете – лишь первая ласточка в этой деятельности. Поскольку Дины на свете уже не было, этот прогноз пятимесячной давности меня здорово заинтересовал.
   Щелкнув по имени Михаила, я вызвал окно почтовой программы с электронным адресом написавшего комментарий. Немного подумав, набрал текст сообщения и нажал кнопку «отправить немедленно».
   – Кому пишешь? – спросила Наташа, которая ненадолго удалилась, пока я все это изучал, а заметив, что я стучу по клавиатуре, решила поинтересоваться.
   – Одному мужику, который еще в прошлом году заподозрил, что против Дины замышляют какую-то пакость. Может быть, удастся с ним побеседовать… Пока меня не взяли к ногтю.
   – А, ты говорил, что есть еще какие-то опасения?
   – Поговорим в подсобке, – тихо сказал я.
   Тихо мурлыкнул компьютер – пришло сообщение. Мне ответил робот: адрес, по которому я только что отправил сообщение, содержал «постоянную фатальную ошибку», то есть, попросту отсутствовал на просторах Рунета. Не иначе, Михаил писал свой комментарий с временного ящика из какого-нибудь интернет-кафе.
   Мы зашли в подсобку, где обычно время от времени вправляли компьютерам мозги, составляли документы и вели конфиденциальные переговоры. Здесь я и рассказал Наташе более подробно про исчезновение сестер, а также про то, что мне рассказал сегодня Виктор. Про его советы. А заодно и про «Винтер». Наташа выслушала и сделала не очень довольное лицо.
   – Странный тип этот Виктор, – заявила она.
   – Но он натуральным образом предлагает мне серьезную помощь, – возразил я. – И при этом даже готов немного подставиться сам.
   – Все равно странно, – Наташа немного покривилась. – Что-то здесь не так. Ну какой ему смысл тебя прикрывать?
   – Смысла, если честно, и я особого не вижу. Но почему бы не исходить из того, что в нашем городе есть и неплохие люди. Возьми ту же бабульку с Глушанинского.
   – Ты не собираешься еще раз заглянуть туда?
   – Вообще, хотелось бы. Но мне страшно встречаться с отцом Дины.
   – Тогда я сама съезжу туда.
   Я изумился. Ай да Наталья!
   – Слушай, я просто не знаю даже…
   – Не знаешь, тогда лучше молчи. И еще. Если что-нибудь сам выяснишь, неважно, от меня, или еще кого-то, прежде чем рассказывать Виктору, посоветуйся со мной. Я ведь теперь тоже в этой истории завязла, – с улыбкой, правда невеселой, произнесла Наталья.
* * *
   В агентство «Винтер» меня опять не пустили, заявив, что Дина Ткачева сейчас у них не работает. Я возразил, сказав, что знаю точно о ее пребывании в этих стенах поздно вечером двадцать четвертого января. Мне сказали, что я ошибаюсь.
   Салон «Эль Торо» находился недалеко от метро «Рязанский проспект», на Зеленодольской. Я с трудом нашел место для парковки, втиснувшись на место только что отъехавшего «порше» и подошел к стеклянной двери, рядом с которой имелось переговорное устройство.
   Нажав кнопку, я подождал. Женский голос из динамика осведомился на предмет того, кто тут и какого черта ему здесь надо. Я ответил, что мне крайне необходимо переговорить с фотографом Игорем Авдеевым.
   Здесь я попал в цель. Меня впустили и направили к нужному человеку, сидевшему в лаборатории.
   Игорь Авдеев мне не очень понравился – парню лет двадцати трех очень хотелось казаться завзятым «клубнем», потому он и был прикинут в наряд, который вызывал ассоциации не то со стареющим поп-певцом, не то с невысокого пошиба сутенером. Да и его речь коренного москвича не всегда была понятной из-за нарочитого псевдоанглийского акцента и неприятной манерности. Однако его хватило ненадолго – минуты на две-три, после чего он сбился, видимо, сам того не заметив, на нормальный язык. Тем более что речь зашла сами понимаете о ком. О девушке, чье фото на распечатке я показал Игорю после обмена формальностями.
   – Я сам плохо понимаю, что случилось тогда, – говорил Игорь. – Мы, в общем-то, часто проводили время вместе. Конкурс ее этот подкосил – прикинь, не успела отметить первое место, и сразу же в больницу. Приступ аппендицита. А ей уже типа ангажемент сделали по модельной теме.
   – Сроки подкачали?
   – И сроки тоже. Хорошо, что контракт с «Севериной» она не успела подписать, так еще бы и на деньги попала.
   – А потом?
   – А что потом? Понта никакого. На животе шрамы – а у нее почти все фотосессии в бикини, да в топиках.
   Походило на то, что Михаил, говоря о происках врагов Дины, слегка заблуждался – никто «мисс» специально гадостей не делал. С аппендицитом я и сам в свое время неудачно свалился – так бы сейчас, может, в Германии жил…
   – Но ведь модели не только телом работают. Лицом же тоже можно – косметика там, шампуни.
   – Ну, это не совсем по ее части. Хотя, зря она гусей погнала – могла бы влегкую переквалифицироваться. В истерики впадать начала, говорила, что жизнь пошла пустая. Работать отказалась, портфолио забрала. Опять же в клубы любила ходить, потом почти перестала – куда с такими шрамами? Пирсинг у нее был в пупке – вытащила. Знаешь, я даже раньше с ней конкретно ругался – че, типа, выставляешься, а потом жалко стало. А тут еще ее веселая семейка – мачеха, как я слышал, только радовалась – модели, говорит, все типа шлюхи, так что оно и к лучшему – учись, выходи замуж, работай как все.
   – Ты знал ее родителей?
   – Видел пару раз. Вообще, меня там не принимали, я это чувствовал, и мы встречались либо у меня, либо еще где… Нет, мы не трахались, если ты об этом. Короче, не хочу ничего вспоминать, тем более, у нас почти все дела кончились… И сестре ее, Тамаре, отдельное спасибо. Та вообще змея. Для нее любой успех Дины – личное оскорбление.
   – А ты ее тоже видел?
   – Да тоже раз или два… Слушай, а ты случаем не из МУРа?
   – Нет. Просто я знаю, что девушки исчезли, а с Тамарой у нас были дела, – начал я на ходу сочинять.
   – Я знаю. Родители вроде как в полном отпаде от таких дел.
   – Ясно. А ты случайно не знаешь никого из знакомых Дины по имени Михаил?
   – Михаил? – переспросил он меня. – А ты сам хорошо Тамару-то знал?
   – Ну, не близко, если ты это имеешь в виду. Я же говорю – у нас были небольшие дела, связанные с ее работой.
   – Ты тоже рисуешь, что ли?
   – Нет. Я с художниками работаю.
   – Выставки организуешь? – с надеждой спросил Игорь.
   – Нет, картинами торгую, – продолжал я сочинять.
   – Подожди… Так почему же ты тогда ко мне пришел?
   – Потому что я уже многих обошел насчет Тамары. Никто не знает, куда она пропала, а ты же работал с ее сестрой.
   – Слушай, а ты давно заходил в «Пикник на обочине»? – произнес Игорь. – Спросил бы у Галки. Или у Оскара, на крайняк.
   – Был я там, – сориентировался я. – Но про Тамару мне и там ничего не сказали. Поэтому я и обратился к тебе.
   – Понятно… Времени сколько?
   – Без пятнадцати шесть.
   – Ты на машине?
   – Да.
   – Поехали, – вдруг сказал он. – Я покажу тебе этого отжатого придурка.
   Забавный круг знакомых, ничего не скажешь…
   – Поехали, – согласился я.
   – А потом забросишь меня на съемку, там это рядом. Годится?
   – Годится.
   – Тогда подожди немного.
   Игорь быстро сложил весь свой фотографический скарб – два внушительных кофра, три штатива и два светоотражателя. Затем оделся, мы вышли на улицу и сели в машину.
   Я запустил двигатель и спросил, куда ехать.
   – Бывший завод «Мосэфир». Давай прямо к проходной.
   Минут за десять мы добрались до указанного места, и пока ехали, Игорь мне объяснил, что этот завод уже несколько лет как приватизировали, и хозяева не видят ничего плохого в том, что сотрудники работают по шесть дней в неделю. По слухам, сверхурочные оплачиваются лучше, но кто не желает работать по субботам, с теми быстро расстаются. Москвичей, к слову, в этой шарашке – раз-два и обчелся. В основном из области ездят. Каждый день по три часа на электричке – только в одну сторону.
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация