А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Сокол против кречета" (страница 4)

   О том же сказал во время небольшой пирушки по поводу его назначения и верховный воевода Вячеслав Михайлович, поправив кого-то из гостей, назвавшего Святозара тысяцким:
   – Тут чин повыше получается. У древних римлян, про коих ты читал, князь, слово «генералис» означало главный. А так как ты, Святозар Константинович, становишься главным на всем восточном порубежье, то выходит, что ты и есть генералис, или же, если попроще, то генерал. – А когда уже уезжал, добавил:
   – Если по уму брать, то тебя бы в помощниках с годик продержать надо было, чтоб пообвыкся. Только лучше тебя мы замену князю Всеволоду так и не сыскали. Людишек близ него толкалось много, а толку с них – как с козла молока. – И добавил вовсе уж непонятное: – Вот и пришлось тебя под танки совать.
   Куда совать, Святозар так и не понял, хотя по тону верховного воеводы догадался, что место это под неведомыми танками не очень-то приятное. Переспросить же не решился, да и торопился Вячеслав Михайлович. К тому же для Святозара гораздо важнее было иное – доверие. О нем и сам воевода сказал. Мол, и он, и государь Константин Владимирович верят, что князь, несмотря на молодость, управится как должно.
   Осваивать хлопотное хозяйство князь принялся уже на следующий день и чуть ли не сразу столкнулся с тем, о чем его предупреждал воевода, – толковых помощников практически не было.
   Нет, что касается обеспечения, тут все работало как по маслу. Каждая крепость исправно снабжалась всем необходимым. Вошва, ведавший тыловым хозяйством, свой хлеб ел не даром.
   Он не только с гордостью носил, не снимая даже в знойный летний день, зеленую шапку и красивый серебряный знак, наглядно подтверждающий, что его владелец окончил Рязанский университет, но и на деле доказывал, что знания, полученные в нем, пошли ему впрок. Были налажены и четкие пути подвоза всего необходимого через перевалочную базу-крепость на речке Самаре и далее по ней чуть ли не до самого Оренбурга, установлены четкие сроки доставки и все прочее.
   Но вот на остальных людей, из коих чуть ли не половина точно так же, как и Святозар, гордо величала себя князьями, положиться было нельзя.
   Нет, никто из них не был трусом. Но личная храбрость в бою, как успел понять Святозар, это одно, а умение командовать людьми, принимать разумные решения, быть строгим и в то же время справедливым – это совсем иное. Кое-кому из них Святозар и сотни бы не доверил, потому как развалят они ее. Да что сотня, когда и десяток жалко.
   А тут, как назло, участились стычки, возросли потери не только среди простых ратников, но и сотников и даже воевод, которых нужно было срочно заменять, а кем – вопрос.
   Отказавшись от мысли поставить на их место кого-нибудь из тутошних помощников – завалят все дело, ей-ей завалят, – он вспомнил про своих, орских. Ну, то есть не совсем уже своих, можно сказать – бывших, но тем не менее. С ними он не раз и в бой ходил, да и внутри крепости расставался разве что глубоким вечером, перед тем как уйти в ложницу.
   Из их числа и поставил двоих на места погибших, причем один из них, бывший сотник Олекса, уже не раз заменял самого Святозара. Посчитав, что он управится и с другой крепостью, молодой генерал решительно перебросил его в Яик. В Горном Яике же, самой верхней из шести крепостей, он поставил другого сотника со смешным прозвищем Поспелко, а в Орск назначил еще одного – Шолоха.
   Все трое должны были справиться с делом. Во всяком случае, Святозар на это надеялся, да и доверял он им гораздо больше, нежели своим помощникам. Обращаться же к отцу, чтобы вовсе их сместить, он не решился. Было у него опасение, что государь может не совсем правильно его понять. Ведь почти все они были ставленниками Святослава, который одно время сам ходил в генералисах восточных рубежей.
   Когда царь отозвал своего старшего сына, то Святослав и предложил в качестве замены князя Всеволода. Тот, надо сказать, и впрямь был не только воин, но и полководец от бога. О людях заботился, как отец родной, но не доверял никому, все сам и сам, поэтому никудышность людишек из своего ближайшего окружения попросту не замечал.
   Вот и опасался Святозар, чтобы царь не подумал, будто его сын смещает своих помощников не потому, что они плохие, а потому, что поставлены эти люди его братом, то есть как бы ревнует к царевичу и наследнику.
   «Вначале докажу, на что я сам пригоден, – мрачно размышлял он. – А уж потом, спустя лето или два, ими займусь».
* * * ...
   Сыны же государя Константина бысть статью вельми славны и имеша столь мнози черт достохвальных, кои и перечести тяжко. Святозара же князя о ту пору вси ратники хвалиша, ибо мнози ворогов он побита на рубеже, кой ему беречь царь повелеша, и ни един от его не ушед. Корзно же оный князь носиша сине, посему и прозван бысть Монголами Синей Смертию, ибо разиша их нещадна и себя не жалеша для Руси.
Из Владимирско-Пименовской летописи 1256 годаИздание Российской академии наук. СПб., 1760
* * * ...
   О. А. Албул. Завершая разговор о вероятных столицах средневековой Руси, на который я был вынужден отвлечься из-за своих оппонентов, хочу заметить, что и здесь все пошло по пути наибольшей исторической вероятности. Именно Рязань имела наибольшую перспективу стать стольным градом, исходя из целого комплекса благоприятных аспектов, каковыми Константин и воспользовался в полной мере. Напоминаю, что преодолеть инерцию древней, пусть и ослабевшей системы, чтобы на ее обломках воздвигнуть что-то принципиально новое, гораздо легче на границе ареала, где и находилось Рязанское княжество. Константин не совершил ничего из ряда вон выходящего. Справедливости ради отмечу, что в меньшей степени, но имелись похожие шансы у Киева, Галича, Смоленска, Владимира и Новгорода, хотя и не в такой благоприятной совокупности, как у Рязани.
   Ю. А. Потапов. Не согласен. У них как раз этих шансов было значительно больше, да и не только у них. Вы просто недооцениваете роль личности в истории, в частности того же Константина.
   О. А. Албул. А вы ее чрезмерно выпячиваете, почтенный Юрий Алексеевич. Я уважаю ваши большие научные заслуги, но в этом вопросе категорически с вами не согласен. Так вы, пожалуй, договоритесь до того, что если бы не было Константина, то немецкие рыцари захватили бы всю Прибалтику, или вообще до нелепицы о том, что какой-нибудь жалкий литовский князек, вроде Миндовга, ухитрился бы объединить всех литовских дикарей, вместе с родственными пруссами, ятвягами и жмудью, и создать целое государство, которое соперничало бы с Русью.
   В. Н. Мездрик. А почему бы и нет? Мысль интересная.
   О. А. Албул (язвительно). Дарю, уважаемый Виталий Николаевич. Только имейте в виду, что ваша докторская диссертация, да и ряд других научных работ и без того подчас напоминают фантастический роман, особенно когда речь идет о возможных путях развития нашей страны. Смею заметить, что подобный подход к истории более приемлем для какого-нибудь беллетриста-романиста, а не для историка, обязанного полагаться на факты и только на них. К тому же, если бы ваши фантазии хотя бы выглядели убедительно, а то…
   В. Н. Мездрик. Вот только будьте любезны – без неуместной иронии и насмешек. Как я понял, Олег Александрович, вас не устраивает моя научная концепция, согласно которой разрозненные русские дружины и пешее необученное ополчение в самой ближайшей после Калки перспективе ожидал разгром, после чего неизбежно последовал бы длительный, возможно, на несколько десятилетий, период порабощения всей страны. Так ведь?
   О. А. Албул. Совершенно верно. Вы бы еще сказали – порабощения на века! Уж пугать читателя, так пугать основательно. На самом деле совершенно очевидно, что Русь – не будь Константина – неминуемо объединил бы кто-нибудь другой. Просто для этого пришло время, и страна, если так можно выразиться, созрела.
   Более того, не будь этой злополучной вражды рязанского князя с черниговскими и новгород-северскими владетелями, к которой впоследствии подключились чуть ли не все княжества, то и на Калку пришло бы куда более сильное войско, которое наверняка одержало бы победу над монгольскими туменами. Причем сделало бы оно это столь убедительно, что совершенно отбило бы охоту у степняков и впредь соваться на Русь. А что до оккупации, так это вообще несерьезно. Как вы себе представляете монгольскую конницу в непролазных русских болотах, окруженных со всех сторон дремучими лесами?
   В. П. Мездрик. Но они могли бы выступить на Русь зимой, как это и сделали на самом деле.
   О. А. Албул (поучительно). Сразу видно, что у вас смутное представление о военном деле. Воевать за обладание степью, при этом находясь в степи, – одно, а вот углубиться в русские пределы, где их встретили бы дремучие непроходимые леса, – совсем другое. Да и корм для коней зимой тоже негде взять.
   Ю. А. Потапов. У самих русичей в захваченных селах и городах.
   О. А. Албул. Напомню, что наиболее крупные города Хорезмской державы были взяты только благодаря трусости и предательству. Да они на одних только Пронске с Ряжском потеряли бы столько людей, что дальше и не сунулись бы. Кстати, в качестве подтверждения моих слов вспомните поведение Субудая близ южного Переяславля. Он даже не решился его осаждать.
   Ю. А. Потапов. Потому что к нему подошли рязанские полки Константина. Зато что касается городов Волжской Булгарии…
   О. А. Албул. Ну вот вы снова за свое. Я не спорю, его роль была велика, но если бы не было бы Константина, то непременно нашелся бы кто-то другой. А вас послушать, так получается, что замены ему на тот период времени не было вовсе. Да и со столицей Руси вы несколько… чрезмерно смелы. Почитав ваши труды, можно сделать вывод, что ею мог бы стать практически любой город при наличии умного и энергичного князя – хоть Тверь, хоть Нижний Новгород, хоть даже град на Волоке Ламском.
   Ю. А. Потапов. А почему бы и нет? Что касается последнего, то стык торговых путей всегда благоприятен для экономического, а впоследствии, при наличии умного князя, не слишком щепетильного в отношении своих соперников, и политического развития.
   О. А. Албул. А как вам какой-нибудь Бельз, Юрьевец или, скажем, Димитров с Москвой в качестве кандидатов на возможную столицу? Скажете, что и это возможно?
   Ю. А. Потапов. Вы все норовите довести до абсурда. Во-первых, о подобной нелепице я никогда не писал, поскольку все, что вы перечислили, действительно слишком ничтожно, к тому же у них как раз отсутствует выгодное географическое положение. Хотя… (задумывается, после паузы) думается, что крохотные шансы при определенных обстоятельствах могли появиться и у них. Правда, для этого их князья должны были быть не только энергичными умницами, но и очень большими подлецами, не брезговать ничем в борьбе со своими соперниками, начиная от клеветы и предательства и заканчивая физическим устранением.
   О. А. Албул. А вы не задумывались, ну хотя бы на секунду, потерпела бы Русь таких негодяев?
   Ю. А. Потапов. Если бы они проиграли, то, безусловно, нет. Их непременно заклеймили бы, как Святополка Окаянного. А вот если бы они оказались в победителях – то запросто.
   В. Н. Мездрик. Еще и святым бы кого-нибудь из них сделали.
   О. А. Албул. Простите, уважаемые коллеги, но я хотел бы знать, мы с вами ведем научный диспут или сочиняем фантастический роман, причем довольно-таки страшный – с князьями-подлецами, с загадочным вековым рабством Руси, ее последующим расколом на несколько народностей и мучительно тяжким воссоединением. Бр-р-р, об этом и думать-то страшно, не то что говорить. Радует лишь то, что все это возникло в вашем воспаленном воображении и не имеет ничего общего ни с реальностью, ни даже с гипотетической возможностью, настолько все это нелогично и вообще… несерьезно.
   Ю. А. Потапов. Благодаря князю Константину.
   О. А. Албул. А я еще раз вам отвечаю, что природа не терпит пустоты. Не будь его – был бы другой, и как знать, может, и получше.
   В. П. Мездрик. Да Константин и так практически не совершал ошибок.
   О. А. Албул. Ой ли? А вот этот разброс собственных войск в погоне сразу за тремя зайцами – Прибалтикой, Константинополем и татарами? Да и в последующем, согласитесь, его действия не всегда можно назвать удачными. А его попытки перейти в католичество, которым, кстати, имеется документальное подтверждение в виде соответствующих грамот римского папы.
   В. П. Мездрик. Фальшивка!
   О. А. Албул. Это вы так считаете, а большинство здравомыслящих ученых склоняются к противоположному выводу. Да мало ли что еще. К тому же, Виталий Николаевич, не забывайте о его потомстве. Я имею в виду его сына Святозара, который… Впрочем, вы это знаете не хуже меня.
   Ю. А. Потапов. Может быть, и так, но вспомните, что произошло то ли накануне смерти самого Константина, то ли сразу после нее, словом, примерно в тех пределах. Как вы считаете, не следует ли полагать, что выяснились какие-то неизвестные доселе обстоятельства? На мой взгляд…
   О. А. Албул (перебивая). Не уподобляйтесь своему авантюристичному коллеге, голубчик. На основе голых догадок пытаться опровергнуть десятки, если не сотни свидетельских показаний, зафиксированных в летописях, это уж, знаете ли, переходит всяческие рамки. К тому же и без того понятно, что наиболее убедительная причина всего, что тогда происходило, – это борьба за трон, только и всего. В ней и только в ней кроются все корни тех или иных объединений и возникновение довольно-таки странных коалиций. Союзников в политике, знаете ли, выбирают исходя исключительно из общности интересов, пусть хотя бы и временных.
   Председательствующий. Я вынужден прервать вас, дорогие коллеги, поскольку время позднее, вы устали, да и несколько отклонились от первоначальной темы обсуждения. Поэтому я предлагаю оставить острые стрелы ваших разящих слов и перенести дискуссию на другой день. Возражения есть? (Молчание.) Вот и чудесно. Перерыв.
Из протокола научной дискуссии Императорского Исторического общества,Рязань, май 1842 года.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация