А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Под солнцем любви (сборник)" (страница 41)

   Глава 15
   Последний поворот

   Подружки долго мялись перед окошком тотализатора, но потом нашли тетеньку, которая согласилась поставить за них.
   – У меня такое ощущение, что я – не я, – задумчиво выдала Надя, разглядывая билетики по которым, в случае выигрыша нужно будет получить деньги. – Я играю на тотализаторе. Ставлю деньги. С ума сойти.
   – Мне тоже так все странно, – призналась Марля. – У меня совсем все в голове перепуталось. Жили мы, жили у бабы Аглаи, а потом как-то вдруг все завертелось. Занятия по конному спорту, поездка на море с Федькой и Петькой, незнакомый город, танцы в кафе, ночные феи на пляже, предательство, безденежье, эта милая женщина, которая нас подвезла в Краснодар, сам Краснодар, ипподром, Васька Беда, скачки… Такое ощущение, что не неделя, а целая жизнь прошла. Каждый день все меняется, и все по-новому, и каждый раз мы просыпаемся в новом месте…
   Обе снова сидели на трибунах и вполглаза наблюдали соревнования по конкуру.
   – Прошли твои страхи? – поинтересовалась Надя. – А то я тебя как первый раз увидела, так подумала, бедная, как же она живет такая дикая и пугливая…
   – Знаешь… А мне правда как-то уже нестрашно…
   – Начинается конное шоу «Амазонка», – известил невидимый диктор.
   – Смотри, смотри, это Наташа! – вскрикнула Марля, не удержавшись.
   Немного левее препятствий на второй утоптанной площадке появилась их утренняя знакомая Наташа верхом на вороном. Заиграла музыка. Всадница проехалась шагом, потом рысью, проскакала галопом, а потом стала показывать другие элементы верховой езды. Ее конь то шагал, высоко поднимая передние ноги, то скакал на месте, то кружился, то медленно танцевал.
   – Ты небось тоже так мечтаешь научиться? – просила Надя.
   – Нет, я не так мечтаю… – выдохнула Марля.
   После конного шоу снова спел хор. Потом на старт вышли рысаки. Состоялся заезд.
   – По мне, так лучше в качалке сидеть и за вожжи держаться, – заметила Надя. – Азарт тот же, но не так страшно.
   – Скакать лучше… – улыбнулась своим мыслям Марля.
   – Я не понимаю, что ты такая довольная! – вдруг вспылила Надя. – Почему ты ему так веришь? Ну покатались вы вчера верхом. Ну выдал он тебе сегодня программки, и что? Не может быть, чтобы это была любовь. НЕ МОЖЕТ.
   – Почему?
   – Потому что у меня не так! У всех наших девчонок – не так! Так – просто и легко – не бывает! Не бывает, чтобы без страданий. Сначала надо пострадать и помучаться, а потом…
   – Почему? – искренне удивилась Марля.
   – Потому что так должно быть!!!
   – А я не хочу страдать и мучаться. Не хочу. Мне не нужно этих твоих «сильных эмоций». Я хочу, чтобы все было тихо и счастливо. Чтобы любовь была спокойная, а не бразильские страсти. А если ты хочешь страстей, так их у тебя полно. Как тебя лихо кинул Петька в Туапсе. Мне теперь так смешно вспоминать…
   Надя хотела что-то сказать, но промолчала.
   Диктор объявил о выступлениях по джигитовке. На скаковой дорожке тут же появился первый всадник. Он прямо на полном галопе спрыгивал с лошади, потом снова запрыгивал на нее…
   – Я тоже больше не хочу страдать и мучаться, – буркнула Надя. – Только не думай, что это потому, что ты мне глаза открыла. Это я сама по себе догадалась.
   – Конечно, сама, – послушно согласилась Марля.
   – Ведь на самом деле мне этот Петька и не нужен был. И Гриха тоже. И вообще… Вообще все, с кем я встречалась до этого. Знаешь, а ведь у меня была в жизни настоящая любовь…
   – Какая?
   – Да тебе неинтересно.
   – Интересно! Расскажи, пожалуйста.
   – Настоящая. Только это давно было, лет пять назад. К нам в класс мальчик пришел новенький. Мальчик как мальчик… Но такой он был… не такой, как все. Я к нему даже подойти боялась. Не знала что сказать. Думала о нем. И он мне казался самым красивым, самым умным. Я так переживала, когда его к доске вызывали… И не было никаких страданий. Я просто была очень рада, что он теперь в нашем классе. – Надя помолчала. – А потом со мной такого больше не было никогда.
   – Но ведь оно обязательно будет! – горячо уверила подругу Марля.
   – Скорее бы, – вздохнула Надя.
   Марля глянула на часы в мобильном: следующей должна была состояться скачка, в которой участвовал Вася.
   – Я пойду, пора. – И она поднялась со скамьи.
   – В последний поворот? – уточнила Надя.
   – Да.
   – Все равно твой Беда проиграет.
   – Зачем ты так? – И Марля ушла.
   В последнем повороте кроме нее стояли еще люди. Фотограф с огромным фотоаппаратом, конюхи с ипподрома. Марля почему-то думала, что будет одна, и немного растерялась. Но решила, что раз она обещала Ваське крикнуть про победу, то крикнет обязательно, и ей совершенно все равно, кто и что о ней подумает.
   Между тем диктор объявил участников Большого Краснодарского приза – дерби, главной скачки сезона. Про каждую лошадь он сообщил, откуда она, из какого конного завода или кто частный владелец, кто ее родители, а также имя-фамилию жокея, скачущего на ней, и цвета его камзола. Но Васькины цвета Марля и так помнила: желтый и фиолетовый.
   Дали старт. И тут же трибуны загудели, раздался топот копыт. Марля встала на цыпочки, но скачка началась в противоположную от нее сторону. За лошадьми сразу поднялась стена пыли, и ей совсем ничего не было видно.
   Не успела Марля расстроиться, как тут же кто-то взял ее сзади за бока. Это был один из конюхов, которому она помогала утром подержать кобылу.
   – Сидай мине на шею. – И он ловко посадил ее себе на плечи.
   Марля даже испугаться и воспротивиться не успела.
   И тут уже увидела плотную группу лошадей на другом конце дорожки, стремительно приближавшуюся к ним. Различить кого-либо в ней было невозможно, но Марля изо всех сил прищуривалась, надеясь увидеть желтый и фиолетовый во главе скачки.
   Секунда, еще секунда, еще, и не успела она опомниться, как их обдало ветром с пылью, и скачка понеслась дальше. Единственное, что заметила Марля – это цвета камзола жокея, ведущего скачку: белый и синий.
   – Он не первый! – не удержавшись, вслух вскрикнула она, не отрывая глаз от стремительно удалявшихся лошадей.
   – Ничого страшного, – спокойно сказал конюх, у которого она сидела на плечах, – може, он решил перед финишем бросок зробити.
   Лошади прошли дальний поворот. Снова ничего нельзя было разглядеть. Марля сжимала кулаки изо всей силы и не замечала этого. «Хоть бы он выиграл, хоть бы он пришел первым!» – шептала она, едва не плача от напряжения.
   И снова скачка приближалась к ним. И снова цвета камзола ведущего скачку жокея были другие, но в какой-то момент Марля разглядела и Беду: маленький человечек в желто-фиолетовом камзоле полем стремительно обходил соперников.
   – Васька! Жми! Выиграй! – закричала она так, как никогда в жизни не кричала.
   А лошади между тем вышли на финишную прямую. Трибуны взревели… И ударил гонг. Скачка была закончена.
   Конюх спустил Марлю на землю:
   – Маленькая, а орешь как Иерихонская труба.
   Но Марля уже неслась к трибунам.
   Кто, кто выиграл скачку?! Сердце ее выпрыгивало из груди. Диктор что-то говорил, но Марля никак не могла понять что. Как будто не слышала. Боялась услышать, что победитель – не Васька.
   Сначала она хотела рвануть на трибуны к Наде, ведь Надя-то точно все хорошо видела и услышала, кто выиграл! Но потом заметила, что на скаковой дорожке перед трибунами собралась целая толпа. Мужчины в пиджаках и брюках, какая-то серьезная женщина, тележурналисты с камерами, фотокорреспонденты. Прямо среди них мелькали жокейские камзолы и потные в пене лошадиные крупы. Не раздумывая, Марля кинулась прямо туда. Кто-то ее попытался остановить, но она ловко вывернулась. Ей вдруг показалось, что она увидела в толпе желто-фиолетовый камзол…
   – Жеребец Ред Батлер, отец – Терристриал, мать – Раймонда линии Монконтура, выращен в конном заводе «Восход»… – между тем вещал диктор.
   Ред Батлер! У Марли сердце чуть не разорвалось. Но непонятно было, обо всех они лошадях после скачки рассказывают или только о…
   – …под седлом Василия Буде… тренер…
   Марля прорывалась и прорывалась сквозь плотную толпу. Сердце ухало в груди так, что казалось, вот-вот разорвется.
   – …резвость скачки две минуты сорок целых три десятых секунды…
   Ее снова попытались ухватить, выпихать, не пустить, но… Она прорвалась. В плотном кругу стоял гнедой жеребец Ред Батлер с каким-то странным красным бантиком на уздечке. А рядом с ним – Васька Беда с золотым кубком в руке.
   – Я выиграл! – закричал он, едва увидев Марлю. – Я выиграл!
   И она тут же кинулась к нему на шею, напугав Реда Батлера.

   Они втроем – Марля, Беда и Надя – сидели в летнем кафе рядом с ипподромом. Надя, не веря счастью, пересчитывала и пересчитывала купюры. Ставки на Реда Батлера принимали один к десяти, а потому вместо нескольких мятых купюр выигрыш составил довольно ощутимую сумму.
   – Даже не верится! – в очередной раз воскликнула Надя.
   А Марля мягко отобрала у нее деньги и протянула их Васе:
   – Держи, это твои.
   – Почему же мои? Наши общие, – улыбнулся тот и ловко поделил сумму на троих. – А теперь я предлагаю отпраздновать!
   Они подозвали официантку.
   – Нам, пожалуйста, кваса…
   – Квас и пирожки – бесплатно, – равнодушно бросила та.
   – Хотели шикануть, а не вышло? – снова улыбнулся Васька.
   – Меню дайте, – встряла Надя, – я найду, как можно потратить деньги! – Она поизучала меню и вынесла свой вердикт: – Квас, но никаких пирожков!
   Заказали салаты, шашлык и квас.
   Надя продолжала изучать меню, а Марля украдкой кидала взгляды на Васю и улыбалась. И он тоже посматривал на нее и улыбался. И даже говорить ни о чем не хотелось. Марля только подумала: «Как интересно, что можно вот так сидеть, поглядывать на кого-то, ловить его взгляды, молчать и чувствовать себя совершенно счастливой».
   Принесли еду и квас.
   – Слушайте, что мы квас-то будем пить? – высунулась из-за меню Надя. – Квас, конечно, хорошо, но давайте по бокалу шампанского за победу?
   – Давайте, – хором согласились Марля и Васька.
   Но по поводу шампанского официантка – толстая, давно уставшая от жизни тетка – презрительно бросила:
   – Детки, не рано шампанское-то пить?
   – Вы что, не видите, кто это сидит?! – сама от себя не ожидая, заявила Марля. – Это же Василий Буде, жокей, который только что выиграл самую важную скачку сезона – дерби! И вы ему не продадите шампанское отметить победу?!
   Васька смутился. А от барной стойки донеслось:
   – О, пацан, так это ты выиграл?! Поздравляю! Круто ты всех сделал. Этот бросок на финишной прямой! Как ты ловко поймал момент, когда их обойти. Молодчина. Поздравляю! Девушка, самого лучшего шампанского им!
   Официантка фыркнула, ушла, но вернулась с бутылкой и бокалами.
   Марля, Надя и Вася обернулись к стойке и поблагодарили мужика-завсегдатая, так удачно оказавшегося фанатом скачек.
   – Вася, – Марля первая подняла свой бокал, – я хочу выпить за твою победу. Ты… ты самый лучший жокей. Ну, пусть не жокей еще, но ты обязательно станешь известным жокеем.
   – Как Насибов. Тот, который наш конный завод прославил.
   – …обязательно станешь известным жокеем, как Насибов. И пусть тебе достаются самые лучшие, самые быстрые лошади. И еще я тебе желаю, чтобы ты с них никогда не падал.
   – Спасибо, – потупился Беда.
   – Давайте уже выпьем? – предложила Надя.
   Все трое чокнулись и сделали по глотку.
   – Оссьпидя, как вы мне надоели со своими лошадьми, – воздела очи горе Надя. – Я только про них и говорю, только про них и слышу. Еще не хватало и мне увлечься верховой ездой: ходить такой же вонючей и с кривыми ногами. Господи, только не это!
   – Господи! Я все поняла! – воскликнула Марля.
   – Что ты в очередной раз поняла?..
   – Ты говоришь постоянно «оссьпидя», а я ведь не понимала, что это за слово. И только сейчас поняла: это ты говоришь «господи».
   – Только сейчас? Ну ты тормоз. Да и было бы что понимать…
   – Почему тормоз? – встрял Вася. – Ты так произносишь это слово, что догадаться невозможно. Я тоже только сейчас понял, когда Марлен объяснила.
   – Оссьпидя, я даже не знаю что сказать.
   И все рассмеялись.
   – Теперь я хочу сказать тост. – Беда даже встал со стула. – Я хочу выпить за тебя, Марлен. Я ведь выиграл только благодаря тебе. Я видел тебя в последнем повороте еще на первом круге. И слышал тебя на втором, перед финишной прямой. И у меня… у меня как будто крылья выросли. Не знаю, как это еще сказать. И я – р-раз! – и выиграл. Но выпить я хочу не за это. Я хочу выпить, чтобы через год-два-три мы снова с тобой были на этом ипподроме. Только чтобы это я стоял в последнем повороте и кричал тебе: «Жми, Марлен!» И ты… И ты бы выиграла скачку.
   – Я? – изумилась Марля. – Скачку?
   – А что, ты думаешь, только конмальчики бывают, а кондевочек нет?
   – А они бывают?
   – Они бывают. И жокеи-женщины бывают. А ты… мне кажется… ты так полюбила все это… ну, лошадей, скачки… и ты сама хочешь… Разве нет?
   Марля представила себя в седле на скаковой лошади… И поняла, что это то, чего она действительно хочет.
   Она вспомнила все свои унылые вечера дома в Санкт-Петербурге. Все вопросы родителей, кем она хочет стать, куда пойти учиться. Унылую школу…
   Теперь она точно знала, что хочет в жизни. И желание было таким сильным. Таким ясным. Таким простым и понятным… Она хотела ездить верхом. Она хотела участвовать в скачках. Она хотела побеждать.
   И чтобы в последнем повороте стоял Васька Беда и кричал ей: «Жми, Марлен!» А в следующей скачке участвовал он, и уже она стояла бы и кричала: «Васька, жми!»
   – Давайте уже выпьем? – предложила Надя.
   И они сомкнули бокалы.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 [41] 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация