А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Под солнцем любви (сборник)" (страница 35)

   Глава 9
   Море

   – Он меня поцеловал… – в который раз сообщила Марля. – По-це-ло-вал!
   – Не глухая, слышу, – откликнулась Надя.
   – Это было так… неожиданно. Так… – Марля хотела объяснить, как «это было», но почему-то все слова вылетели у нее из головы.
   Да Надя и не ждала от нее подробностей. Она нервно прохаживалась по комнате туда-сюда, погруженная в свои размышления. Марля же только поудобнее уселась на своей кровати, обхватила руками колени, приткнув на них подбородок. И ушла в себя. В свои воспоминания. Как они скакали с Федькой на лошади, как она обнимала его, а ветер свистел в ушах, и трава сама ныряла под копыта… А потом… потом…
   А потом он ее поцеловал.
   – Как ты думаешь, я теперь его девушка? – в конце концов не выдержала Марля и обратилась к подруге.
   – Откуда я знаю?! Почему ты его об этом не спросила?
   – Я должна была его об этом спросить? Сразу? Или это он должен был мне это сам сказать?..
   – Какая разница: девушка – не девушка! Они завтра уезжают. УЕЗЖАЮТ. Ты что, не понимаешь? – вышла из себя Надя. – У них практика закончилась, видите ли! А я? И как он мог, паразит, мне заранее не сказать! Неожиданно они решили на море съездить!..
   – На море? Здорово… Я никогда не видела моря…
   – Какое море?! Ненавижу негодяя!
   – Подожди, подожди… Но ведь ты сама говорила, что после практики они уедут, что ты гуляешь с Петькой, «чтобы не было мучительно больно за бесцельно проведенное лето». И еще, что надо смотреть на вещи проще…
   – Проще. Но ведь и влюбиться надо! И пострадать. Как же мне не страдать, если в этом и смысл? Фу, как мерзко на душе.
   – Тогда здорово, если ты и хотела пострадать… – снова попыталась утешить подругу Марля.
   – Здорово?! – снова не утешилась Надя. – Говорил, что любит, а теперь «прощай навсегда»?! Какое, к черту, море?! До 1 сентября еще столько времени – он должен был со мной быть!
   – Петька тебе в любви признался?!
   – Конечно. «Люблюнимагу» и все такое. А че? Я умница и красавица, как в меня не влюбиться?
   – Везет тебе… – вздохнула Марля, которой никто никогда в любви не признавался.
   – Че везет-то, если они завтра уезжают?! До тебя что, это не доходит?!
   Марля удивленно посмотрела на Надю. А ведь снова та была права: Марля вроде бы и понимала, что Федька с Петькой уезжают, что больше она их никогда не увидит, а вроде бы и нет. Вчерашнее переживание было настолько сильным, что заполнило ее до краев, и больше ничего не влезало. Все ее мысли вертелись вокруг одного: он меня поцеловал! И все ее чувства были завязаны только на этом. И ничего другого ей было не надо: только сидеть и думать о том, как Федька ее поцеловал. О своем первом поцелуе. ПЕРВОМ В ЖИЗНИ ПОЦЕЛУЕ.
   Усилием воли Марля попробовала переключиться на реальность и услышать подругу. «Петька с Федькой завтра уезжают». Она больше никогда не увидит Федьку. Она не будет его девушкой, а он не будет ее парнем. Они больше никогда не будут скакать по полю на лошади…
   И тут Марле стало грустно. Очень грустно.
   – Жаль, что они уезжают… – сказала она после долгой паузы.
   – Надо же, дошло! Ну ты прямо тормоз какой-то. Я с утра дергаюсь, пытаюсь что-нибудь придумать. Ведь надо же что-то делать! А ты сидишь и тупишь.
   – А что можно придумать? – удивилась Марля.
   – Что-нибудь! – отрезала Надя.
   – Я…
   – О! – перебила Марлю Надя. – Я придумала.
   – Что?
   – Мы ЕДЕМ С НИМИ.

   В поезде было жарко и душно. Солнце светило в окошко их отсека плацкартного вагона. Впрочем, «светило» – это было мягко сказано: оно нещадно пекло, выжигая все внутри.
   – Может, поедим? – как ни в чем не бывало предложила Надя.
   Парни охотно согласились, а Марля только отрицательно помотала головой.
   Ей до сих пор не верилось, что они едут к морю. ОНИ ЕДУТ К МОРЮ!
   Надя устроила все быстро. Наплела бабе Аглае, что они с Марлей поживут у нее в Армавире. Дома, в Армавире, сказала родителям, что они поедут к ее подружке Сашке Ященко. Сашке Ященко сказала, что, если ей будут звонить ее родители или бабушка, чтобы она сказала, что подружки у нее и все хорошо, но они едут к ее бабушке в какую-то станицу, где связи не будет.
   У Марли были деньги, которые родители на всякий случай выдали ей с собой, у Нади была какая-то заначка: она копила на крутую косметику. А потому вопрос с билетами решился легко и просто. В самом же Туапсе, куда направлялась компания, Надя была искренне уверена, что платить за проживание и за еду будут парни. А потому достаточно иметь деньги только на обратный билет.
   Не известно, как у самой Нади, но у Марли и правда оставалось только на обратный билет. Потому что перед поездкой все та же Надя уверенно притащила ее в магазин и заставила прикупить себе новый купальник, топ и парео, а также босоножки на огромном каблуке, чтобы быть выше и выглядеть старше. Марля немного посопротивлялась трате денег, но после Надиного решительного: «Ты хочешь, чтобы Федька признался тебе в любви или нет?!» – сдалась.
   Сумка была собрана, билеты куплены, решение принято, но весь последний день Марля места себе не находила, так ей было страшно и неуютно. Она едва успела хоть немного привыкнуть к поселку, бабе Аглае и самой Наде, к жаре и занятиям «на спорте», а тут снова нужно было все менять, ехать неизвестно куда с парнями, которых она толком и не знала. С одной стороны, она, конечно, хотела быть с Федькой еще немного. Хотела, чтобы он поцеловал ее еще раз. Чтобы они гуляли где-то в незнакомом Туапсе по улицам, заходили в кафе, купались в море… Но, с другой стороны, что-то внутри говорило ей, что парни не звали их с собой, что они напросились, что что-то не так в этой ее странной и стремительной любви, навязанной Надей…
   Но Надя нашла последний и верный аргумент, чтобы покончить с Марлиными страхами раз и навсегда:
   – Ты никогда не видела море?! Как ты можешь жить, если ты никогда не видела море? Жизнь проходит мимо. Ты должна это увидеть!
   И они поехали на море.

   Море оказалось большим и сине-зеленым. В мелких белых барашках волн. С шумным прибоем. С желтым песком пляжа. С запахом йода и водорослей.
   Сразу на вокзале парни договорились о проживании с какой-то бабулькой, уверившей их, что нужно пойти жить непременно к ней, ведь ее гостевые домики самые уютные и находятся всего в ста метрах – ста метрах! – от моря. Только бабулька не сказала, что эти сто метров по вертикали в гору…
   Обливаясь потом и скользя на хвое и шишках сосны пицундской, проклиная все на свете, четверо путешественников ползли в гору едва ли не час. И только бодро, как козочка, прыгающая впереди бабулька не давала им плюнуть на все и отказаться. Единственным же утешением стало то, что сверху, с горы, открывался на море такой замечательный вид, что дух захватывало. Марля так и вовсе, едва увидела, встала столбом. Стояла и смотрела, смотрела, смотрела в бирюзовую даль, пока Надя не вернула ее в реальность:
   – Переодевайся, купаться пойдем!
   Бабулька поселила компанию в домик, разделенный на две каморки. В каждой каморке было по две кровати, тумбочке и вешалке. Двери каморок выходили на общую небольшую веранду, где стоял стол и стулья. Ни туалета, ни душа в жилище не предполагалось. Как позже выяснилось, общие на всех, они были в другом конце бабулькиного участка.
   Переодевшись, все четверо дружно рванули к морю. Полусбежали-полускатились вниз с горы минут за двадцать. Пробежали по песку, скидывая с себя одежду, и бросились в прибой. И даже Марля, боявшаяся воды, вдруг неожиданно для себя смело кинулась вперед, в волны, вместе со всеми. И поплыла…
   Поплыла!
   Марля и сама не поняла, как это получилось. Она гребла руками, как показывала ей Надя, била по воде ногами, но не тонула и не хлебала тину, как в прудах в конном заводе, а плыла.
   Вода держала ее на себе! Она качала и убаюкивала ее. Выталкивала вверх.
   Марля плыла и не верила своим ощущениям. Конечно, она не отплывала далеко от берега, конечно, она быстро устала, конечно, она все равно пару раз хлебнула соленой воды, но ОНА ПЛЫЛА. Уставшая и счастливая Марля вылезла на берег и без сил упала на расстеленное полотенце.
   И такое счастье вдруг накатило на Марлю! Она была не хуже всех! Она, заморыш и задохлик, плыла. Она сама научилась плавать! Она научилась ездить верхом, а теперь она еще и умеет плавать. Она тоже кое-что может. Да что там – кое-что! – она может все. Марле вдруг показалось, что она может все-все-все, все, что захочет. Она вдруг почувствовала себя такой сильной, такой уверенной. Ей показалось, что больше ничего можно не бояться и никого не стесняться. Что она, Марля Нечаева, такая же, как все.
   – Здорово! Классно! Зачет! – такие же взбудораженные вернулись на берег остальные.
   – Высохнуть, переодеться и в город! – высказалась Надя.
   – Да, в город охота. Погулять, девок местных побачить, а то и помацать… – довольно протянул Петька и тут же получил от Нади подзатыльник. – А шо? И шуткануть нельзя?
   – Сохнем и в город. Тем более и солнце садится. Надо посветлу залезть на эту гору, – резюмировал Федька.

   Вечерний Туапсе сиял огнями и оглушал музыкой. Казалось, весь город состоит из одних только кафешек и дискотек. Что все здесь танцуют и пьют вино и никто никогда не работает. Что здесь каждый день – праздник.
   Марля шла хвостиком за компанией и с удивлением крутила головой по сторонам. Все вокруг ей было непривычным, казалось манящим и устрашающим одновременно. Люди шли навстречу какие-то совсем другие, не такие, как в ее родном Петербурге. Полуголые, разодетые в какие-то блестки и перья, как на карнавале, шумные, громкие. Все толкались, что-то кричали, что-то покупали с бесконечных прилавков, заваленных совершенно бессмысленными и непонятными с точки зрения Марли вещами. Кафешки сменяли одна другую, некоторые были солидными, кирпичными, с красивой отделкой, другие – совсем простые, сколоченные из каких-то фанерок, с названиями, написанными краской. Из каждой между тем тянуло едой, какой-то резкой, острой, слишком сильно пахнущей и совершенно незнакомой Марле. А еще, перепутываясь, смешиваясь в один сплошной грохот, из каждой неслась музыка… И огни везде сияли, сверкали, мерцали, слепили глаза…
   Марля шла на непривычно высоких каблуках, в длинной юбке, накрашенная Надей по-взрослому и чувствовала себя совсем большой. Взрослой. В первый раз она без родителей была в незнакомом городе, у моря, где-то далеко-далеко от своего дома. Она шла в компании парней – и она шла развлекаться. По-взрослому. Сидеть в кафе, танцевать… Радость переполняла ее. «Вот бы Нинка увидела меня, какая я, с кем я! Да что там Нинка, увидели бы меня наши первые красавицы Корвякова с Июдиной – обзавидовались бы. Вот бы они все-все, весь класс, увидели меня сейчас… И больше никто не посмел бы обзывать меня тряпкой, задохликом и недомерком!» – думала Марля.
   Но, несмотря на все эти мысли, она по-прежнему немного боялась, изо всех сил старалась не отстать, не потеряться. Ей, как маленькой, очень хотелось, чтобы кто-нибудь взял ее за руку и провел через это все за собой. Ей хотелось, чтобы Федька взял ее за руку…
   Но Федька, Петька и Надя, перекрикивая музыку, старательно спорили, куда, в какое кафе им лучше зайти. Петька кричал, что ему нужно самое лучшее кафе, потому что он ни абы кто-нибудь, а крутой чувак. Федька считал, что не надо тратить лишних денег, а надо найти что-нибудь подешевле. Надя же была уверена, что главное – чтобы можно было в этом кафе сплясать. А когда спросили Марлю, что она думает по этому поводу, она растерялась и сказала, что пойдет в любое, какое они выберут.
   В конце концов с кафешкой определились. Долго заглядывали с улицы внутрь, рассматривали меню с ценами, вывешенное снаружи. Сошлись, что место хорошее, и решительно шагнули внутрь. Но не тут-то было…
   – Куда? – неожиданно вырос перед ними устрашающего вида охранник.
   – Внутрь, – сообщил Петька, но не очень уверенно.
   – Деточки, вам сколько лет?
   – Тебе паспорт показать? – это уже встрял Федька.
   – Младенцев, – и охранник ткнул пальцем в Марлю, – не обслуживаем.
   И сколько бы ни спорили с ним, пройти внутрь не получилось.
   – Ладно, пойдем в другое кафе! – радостно и пресекая все разговоры о Марлином возрасте и внешнем виде, сообщила Надя и решительно потащила всех дальше по улице.
   Но когда компанию не пустили уже в третье кафе, парни стали злиться.
   – Так я и думал, шо так зробится… – буркнул Петька себе под нос.
   Марля тут же внутренне съежилась. Стала еще меньше. Она больше не казалась себе большой, красивой, взрослой… Она снова была маленькой девочкой, как в школе, где все ее упорно пытались отправить на нижний этаж, где занимались младшеклассники…
   – Я… я… – Марля чувствовала себя виноватой, виноватой в том, что была не такой, как они, что она испортила всем вечер… – Я могу… могу… – Но слова никак не шли с губ… – Я могу пойти домой. В домик. К бабульке…
   – Ты устала, да? Я так и думал, шо ты сдуешься, – обрадовался Петька. – Так ты не заставляй себя – иди. Шо тебе с нами болтаться?
   Марля и сама вроде бы собралась домой, но… но едва он это сказал, как она чуть не расплакалась. Она поняла, что на самом деле ожидала совсем другого. Что ей скажут, что никто ее никуда не отпустит, что они все вместе, что они не бросят ее, а что-нибудь непременно придумают… С надеждой она бросила взгляд на Федьку. «Если он скажет, чтобы я уходила, я… уйду, – быстро решила она, – я уйду… совсем. Куда-нибудь совсем навсегда. Уеду в конный завод. Нет, Петербург. Далеко-далеко отсюда…»
   – Вместе приехали – вместе и будем гулять, – высказался Федька. – Надо придумать, как Марлю незаметно провести в кафе.
   И мир снова стал замечательным. Радужным и светлым для Марли. Волшебным и таинственным. И она улыбнулась.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 [35] 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация