А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Под солнцем любви (сборник)" (страница 34)

   Глава 8
   Поцелуй

   Теперь каждый день к двум часам дня Марля бежала «на спорт» – на спортивную конюшню к своей Загадке. Она старательно чистила лошадь, расчесывала гриву, скармливая Загадке попутно морковку и сухарики, которые всегда брала с собой. Кобыла очень быстро стала для нее самой замечательной, самой лучшей лошадью на свете, и Марля теперь даже представить себе не могла, как она жила тут, в конном заводе, без нее.
   – Постой, пожалуйста, смирно. Мне надо тебя взнуздать, – просила она.
   И кобыла послушно наклоняла голову, чтобы ей было удобнее надеть уздечку.
   – А теперь седло, – напоминала Марля.
   И Загадка снова послушно позволяла себя оседлать. А после они вместе со всеми выезжали на плац.
   Второе занятие с Марлей тоже возился Беда, а потом тренер поставил ее в смену вместе со всеми. Первые десять минут все шагали друг за другом. Андрей разве что время от времени подавал команды. «Смена, вольт, марш!» – и тогда направляющий сходил с периметра плаца и выписывал на лошади круг диаметром шесть-семь метров, возвращаясь ровно в ту точку периметра, с которой отклонился к центру, и все повторяли этот маневр за ним. «Смена, перемена направления по диагонали, марш!» – и тогда все так же гуськом выворачивали с угла и пересекали плац по диагонали, в конечной точке поворачивая так, чтобы ехать затем в другую сторону. «Смена, змейкой, марш!» – и тогда все друг за другом, не меняя дистанции, начинали выписывать серпантин от одной стороны плаца до другой.
   Затем наступало время первой рыси. Марля быстро выучила, что рысь бывает учебной и строевой, или облегченной. На первой всадник держится в седле с помощью силы ног, равновесия и умения входить в ритм движения лошади – следовать им, стараясь не отрываться от седла. А на второй он не сидит в седле, а приподнимается на стременах, пропуская один толчок и опускаясь на другой.
   Первая рысь всегда была строевая. Ездили минут двадцать. Марля же поначалу могла выдержать только минут пять, а дальше выезжала в центр плаца и ездила шагом сама по себе. Потом у нее стало получаться выдерживать семь минут, потом десять. К концу недели она уже могла вместе со всеми выполнять и манежные фигуры: вольты, перемены направления и змейки.
   После первой рыси шагали минут пять, а потом снова следовала команда: «Смена, повод!» Это значило, что надо собраться, подобрать повод и быть готовым к выполнению других команд. «Смена, рысью, марш!» – и после этого все лошади дружно поднимались в рысь.
   Вторая рысь была учебная, и поначалу Марля всегда ожидала ее с ужасом. Загадка была маленькой, толстенькой, удобной, как диванчик. Рысь у нее была мелкая и совсем не тряская. Но Марле не с чем было сравнивать, а потому ей казалось, что кобыла не просто бежит себе спокойно вслед за остальными, а специально трясет Марлю, стараясь раз и навсегда окончательно вытряхнуть ее из седла.
   – Марля, бестолочь, не горбься! Спину прямо! Равновесие держи! Пятки ниже, не подтягивай коленки к подбородку! Шлюссом держись! Шенкеля кобыле, шенкеля, а то заснет! – гремел на весь плац голос Андрея.
   Марля уже знала, что шлюсс – это мышцы бедра всадника, обхватывая ими лошадь, он и держится в седле; что шенкель – это нога от колена до пятки, прижимая ее к боку лошади, всадник побуждает ее двигаться вперед. Но это ее не успокаивало. Ей всегда от этих криков хотелось уменьшиться раз в сто и потеряться. Чтобы ее никто не видел. Ведь, как ей казалось, она выглядела в седле смешно и нелепо. А все остальные так хорошо держатся на лошадаях, что, наверное, просто умирают со смеху, глядя на нее.
   – Руки вниз, не держись за гриву! Лови ритм, работай поясницей!
   Как же можно было не держаться за гриву, когда далеко внизу под копытами мелькала земля с камушками, упасть, удариться об которую наверняка было бы очень больно?
   Марля изо всех сил пыталась понять, как это – «входить в ритм движения лошади» и что значит «работать поясницей», но пока все, что у нее получалось – это только хлопать попой по седлу и вцепляться в гриву. Хорошо хоть тренер не требовал от нее рысить все положенные пятнадцать минут вместе со всеми, а когда она уже начинала в изнеможении сползать с седла, замечал это и кричал:
   – Загадка! Шагом! Выйти из смены.
   После второй рыси и пяти минут шага «давали галоп», но этого Марля уже не видела: Андрей отсылал ее на конюшню. Но Марле и этого было достаточно, как говорится, и за глаза, и за уши: вечерами у нее мучительно ныло все тело, а ноги ни за что не хотели распрямляться.
   Надя же прямо сказала ей, что не понимает и не разделяет ее радость от верховой езды и что это просто глупо – в жару трястись в седле, когда можно купаться, ходить в посадки за абрикосами и гулять с мальчиками.
   После чего к бабе Аглае неожиданно заявилась Надина мама и силком утащила дочь на пару дней в Армавир, потому как они с папой затеяли ремонт в дочкиной комнате и та непременно должна была при этом присутствовать и помогать. Злой Наде ничего не оставалось, как покорно отправиться на некоторое время домой. И Марля осталась наедине с бабой Аглаей. По утрам кормила кур и порося, полола грядки, днем ездила верхом, а вечером ходила к первому номеру встречать табун.
   – Без меня со студентами не гуляй! – на прощанье заявила Надя.
   – Не буду, – послушно пообещала Марля.
   Во-первых, она была уверена, что никто ее гулять и не позовет, а сама она ни за что не решится пойти в табун или к общежитию, где за столом под абрикосом Петька с Федькой с местными пьют наливку. Во-вторых, потому что она приняла как факт, что Федьке она не нравится и все ее надежды и мечты останутся до конца лета только надеждами и мечтами и больше ничем. Ей, конечно, было грустно и больно, но новое занятие – верховая езда – захватило ее так сильно, что она думала теперь исключительно об этом. Разве что вечером, встречая табун, нет-нет да и кидала взгляды на Федьку, сноровисто собиравшего лошадей к конюшне, да вздыхала тайком.
   А потом и вовсе к ней подошел бригадир Каскин:
   – Шо валяешься у сене? Держи! – и подал ей разводку. – Лови вон ту, с белой проточиной во всю морду. Это Грация. И тащи ее в ейный денник.
   Марля послушно взяла веревку, осторожно протолкалась среди кобыл, поймала Грацию и тихонько повела за собой.

   Пара дней, обещанных Надиной мамой, растянулись на неделю. Но и неделя прошла, и Надя вернулась.
   – Ну что, ну как? – засыпали подружки друг друга вопросами, закрывшись в своей комнате.
   – А я три дня с Вовкой Лебедько гуляла. Он из моей школы, из 11 «Б». Крутой. У него предки при деньгах. Так он меня в кафе водил. Клево посидели! Только он с предками на море уехал. Договорились осенью созвониться.
   – У меня стала получаться учебная рысь! Я подружилась с Загадкой. Она самая лучшая лошадь на свете!
   – А студентов-то видела? Гуляла с ними без меня?
   – Не-а.
   – Ну и дура. Из-за меня, что ли? Потому что я тебе запретила? – удивилась Надя.
   – Не… Просто… Не знаю, как-то у меня другие дела были… – пожала плечами Марля.
   – Оссьпидя, какие дела? Парни – это самое главное. Сначала – они, все остальное – потом.
   – Знаешь, я тут подумала… Вот ты говоришь: надо найти парня, надо поцеловаться… А я хочу не просто найти парня, я хочу влюбиться, – призналась Марля.
   – Так ты же сама сказала, что ты влюбилась в Федьку! Или нет?
   – Я не знаю… Я не знаю, правда. Он мне нравится. Он… красивый. И верхом хорошо ездит.
   – Ну так и все, и дело в шляпе. И вперед с песнями. – Надя ободряюще хлопнула подругу по плечу.
   Марля задумалась, а потом спросила:
   – Надя, а вот как ты понимаешь, что влюбилась? Как понять, что это любовь?
   – Оссьпидя! Это же все знают! Ну как, как? Ты начинаешь про него думать. Когда ты его видишь, у тебя сердце в пятки уходит. Когда он рядом с тобой – ты волнуешься. Без него – страдаешь. У тебя вообще много сильных эмоций. В любви что главное? Сильные эмоции! Если тебя плющит и таращит – это любовь. Вот и все.
   Марля снова озадачилась. Думала ли она о Федьке? Думала. Конечно, думала! Думала, что, наверное, интересно учиться в Москве, особенно если ты учишься в том вузе, который сам выбрал, интересно связать свою жизнь с лошадьми, когда их так любишь. Думала, что, наверное, интересно работать табунщиком – скакать за табуном по полям, отгонять лошадей от кукурузы, а потом лежать в траве и болтать о чем-нибудь с другом.
   Когда Марля видела Федьку, пригоняющего табун на закате, сердце ее екало и душа уходила в пятки. Потому что это было такое красивое действо, и она его наблюдала, а Федька был частью его. И ей хотелось смотреть и смотреть на него, наблюдать за его работой, за тем, как он ловко держится в седле, как умело не дает кобылам отбиться и уйти к другим конюшням.
   Ей очень хотелось поговорить с ним. Спросить, а почему он любит лошадей. Как он это понял? В каком возрасте? Рассказать ему, что теперь и она стала учиться ездить верхом. Рассказать, что у нее уже стала получаться учебная рысь и тренер обещал ей на днях разрешить попробовать скакать галопом.
   А иногда Марля представляла, как они едут куда-нибудь верхом по полям. Рядом, стремя в стремя. И солнце садится – небо розовое, оранжевое у самого горизонта, и сзади за ними по траве стелются длинные тени. И наверное, они даже будут молчать. А потом она остановит своего коня, а он подъедет к ней, наклонится совсем близко и поцелует…
   – Оссьпидя! Что у тебя за мечты? – удивилась Надя, когда Марля поделилась с ней своими размышлениями. – Что ты к лошадям пристала? О лошадях говорить скучно. Мне вообще эти лошади осточертели уже. Здесь, что ни парень, обязательно о лошадях говорит. Кошмар какой-то! Какая разница, как давно Федька лошадей любит? Надо с ним о другом говорить. Я вот у Петьки все расспросила: какие девушки ему нравятся, встречался ли он с кем-нибудь уже. Вот это тема. И вообще, мне кажется, ты загружаешься какой-то ерундой. Петька вернется в свой Краснодар, а Федька в свою Москву учиться. А пока они здесь, – мы просто должны хорошо с ними развлечься. Чтобы не было мучительно больно за бесцельно проведенное лето. А тебе еще и опыт нужен. Ты ведь никогда ни с кем не встречалась и не целовалась. Так что смотри на вещи проще.
   Марля хотела было ответить, но в комнату постучалась баба Аглая и позвала подружек обедать.

   – Ну что, пойдем искать наших парней? – весело предложила Надя после обеда.
   – Я… Ты ведь знаешь, мне нужно бежать на конюшню. У нас в три тренировка… – напомнила Марля.
   – Оссьпидя! Какая тренировка? Я приехала! И мы пойдем, найдем наших студентов и хорошенечко оторвемся с ними!
   – Я не могу. Мне надо на конюшню. Давай потом?
   – Что?! А я что буду делать? Ждать, пока ты на лошадке покатаешься? – возмутилась Надя.
   Но тут Марля, даже больше к собственному удивлению, решительно стала собираться на конюшню. До этого она всегда со всеми соглашалась, всегда позволяла другим решать за себя, что и как делать, но тут вдруг решила не отступать. Представить себе, что она пропустит тренировку, не увидит свою Загадку, не попробует поскакать галопом, она не могла. И как бы Надя ее ни уговаривала, ни настаивала, ни корила и ни винила ее, Марля все равно пошла «на спорт».
   И только после занятия, переодевшись, она примирительно сказала:
   – Надя, я готова. Андрей сказал, что они сегодня пасут. Пойдем в табун. Если хочешь…
   – Я с тобой не разговариваю. Ты меня бросила, – обиженно отвернулась Надя.
   Но дулась она недолго. В конце концов ведь очень сильно хотелось встретиться с Петькой.
   – Ладно, я тебя прощаю, – милостиво простила она Марлю, и обе пошли в поля искать табун.

   – О, девчонки! – радостно закричали студенты, едва заприметив подружек.
   Они, как и в прошлый раз, валялись на траве, лениво перекидываясь в карты, а рядом паслись машки.
   – А я уже думал, шо ты про меня забыла… – Петька игриво подскочил к Наде. – Дай же скорее поприставать трохи, – и сгреб ее в охапку.
   – Забыла, – кокетливо повела плечом Надя. – А тут вот вспомнила.
   – А ты на спорте верхом стала ездить? – поинтересовался Федька у Марли.
   Та немного растерялась. Оттого, что он был рядом, что заговорил с ней…
   – Я? Да. Я сегодня уже галопом скакала. И у меня получилось…
   – Круто. Верхом ездить круто, – одобрил Федька.
   – Я… – Ободренная его реакцией, Марля решила поделиться своими впечатлениями о верховой езде, о лошадях, но…
   – А где табун-то? Тоже мне, пастухи, – хихикнула Надя, вырываясь из Петькиных объятий.
   Все дружно посмотрели по сторонам. Рыжее пятно табуна виднелось где-то совсем далеко, ближе к горизонту.
   – Черт, – выругался Федька. – Что-то мы расслабились.
   – Ой да не куды воны не денутся, – отмахнулся Петька, снова укладываясь на траву и потянув за собой Надю.
   – Что развалился? Вставай, подтягивай подпруги, поедем вертать. – Федька деловито переседлал свою машку.
   Петька тоже неохотно поднялся и направился к своей лошади, бурча себе под нос:
   – Вечно ты весь кайф сломаешь.
   Надя осталась лежать на траве, хитро поглядывая на парней. А Марля испугалась: неужели они уедут? Так все хорошо началось. Федька был рад ее видеть! Он сам с ней заговорил! Он такой замечательный! Ей даже слезы на глаза навернулись.
   Федька уже сидел в седле, а Петька с кобылой в поводе подошел к Наде.
   – Карнаухова, ты так лежишь, так лежишь… Таки я с тебя слабею. – И уже Федьке: – Я не могу от нее оторваться! – А потом снова Наде: – Давай руку.
   Он помог ей подняться и скомандовал:
   – Лезь в седло!
   – Я? На лошадь? – хихикнула Надя, но послушно взялась за стремя.
   – Я тебя умчу в голубую даль!
   Марля стояла и старалась не смотреть на Федьку. Сердце ее билось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
   Федька спешился и подвел к ней свою машку:
   – Лезь.
   Марля послушно села в седло.
   – А теперь сдвинься назад, на круп.
   Марля передвинулась.
   В седло сел Федька, а Марле только и осталось, что осторожно обнять его за талию.
   Тронулись.
   Федька молчал, молчала и Марля. Придумывала про себя вопросы, но озвучить их боялась. Как будто губы приклеились друг к другу, и рот было невозможно разжать. Как будто не хватало дыхания заговорить. Она смотрела куда-то в траву, под копыта. И только руки ощущали его тепло.
   – Значит, говоришь, галопом уже умеешь скакать? – вдруг спросил Федька.
   – Да! Я сегодня на Загадке… – обрадованная, что он сам начал разговор, начала Марля.
   Но Федька не дал ей закончить. Он резко выслал лошадь вперед галопом.
   От неожиданности Марля едва не грохнулась. Она изо всех сил вцепилась в парня. Сидеть на крупе было ужасно неудобно – никакой правильной посадки за седлом не получалось. А Федька все высылал и высылал кобылу, они скакали все быстрее и быстрее…
   Но вдруг ужас сменился восторгом.
   В какой-то момент Марля поняла, что она никуда не падает. Что Федька сидит в седле так хорошо, что достаточно просто крепко держаться за него и ничего страшного не произойдет. Она вдруг увидела, что по сторонам – бескрайние поля. Почувствовала, как ветер свистит в ушах. И поняла, что это здорово – вот так вот скакать на одной лошади с парнем, который тебе нравится. И все это происходит с ней, с Марлен Нечаевой. Происходит на самом деле, а не в мечтах.
   Они догнали табун, обошли его с тылу. Федька удостоверился, что лошади не в подсолнухах и не в кукурузе, для проформы пару раз щелкнул кнутом и остановил машку:
   – Слезай.
   Марля неловко сползла с крупа. Ее распирали эмоции:
   – Это было так здорово, так здорово… Федя. – Она первый раз назвала Федьку по имени. – Мы так здорово скакали! Мне так понравилось! Я и не думала, что на лошади можно ездить вдвоем. Нет, конечно, я видела в кино как-то раз… Но все равно, не думала. И это было так удивительно! И прямо ветер в ушах. И быстрее, чем сегодня я на Загадке на плаце. А я прямо так сначала испугалась, а потом только поняла, что это здорово! Вообще!..
   – Во натрындела, – улыбнулся Федька, – я ничего и не понял.
   Марля смутилась:
   – Я… хотела сказать, что было здорово.
   – Да, ништяк, – согласился Федька. – Может, отцепишься от седла?
   Он ослабил подпруги и пустил кобылу пастись. А сам уселся на траву. Марля осторожно опустилась рядом.
   – Я тоже научусь так здорово скакать, как ты!
   – Ты только что скакала так же здорово, как я, – улыбнулся Федька.
   – Я? Здорово? Но ведь все это ты… – растерялась Марля.
   – Да нормально ты верхом держишься. Даже не стаскивала меня. Да ты почти и не держалась за меня.
   – Правда? Я… – И Марля совсем потерялась.
   – Ты – молодец! – И с этими словами Федька повалил Марлю на спину, а сам наклонился над ней. – Раскраснелась…
   У Марли замерло сердце.
   Она, конечно, мечтала, она думала, она надеялась… Но…
   Когда Федька вдруг быстро поцеловал ее, совсем растерялась.
   Федька поцеловал ее и снова стал разглядывать.
   Марле мучительно захотелось что-нибудь сказать. Что-нибудь важное. Особенное.
   – Я… Я еще хочу поскакать с тобой на лошади. Я завтра снова приду в табун. И мы снова поскачем…
   – Я сегодня последний день пасу. Практика закончилась. Послезавтра мы с Петькой уезжаем к морю, – ухмыльнулся Федька.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [34] 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация