А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Под солнцем любви (сборник)" (страница 25)

   Глава 8
   С таким, как ты, о других не думают

   Мы катались до вечера, слушая музыку и переглядываясь почти без слов. Рядом с ним было так легко и комфортно, что даже молчание не напрягало.
   Несколько раз мы проезжали мимо здания инженерного факультета. Мне нравилось ходить пешком по этим тротуарам до метро в сторону Ленинского проспекта. Вглядываться в лица прохожих, вспоминать приятное, рассматривать старые бело-синие трамваи. Такие нескладные и тяжелые. На этом отрезке пути мне всегда казалось, что я попадала в другое измерение. Дорога от факультета до метро не принадлежала реальному миру и настоящему времени. Это было прошлое, застывшее в камне зданий, в пыльных листьях деревьев, в стеклянных палатках и скамейках дворика, что виден сквозь арку, где по вечерам на беседку и песочницы тоскливо падает солнечный свет.

   «Спорим, я угадаю, что лежит у тебя в рюкзаке? – мысленно спросила я Андрея, и тут же сама ответила, взглянув на его серый рюкзак на заднем сиденье. – Мятый темный пакет со старыми бутсами и блочная тетрадь с первого курса, для которой ты не покупал новых листов уже целый год. Ты не пишешь лекции – ты рисуешь божьих коровок и лисят на старых, исписанных листах в клеточку. Рядом с тетрадью – бутылка химического зеленого чая, книга «Три мушкетера», которую ты читаешь с октября прошлого года, и новый «Esquire».
   А дальше?
   В боковом кармане лежат таблетки от головы и малиновые леденцы от кашля, похожие по вкусу на мятную жвачку».
* * *
   – А она хорошо в математике разбирается? – услышала я вопрос, сидя вечером на кухне дома у Набокова. Он оставил меня на пару минут, чтобы «почесать папе спинку» и пожелать спокойной ночи.
   Мне нравилось сидеть в углу дивана на кухне, медленно пить уже остывший чай и смотреть футбол.
   Нравилась его сестра, что сидела на подоконнике и курила в открытую форточку.
   Нравилось, что папа уже лег спать, а мама в командировке и дома всегда тусуется кто-то из друзей.
   Нравились истории, рассказанные папой, когда мы, забрав его из больницы, ехали домой. Нравилось, что сейчас он спросил именно про математику, а не про то, кем работают мои родители.
   Нравился голубой вислоухий кот, забравшийся на низкий холодильник и смущенно спрятавший желтоглазую морду за пачку шоколадных кукурузных хлопьев.
   Нравился большой попугай, который позволил почесать пальцем свою зеленую пернатую голову, не пытаясь при этом клюнуть.
   Нравилось, что Набокову можно было рассказать обо всем, что думаешь. Рассказать обо всем так открыто и легко, будто мы знакомы с песочницы.

   Он прошел к соседнему дивану и тихо лег, пожелав мне спокойной ночи.
   – Саш, ты спишь? – вдруг спросил Набоков.
   – Нет, – тихо ответила я. – А что?
   – А-а может быть… вместе полежим?
   – А тебе что, одному скучно? – тихо издевалась я. – Или, может, холодно?
   Андрей неслышно смеялся.
   – Ну что, кто к кому пойдет? – спросила я.
   – Давай ты ко мне.
   – Ладно, – согласилась я, перебираясь со своей кровати на диван Андрея.
   – Ты не бойся, я не буду к тебе приставать, – пообещал он.
   Набоков сдержал обещание. Мы просто лежали рядом и разговаривали. В два часа ночи спать еще не хотелось. Родителям я сказала, что осталась у Алсу, как и в прошлый раз в начале июня, когда меня бросил Саша.
   – Как твоего кота зовут?
   – Его зовут Олег, – ответил Андрей и тихо засмеялся. Я смеялась тоже, пряча голову под одеяло, чтобы было не так громко.
   – Ты вообще нормальный человек? – не могла успокоиться я, убрав одеяло. – Назвать кота Олегом!
   – А что такого? Нормальное имя.
   – Может, ты его еще по имени-отчеству звать будешь?
   – Хорошая мысль, – кивнул Набоков. – Так и буду звать. Будет Олег Николаевич. Надеюсь, папа не будет против.
   – У тебя замечательный папа.
   – Да, он у нас самый лучший. Еще до школы читал нам со Светкой стихи Пушкина. Помнишь такой был?

То по кровле обветшалой
Вдруг соломой зашумит,
То как путник запоздалый
К нам в окошко постучит…

   – Кто ж его не помнит? Наизусть учили когда-то.
   – Вместо слова «путник» я слышал «спутник» и все не понимал. При чем здесь спутник? Искусственный спутник Земли, что ли? Так он же большой! Спутник запоздалый к нам в окошко постучит… Как же он, спутник, большой такой и вдруг… в окошко постучит?! А главное, чем он постучит-то? Да и зачем?
   – А помнишь начало «Руслана и Людмилы» про Лукоморье? «У Лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том». Когда мне было три года, я все время спрашивала у мамы и бабушки, кто такой Надубетом.
   – А вот у мамы не было времени читать нам сказки, и она просто ставила кассету «Том и Джерри», а потом приходил папа и читал про Лукоморье. «Златая цепь, на дубе – Том». То есть мы американского мультяшного кота на Пушкинском дубе представляли. Я так лет до десяти был уверен, что Тома и Джерри Пушкин придумал.

   В семь утра в комнату тихо забежал голубой кот, запрыгнул на кровать с моей стороны, держа в зубах скомканный фантик от конфеты. Посмотрев пару секунд мне в глаза, кот разжал челюсти и потрогал меня за руку плюшевой серой лапой.
   С кухни доносился шум воды и звук закипающего чайника. Пора вставать, одеваться и идти домой, пока не проснулся Андрей.
   Пока не ушла сестра и есть кому закрыть за мной дверь.
   Я быстро оделась, взяла сумку и вышла в темный коридор.
   – Привет! Я ухожу. Закроешь за мной дверь? – на одном дыхании выпалила я, боясь представить себя со стороны.
   – Подожди, может, выпьешь кофе? Я тебе сейчас налью. – Света смотрела на меня абсолютно спокойными зелено-карими глазами с пушистыми ресницами. Как у Набокова.
   – Нет-нет-нет. Спасибо большое, но я…
   – Все в порядке? – спросила Света. – Ты нормально себя чувствуешь?
   Я чувствовала себя в сотни раз лучше, чем просто «нормально», но понимала, что это будет продолжаться недолго.
   От двух часов до двух дней.
   Два дня – потолок.
   В настоящем – насыщенный раствор счастья.
   Спустя сутки – концентрация приблизится к минимальной отметке. Растворившись в долгих разговорах с подругами и бестолковым сидением в Интернете, выпадет сухим остатком ожидания телефонного звонка.
   С завтрашнего дня – до бесконечности.
   – Да, – ответила я, пытаясь улыбаться. – Пока нормально.
* * *
   Придя домой, я сразу зашла «ВКонтакте». Из ста семи друзей в восемь утра онлайн была только Алсу. Я позвала ее к себе, и через двадцать минут она уже сидела у меня на диване и выкладывала на журнальный столик чизбургеры, картошку и ягодные пирожки из «Макдоналдса».
   – Вчера вечером нашла бывшую девчонку Джонни, – сказала она, откусывая половину чизбургера. – Пятнадцать минут, и готово. Я и не думала, что так быстро получится.
   – Как тебе это удается?
   – У меня хорошая интуиция, и я умею анализировать информацию. Ну вот смотри, у меня в друзьях четыреста с лишним человек. Я знакома с полусотней максимум. Остальных я даже не помню как зовут. Виделись где-то один раз, может. Я не отклоняю заявки, мне не жалко, и я с радостью буду общаться, если представится случай. Тут можно раскопать любые пласты своей и, главное, чужой жизни. Это очень затягивает. Я легко могу узнать, как у людей с личной жизнью.
   – Как?
   – По фотографиям всегда угадываю.
   – Да ладно! И как же ты это делаешь?
   – Ну, например, выставляет какая-нибудь чикуля с десяток снимков на даче при полном параде. У нее домик в деревне, деревянный, с трубой, шесть соток, теплицы под окнами. Что ты можешь об этом сказать?
   Я пожала плечами и взяла чизбургер.
   – Это значит, что она в поиске. Одинокие девки даже на даче стараются выглядеть так, будто через минуту на свиданку сорвутся. А в реале их ждет лопата, тачка навоза и грядка морковки в огороде. Нормальные люди надевают то, что нежалко. Старые треники, например. А что, если видишь чиксу при параде в холле египетского отеля?
   Я снова пожала плечами.
   – Отдыхать одной не круто, как ни крути. Надо посмотреть ей в глаза. Девушку ведь явно кто-то фоткал! А на любимых заек на отдыхе смотрят с особой нежностью.
   – А что бы ты про меня сказала, если бы не знала и увидела фотку на сайте?
   – Я бы попросила убрать два неправильных ответа, воспользовалась помощью зала и позвонила бы другу. Да, все сразу. У тебя особый случай.
   – Особо тяжелый?
   – Скорее, сложный.
   – А что бы ты рассказала о Набокове и его взрослой девушке?
   – Мне Наташка о них рассказывала недавно, – ответила Алсу. – Они больше полугода вместе. Совершенно случайно познакомились «ВКонтакте». Он увидел ссылку на группу «Я тебя люблю». Знаешь, там постят нежные фото парочек и излишне романтичные цитаты о любви. Зашел поржать. Увидел ее фото в подписчиках, зашел на страницу, лайкнул аву и тут понеслось. Она крутая. Работает персональным ассистентом генерального директора в каком-то иностранном банке. А он студент-инженер. Чувствуешь разницу? Парням иногда нравятся девушки постарше, это нормально.
   – Понятно, – все, что я могла сказать.
   – Ты что, расстроилась?
   – Похоже, мне не на что надеяться. Мы до вечера катались, потом к нему домой поехали, я только утром вернулась.
   – Что-то было?
   – Нет, мы пару раз поцеловались и проговорили почти до утра. Теперь я думаю, он должен мне позвонить, или это ничего не значило? И нужно ли мне вообще о нем думать и беспокоиться, если он сейчас, скорее всего, обнимает свою взрослую девушку?
* * *
   Когда Алсу ушла, я включила свет и телевизор, поставила телефон на подзарядку. Звук телевизора на минимальной отметке. Телефон молчит. Абонент, конечно, доступен, просто думает сейчас о другом. Или другой.
   Чтобы отвлечься, я занялась уборкой. Разобрала шкаф, выбросила километр черновиков, нашла немецко-русский словарь для технических специальностей. А в самом углу, под горой старых футболок, аккуратно сохранилось оригами из контрольных работ по математике и диктанта по русскому языку с тридцатью ошибками. Кроме того, нашлась тонна старых глянцевых журналов, которые я покупала, но никогда не читала дальше оглавления и гороскопа для Стрельцов.
   Расставила коллекцию лаков для ногтей. Сначала по росту, потом по цветам радуги. Не понравилось.
   Новых сообщений нет.
   Ближе к вечеру я прилегла на диван и отключилась до двенадцати ночи. Первое, что я сделала, проснувшись в десять минут первого, – схватила мобильник и разблокировала его с третьей попытки дрожащими руками.
   Ни пропущенных звонков, ни СМС.
   Я зашла в блог Тани и продолжила чтение.

   Из Живого Журнала Тани Т.
   Тема: С таким, как ты, о других не думают
   Музыка: 5ivesta Family – Я с тобою, как в раю
   Доступ: только для друзей
* * *
   За пару дней до этого, готовясь к поездке, я искала купальник и купила мужскую футболку, чтобы в ней спать. 48-й размер.
   – Не люблю женские ночные рубашки. Мне в них как-то неудобно. Лучше куплю себе мужскую футболку и буду в ней спать.
   – Это круто на самом деле.
   – Почему?
   – Девушки любят спать в футболках своих парней, это во-первых. А во-вторых, я уже давно где-то читала – если хочешь, чтобы у тебя появился парень, то делай все так, будто он у тебя уже есть. Например, спи в мужской футболке.
   – Надо же, никогда не слышала об этом.
   – Только будь осторожна с размером. Не выбирай слишком большую, а то еще влюбишься в толстяка какого-нибудь.
   – А какой тогда взять? Я не разбираюсь в размерах мужской одежды.
   – Возьми сорок восьмой. Не самый худой и уж точно не толстый. Нормальный.
* * *
   После двух недель в Греции Саша добавил меня в друзья «ВКонтакте», но встречаться не предлагал, даже на свидание ни разу не позвал. Звонков, СМС тоже не было. В институте он просто здоровался и больше ничего не спрашивал. Говорили, что у него с девушкой все хорошо и что девушка совсем-совсем молоденькая, еще в школе учится.
   Я ни о чем не жалела, но должна была забыть о нем. Чем меньше мы сталкиваемся, тем лучше. Дни в институте похожи на ад, мне тяжело учиться, я с трудом могу сосредоточиться. Нужно взять себя в руки и успокоиться. Закрывать глаза, глубоко и медленно дышать, считать до десяти. Говорят, это хорошо помогает.
   Меня разрывало между желанием его видеть и желаем его избегать. Я выбрала второе, и в тот же вечер мы столкнулись на автобусной остановке.
   – Застегнись, холодно, – спокойно сказал Саша.
   – Мне жарко.
   – Простынешь ведь.
   – Не простыну.
   – Ну хотя бы шапку надень, что ли.
   – У меня нет шапки.
   – Капюшон накинь, Тань, замерзнешь, – улыбнулся он. – Нам еще долго стоять.
   – Не хочу.
   Тогда Саша подошел ближе и стал застегивать мне пальто. Сначала пуговицы, потом шарф. Поправил волосы, сам накинул капюшон, державшийся на двух петлях вместо трех.
   – Пришей пуговицу, у тебя оторвалась, – сказал он, не спеша отпускать меня.
   – Пришью, – вздохнула я. – Хочешь, покажу тебе свой студенческий? – и полезла в сумку. – Только фотку не смотри, ладно?
   – Ладно, – согласился он, открывая билет. – Татьяна Ткаченко. А с длинными волосами тебе лучше.
   – Ну, я же просила не смотреть…
   – Да ладно, – улыбнулся он. – Мне нравится эта фотография.
   – Снималась после выпускного, – сказала я. – На следующее утро.
* * *
   В начале февраля я праздновала восемнадцатый день рождения. В трехкомнатной квартире собрались близкие и дальние родственники. Мы с братом помогали на кухне, готовили, резали, собирали на стол, меняли приборы. Гости пили, поздравляли, обнимали и целовали: «Какая большая стала! А казалось, совсем недавно пешком под стол ходила. Парни-то, наверное, с ума сходят…»
   Я не хотела праздновать.
   – Таня, возьми трубку! – кричала мать с кухни. – Тебе ведь звонят!
   – Сейчас! – отвечала я из комнаты, собирая со стола грязную посуду.
   Трубку взял Илья.
   – Это тебя.
   – Тань, можешь спуститься вниз на пару минут? – спросил меня кто-то. На заднем плане шумели машины и дул ветер.
   – Кто это?
   – Это Саша. Не узнала? Богатым буду. Выйдешь?
   – Д-да… – протянула я. – Сейчас…
   – Ты куда? – спросил брат.
   – Спущусь на минуту. Я быстро. – Я схватила свитер, открыла дверь и выбежала в коридор. В лифте заметила, что еду в домашних тапках – старых и потрепанных, со сбитой подошвой. Показаться Саше в таком убожестве было так стыдно, что даже мысль об этом заставила меня покраснеть. Жаль, что зима – босиком не выйдешь.
   Я выбежала на улицу и остановилась, боясь сделать шаг. Рядом с машиной стоял Саша с огромным букетом красных роз. Надеть свитер я забыла, я сжимала его в руках, дергала нитки и все стояла там, у дверей подъезда.
   Саша подошел ближе:
   – Надень свитер, замерзнешь, – сказал он, протягивая мне цветы. – С Днем рождения.
   Он еще много говорил, чего-то желал, улыбался, но я его не слышала. Пыталась слушать, запомнить, чтобы потом пересказать подругам, но не могла поймать ни слова. Я ловила его улыбки, взгляды, запах парфюма. Все, кроме слов.
   – Ты пришила пуговицу к пальто?
   – Что? – не поняла я, а потом рассмеялась. – Пуговицу? Пришила. В тот же день, – соврала.
   – Молодец. Тебя ждут, а я поеду, – говорил Саша, медленно наклоняясь к моему лицу. Первый поцелуй пришелся в висок, второй – в щеку, третий – в подбородок. – Была бы моя воля, я бы сейчас увез тебя, – прошептал он перед четвертым поцелуем, который попал в цель.
   Я не спросила, как Саша узнал, где я живу. Тем не менее я не предложила ему подняться наверх.
* * *
   После пятой пары Саша провожал меня домой. Я не предложила ему подняться наверх, но и не противилась, когда он зашел в подъезд вместе со мной, проехался на лифте и встал рядом, когда я жала кнопку звонка.
   Родители и брат отнеслись спокойно к этому визиту. Поздним вечером мы вчетвером сидели на кухне, Саша рассказывал о себе, родители слушали и задавали вопросы. Он им понравился.
   Саша уехал домой только в час ночи.
   Мама курила на кухне:
   – Когда он рядом, ты похожа на бешеную кошку.
   По дороге он написал сообщение, что едва успел на последнюю маршрутку.
   Ты мой кислород.
* * *
   Саша пришел днем без предупреждения. В руках держал щенка немецкой овчарки. Я взяла собаку на руки и разревелась, впервые за две недели.
   – Мама разводит их. Этот самый мелкий и самый веселый, посоветовала взять именно его. Ты не плачь, лучше давай одевайся, и пойдем покупать ему ошейник, еду, ну и все остальное, что им там еще нужно. Он, кстати, сыр обожает, душу свою собачью за него продаст.
   Саша сел за компьютер, подвигал мышкой. Я стояла рядом с неуклюжим щенком в руках и вытирала слезы. Саша снова поставил перед фактом. Не спросил, не предупредил. Сделал как хотел. Просто взял и принес. Знал, что я откажусь или буду сомневаться, побегу спрашивать у родителей, а они, конечно, не разрешат.
   Но Саша знал и другое. Глядя на большие, удивленно приподнятые уши, сложно было остаться равнодушным и отказаться от такого подарка.
   И мне это в Саше нравилось, несмотря ни на что.

   Я не знала, как назвать щенка. Пускай будет Шарик, решила я, и все согласились. Шарик так Шарик.
   По вечерам мы гуляли во дворе старой школы – там, где гуляли все собаководы района. Мы с братом приходили сюда уже восьмой год.
   Илья обожал собак, особенно немецких овчарок знакомых. Он мог часами возиться с ними, играть, кидать палку, носиться по дворам до тех пор, пока собачники не наговорятся, возьмут своих питомцев и отведут домой. Уставших и довольных.
   Учась в школе, Илья возился с собаками почти каждый день. Занимался с ними, иногда выгуливал их. Когда ровесники отправлялись пить пиво, брат спускался вниз, проходил мимо и шел на школьный двор.
   Родители не решались на немецкую овчарку, а другую собаку мы не хотели. Поэтому так и возились с чужими. По выходным или когда в будни появлялся свободный час вечером я тоже носилась по дворам, играла, кидала палку, а после мы с братом возвращались домой. Шли долго и медленно, висли друг у друга на локте, еле передвигая ноги от усталости. Ежедневная беготня с собаками могла бы успешно заменить нам уроки физкультуры в школе.
   Теперь, спустя несколько лет, мы гуляли втроем. Мы с братом, по-прежнему обожавшим овчарок, и Саша с тремя большими неуклюжими щенками-подростками. Оказалось, его мама занимается их разведением.
   Вернувшись домой, вытерла Шарику лапы и сделала себе бутерброд. Я стояла у окна и смотрела на шоссе, на поворот у автостоянки, на два фонаря, что зажглись минуту назад. Я волновалась и думала о Саше. Что, если он больше не позвонит, не придет, не обнимет меня? Я постоянно думаю об этом, даже если все хорошо и нет причин для волнения. Что если он решит бросить меня? Я представила, через что придется пройти, и вздохнула. Задумавшись, я не заметила, как на кухню прибежал Шарик и стащил с бутерброда кусок сыра.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация