А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Под солнцем любви (сборник)" (страница 20)

   – Написать ему сейчас? – спросила я сама себя и тут вспомнила про подарочный шар, предсказавший наше расставание. Я нащупала его рукой, закрыла глаза и встряхнула со всей силы.
   «Конечно да» – ответил шар.
   – Ты всегда говоришь «да»? – спросила я его снова. – Вот дура, разговариваю с шаром.

   Глава 3
   Хеппи-энда не будет

   Мне безумно хотелось поговорить с Сашей. Дозвониться, прижать к стенке, добить, выяснить всю правду, постараться все вернуть и исправить. Начать сначала. Чтобы было так же, как год назад – когда он звонил каждые два с половиной часа, чтобы просто узнать, как у меня дела и все ли в порядке. Чтобы угадывать мысли друг друга, чувствовать и понимать без слов.
   Я писала ему эсэмэски и тут же стирала, не отправляя. Набрала: «У меня в шкафу осталась твоя футболка. Не хочешь забрать?»
   Поставила знак вопроса и не успела нажать «удалить», как на мобильник пришло сообщение. Он опять угадал. Как и раньше – стоило подумать о Саше, как через минуту от него приходило СМС. Ранним утром, сидя в школьной столовой, сообщение с тремя простыми словами. Электронная улыбка согревала в сотни раз лучше, чем кофе с молоком.
   На этот раз слов пришло больше, но они были совсем не теми, которых я ждала.
   «Ты забыла свой планшет у меня. Когда заберешь?»
   Неделя прошла в коматозном состоянии. Я боялась признаться себе, что все кончено. Боялась даже думать об этом. Все, на что-то надеялась. Отказывалась принимать эту информацию, заблокировала где-то в глубине, загнала внутрь, отмахнулась, чтобы не было так больно.
   Теперь я смотрела на его сообщение, не зная, что ответить и как жить дальше. Буквы не хотели складываться в стену холодных слов. После недельного самообмана пришло озарение. Печальный инсайт[1]. Я поняла, что это все. Конец. Хеппи-энда не будет.

   Мы договорились встретиться в метро на следующий день вечером. Скорее всего, эта встреча будет последней и неприятной. С этого дня. С этого вечера. С восемнадцати тридцати я буду ненавидеть станцию метро «Китай-город». И каждый раз, проезжая мимо или переходя на сиреневую ветку, я буду вспоминать Саню и то, как некрасиво мы расстались.

   Вышла из вагона, запустила руку в карман куртки. Не носила ее с прошлой осени. Нащупала что-то гладкое и круглое. Достала два коричневых желудя – из тех, что наковыряла утром изо льда на школьном дворе.

   Медленно спускаясь по лестнице перехода, я узнала его по рыжим ботинкам, которые всегда меня раздражали. Хотелось как-нибудь испортить их, чтоб Саша больше не носил. Я собиралась, но так и не решилась.
   А Саша ненавидел мои джинсовые шорты. Потертые, светло-голубые, с розоватыми подтеками, очень короткие, но с высокой талией. Я успела надеть их раза три, не больше. Саня сломал на них застежку. Выдрал пуговицу, испортил молнию. Он не хотел, чтобы я их носила. «Зайчушуль, я не люблю тебя, когда ты в этих шортах. Не носи ты их…» – объяснил он потом.

   Саша стоял у колонны и что-то читал. Он был так увлечен, что не заметил, как я подошла к нему две минуты назад. Заметив меня, он кивнул, протянул мне пакет и направился к противоположному пути. Он не мог даже посмотреть мне в глаза. Трусливо уходил от любой возможности выяснить отношения.
   – Ты совсем не хочешь поговорить? – спросила я, несмело хватая его за рукав куртки. Саша нехотя повернулся, закатил глаза и снова прислонился к колонне. Я бы ничуть не удивилась, если бы он сейчас сказал: «Давай быстрее, у меня всего пять минут».
   – Ну, давай поговорим.
   Я вздохнула. Не знала, что говорить. Мы стояли рядом и молчали минуту. Зная его больше года, я просто не могла придумать, что мне сказать этому равнодушному, непонятному и абсолютно чужому человеку. Человеку, который отсчитывал секунды до того момента, когда сможет уйти.
   – Как дела? – спросила я.
   – Ничего так, – еле слышно выдыхал он. – Нормально. А у тебя?
   – Отлично! – язвила я. Сашу всегда раздражало, когда я говорила «отлично». – Что читаешь?
   – Паланика, – отвечал он. – Скачал еще «Удушье» и «Кишки». Тебе не понравилось?
   – Нет.
   – Почему?
   – Не знаю, – сказала я. Когда я отвечала «не знаю», Саша бесился еще сильнее, чем когда я говорила «отлично». Я подумала, что надо было найти те самые шорты и надеть их на эту встречу. Наверное, он бы меня возненавидел.

   Я шла сюда для того, чтобы все ему объяснить. Сказать, что не изменяла ему никогда, что люблю его, что не хочу его терять, что он мне нужен. Но я не смогла сказать и слова из той нежной речи, которую заранее подготовила. У меня ныли виски, глаза и горло.

   – Пиши, звони, если что, – процедил Саша на прощанье.
   – Дай мне руку, – сказала я.
   – Зачем?
   – Просто ладонью вверх.
   – Ну.
   Саша неохотно протянул руку, и я положила в нее два желудя, которые нашла у себя в кармане. Затем развернулась и ушла к переходу. Так тяжело мне еще никогда не было.
   Я ехала к Алсу. Прижимала к груди мятый пакет, в котором Саша принес мой забытый планшет, а в голове непрерывно менялись черно-белые слайды из нашего общего прошлого.
* * *
   – Выпрямись и втяни живот, – сказала мне Алсу вместо приветствия и поцелуя в щеку. – Если хочешь, чтобы я тебе помогла.
   – Ты такая строгая, – вздохнула я. – Куда мы пойдем? Я хотела подкрасить корни и, может быть, челку отстричь.
   – Тогда пойдем в «Амстердам», я слышала, там нового мастера взяли.
   Пока Алсу общалась с администратором, я изучала прайс-листы на услуги косметического кабинета и солярий.
   – Вы к кому-то конкретно хотите? Или без разницы?
   – Ну, мы бы хотели к новому мастеру… – объясняла Алсу. – Не помню имени. Необычное такое… Похоже на Юлю и Анну, но какое-то другое.
   – Юнна, – тут же сообразила администратор и прошла в женский зал. – Подождите минуточку. Юнна укладку сейчас заканчивает. Посидите пять минут.
   Через некоторое время в проходе появилась очень худая девушка с мультяшно-красивым личиком, какие обычно рисуют героиням японского аниме.

   – Что будем делать? – спросила Юнна, когда я уселась в кресло. Она отделяла пряди волос тонкой расческой, внимательно смотрела на них, будто искала у меня вшей. Отпускала, снова отделяла, пока не сказала: – Волосы напрочь убитые. Мелирование делали?
   – Да, – кивнула я. – Четыре раза в этом году.
   Глаза Юнны, казалось, увеличились раз в десять и заняли половину лица, сделав ее еще больше похожей на героиню японских мультфильмов.
   – Я хотела подкрасить корни и сделать челку.
   – Челку прямую? Или косую?
   – Прямую.
   – Понятно, – согласилась Юнна.
   В следующие пять секунд она ловким движением руки отделила часть волос со лба и в два подхода создала четкий геометрический треугольник, вершина которого лежала на середине правой брови, стороны его аккуратно уходили к вискам.
   Все произошло так быстро, что я и опомниться не успела. В течение минуты волос на голове стало втрое меньше. Вернее, они стали короче.
   – Что вы делаете? – Я начала приходить в себя.
   Ответа не было.
   – Я сейчас заплачу! – закричала я.
   – Поплачь, тебе полезно, – как ни в чем не бывало ответила Юнна и развернула кресло на сто восемьдесят градусов.
   Хотелось отключиться на время от реальности и не видеть того, что эта маньячка вытворяла с моими волосами. Укутаться в уютную серую олимпийку, надеть капюшон и застегнуть под самое горло. И чтоб никто не трогал. Придя в себя, я поняла, что плачу. Тихо, без звука. Только слезы текут.
   Юнна закончила и развернула кресло обратно к зеркалу. Потом взяла еще одно и поднесла сзади, чтобы продемонстрировать мне на удивление красивый стриженый затылок, окрашенный в ядрено-гранатовый цвет. Того же цвета была и ужасная челка, от вида которой слезы потекли еще сильнее.

   – Я все поняла, – всхлипывала я. – Это период Сатурна.
   – Какой еще Сатурн? – не поняла Алсу.
   – Нет, ты только глянь! Это не стрижка, это гнездо одинокого сокола!
   – Не реви, малыш, – говорила Алсу голосом Карлсона и обнимала. – Не так уж все и плохо. Отрастут еще. А что у тебя в синем пакете?
   – Саша днем отдал. Мой планшет и еще вещи какие-то.
   – Так давай посмотрим!
   Я развернула пакет. Разряженный планшет, зарядное утройство к нему и чашка, которую я подарила Сане на полгода наших отношений.
   Чашка была большой и белой. Два рисованных человечка – смешные и одинаковые – с большими круглыми носами. Было непонятно, кто из них парень, а кто девушка. Человечки сидели за столом друг напротив друга и играли. Наверное, в шашки. Только вместо шашек были красные сердечки. Над их головами висела надпись: «Love game?»

   – Скажи честно, Алсу, как ты думаешь, у нас с Сашей еще что-то может быть? Все говорят, что нельзя дважды войти в одну реку.
   – Можно, – перебила меня Алсу. – Можно и трижды, и четырежды, и так далее. Только зачем тебе это?
   – Я люблю его.
   – Моя мама говорит, что нужно отпустить ситуацию.
   – Как это?
   – Отвлекись, займись собой и своими делами. Живи так, будто его нет в твоей жизни. Это не значит разлюбить или забыть. Это значит, не ждать и не надеяться. Все наладится, когда ты сможешь отпустить. Но говорят, это очень сложно. Думаю, тебе нужно развлечься. Мы с Наташкой идем сейчас на фонтаны с парнями. Ты с нами?
* * *
   Двадцать четыре часа назад пошла третья неделя моего одиночества.
   Я переходила дорогу, шла пешком одну остановку и садилась на бортик фонтана у главного корпуса универа.
   Вокруг носились негры в заляпанных белой краской халатах, китайцы с деревянными швабрами, русские студенты с лопатами и арабы с пустыми ведрами.
   С другой стороны фонтана сидели три девушки и болтали ногами в воде. Ветер приносил обрывки слов, которые не клеились в предложения. Девушки уже резвились в фонтане, хохотали, брызгались водой, подворачивали джинсы и выжимали мокрые юбки.
   По вечерам окрестности главного здания напоминали детскую площадку в обычном городском дворе, только вместо песочницы был фонтан во всю длину, а количество деревянных лавок счету не поддавалось.
   Днем там отдыхали студенты и уединялись влюбленные парочки. Вечером к ним присоединялись десятки мам с малолетними детьми, офисные работники с пакетами из ближайшего супермаркета и мы, подростки.
   К восьми часам на фонтаны подошли Алсу с Наташей, а чуть позже и Набоков со своим другом Джонни. Они студенты-инженеры, вместе учились в нашей школе и вместе поступили на один и тот же факультет.
   На самом деле Джонни зовут Димой. Еще в школе мы с Алсу прозвали его Джонни из-за явного сходства с Джонни Деппом. Черные волосы, длинная отросшая челка закрывает глаза, аккуратные усы. Хотя без них ему лучше, конечно. Джонни нравился Алсу с января позапрошлого года. Он тогда заканчивал одиннадцатый класс. Они не были знакомы. Вариантов не было, пока Алсу не познакомилась «ВКонтакте» с Наташкой, их бывшей одноклассницей.
   – Вы ведь незнакомы? – спросила она, глядя то на Джонни, то на Алсу.
   – Еще нет, – улыбался Джонни.
   – Дима, это моя подруга Саша.
   Мы кивнули друг другу.
   – А это Алсу.
   – Алсу?! – рассмеялся Джонни. – А-ха-ха-ха! Правда, что ли?
   – А что здесь такого? – покраснела от смущения Алсу. – Меня так зовут.
   – Дашь автограф?
   – Ха-ха-ха, как смешно! – злилась Алсу. – Долго думал, как пошутить?
   – Да нет, – смутился Джонни. – Мы просто в КВН играем, там нужно быстро соображать.
   – И как, успешно?
   – Ничего так.
   – Вот я и вижу, – не могла остановиться Алсу. – Надеюсь, это ваша единственная неудачная шутка.
   Затем Алсу достала паспорт, нашла страничку с фото и сунула ее под нос Джонни:
   – Меня действительно так зовут.
   Каждый второй парень, знакомясь с Алсу, шутит одинаково. Одинаково несмешно.
   На этом кофликт был исчерпан.
   Набоков неохотно поздоровался со мной и больше ничего не говорил, будто ничего и не было.
   Вокруг резвилось двое: малолетний латинос и мулат с ветвистой палкой в руке. Мулат пронесся мимо со звонким воплем и исчез в кустах за скамейкой.
   Я уже хотела начать грустить о Саше, как дубина с ободранными листьями приземлилась точно по правой стороне моего тела. Мне досталось бы сильнее, если бы я не сделала шаг назад. Через полсекунды ребенок врезал и Набокову. Он не видел опасности и получил по полной.
   – Э-эй, родной, ты чего? – произнес Набоков, но мулат уже потерял к нему интерес и гнался за латиносом.
   – Ай, Андрюха, ты просто супер! – смеялась Наташа. – Родной – это реально мощно! Ты лучший! Дай пять! – И протянула ему ладонь, по которой Набоков тут же охотно шлепнул. – Ну, это ж надо так! – хохотала она. – Ну, я не могу!
   Мне хотелось уйти, чтобы побыть одной. Я вышла через главный вход мимо фонтанов. Спускаясь по лестнице, обернулась. Набоков смотрел мне вслед.
   Я прошла пешком четыре остановки до дома. Окончательно запуталась. С одной стороны, я безумно скучала по Саше, а с другой – страшно ревновала Набокова к Наташе.

   Александра Краснова
   Ты встречаешься с Андреем Набоковым?

   Натали Морозова
   Ни за что на свете! Я его сто лет знаю, он мне как брат. У него есть девушка. Зайди к нему на страницу. Посмотри в группе «Лучшие друзья», там она одна. А что, он тебе нравится?)))

   Александра Краснова
   Терпеть его не могу.

   Натали Морозова
   Я так и подумала)))
* * *
   У Набокова были стильные очки, большой яркий рюкзак и белоснежные кроссовки. Такие чистые, будто он носил их в руках.
   Конец апреля, два года назад. Набоков и Джонни заканчивали одиннадцатый класс. Был урок физики. Они сидели за последней партой и готовили доклад для школькой экологической конференции. Что-то о вреде поверхностно-активных веществ.
   Я наблюдала за физиком, считала, сколько раз он скажет слово «так», объясняя материал. Алсу наблюдала за Джонни. А физик наблюдал за пакетом с цитрусовыми.
   В перерывах он выгонял всех в коридор, открывал свой чемодан и, спрятавшись за ним, ел апельсины. Он ел их каждый день, а очистки раскладывал по подоконникам класса. Там всегда пахло апельсинами и чаем из термоса, который физик однажды забыл на последней парте. Набоков прошел к выходу и рюкзаком задел термос. Тот грохнулся на пол.
   Андрей стоял растерянный, испуганный и не знал, что делать. Смотрел на зеленый термос и не двигался. Я встала и подняла его. Термос был цел, только крышка треснула немного. Физик расстроился, парни извинились и ушли, забрав ноутбук.

   Мы столкнулись в тот же день. Я пила чай в столовой после седьмого урока. Андрей подошел и сел рядом, начал рассказывать про футбол, про экологическую конференцию, в которой их обязали участвовать, а еще про рок-группу, где он играл на бас-гитаре и немного пел. Набоков пил яблочный компот. Он ему не нравился, но он все равно почему-то пил. Я его слушала, улыбалась и кивала. Он говорил, что вечером будет выступать, пригласил меня и Алсу. Я согласилась.
   Потом мы шли пешком до Ленинского проспекта и видели, как физик переходил дорогу. Физик был почти лысым. Длинные остатки волос он зачесывал на лысину и закреплял лаком. Резкий ветер поднял слипшиеся волосы, и этот «колпак» пару секунд болтался сбоку, как крышка, пока испугавшийся физик не вернул «крышку» на законное место.
   Это было и смешно, и грустно.

   Алсу не хотела ждать концерта до вечера и потащила меня на репетицию. Говорила, что в этой группе играет ее друг и нас легко пропустят.
   Зал гремел гитарными аккордами и барабанными ритмами. Пахло свежей краской и вином. Двое парней, настраивая гитары, пили на первом ряду.
   Васильев, друг Алсу, сидел на сцене перед ударной установкой. Он был тощий и страшный, с глазами филина. Алсу рассказывала, что девочки ему прохода не дают, а он только рад этому – меняет их каждый день, имена не запоминает. И очень нравится Наташке. Васильеву на все было пофиг. Кроме барабанов.
   Пару раз он ломал палочки. Тогда он доставал из рюкзака моток белого пластыря и аккуратно, будто трогая любимую девушку, заклеивал их.

   Набоков пришел позже, ближе к началу выступления. У них не было своих песен, они перепевали уже известные чужие.
   Андрей нашел меня после выступления и вызвался проводить домой. Пахло сырыми листьями и близкими холодами. Я мерзла и дрожала, боясь, что он заметит.
   Он шел рядом, запихнув руки в карманы, и мурлыкал себе под нос песню Красной Шапочки, а я подпевала ему вполголоса, думая, что это поможет мне согреться.
   У подъезда Набоков привлек меня к себе, одним движением расстегнул куртку и запустил руки под свитер. Казалось, мы целовались больше десяти минут. После он ушел, а я пошла наверх. Поднимаясь по лестнице, я два раза споткнулась, но сумела удержаться на ногах. Колени дрожали в буквальном смысле.

   Утром я проснулась с опухшими губами.
   Когда вспомнила вчерашнее: урок физики, концерт, наш случайный поцелуй, который больше не повторится – мне почему-то стало стыдно. Не хотелось видеть Набокова, говорить с ним.

   Спустя сутки я ехала на дачу. На десять дней майских праздников. Читала «Звездную мантию» Павича с карандашом в руке, чтобы делать пометки на полях и подчеркивать особенно красивые фразы, но вместо пометок получалось откровенное «Андрей, я хочу к тебе». Ластика с собой не взяла, пришлось прятать книжку, чтобы никто не заметил и не просил почитать.

   Позже я познакомлюсь с Сашей и влюблюсь в него. Я не буду представлять себе жизни без него, буду скучать по нему, не смогу заснуть без его звонка и «спокойной ночи», но стоит только столкнуться с Набоковым, случайно коснуться локтем, задеть плечом или бедром… как я тут же начну сомневаться в своих чувствах.
* * *
   Я налила себе чай в бывшую Сашину чашку с носатыми человечками и зашла на страничку к Набокову. Он сидел онлайн с мобильного телефона. Почти двести друзей. В группе «Лучшие друзья» всего одна девушка – Алина.
   На аве черно-белое фото. На девушке короткое черное платье и черные ажурные колготки. Она красивая, высокая и очень худая. И ноги у нее длиннее моих, наверное, раза в два. Просто бесконечные.
   Алина обожает кошек.
   Алина закончила институт четыре года назад.
   Алина старше Набокова больше чем на пять лет.
   Мне кажется, у меня просто нет шансов. У меня их никогда и не было.
   Алина слушает странную музыку. Мне нечем заняться, и я включаю первую песню в ее плейлисте: «Flеur» – «Теплые коты».

Зима так холодна, так бесприютна и бела.
Скоро будет неизбежный дефицит тепла.
Начнем спасаться мы от этой теплонищеты,
Значит, снова будут в моде теплые коты.


Будем гладить всех мурчащих,
Теплых, сонных, настоящих,
Запуская руки в меховые животы.

   Меня хватило ровно на минуту. Я нажала на паузу и вернулась на страницу Набокова. Его статус говорил о том, что он слушал ту же самую песню.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация