А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Под солнцем любви (сборник)" (страница 19)

   – Да, заюш, это я, – ответил он.
   – Стой, нет… я ничего не понимаю. Ты где?
   – Выгляни в окно. Я иду к твоему подъезду, смотрю на твои окна. Шестой этаж, третье справа. Так ведь?
   Мне хотелось думать, что это какой-то неудачный телефонный прикол, которые часто рекламируют по телевизору. Отправляешь сообщение с номером мобильника и ждешь реакции.
   – Саш?
   – Да.
   – Ты здесь?
   – Нет.
   – Что значит нет? – смеялся он. – Саш, не шути так. Мороженое тает!
   – Нет значит нет, Саш, – ответила я. – Я у Алсу.
   Я даже закашлялась.
   – Понятно, – прохрипел Саша и положил трубку.

   Позвонил бы хоть заранее! Или СМС скинул. Нет, блин, Саша сделал по принципу «сюрприз будет». И ведь как время угадал. Сюрпризы он делал редко, но метко.
   Теперь надо спешить домой, придумать на ходу историю, что была у подруги, а потом так все рассказать, чтобы Саша поверил. Это самое трудное. Придумать-то легко, на фантазию я никогда не жаловалась. Хуже другое – хитрый Саня всегда просекал обман. С первых слов раскусывал. Это было у него на уровне инстинкта. Иногда мне казалось, что он читает мои мысли.

   Я встала у зеркальной дверцы шкафа и завязала волосы. Набоков тем временем возился на кухне. Выходя из комнаты, я наступила на пластмассовую деталь из «Лего», вскрикнула от внезапной боли и села на пол. На пятке остался красный отпечаток. В носу защипало, хотелось плакать.
   – Что случилось? – спросил Андрей, появившись в дверях комнаты.
   – Наступила.
   Я сидела на полу и всхлипывала. Набоков сел напротив и взял в руки мою ступню.
   – Ничего страшного. Чего ты?
   – Ничего, – отвернулась я. Не хватало еще разреветься перед Набоковым, который – я знала – смотрит на меня, изучает, улыбается и даже не думает выпускать мою ногу из своих ладоней, а они у него приятные. Большие, сильные и теплые.
   – Красивая нога, – сказал он. – До ЕГЭ заживет.
   – Я домой пойду.
   Я поднялась и вышла в коридор искать туфли.
   – Может, хоть кофе выпьешь? – предложил он. – Есть бутерброды с сыром. Еще горячие…
   – Горячие, говоришь? – задумалась я.
   – Да, – кивнул он. – Потом я отвезу тебя, а то поздно уже.
   – И кофе… ты варишь кофе?
   – Много вопросов задаешь, садись.
   Я послушно забралась на диван и поняла, что сейчас снова заплачу. Запах кофе был сладким, крепким, теплым. Хотелось пропитаться им, запомнить его и Андрея. Запомнить, как он сидит напротив – тоже теплый и загорелый, пьет кофе и смотрит футбол. Санька никогда не кормил меня горячими бутербродами, не варил кофе, не смотрел так, как этот, который даже и парнем-то моим никогда не был.

   Уезжать не хотелось.
   В ближайшие часы меня ждет разгвор с Санькой, который захочет объяснений, а мне так лень выдумывать и оправдываться, что тянет сказать всю правду.
   – Я сама доеду, – ответила я. – Тут две остановки всего.
   – Уверена?
   – Да. Боюсь, мой парень нас увидит… Я не хочу проблем.

   Набоков проводил меня до дверей, прижался к губам коротким поцелуем, погладил зачем-то по голове, а потом смотрел – в глаза, выше, ниже, на правую щеку, на губы, на ухо… И молчал. Мне хотелось, чтобы он сказал что-нибудь типа: «Сашка, ты такая дура, но ты мне очень нравишься. Останься…» И я бы осталась.
   От последней мысли стало жарко. Сердце забилось в два раза быстрее обычного. Хотя второе, скорее, от кофе.
   – Ну ладно… – вздохнул он. – Иди. Созвонимся.

   Я спустилась вниз, дошла до остановки и села на скамейку. Конечно, увидимся, Набоков, и снова сделаем вид, что ничего никогда не было. И это, наверное, правильно. У тебя девушка есть, а у меня парень.
   Я всегда старалась избегать угрызений совести – не делать гадостей, за которые потом было бы стыдно. Обычно мне это удавалось, а сегодня не получилось.

   В десять вечера я стояла у дверей Сашиной квартиры. Я не смогу спать, пока мы не объяснимся. Пока не отдам ему свой подарок. Нажала кнопку звонка. Санька открыл почти сразу, будто все это время сидел под дверью и ждал меня.
   Он стоял на пороге и не пропускал меня. В руках держал небольшой пакет. Смотрел так серьезно, что становилось страшно.
   – Привет, – сказала я.
   – Я собрал твое барахло, – ответил он.
   – Зачем?
   – Мы расстаемся. Что, не ожидала? Думала, я ничего не узнаю?
   – Саш, ты совсем, что ли?
   – Давай собирайся. Принимаешь меня за лоха, да?! – Он схватил меня за предплечье, дернул в сторону. – Посмотри на себя! На кого ты похожа?!
   – Саш…
   Он не слушал. Не отпуская руку, затолкал в ванную и поставил перед зеркалом.
   – Посмотри на себя. Ничего не замечаешь? Губы, как у Стивена Тайлера.

   Саша снова схватил меня за плечо, пихнул в руки пакет и грубо вывел за дверь. Он меня просто выгнал. Он все знал.
   Я стояла одна на лестничной клетке восьмого этажа в полной растерянности. В одной руке держала мятый пакет со своими вещами, в другой – подарок Саньке, который так и не отдала ему. Шар предсказаний.
   Ровно сутки назад я спросила у шара: «Мы расстанемся?»
   И он ответил: «Конечно да».
* * *
   Заняться на выходных было совершенно нечем, и я развлекала себя всеми доступными способами.
   Сначала я разобрала сумку. В ней уживались учебник по алгебре, карманный словарь английского, компакт-диск «Йога для начинающих», клубок акриловых ниток и даже рыболовный крючок с поплавком, раскрашенным под форму игроков «Спартака». Последний нашелся в боковом кармане. Однажды Алсу напоролась на него, когда полезла за клубничной жвачкой.

   После я рылась в шкафу. Романы Ремарка, философские труды Ницше, дневник Сальвадора Дали, учения Кастанеды, справочники автомобилиста и даже непонятно откуда выпавший журнал «Рыболов».
   Я листала свои старые книги и перечитывала, сидя прямо под шкафом. Что-то я покупала сама, что-то брала у знакомых и забывала вернуть, а были и такие, которые непонятно откуда взялись. Скорее всего, я читала их, но забыла.

   К вечеру, когда я решила поискать работу на лето, мне позвонила Алсу.
   Мы встретились и вместе пошли к Наташе. Вообще, Нат – подруга Алсу, но мы часто проводим вместе время.
   Алсу моя лучшая подруга, я знаю ее с первого класса. У нее светлая кожа, голубые глаза и темно-русые длинные волосы. Она совершенно не похожа на татарку.
   По дороге я рассказала ей про Набокова, Саньку и себя. Я даже не плакала. Будто не о себе рассказывала, а о нашей общей знакомой.
   – Когда-нибудь я подарю тебе грабли, – сказала Алсу, выслушав меня. – Хочешь, устрою тебя на работу? Сестра Антона собирается увольняться, а заменить некем.
   – А что нужно делать?
   – Продавать упаковку для ювелирных украшений в офисе и на выставке. Она в пятницу начнется, будет идти три дня, а потом тебе сразу заплатят. Там нормально платят. Могу с тобой завтра съездить.
   – Как-то неудобно… – задумалась я.
   – Что тут неудобного?
   – Ну, хорошо, попробую.

   Они поднимались на шестой этаж. Алсу вдруг спросила:
   – А ты не думала попробовать с Набоковым?
   – У него же девушка есть, давно уже.

   Дверь в квартиру Наташи была открыта. Я слышала, как она говорит по телефону из своей комнаты. Мы толкались в тесной прихожей, пытаясь разуться.
   Наташа говорила с кем-то по громкой связи:
   – А что за программа?.. О-о, это же классно!.. Че за канал? ТНТ, говоришь?.. А что нужно делать?.. Всего лишь?! Да ты гонишь, Набоков! Правда, что ли? Не, не может быть!.. И сколько заплатят?.. Нет, ты точно мозгоклюй, Андрюха, такого не бывает!

   Нат было слышно более чем хорошо, а Набокова неразборчиво, он громко шипел в ответ, но это не мешало Нат понимать его.
   – Саш, ты чего? – шептала Алсу на ухо. – Подслушиваешь?
   – Нет, блин, просто так ухом к двери прижалась! – ответила я.
   – Ладно, тогда послушаем вместе.
   – Ну, ладно, а кто идет?.. О, клево… – продолжался диалог за дверью. – … Я Сашку тоже позову… Почему не надо? Чем она тебя не устраивает?.. Что значит, ты рассчитываешь на прикольную компанию?.. Да?.. Когда кажется, креститься надо. Ох, Набоков, ладно, я подумаю… Не знаю, получится ли у меня, в жизни как-то проще, а вот на камеру… Ладно, подумаю и перезвоню тебе. Ну, давай. Пока, любовь моя…
   – Ва-а-у! – кривлялась я под дверью. – Бывший парень бросил меня из-за того, что я изменила ему с козлом, для которого я недостаточно прикольна! Как это называется?
   – Маленькая техническая неувязка, – сказала Алсу.
   – Нет, Алсу, это просто кошмар.
   – Ну, тебе лучше знать.
   Я открыла дверь. Устроившись на полу, Нат смотрела сборник фильмов с Одри Хепберн и ела шоколадные конфеты.
   – Думай, как будешь меня реабилитировать, – сказала я.

   Глава 2
   Статус: работаю

   Половина первого ночи. Я сижу на кровати и думаю о Саше. Вспомнилось, как на одном из первых свиданий он внезапно подхватил меня на руки, закружил и отнес к фонтану. Он держал меня над водой, будто хотел сбросить туда, и улыбался. Я знала, что он так не сделает, но все равно боялась – цеплялась за его плечи, за куртку, а после, когда он отпустил меня, бегала за ним и лупила руками за такие шутки.
   Я звонила ему весь день, чтобы объясниться, но он ни разу не взял трубку. Онлайн он тоже не выходил. Писать сообщения не хотелось. Выходило так, что я ему изменила, сделала больно, обидела. Но откуда тогда чувство, что все наоборот? Что все совсем не так. Что не я ему изменила, а что это он сам бросил меня. Пихнул в руки да выставил за дверь. Обозвал, чуть ли не ударил, даже слушать не стал.
   А все этот Набоков. Полгода его не видела. Так всегда бывает – редко, но метко. Жила себе спокойно. Любовь, хороший парень, все мур-мур-мур. Ничто не предвещало беды, но тут объявился Андрей. Зачем я только согласилась пойти к нему? Вот ведь дура. Знала же, что ничем хорошим это не кончится. С такими, как Набоков, по-другому и не бывает.
   Мне было так обидно, что даже не получалось заплакать. Я будто бы вдохнула и не смогла выдохнуть. Внутри все сжалось. До боли. До тошноты. И с каждой минутой сжималось все сильнее и сильнее, как пружина. Казалось, сжиматься уже некуда, а все равно. Я лежала на полу, поджав колени к груди и обняв их руками. Старалась глубоко дышать. Легче не становилось. Это был ад. Мой маленький личный ад.

   Пару недель назад, сидя «ВКонтакте», я увидела странную картинку. Это был рисунок в одной из групп о дизайне. Парень стоял, чуть наклонившись вперед. Ладони на коленях, а на голове – красная шапка с заячьими ушами. Парень жмурился, будто от боли. Его тошнило сотней мелких красных сердечек.
   Чуть позже мне попалась похожая картинка. Тот же парень, те же сердечки градом изо рта.
   А позавчера я увидела в новостях рисунок девушки. Она была полностью черной. Простой силуэт в профиль. Пучок, платье, грудь, ноги, каблуки, рукой упирается в невидимую стену, будто боится упасть. Ее тоже тошнило сердечками. Разными, яркими, алыми.
   Тогда я не знала, почему так. Им противна сама мысль о любви в принципе? Или им так больно, обидно и неприятно, что хочется избавиться от этих гнетущих чувств? Исторгнуть их из себя, отдышаться и нажать ручку унитаза.
   Теперь я понимала, что это второе.

   Без пятнадцати час. Я стою перед открытым шкафом и гипнотизирую его. Алсу сказала, чтобы я не парилась над тем, что надеть завтра. Но я все равно думала, заставляла себя думать о чем-то другом, кроме Саши. Вот хотя бы об одежде.
   Я давно уже научилась комбинировать одежду. Я всегда знала, как правильно одеться на первое свидание, чтобы отправить парня в нокаут, как одеться для знакомства с родителями, как одеться в клуб, на день рождения, на Хеллоуин.
   В шкафу была и спортивная одежда, и одежда для отдыха, и праздничная, и откровенная, но не нашлось ни одной вещи, которую можно было бы надеть в первый рабочий день, а мне очень хотелось произвести положительное впечатление.
   Тогда я выбрала черную водолазку и обычные джинсы.
* * *
   Офис находился на территории Горного университета в полуподвале, где раньше был спортзал. Небольшой торговый зал с витринами, несколько тесных комнат, где ютилось по пять офисных работников, и кабинет начальника.
   Спустившись за Алсу по крутой лестнице, я столкнулась с высоченным парнем в очках, занимавших половину его лица. Кислотно-зеленый балахон, капюшон на голове, мешковатые джинсы и огромные кроссовки с яркими шнурками.
   Парень приподнял очки, чтобы лучше рассмотреть меня. Несмотря на дурацкий вид, парень был неприлично красив.
   Алсу тащила меня за руку знакомиться с Полиной, на месте которой мне предстояло работать. Пока мы шли по узким коридорам, из-за железной двери навстречу нам выпорхнул еще один странный тип.
   – Ты не волнуйся, – говорила Алсу. – Ничего сложного тут нет. Ты справишься. Если чего не знаешь, спрашивай. Никто тебя одну не бросит.
   – А вдруг я им не понравлюсь?
   – Саш, я тебя умоляю, – протянула Алсу.
   – Ну я правда боюсь, – сказала я. – Если меня не возьмут?
   – Возьмут.
   Странный тип внимательно оглядел меня и прошел мимо, гордо подняв голову и выпрямив спину. В отличие от парня в балахоне он обозначил одеждой все изгибы своего мужского тела. Низкие джинсы и нежно розовая футболка в обтяжку.
   – Привет! А где Полина? – поздоровалась Алсу с девушкой за компьютером в торговом зале. Рядом уже стоял парень в балахоне и что-то рассказывал.
   – Полинка на складе, – ответила девушка, отсмеявшись. – Я могу позвонить, но не факт, что она там услышит.
   – Да ничего, мы сами сходим, – улыбнулась Алсу. – Кстати, Саш, познакомься, это Оля. Вы будете работать вместе.
   – Очень приятно, – улыбнулась Оля.
   – И мне, – ответила я.
   – А это Фил, – представила Алсу парня в зеленом. – Он в соседнем офисе, у входа. Мы мимо проходили только что. Помнишь, наверное. Продает инструмент для обработки металлов и драгоценных камней.
   – Превед! – еле выдавил из себя Фил.
   – Так, пойдем обратно, – командовала Алсу. – Склад недалеко. Два шага напротив.

   На складе было тихо и темно. Пахло сыростью и мышами. Алсу включила свет у входа. Справа вдоль стены валялись пустые картонные коробки в несколько рядов, а пол был усыпан опилками. Из глубины помещения раздался скрип двери и послышались чьи-то шаги.
   Через пару секунд появилась женщина в разноцветной войлочной куртке, круглых очках и с двумя пластиковыми коробками в руках.
   – Добрый день! – поздоровалась Алсу. По голосу было ясно, что она только что нацепила одну из своих самых обаятельных улыбок. – Полина там?
   – Да-да, Полиночка там, – растягивая слова, ответила женщина. Она с головы до ног просканировала нас взглядом оценщика, остановившись на мне. – А это что, новенькая? – с подозрением спросила она, прищурив левый глаз.
   – Да, – отвечала Алсу. – На место Полины.
   – Поня-а-а-тно, – протянула женщина с коробками и исчезла за входной дверью.
   – Не обращай внимания. Наталья Викторовна немного с придурью.
   – Ничего страшного, – ответила я. – Значит, подружимся.
   – Пришли, – объявила Алсу, открывая тяжелую железную дверь. – Проходи.
   Следующее помещение было уставлено сотнями белых коробок – лабиринт, в котором с непривычки легко заблудиться. Среди картонных развалин стояла блондинка с короткой стрижкой.
   – Ну, что ж, я вас, наверное, оставлю, – сказала Алсу, представив нас друг другу. – Полина все тебе расскажет и объяснит. Вечером позвоню! – И расцеловав нас обеих на прощание, направилась к выходу со склада.
   – Ты не бойся, на складе тебе не придется работать. Пойдем покажу твое рабочее место.

   Мне достался свой кабинет, пусть совсем небольшой и без двери. Из него сразу попадаешь в торговый зал. Всего-то четыре квадратных метра.
   Свой стол с кучей выдвижных ящиков и полок, свой компьютер с безлимитным Интернетом, мягкое вертящееся кресло, свой телефон и еще с десяток канцелярских мелочей с фирменной символикой.
   – Тут есть практически все, – объясняла Полина. – Единственное, что тебе нужно принести, – это чашка. Word и Excel хорошо знаешь?
   – Конечно! – кивнула я.
   – Отлично. Все, что от тебя требуется, это отвечать на звонки, принимать заказы и оформлять накладные. Собирает заказы обычно Наталья Викторовна на складе. Просто дашь ей накладную, и она все сама сделает. Потом приезжают покупатели, смотрят, все ли в порядке с товаром, платят деньги, забирают товар и уезжают. Вот и все. За день в среднем два-три таких заказа. Иногда бывает больше, иногда меньше. В остальное время ты просто заказываешь в Интернете новые партии товара, который заканчивается. Это тоже очень легко. Делаешь копии договоров, звонишь, куда тебе скажут, составляешь отчеты о продажах. Оля тебе покажет, как это делать. Кстати, я должна была работать на выставке «Симфония самоцветов» в ЦДХ. Не волнуйся, это всего один раз! Девочка, которая должна была выйти, заболела. Там ничего сложного. Все по-честному. Заплатят тебе хорошо и сразу, как только отчитаешься. А сейчас пойдем собирать товар на выставку, – сказала Полина и повела меня к шкафу с десятком белых выдвижных ящиков. – Два часа, и сможешь поехать домой.
   – Что я буду продавать? – спросила я неуверенно.
   – Полудрагоценные камни, – ответила Полина, выдвигая первый белый ящик. Внутри десятки прозрачных целлофановых пакетиков. – И упаковку для ювелирных украшений.

   Фил сидел за компьютером на месте Оли и косился на меня. Сама же Оля устроилась у него на коленях. Посреди зала стоял черный кожаный диван с журнальным столиком. Слева от него находился большой стенд с подставками под браслеты, серьги, кулоны и с морем бархатных коробочек для колец. Полина рассказывала, что упаковку им поставляют из Китая, а я смотрела и чуть не смеялась в голос. Выбор подарочных упаковок под украшения не ограничивался разноцветными бархатными розами, сердечками и классическими прямоугольными футлярами.
   Не каждый день увидишь коробку под кольцо в виде серого слоника, мышки, бегемота или зайца. Попадались там и коробки в виде стульчика и столика, в виде бидона для молока, детской машинки, вертолетика и паровозика, а еще ванной, раковины и даже унитаза!
   – Приходи завтра к двум, – сказала Полина. – Сейчас оформим тебе трудовой договор, завтра утром подпишешь. Кстати, начальник сейчас в командировке. Появится в понедельник, познакомитесь. Насчет выставки тебе подробнее Оля и Фил объяснят.
* * *
   На выставке в ЦДХ я не могла избавиться от ощущения, что происходящее вокруг я смотрю по телевизору и никак не могу переключить на другой канал.
   Все три дня приходили одни и те же люди. Участники выставки, пожилые и веселые ювелиры. Африканцы из Марокко, торгующие малахитом. Тетка в красной шапке, предлагавшая билеты в Большой театр. Нервная дизайнерша ювелирных изделий, расписанных цветной эмалью. Дети, бегающие туда-сюда, и еще сотни лиц, которые я не успела запомнить.
   К концу третьего дня я достигла состояния зомби: то пинцет мимо проплывет, то электронный штангенциркуль, то лупа какая-нибудь, то подставка под браслеты в виде женской руки. Несколько раз подходил моложавый ювелир в этнической рубахе, похожий на Ревву из «Камеди клаб», бесстыдно заглядывал в глубокий вырез блузки и лукаво спрашивал:
   – Пойдешь со мной на свидание?
   Ювелир держал в руке белую пластмассовую чашку кофе. Сладкий, теплый аромат. Точно так же пах кофе, который я пила с Набоковым.
   На свидание я не согласилась. Ювелир был старым и женатым.

   За работу заплатили сразу – в последний день выставки, а со следующей недели начались трудовые будни в офисе. Хотя трудовыми они были только на словах. Я пила чай, болтала по телефону, сидела в Интернете, трепалась в «аське», красила ногти, слушала музыку. Два раза отправляла факс и копировала документы, а большего от меня пока не требовалось.

   Фил выкрасил в белый цвет аккуратную полоску волос от затылка до лба, сделав себя похожим на одного из щенков сенбернара Бетховена из одноименной комедии. Он появлялся на работе в громадных наушниках, из которых однообразно доносилось тыц-тыц-тыц, за что и получил прозвище Тыц. Он лениво цедил мне свое «превед», пару часов сидел за компом с дикими горящими глазами, а все остальное время крутился рядом с Олей.
* * *
   Понедельник. Двадцать три сорок восемь. Я стою под ледяным душем и плачу впервые за неделю. Прошла ведь уже неделя, как Саня выставил меня за дверь. Неделя – это много или мало в нашей ситуации? Ни разу не ответил на звонок. Ни разу не перезвонил.
   Я открываю шкаф. С самого края на вешалке – футболка Сашки. На футболке Спанч Боб, левый рукав замялся. Протянула руку, поправила и снова разревелась. Смотрю на лейбл. Сорок восьмой, европейский. Вернуть ему или оставить себе на память? Смотрю на эту дурацкую футболку и плачу еще сильнее. Теперь я хотя бы могу дышать. Звезда Патрик будто смотрит прямо на меня и смеется. Спанч Боб поддерживает его. Придурки.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация